МАРШРУТ УРДАНЕТЫ

МАРШРУТ УРДАНЕТЫ

Этот важный маршрут в Новый Свет, единственный природный подход к Америке со стороны Тихого океана, можно назвать маршрутом Урданеты, по имени испанского морепроходца Андреса де Урданеты, чьи записи открыли этот путь для последующих путешественников. Правда, в том же 1565 году, за три месяца до него такое плавание совершил Арельяно, однако он не оставил никаких записей о своем курсе. А Урданета вел путевой журнал и делал научные наблюдения, которыми затем много лет пользовались во время плаваний с Филиппин в Мексику.

Маршрут Урданеты сильно сокращается идущим на восток течением Куросио; оно несет теплые воды и мягкий климат от Филиппинского моря к берегам Северо-Западной Америки, откуда устремляется вдоль побережья к Мексике. Встречные пассатные ветры оказываются обойденными, а крюк при плавании севернее Гавайских островов, как уже говорилось, воображаемый, даже если измерять расстояние в абсолютных милях.

Восточный маршрут Урданеты и западный маршрут Сааведры сливаются в единую трассу севернее экватора, своего рода движущееся кольцо между Старым и Новым Светом. Теории транстихоокеанских контактов, предложенные американским этнологом Экхольмом, его австрийским коллегой Хейне-Гельдерном и другими, теряют смысл, если пренебречь географическими и историческими факторами и сопутствующими обстоятельствами; зато они возможны, во всяком случае с мореходной точки зрения, если мы учтем эти факторы.

Других природных путей для возврата в Америку через Тихий океан нет. На многих картах отчетливо показано Экваториальное противотечение, идущее на восток между мощными, направленными на запад Северным и Южным экваториальными течениями. Но это так называемое противотечение – не что иное, как цепь, не связанных между собой завихрений, от которых транстихоокеанскому путешественнику мало толку.

Сааведра и последующие мореплаватели вплоть до наших времен не сумели найти и использовать какой-либо экваториальный маршрут. Два опыта с аборигенными судами, проведенные в наши дни, лишний раз подчеркивают его ограниченное значение.

Перед второй мировой войной француз Эрик де Бишоп три года проводил наблюдения на китайской джонке в Экваториальном противотечении, чтобы установить, в какой мере аборигены могли его использовать при миграции из Индонезии в Полинезию. Бишопу все время мешал встречный пассат и вездесущие экваториальные течения, которые перебивали предполагаемое противотечение, не позволяли двигаться вперед. И он заключил: «Как моряк я прежде всего старался определить мореходные трудности такой миграции: они… слишком многочисленны!» И еще: «…очень трудно говорить о скорости и направлении этого течения, и даже о том, существует ли оно вообще».

Перуанец Эдуарде Ингрис (чех по национальности) дважды пытался пройти на бальсовом плоту из Южной Америки в Полинезию. Вторая попытка удалась, но при первой он отошел слишком далеко к северу, попал в штилевые полосы и надолго застрял. Несколько недель ушло на тщетные попытки вернуться с Экваториальным противотечением, в конце концов плот отбуксировали в Панаму. Конечно, отдельные струи и частые штили в узкой полосе, именуемой Экваториальным противотечением, на определенных участках облегчают продвижение на восток по сравнению с плаванием против быстрых западных течений южнее и севернее этой полосы, и при известных усилиях полинезийцы, бесспорно, могли пройти этими широтами в Южную Америку. И все же здесь нет маршрута, которому благоприятствовали бы географические факторы. Транстихоокеанское плавание между полярными точками по этой линии просто бессмысленно и неоправдано. Аборигены могли плавать из Восточной Полинезии в Америку, но это было сопряжено с большими трудностями.

Другой возможный путь для мореплавателей, сознательно пробивающихся в Америку, – идущее на восток течение в южной части Тихого океана, южнее «ревущих сороковых» широт. Однако близость дрейфующих льдов и частые штормы делают этот суровый район опасным для малых судов, он вряд ли мог привлечь первобытного человека, выходящего в плавание из теплой Полинезии. Бишоп проверил и этот маршрут. Через семь месяцев тяжелых испытаний его бамбуковый плот распался примерно в 1000 миль от Чили, когда вошел в область, где восточное течение поворачивает на север и устремляется обратно в Полинезию. Команда вызвала по радио спасательное судно и покинула плот. Подтвердилось, что южный маршрут чрезвычайно труден. Чтобы идти этим маршрутом, мореплаватель должен был точно знать, что впереди его ждет Южная Америка. Пройти этим путем, наверно, можно, но это еще нужно доказать.

После того как Бишопа спасли, он отправился в Кальяо, чтобы довести опыт до конца, и на другом плоту пошел маршрутом Менданьи из Перу в Полинезию. Новый плот был сделан небрежно, его связали из кипарисовых бревен, которые интенсивно впитывали влагу. Тем не менее через 75 дней он миновал Маркизские острова, после чего прошел на запад еще 1000 миль и затонул. Команда связала из обломков и пустых канистр подобие плота и продолжала плыть с течением. Участникам плавания удалось подойти к Манихики (острова Кука) и высадиться на берег; к сожалению, при этом трагически погиб сам Бишоп. Своими четырьмя плаваниями на первобытных судах этот выдающийся мореплаватель наглядно показал, как трудно найти в Тихом океане природные морские пути, кроме тех, которые мы назвали маршрутами Инки, Сааведры п Урданеты, и сколь надежно Америка ограждена от азиатских влияний через южную часть Тихого океана. (III) Подведем итог. Возможности трансокеанского контакта с аборигенной Америкой были очень ограничены, но не исключены совсем. С атлантической стороны нет природных путей из Америки, зато есть доступная трасса для плаваний в Северо-Восточную Америку; в ледниковый период эта трасса, вероятно, была еще важнее. Вторая трасса вполне могла привести мореплавателей, отнесенных бурей от берегов Африки, к берегам Мексиканского залива. С тихоокеанской стороны один естественный путь ведет из Мексики и Центральной Америки в Индонезию, второй – из Перу в Полинезию и дальше. Главный природный путь в Америку проходит от Индонезии и Японии к Северо-Западной Америке и Мексике; к нему в Арктике примыкает, по существу, материковый мост, включающий Алеутские острова и Берингов пролив. Чтобы форсировать океан вне этих природных путей, требовалось высокое навигационное искусство и скорее всего полная уверенность, что впереди ждет земля.