Северо-Запад

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Северо-Запад

Как мы уже писали в первой главе, развал Балтийского флота фактически начался с прихода к власти Временного правительства в феврале 1917 г., без внушительных усилий большевиков.

Прежде всего он проявился в массовых убийствах матросами офицеров в главных базах флота.

После 25 октября (7 ноября) 1917 г. власть перешла в руки большевиков. С первых дней воцарения новой власти началась тайная и явная борьба против нее, организованная различными группами людей, не согласных со сложившимся положением вещей. Активно включились в нее и моряки. Как сказал историк Белого флота инженер-механик лейтенант Н.З. Кадесников: «Да и могло ли быть иначе, когда во главе Морского ведомства фактически оказался баталерский юнга с „Гангута“, судимый за кражу бушлата, некий Дыбенко, руководителем же „мозга флота“ — Генерального штаба явился самозваный мичман-недоучка Раскольников (Ильин)»[12].

Свои посты оставили: морской министр контр-адмирал Вердеревский, начальник Морского Генерального штаба контр-адмирал граф А.П. Капнист, помощник морского министра капитан 1-го ранга С.А. Кукель (впрочем, впоследствии служивший в Красном флоте) и ряд других офицеров, многих из которых арестовали за отказ сотрудничать с большевистской властью.

Окончательный раскол командного состава Балтфлота произошел 4 декабря 1917 г. В этот день на посыльном судне «Чайка», на котором держал флаг начальник Морских сил Рижского залива контр-адмирал М.К. Бахирев, состоялось собрание флагманов. Причиной собрания стал арест командующего флотом А.В. Развозова. На собрании Бахирев предложил старшим начальникам оставить службу. Ряд высших офицеров флота, в частности, сам Бахирев, контр-адмиралы князь М.Б. Черкасский, Н.И. Патон, Г.К. Старк, М.Л. Беренс, С.Н. Тимирев, В.К. Пилкин, капитан 1-го ранга К.В. Шевелев и некоторые другие написали рапорты об отчислении от должностей. Многие из них впоследствии приняли участие в Белом движении. На следующий день, 5 декабря, в Морском собрании Гельсингфорса произошло аналогичное заседание более широкого круга офицеров флота. На этом собрании была вынесена устная резолюция с призывом отказа от службы большевикам Впрочем, это оказался первый порыв, поскольку впоследствии значительная часть балтийских офицеров так или иначе осталась служить в Красном флоте.

Тогда же ряд наиболее непримиримых противников советской власти, в основном из числа молодых офицеров, отправились на юг России, в зарождавшуюся там Добровольческую армию. Как писал вышеуказанный Кадесников, служивший на линкоре «Гангут»: «Лишь с одного „Гангута“ и только на южный фронт Белой борьбы в ту пору, но в разные моменты и при различных обстоятельствах перебежали: мичманы Никифораки и Тарковский, инженер-механик мичман Кадесников, лейтенанты Христофоров и фон Раабен, старший лейтенант Комаров и капитан 2-го ранга Дон».

Впрочем, значительное число офицеров — как флотских, так и армейских, — встретило приход к власти большевиков и вовсе безразлично, полагая, что новая власть продержится столь же недолго, как и предыдущая. Многие представители вооруженных сил императорской России до последнего стремились оставаться вне политики. Такая позиция, увы, стоила очень многим из них жизни, свободы или впоследствии разлуки с Родиной, когда армия и флот оказались не только вовлеченными в политику, но и стали играть решающую роль в решении судьбы страны. Кроме того, перед большинством флотских офицеров, оказавшихся не у дел, с развитием революции встала проблема выживания. Им пришлось объединяться в различные профессиональные союзы, например Промор (профессиональный союз морских офицеров) или Тралартель — организацию, занимавшуюся очищением моря от мин на платной основе.

В конце февраля 1918 г., после срыва мирных переговоров большевиков с Германией, немецкие войска перешли в наступление, закончившееся занятием практически всей Прибалтики. Их успешное продвижение приостановилось только 3 марта, когда советская делегация приняла немецкие условия и подписала Брест-Литовский мирный договор. В феврале германские войска приблизились к Гельсингфорсу, где находились основные силы Балтийского флота. Вплотную назрел вопрос об эвакуации кораблей в Кронштадт. Между тем осуществить ее было очень непросто, как из-за льдов, так и из-за значительного некомплекта большинства кораблей в офицерах и матросах.

Тем не менее эту операцию удалось осуществить во многом благодаря энергии оставшихся на кораблях офицеров (воспринявших собственное участие в спасении флота не как службу большевикам, а как исполнение воинского долга перед Родиной) и, главным образом, благодаря командующему флотом капитану 1-го ранга А.М. Щастному. В период с конца февраля по начало мая 1918 г. из Ревеля (совр. Таллин) и Гельсингфорса в Кронштадт было перебазировано 236 кораблей, в т. ч. 6 линкоров, 5 крейсеров, 59 эсминцев и миноносцев, 12 подводных лодок. По словам Графа, «это был исторический, но вместе с тем и глубоко трагический поход русского флота, так недавно мощного, в блестящем состоянии, а ныне разрушенного, не пригодного ни к какой борьбе. Во время этого последнего похода во флоте еще раз вспыхнула искра прежней энергии, прежнего знания дела, и личный состав сумел привести его развалины в последнюю базу». К сожалению, новые власти не оценили по достоинству патриотический поступок А.М. Щастного: капитан был осужден судом Верховного ревтрибунала и расстрелян 21 июня 1918 г. в Москве. Возможной причиной расстрела Щастного было наличие у него документов, подтверждающих связи большевиков с германской разведкой. Данный факт, естественно, не мог укрепить доверия флотского офицерства к новой власти.

Трагично сложилась судьба и большинства офицеров, оставшихся после эвакуации в Финляндии. После победы финских белогвардейцев, т. е. сил самообороны, и прихода к власти национального правительства значительная часть русских офицеров, оставшихся в финских портах, оказалась не нужна новой стране. В мае 1918 г. на транспорте «Рига» и еще 17 русских кораблях и судах из Гельсингфорса в Советскую Россию ушли около 20 тысяч русских людей. В Финляндии остались лица, поступившие на службу в новообразовавшийся флот (состоявший преимущественно из бывших русских или строившихся для России кораблей) или смог каким-либо путем получить вид на жительство в стране. Офицеры, оставшиеся в Ревеле и на занятых германскими войсками территориях, просто-напросто оказались в полной изоляции от внешнего мира вплоть до осени 1918 г., до окончательного выхода Германии из войны.

Основными участниками Белого движения, на Северо-Западе из числа моряков стали те, кто смогли пробраться в места формирования антибольшевистских сил из красного Петрограда, а также добровольно прибыли из Гельсингфорса, Ревеля и других прибалтийских городов.

Зарождение первых белых частей на Северо-Западе началось осенью 1918 г. при некоторой материально-технической и финансовой помощи германских войск. В октябре на добровольческой основе был сформирован Отдельный Псковский добровольческий корпус Северной армии под командованием генерал-майора А.Е. Вандама, общей численностью 3500 человек. После поражения под Псковом в конце ноября 1918 г. остатки корпуса отступили на эстонскую территорию и перешли под начало главнокомандующего вооруженными и сухопутными силами Эстонии генерал-майора И. Лайдонера. Тогда же корпус переименовали в Отдельный корпус Северной армии под командованием полковника Г.-К.Т.Г. фон Нефа, которого в конце декабря сменил полковник К.К. Дзерожинский. К концу февраля 1919 г. корпус состоял из двух стрелковых бригад и подчинялся во всех отношениях эстонскому командованию. В июне бригады развернули в 1-ю и 2-ю стрелковые дивизии, а в командование корпусом вступил генерал-майор А.П. Родзянко. Сам корпус, выведенный из подчинения эстонского командования, 19 июня переименовали в Северную армию.

Помощь антибольшевистским силам оказывалась и со стороны стран Антанты. В августе — октябре 1919 г. Великобритания поставила Северной армии 30 тысяч винтовок, 20 миллионов патронов, 32 орудия, 59 тысяч снарядов, 4 танка, 6 самолетов и обмундирования на 40 тысяч человек. Еще в конце 1918 г. в Балтийское море вошла 6-я английская легкая крейсерская эскадра, 9 эсминцев 13-й флотилии и 7 тральщиков 3-й флотилии под общим командованием контр-адмирала Э. Александер-Синклера (с января 1919 г. — контр-адмирала У. Коуэна). Помимо этого под командованием Коуэна находились 26 французских, 17 американских и 2 итальянских корабля.

В июне 1919 г. указом верховного правителя России адмирала Колчака Главнокомандующим всеми сухопутными и морскими вооруженными силами, действующими против большевиков на Северо-Западном фронте, был назначен генерал от инфантерии Н.Н. Юденич (позднее его должность стала называться «Главнокомандующий войсками Северо-Западного фронта и Военный министр»). Генерал Родзянко остался командующим Северо-Западной армией.

В июле Северную армию «в отличие от армии, оперирующей на Архангельском и Мурманском направлениях и в виду выраженного желания английского командования в г. Ревеле» переименовали в Северо-Западную армию. Всею в ней насчитывалось 17,8 тысяч штыков, 700 сабель, 57 орудий, 500 пулеметов, 4 бронепоезда, 2 бронеавтомобиля и 6 танков. Наиболее значительными операциями Северо-Западной армии стали два наступления на Петроград — весной и осенью 1919 г. Оба они окончились неудачно, хотя во время второго, осеннего наступления белые войска подошли очень близко к столице бывшей империи. В конце ноября 1919 г. Северо-Западную армию возглавил генерал-лейтенант П.В. Глазенап, в январе 1920 г. — генерал-лейтенант А.П. фон дер Пален, а чуть позднее генерал от инфантерии Юденич подписал приказ о ее ликвидации.

По договору, заключенному РСФСР с Эстонией, на границах с которой остановилась Северо-Западная армия, Северо-Западная армия подлежала расформированию. Отношение эстонцев к Белому движению всегда было крайне враждебным, и они терпели ее существование до тех пор, пока она помогала им сражаться с большевиками. После заключения мира эстонские солдаты стали откровенно грабить русские части, русские солдаты и офицеры, которые в больших количествах находились на границе, сотнями умирали от инфекционных заболеваний. Затем правительство Эстонии пошло на оригинальный шаг, объявив призыв на принудительные лесные работы 15 тысяч «лиц без определенных занятий» (именно столько насчитывалось в тот момент работоспособных чинов армии), фактически установив таким образом институт рабства для бывших чинов Северо-Западной армии; в действительности на работы отправили 5 тыс чел. Затем основная масса офицеров рассеялась по всей Европе, остальным пришлось браться за любую работу, чтобы прокормиться.

Помимо Северо-Западной армии в регионе в разное время существовал еще ряд крупных войсковых антибольшевистских соединений, в частности Западная Добровольческая армия под командованием полковника П.Р. Бермондт-Авалова, Балтийский ландесвер. Поскольку русские моряки служили именно в Северо-Западной армии, другие формирования затрагиваться не будут.

Итак, всего в Северо-Западной армии воевало до 250 чинов флота, часть из которых служила в армии с самого начала ее формирования, часть же присоединилась к белым во время наступления на Петроград.

Первой белой морской частью на Северо-Западе стала Чудская озерная флотилия, созданная в августе 1915 г. по инициативе Военного ведомства и возглавляемая капитаном 2-го ранга Д.Д. Нелидовым. В 1918 г. она насчитывала 6 вооруженных пароходов, 3 вооруженных катера и 11 моторных катеров. С приходом к власти большевиков флотилия оставалась в готовности, но никаких действий не вела. Узнав о начале формирования белых частей в Пскове, командир флотилии решил вместе со своим соединением перейти на их сторону, что и произошло в одну из ночей октября 1918 г., уведены при этом событии с собой три из четырех пароходов, находившихся в главной базе флотилии — Раскопель. Флотилия поступила в распоряжение командующего Отдельным Псковским Добровольческим корпусом и принимала участие в боевых действиях. В частности, десант с кораблей занял Талабские острова После занятия Пскова красноармейцами флотилию эвакуировали в Юрьев (Дерпт), где ее корабли оказались захвачены Эстонией. После взятия Юрьева большевиками корабли вновь попали к ним в руки, но после отступления красных на пароходах опять подняли эстонские флаги. В мае корабли Чудской флотилии достаточно активно действовали против кораблей большевиков. Впоследствии пароходы Чудской флотилии вошли в состав эстонского флота.

В этот же период находившиеся в Ревеле флотские офицеры приняли участие в обороне города от большевиков в составе т. н. Ревельской самозащиты (формирования самообороны), а также в составе отдельных сухопутных частей. Например, в составе Балтийского ландесвера — добровольческого антибольшевистского формирования в Прибалтике — ротным командиром служил генерал-майор барон Ф.В. Раден, бывший капитан 1-го ранга Русского Императорского флота. Позже он командовал 17-м Либавским полком Северо-Западной армии и погиб 25 октября 1919 г. во время наступления на Петроград.

Зимой 1919 г. при штабе Северного корпуса сформировали военно-морской отдел, который возглавил капитан 1-го ранга М.Г. Кнюпфер. Впоследствии этот отдел был развернут в Военно-морское управление Северо-Западной армии, во главе которого стоял капитан 2-го ранга Д.Д. Тыртов. Общее командование и координацию действий немногочисленных морских частей Северо-Запада осуществлял начальник Морского походного штаба при Главнокомандующем — контр-адмирал В.К. Пилкин (с июля по декабрь 1919 г.). Деятельность управления заключалась в формировании морских частей — полка Андреевского флага, бронепоездов, танкового дивизиона и немногих кораблей, воевавших под русским военно-морским флагом (основные силы Балтийского флота находились в руках большевиков).

Полк Андреевского флага был сформирован летом 1919 г. В его составе находились все офицеры флота, не входившие в состав других морских частей, и около 400 матросов, перешедших на сторону белых во время мятежа на фортах Красная Горка и Серая Лошадь 13–17 июня 1919 г. Командовал полком капитан 1-го ранга С.С. Политовский. В начале августа во время отступления из-под Ямбурга одна рота полка, посланная на поддержку отступавших частей, оказалась окружена противником и прижата к берегу реки Луги. Половина ее личного состава погибла, другая половина попала в плен. Потеря этой роты, а также общее отступление армии послужили причиной расформирования полка.

Создание дивизиона бронепоездов произошло по двум причинам: захват большого количества подвижного состава в ходе майского наступления на Ямбург и необходимость его использования при продвижении вдоль железнодорожных магистралей, идущих в направлении на Гатчину и Псков. Из подручных средств, на базе обычных вагонов, а также с использованием двух броневагонов, захваченных солдатами Талабского полка у красноармейцев, удалось сформировать три морских бронепоезда — «Адмирал Колчак», «Адмирал Эссен» и «Талабчанин». Каждый бронепоезд вооружался 3-дюймовым полевым орудием и несколькими пулеметами. В состав поездов входили десантные отряды для действий вдоль железной дороги. Обслуживались бронепоезда морскими офицерами и, словно «броненосцы железных дорог», несли Андреевский флаг. Командовал дивизионом капитан 1-го ранга С.В. Ковалевский. Как писал участник Белою движения на Северо-Западе старший лейтенант Л.В. Камчатов: «По единодушному отзыву всех сухопутных начальников, эти примитивные бронепоезда принесли весьма существенную пользу во время боевых операций. Им приходилось сражаться со значительно превосходившим их противником, но у несмотря на это действия их были всегда успешными и оказывали большую помощь пехотным частям, удерживая линию железной дороги и прикрывая отход»[13]. Бронепоезда воевали в составе армии вплоть до ее отступления к эстонской границе.

Танковый ударный батальон, состоявший из собственно танков (составлявших дивизион) и пехотных частей поддержки, был сформирован в августе — начале сентября 1919 г. из шести танков Mk.V, переданных англичанами армии Юденича. Командовал дивизионом капитан 1-ю ранга И.О. Шишко. Все танки имели собственные имена: «Первая помощь» (иногда встречается название «Скорая помощь»), «Белый солдат», «Бурый медведь», «Освобождение», «Доброволец» и «Капитан Кроми». Позже в состав дивизиона вошли и два или три французских легких танка «Рено FT17», переданные Финляндией. Несмотря на нехватку времени для обучения, моряки довольно быстро сумели переквалифицироваться в танкистов. Если в первых боях танки укомплектовывались смешанными русско-английскими экипажами, впоследствии английские команды участия в боевых действиях не принимали. Танковые части Северо-Западной армии активно действовали в осеннем походе на Петроград. Однако неудачно складывающаяся общая обстановка на фронте привела к тому, что к зиме 1919 г. танки пришлось отвести в тыл, а позже части были расформированы. Сами машины английское командование передало вооруженным силам Латвии и Эстонии.

Из собственно корабельных соединений, подчиненных Морскому управлению Северо-Западной армии, можно отметить существование небольшой флотилии на реке Нарове. Ее суда обеспечивали транспортные нужды армии. Наиболее известным кораблем, находившимся на Северо-Западе, стало посыльное судно «Китобой». Тральщик (впоследствии — посыльное судно) «Китобой» — бывший норвежский китобоец «Эррис», построенный в 1915 г. и в том же году приобретенный Россией. Переход его на сторону белых произошел 13 июня 1919 г. во время мятежа на форту Красная Горка. Первоначально корабль попал в руки английского командования. По свидетельству современника, «англичане буквально ограбили сдавшийся им корабль, причем не были пощажены даже частные вещи офицеров и команды, и через несколько дней передали тральщик как судно, не имеющее боевого значения, в распоряжение Морского управления Северо-Западной армии». Офицеры и команда, перешедшие вместе с кораблем, были направлены в различные морские части. Новый личный состав корабля набрали из добровольцев; 23 из 38 человек являлись морскими офицерами, а командиром назначили лейтенанта О.О. Ферсмана.

После ликвидации Северо-Западной армии, опасаясь захвата «Китобоя» Эстонией, начальник Морского походного штаба при Главнокомандующем Северной армии контр-адмирал Пилкин снабдил Ферсмана некоторым количеством денег и запасами топлива и провизии, достаточными для похода в Копенгаген. Ферсман получил приказ: если окажется возможным, следовать в Мурманск в распоряжение командования Северной армии. В полдень 15 февраля 1920 г. «Китобой» вышел из Ревельской гавани и к 27 февраля дошел до Копенгагена, где и простоял несколько месяцев.

Когда Ферсман окончательно удостоверился в роспуске Северной армии, перед командиром корабля встал вопрос: что же делать дальше? По согласованию с русским командованием было принято решение идти в Крым, где Русская армия генерала Врангеля продолжала борьбу. Заботами вдовствующей императрицы Марии Федоровны, датчанки по рождению, с 1919 г. проживающей в Копенгагене, «Китобой» удалось обеспечить углем и провизией для дальнейшего следования.

В июне 1920 г., незадолго до ухода корабля, произошел эпизод, впоследствии вошедший в историю и обросший красивыми легендами. Английское командование предприняло попытку захвата русского корабля, предложив его командиру следовать в порт Розайт. Дело в том, что в этот период Великобритания вела мирные переговоры с советским правительством, и присутствие в иностранном порту корабля под Андреевским флагом рядом с кораблями флота его королевского величества представлялось для нее совершенно излишним. Лейтенант Ферсман категорически отверг требования англичан и готовился взорвать корабль на рейде. Через некоторое время инцидент уладили дипломатическим путем. Более того, в день рождения британского короля командир английского транспорта-базы «Гринвич» пригласил командира «Китобоя» на борт наравне с командирами остальных кораблей. Этим английские офицеры отдали дань отваге русского коллеги. Копенгагенский инцидент еще раз подтвердил мужество русских моряков, а «Китобой» благодаря этому стал в некоторой мере символом русского флота, исполнившего свой долг до конца.

После перехода в Крым, куда он прибыл уже в разгар эвакуации, «Китобой» в конечном итоге разделил участь большинства кораблей Русской эскадры. После ее расформирования посыльное судно «Китобой» служило во французском флоте, пока в 1926 г. его не передали Италии. В годы Второй мировой войны экс-«Китобой» мобилизовали в состав итальянского флота в качестве вспомогательного судна, а в сентябре 1943 г. на рейде Генуи его затопила собственная команда[14].

После окончания Белой борьбы на Северо-Западе оставшиеся в Финляндии и Прибалтике русские моряки стали ядром формировавшихся там морских организаций.