Глава LVI

Глава LVI

Сан-Стефанский мир. Берлинский конгресс. Разочарование в России и на Дону.

19 января 1878 года было заключено перемирие, а 19 февраля в Сан-Стефано был подписан мирный договор.

Русские войска не вошли в Константинополь. Они были остановлены приказом своего Государя. Император Александр II вначале войны был вынужден обещать английской королеве Виктории, что Русские не войдут в Константинополь. В дела войны вмешалась политика. Английский флот стоял в Дарданельском проливе. Англия угрожала начать войну с Россией. Австрия готова была отрезать Русскую армию от Дуная и занять мосты, наведенные через Дунай.

Условия Сан-Стефанского мира после явной и очевидной победы Русских армий на Балканах и в Закавказье были тяжелы для турок.

Обширная часть Турецкой империи, от Дуная до Эгейского моря и от Охридского озера до Черного моря выделялась в особое княжество Болгарское, вассальное султану, но находящееся под покровительством и управлением России.

Черногорское княжество становилось свободным от Турции.

Сербия и Румыния получили полную независимость от турок. Сербия получала земли в Старой Сербии, Румыния — Добруджу взамен придунайской части Бессарабии, которая возвращалась России.

В Малой Азии Россия получала Адраган, Карс, Батум и Баязет и земли до Сагандынского хребта.

— Это — конец Турции, — говорили турки. — Самостоятельная Болгария знаменует гибель Турецкой империи, прекращение ее владычества в Европе; после этого нам ничего не остается, как уйти обратно в Азию.

Главнокомандующий Русской армией на Европейском фронте Великий Князь Николай Николаевич такими словами известил Государя о Сан-Стефанском мире:

— Господь сподобил нас, Государь, окончить предпринятое вами великое, святое дело. В день освобождения крестьян вы освободили христиан из-под ига мусульманского.

Но не дремал исконный враг России и ее завистник — Англия. Основываясь на Парижском договоре 1856 года, по которому всякие изменения в положении Турции допустимы лишь с общего согласия Европейских держав, Англия потребовала пересмотра Сан-Стефанского договора.

Обессиленная войною, с пустою казною, Россия принуждена была согласиться. Мирный «конгресс» состоялся в Берлине. Английский жид, лорд Биконсфильд, настаивал на унижении России. Представитель Австрийского Императора Франца Иосифа, столь многим обязанного России, его поддерживал. Друг Императора Александра II Германский Император Вильгельм был стар и дряхл. Его канцлер, князь Бисмарк, делал что мог, чтобы смягчать требования Англии. Русский представитель не рискнул идти против Англии. Берлинский конгресс, закончившийся 1 июля 1878 года, более чем на половину урезал приобретения и свободу славянских государств.

Русская армия возвращалась в Россию разочарованная. Свобода славян урезана. Земельные приобретения Сербии и Черногории уменьшены.

С таким же общим тогда чувством разочарования возвращались на Дон и Донские казачьи полки. Их встречали парадными обедами, забрасывали цветами… Не то!.. не то!.. В застольных речах сквозила тихая грусть обиды. Говорилось о чем-то недоделанном, к чему еще придется вернуться и снова лить кровь… Тяжелая рука Англии тяготела, как рок над Россией. Это было обидно и горько. Невольно приходили на память дни Севастопольской кампании — ее Парижский Мир. Теперь ею предписанный Берлинский «трактат».

«Да… Всегда и везде России англичанка гадит».

Эти настроения выразились на одном парадном обеде в Новочеркасске, данном оставшимся на Дону вернувшимся с войны офицерам. После обычных здравиц за Государя, за Россию, за войско Донское, встал старый маститый донец. Он постучал ножом о рюмку. Все приготовились слушать. Что-то скажет он, кого все уважали за его прямоту и смелое слово. Старый казак тяжело вздохнул и сказал мягким черкасским говором:

— Ви воевали, а ми горевали. Вот что…

Он помолчал и тихо добавил:

— Випьем за здоровье преосвященного.

Все поняли — на все Воля Божья! Ее же не перейдешь!