Глава LV

Глава LV

Восстание против турок в Сербии и Черногории. Турецкие зверства в Болгарии. Русские добровольцы. Генерал Черняев. Объявление Россией войны Турции. Донцы на войне. Захват Барбошского моста. Взятие горы Бедек. Генерал Дризен о казаках. 23-й и 30-й Донские казачьи полки на Шипке. Русские войска под Константинополем.

— Ой, да возвеселитесь,

Донцы, храбрые казаки.

Ой, да честью-славой своей.

Ой, да покажите ж всем друзьям пример.

Как из ружей бьем, грозим

И не портим свой порядок.

Только слушаем один приказ.

……………………………………

……………………………………

Он с походом нас поздравил,

Отдавал строгий приказ:

 «Чтобы были у вас, ребята,

Ружья новые „Берданы“,

Шашки вострые в ножнах,

Пистолеты на ремнях»…

Донцы спешно покупали на Сестрорецком и Тульском ружейных заводах новые винтовки системы Бердана № 2 со скользящим затвором, покупали на Златоустовских заводах шашки, обзаводились всем нужным для похода. Строили себе кожаные чехлы для винтовок, обучались скорой стрельбе из новых ружей.

Что же случилось?

В 1876-м году в Сербии и Черногории, а потом и в Болгарии поднялось восстание против турок. Турки жестоко его подавляли. Они истребляли женщин и детей. Они бросали младенцев на сабли, привязывали болгар к деревьям, раскладывали под ними костры и сжигали на медленном огне. Европа знала об этих турецких зверствах. «Корреспонденты» английских и французских газет описывали их; но холодна была Европа к мукам славян. Англия снабжала турок оружием и посылала туркам своих офицеров.

И только православная Русь чутко отнеслась к страданиям славянских братьев на Балканах. В России началось движение для оказания помощи славянам. Повсюду в городах и селах собирали деньги на помощь восставшим, туда посылали отряды врачей и сестер милосердия для устройства перевязочных пунктов и лазаретов. Газеты были полны воззваниями и призывами помогать славянам в их борьбе за свободу. С негласного разрешения Русского правительства тысячи офицеров и Русской молодежи пошли служить добровольцами в Сербской армии. Во главе ее стал завоеватель Ташкента и герой войны в Туркестане генерал Михаил Григорьевич Черняев. Летом 1876 года вся Россия, от верхов ее до низов, жила заботами и думами о Балканских народах. Успехи сербов и черногорцев принимались, как Русские успехи — всякая их неудача вызывала в России тяжкую боль, как от раны, нанесенной ей самой.

В октябре 1876 года турки разбили сербов под Дюнишем и Алексинацем. Дорога к Белграду была открыта. Сербия была на краю гибели — порабощения ее турками.

19-го октября Император Александр II отправил Турции требование приостановить военные действия против сербов. Поддерживаемая и натравливаемая Англией Турция тянула с ответом. Война становилась неизбежной. Русские войска стягивались на границу Румынии, к Кишиневу. Главнокомандующим Русской армией на Балканах был назначен брат Государя Великий Князь Николай Николаевич. Когда великий князь отъезжал к армии и являлся Государю в Зимнем дворце, он спросил Государя:

— Какая конечная цель войны?

— Константинополь! — ответил Государь.

Это стало известно в народе, и было встречено бурным восторгом. Давнишняя мечта Русского народа сменить луну «чужую» святым крестом на старом Византийском соборе Святой Софии была близка к осуществлению.

12 апреля 1877 года последовало объявление войны Турции.

6 мая караул Лейб-Гвардии Казачьего полка, шедший из Зимнего дворца в казармы, был остановлен на Невском проспекте Государем. Государь сказал Лейб-казакам:

— Поздравляю вас с походом! Надеюсь, что вы будете сражаться так же храбро, как сражались ваши отцы и деды! Война не легка, но что делать? Твердо уповаю на Бога!..

Громовое ура! было ответом на слова Государя.

Войско Донское выставило на войну 53 полка и 24 батареи. Эти части были отправлены преимущественно на Дунай.

При взглядах, установившихся на казаков после Милютинских реформ, как на конницу второго сорта, — а давно ли так казаками восторгались во время войн с Наполеоном, — при том, что место военных действий — горные отроги Балкан, покрытые лесами, глубокие ущелья, трудно проходимые, особенно зимою, перевалы не способствовали действиям кавалерийских крупных соединений и конным атакам, казаки были разбросаны мелкими частями, и действовали полками, а иногда и просто сотнями, — трудно было заслужить в эту войну такую большую славу, какую казаки имели в войнах с Наполеоном на Русских и Европейских просторах.

Когда, в конце войны, в феврале 1878 года, по снятии обложения крепости Рущука, начальник Рущукского отряда Наследник Цесаревич Александр. Александрович прощался с бывшим при нем Атаманским полком — он сказал офицерам:

— Благодарю вас, господа, за вашу молодецкую службу. Служба ваша была хотя и не видная, но весьма трудная.

И точно — «не видная, но весьма трудная»…

Подвиги… подвиги… подвиги…

Подвиги отдельных казаков; отдельных офицеров; сотен, реже полков. Подвиги решимости, выносливости, благородного самопожертвования, подвиги мужества и находчивости.

Туда, куда не решались бросить регулярную кавалерию, памятуя Суворовское наставление: — «Казаки везде пройдут» — посылали казаков, и они безропотно и с редкою храбростью исполняли порученное им. Там, где сдавала пехота — шли казаки и увлекали за собою пехоту.

Как только была объявлена война, перед Русской армией стал вопрос о переправе через Дунай. Эта переправа считалась знатоками военного дела невозможной. Переправа намечалась у Зимницы — Систово. Чтобы переправа могла состояться, Русским необходимо было захватить раньше турок Барбошский мост на реке Серет у низовьев Дуная. Было известно, что турки спешат к этому мосту. До моста от места сбора Русской армии было около ста верст. Захват моста был поручен полковнику Струкову, Русскому офицеру. Он взял № 21 донской казачий полк, прошел за ночь сто верст, и 12 апреля, в день объявления войны, захватил на глазах у турок Барбошский мост. Переправа у Систова была обеспечена.

3 июля разведка № 30 Донского казачьего полка сотника Галдина выяснила, что гора Бедек занята полутора тысячами турецкой пехоты и черкесами. Был составлен отряд из двух рот Орловского пехотного полка и № 30 донского казачьего полка. Ночью на 5 июля отряд подошел к горе. На левое укрепление были направлены часть 1-й роты и 21 казак под командой хорунжего Долгова; на правое укрепление 98 казаков под командой урядника Темрюкова, и с фронта шли 51 казак, остальная часть 1-й роты и вся 2-ая рота под начальством сотника Галдина.

По узкой тропинке между скал по одному пробирались казаки и Орловцы к Бедеку. Когда они вышли из леса на плоскогорье — вот она, стала перед ними в темноте ночи, гора Бедек. Казаки, шедшие впереди, рассыпались в цепи, за ними шли Орловцы.

Болгарин — проводник наткнулся на сторожевой пост. Раздался выстрел. Цепи были открыты. Бешеный огонь из скорострельных турецких ружей полился на атакующих. Солдаты, попавшие первый раз в ночное дело, замялись. Иные стали поворачивать назад. К ним побежал сотник Галдин.

— Отступления нет! — крикнул он. — Кто сделает хотя шаг назад — тому размозжу голову.

Галдин поднял приклад. Сверкнули в ночной мгле выхваченные из ножен шашки, казаки бросились на штурм: Орловцы побежали за ними. Гора Бедек была захвачена с налета.

5 июля 2-й эскадрон Лейб-гвардии Казачьего полка, 6-ая сотня № 23-го Донского Казачьего полка и взвод 6-й донской конной батареи под общей командой полковника Жеребкова дружной атакой в конном и пешем строю взяли укрепленное турками селение Ловчу. За это дело 2-й эскадрон Лейб-гвардии казачьего полка получил на кивера «змейки» с надписью «За Ловчу 5 июля 1877 года».

В отряде генерала Дризена находился № 12 Донской казачий полк. Черкесы большими силами насели на сторожевое охранение отряда. Командир полка, полковник Хрещатицкий, раскинул лаву. Полк, действуя по-старинному, то пешком, то на конях, где огнем, где конной атакой в шашки и пики, отбил черкесов.

Опытный бывалый кавалерист генерал Дризен подъехал к Хрещатицкому и сказал ему:

— Я в восторге от ваших казаков, полковник. Это истинные герои. Собралось, было, против ваших постов большое скопище черкесов. Ну, думаю, пропали!.. Донцы спешились и пошли в шашки, но нужно было видеть, как они пошли! Львами!.. Стойко, смело, с увлечением!..

Во время августовских боев на Шипкинском перевале отряд из Брянского и Орловского полков, пяти болгарских дружин и 29 орудий, всего около 5 тысяч человек, был окружен тридцатитысячной армией Сулеймана-паши. Люди падали от пуль, ран и утомления. Ни воды, ни пищи не было. Патронов было мало. У артиллерии оставалась одна картечь. 11 августа Сулейман-паша повел решительное наступление. Решалась судьба Шипкинского перевала.

Вдруг, со стороны Габрова показалась длинная колонна. Это шли донские казаки № 23 донского казачьего полка полковника Бакланова. На каждой казачьей лошади сидело по два и по три стрелка 16 стрелкового полка, казаки вели этих лошадей. Они прошли за один день по горам 60 верст, от Тырнова до Шипки.

Армия Сулеймана прекратила окружение отряда и отступила. Началось знаменитое Шипкинское сидение, где прославился генерал Радецкий.

Об этом марше стрелков на казачьих лошадях долго потом в Русской пехоте и в казачьих полках на пешем марше лихо и с присвисточкой пели:

— Как стрелочки прискакали

На казачьих лошадях

Турки разом закричали

Свой Аман и свой Аллах!..

Гремит слава трубой.

За Дунаем, за рекой.

Царь султана победил.

Христиан освободил!..

Братское, истинно христианское было отношение между Русскими солдатами и Донскими казаками. Живо было воинское правило «Сам погибай, а товарища выручай» и евангельское «Больше сея любве никто же имат аще кто душу свою положит за други своя». Так и смотрел казак на свой воинский долг.

2 октября, в деле у Базарджика, отряд из Северских драгун и Донцов № 38 Донского казачьего полка был атакован огромными силами баши-бузуков. Как и всегда, баши-бузуки не давали пощады раненым и отсталым — всем одинаково рубили они головы. 38-го Донского полка, Мечетинской станицы, казак Григорий Сирин был ранен и лежал на земле. Рядом с ним стоял, опустив голову и печально глядя на хозяина, его доморощенный конь. Мимо Сирина проходил потерявший коня Северский драгун. Раненый подозвал его.

— Земляк!.. Слышь!.. А, земляк! Возьми маштака моего. Пешком ить не уйдешь, вон они где.

Драгун сел на коня и хотел взять на круп раненого. Тот покачал головой:

— Не увезет… Заморенный конь… Спасайся, брат, один. А за упокой воина Григория свечку поставь…

Драгун дал шпоры маштаку и ускакал. Баши-бузуки отрубили голову казаку Сирину.

28 ноября, с августа осажденный Русскими войсками, укрепленный турками лагерь-крепость Плевна сдался. Осман-паша, ее защитник, с 45 000 войском, 10 пашей, около 2000 офицеров и 77 орудий были взяты в плен.

Русские войска были двинуты за Балканы. Без полушубков, в одних легких шинелях, шли полки через снегом занесенные вершины считавшихся непроходимыми зимою Балканских гор. Впереди шли Донские полки. Сложилась об этом походе песня:

Мы к Балканам подходили —

Нам сказали: высоки!

Три часа их проходили

И сказали: пустяки!

Гремит слава трубой,

Мы дрались, турок, с тобой.

По горам твоим Балканским

Раздалась молва о нас…

4 января 1878 года полковник Данило Краснов под Карагачем с № 26 Донским казачьим полком в конной атаке по горным кручам, занесенным снегом, отбил у турок 23 орудия.

5 января № 30 Донской казачий полк полковника Митрофана Грекова, находясь в отряде генерала Скобелева, шел к Филипополю. 6-го было получено приказание от Скобелева идти на деревню Станимаху, куда, по словам болгар, пошел Сулейман-паша с отрядом и сорока орудиями.

30 полк втянулся в Родопские горы. Под вечер впереди загорелась подожженная турками деревня. Разъезды есаулов Шарова и Поздеева поскакали туда. Шаров догнал турецкий обоз, изрубил прикрытие, а повозки доставил к отряду.

Полк остановился ночевать, не расседлывая коней. Задолго до рассвета двинулись дальше. Впереди показались огни.

— Видать, братушки овец стерегут, — сказал Греков.

— Нет, господин полковник, — ответил есаул Грузинов, — то не братушки. Это турецкие войска костры кладут.

Послали на разведку войскового старшину Антонова. Тот донес, что два батальона турецкой пехоты с орудиями выходят из деревни Караджиляр. От генерала Скобелева пришло приказание 30-му полку догнать турок и отбить у них орудия.

Как только казаки вскочили на вершину горы — они увидели не одну, но две колонны турок, шедшие в Караджиляр. 6-ая сотня войскового старшины Антонова пошла в атаку. Турки засели за стенами и домами и открыли ружейный огонь. Скакавший впереди сотни вахмистр был убит. За сотней Антонова пошла в атаку 2-ая сотня есаула Галдина, за нею неслась 19-ая Донская казачья батарея. Дальше скакали драгуны. Есаул Галдин ворвался в Караджиляр. Турки, не ожидавшие увидать большие силы, стали сдаваться. Казаки 30-го полка взяли 53 орудия и 200 пленных. 600 турок было убито. В 30-м полку были убиты вахмистр и семь лошадей, ранено два казака.

Скобелев прислал полку одну строчку:

— Исполать вам, мои добрые молодцы!

За это дело 30-й полк получил Георгиевское знамя с надписью «За Шипку, Ловчу, двукратный переход через Балканы и взятие 50 орудий при Караджиляре в 1877–78 годах»…

6 ноября в Закавказье Русские войска штурмом взяли крепость Карс. Русские войска подходили к Эрзеруму.

8 января без выстрела был занят Адрианополь. В феврале Русская армия была у стен Константинополя в Сан-Стефано.

Турки просили о мире.