Глава 2. Любой ценой

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 2. Любой ценой

I

Для большинства кораблей конвоя операция «VE» началась во второй половине дня 2 сентября 1942 года, когда 40 транспортов покинули защищенную стоянку в Лох Ю на северо-западном берегу Шотландии и направились на север через проливы Минч на рандеву с остальными силами, которые должны были образовать конвой PQ-18. В течение ночи транспорты следовали двумя колоннами. Корабли подняли якоря в 16.10, когда уже наступили сумерки. Скорость равнялась 8 узлам. Пунктом назначения являлся Архангельск. И словно чтобы намекнуть на то, что ожидает конвой, как только суда вышли в море, барометр начал падать. Судя по всему, долго откладывавшийся поход начинался с хорошей качки. Так оно и получилось.

До точки рандеву транспорты должен был сопровождать небольшой эскорт. Местное сопровождение осуществляли 2 эскортных миноносца типа «Хант»: «Эскдейл» (лейтенант М. Дж. У. Посей, однако корабль находился в распоряжении норвежского командования и старшим офицером на борту был норвежский капитан 2 ранга) и «Фарндейл» (лейтенант Дэвид Трентхэм). К ним следовало добавить 2 старых эсминца «Кэмпбелл» и «Маккей», а также 5 траулеров «Пейнтер», «Кинг Сол», «Араб», «Хью Уолпол», «Данктон». «Ханты» располагались впереди и позади длинных колонн, «Кэмпбелл» шел на траверзе замыкающего судна правой колонны, а «Маккей» — левой. Траулеры образовали широкий полукруг в носовом секторе.

Погода была свежей и продолжала ухудшаться дальше. На рассвете 3 сентября выяснилось, что транспорты «Джон Пенн» и «Борегар» оторвались от конвоя. Пропажа 2 транспортов буквально на первых милях пути вызвала беспокойство, и «Эскдейл» отправился на поиски, но не нашел ни малейших признаков 2 американских транспортов. Однако некоторое время спустя была получена радиограмма. Выяснилось, что «Борегар» вернулся обратно в порт из-за проблем с машинами.

В дневное время ордер предусматривал, что эсминцы будут находиться в 4000 ярдов, а траулеры — 1500 ярдов от транспортов. Коммодор Боддэм-Уитэм перестроил транспорты в 10 колонн, так как сейчас у него было достаточно пространства для этого. Эти колонны ничуть не напоминали прямые линии, и коммодору без конца приходилось посылать сигналы и приказы американским кораблям, требуя соблюдать строй. Отношения постепенно накалялись, так как коммодор старался навести хотя бы подобие порядка в рядах конвоя. Но это удавалось плохо, так как на следующую ночь погода ухудшилась, и вскоре конвой попал в зону сильного шторма. Внешние Гебридские острова уже не прикрывали караван, и вскоре строй рассыпался окончательно. Корабли конвоя разбросало в разные стороны.

Довольно быстро торговые суда оказались в сложном положении. «Кэмпфайр» радировал: «Юго-восточный шторм, очень сильная волна. Вижу два корабля, поднявшие сигнал «Не могу управляться». На борту американского транспорта «Патрик Генри» определили, что сила ветра составляет от 9 до 10 баллов, очень сильная волна била прямо в борт. Капитану пришлось отозвать экипаж бакового орудия, так как волна захлестывала банкет, на котором стояло орудие. До 20.00 шкипер пытался удержаться на предписанном ему месте в строю, но потом сдался. Скорость была уменьшена, и «Патрик Генри» положил руля лево на борт, оторвавшись от конвоя. Он снова присоединился к конвою на следующее утро, однако «Патрик Генри» был далеко не единственным судном отставшим невольно или сознательно выбравшим другой курс.

На рассвете выяснился неприятный факт — не менее 9 судов пропали вместе с 3 эскортными кораблями. Впрочем, эсминцы «Кэмпбелл» и «Маккей» и спасательное судно «Данктон» оставили строй по собственной инициативе. Они пошли к отставшим транспортам, которые находились неподалеку. Общая скорость конвоя из-за ужасной погоды пока не превышала 5 узлов.

Три отставших транспорта в течение дня самостоятельно вернулись к конвою. Эсминцы сообщили, что видят группу из 5 судов примерно в 15 милях по левой раковине. Вместе с ними находился «Данктон». «Маккей» был послан за ними ночью 4/5 сентября с приказом на рассвете привести эту группу к конвою.

К счастью, вскоре погода улучшилась до такой степени, что 5 сентября к 11.00 все отставшие суда подошли, за исключением транспорта «Джон Пенн» и спасательных судов «Данктон» и «Коупленд». Последний входил в группу «Маккея», но, видимо, самостоятельно пошел в Рейкьявик за углем, так как позднее у берегов Исландии он встретился с конвоем. «Данктон» тем временем обнаружил «Джон Пенн» и сопровождал его к конвою. «Эмпайр Тристрам» сообщил, что штормом разбило все спасательные шлюпки, кроме одной. В нее могли сесть не более 30 человек, тогда как численность экипажа составляла 70 человек. Коммодор Боддэм-Уитэм запросил, разрешить ли транспорту следовать дальше. Сначала эта информация была передана «Каталине», которая в 14.00 появилась над конвоем.

«Каталина» в ответ передала тревожную новость, что в 38 милях к северу видела на поверхности подводную лодку. Вскоре были получены сообщения о новых контактах, это убедило командира эскорта в том, что 4 или 5 немецких лодок развернуты поперек линии курса конвоя. Обнаружить противника в самом начале операции было крайне неприятно, особенно потому, что погода была очень плохой. Позднее стало известно, что немцы развернули подводные лодки в самом начале месяца, ожидая выхода PQ-18.

Теперь конвой отставал от графика на 36 часов, но тем не менее было решено временно повернуть на юг, чтобы обойти подводные лодки. «Фарндейл», «Кэмпбелл» и «Маккей» были выделены для поисков лодок, чтобы загнать под воду всякого, кто попытается преследовать конвой. Вскоре это решение принесло плоды, и стало ясно, что донесение «Каталины» было верным.

В 19.56 «Фарндейл» сообщил, что видит подводную лодку на поверхности. Было не очень ясно, где именно это произошло, но его примерная позиция в это время была в 60 милях по правой раковине конвоя. Радиограмма, полученная «Эскдейлом» около полуночи, указывала точку всего в 12 милях по левой раковине. В действительности «Фарндейл» в сумерках ненадолго заметил U-456 (капитан-лейтенант Тайхерт). Прозвучала боевая тревога, хотя экипаж и так находился на боевых постах. Носовая 102-мм установка должна была открыть огонь, но не сделала этого, так как наводчик не успел разглядеть цель. Подводная лодка погрузилась, когда расстояние до миноносца составило 500 ярдов. Были сброшены несколько глубинных бомб, но установить контакт с помощью асдика не удалось. Это совершенно не удивительно, учитывая погодные условия.

Итак, подводная лодка пережила это столкновение, чтобы на следующий день снова вступить в бой. Однако не следует обвинять «Фарндейл». Корабль прибыл в Скапа всего 11 дней назад, поэтому не следовало ожидать, что его неопытная команда сможет оперативно действовать в стремительно меняющейся обстановке ночного боя. Чудесное спасение помогло U-456 сесть на хвост конвою. Следует отметить, что примерно в это же время германская авиаразведка обнаружила в Сейдис-фиорде «Аведжер» (принятый за «Аргус»), «Сциллу» (крейсер типа «Дидо») и Боевую эскортную группу эсминцев, поэтому немцы точно представляли, что происходит.

Тем временем в 21.00 PQ-18 повернул на 30 градусов влево, но через 5 часов вернулся на прежний курс. Ночь прошла спокойно, а на рассвете 6 сентября «Джон Пенн» еще раз присоединился к конвою. Из-за потенциальной угрозы подводных лодок из Исландии были высланы еще 3 эсминца, чтобы усилить не слишком мощный эскорт. «Эхо», «Монтроз» и «Уолпол» прибыли в 13.00. Эти подкрепления позволили перестроить схему охранения. Так как на «Фарндейле» асдик вышел из строя после ночного происшествия, его место за кормой конвоя занял «Уолпол» (лейтенант А. С. Поумрой). «Кэмпбелл» и «Маккей» держались на траверзах конвоя, а «Эхо», «Франдейл», «Эскдейл» и «Монтроз» развернулись строем фронта впереди, держа интервалы 2500 ярдов.

Конвой постепенно нагонял свой график, поэтому коммодор решил подождать утра 7 сентября, прежде чем перестроить растрепанный строй в две колонны для прохождения через пролив Рейкьянес. Это было сделано в 19.00, и когда пролив остался за кормой, «Оремар», «Сан-Зотика» и «Гейтуэй Сити», которые не должны были следовать далее, отправились в Рейкьявик в сопровождении траулера «Араб». Траулер принял на борт пассажира с «Эмпайр Тристрама», чтобы он мог вернуться обратно в Англию.

Тем временем в 7.00 из Исландии вышла еще одна часть конвоя — 8 транспортов, в том числе русские суда «Андре Марти», «Комилес», «Петровский», «Тбилиси», «Сталинград» и «Сухона». Их сопровождали эсминцы «Малькольм», «Акейтес» и «Амазон», корабли ПВО «Алстер Куин» и «Алинбанк», тральщики «Харриер» и «Глинер «, корветы «Бриони», «Бергамот», «Блюбелл» и «Камелия», траулеры «Кейп Мариато», «Кейп Аргона», «Сент-Кенан» и «Данеман». Этой группой командовал капитан 2 ранга Э. Б. Рассел, командир сил непосредственного сопровождения конвоя. Траулеры вели на буксире 3 маленьких катерных тральщика MMS-90, MMS-203 и MMS-212. Считалось, что они не способны проделать столь долгий путь самостоятельно. Однако катерам вскоре пришлось опровергнуть это мнение.

В 11.00 эсминец «Амазон» (капитан-лейтенант лорд Тэйнхем) был вынужден повернуть назад из-за неисправности конденсаторов. Однако через час были замечены главные силы конвоя, и началось перестроение в походный порядок.

Сам конвой перестроился из 2 колонн в 10, оба эскадренных танкера пристроились сзади. После этого коммодор и командир эскорта принялись решать, какое судно отправить в Исландию, так как Боддэм-Уитэм имел строжайший приказ адмирала Тови, ограничивающий численность PQ-18 40 транспортами. Более того, оба командира полагали, что даже эта цифра является чрезмерной, поэтому они решили сократить ее еще больше.

Первой жертвой стал «Джон Пенн». Этот непредсказуемый корабль сообщил, что снова столкнулся с проблемами, на этот раз отказало рулевое управление, сломавшееся прошлой ночью. Поэтому его отослали прочь, но через некоторое время транспорт сообщил, что поломка устранена и он в случае необходимости может следовать дальше. После длительной дискуссии «Джон Пенн» был вызван назад, а в Исландию отправился только что прибывший оттуда «Ричард Бассет». В Хваль-фиорд его сопровождали «Эскдейл» и «Франдейл». Они должны были конвоировать транспорт до начала протраленного фарватера.

Чуть раньше, в 18.00, в Хваль-фиорд на заправку были отправлены «Кэмпбелл», «Маккей» и траулеры из состава первоначального эскорта. Поэтому на следующем отрезке пути только «Монтроз» и «Эхо» помогали эскорту до прибытия «Амазона». Однако волнение оставалось слишком сильным, и вскоре маленькие катерные тральщики, болтавшиеся за траулерами, сообщили, что не могут выдержать больше. Буксир не позволял им менять курс, чтобы приспособиться к волне. Поэтому им было разрешено отдать буксирные концы и следовать самостоятельно. Это решение было исключительно удачным, потому что экипажи моторных тральщиков получили свободу действий. И немного позднее эти маленькие кораблики помогали отбивать вражеские атаки и работали дополнительными спасательными судами.

8 сентября в 12.30 «Амазон» снова присоединился к конвою с видом самодовольным, но агрессивным. Однако репутация этого гордого старичка была подмочена, тем более что вскоре на нем отказали динамо. 15 лет службы в море не прошли для эсминца бесследно, и все-таки, несмотря на неполадки, он сыграл свою маленькую, но важную роль в обеспечении безопасности перехода PQ-18. Тем временем конвой следовал курсом 44° со скоростью 8 узлов. Но все надежды незаметно начать долгое путешествие развеялись, когда в сером небе над головой появился дальний разведчик FW-200 «Кондор». Его 4 огромных мотора торжествующе ревели, а радист спешно отстукивал сообщение своим командирам в Осло. Немцы узнали, что PQ-18 наконец двинулся в путь.

Как вспоминает капитан 2 ранга Рассел, этот контакт опрокинул все расчеты и развеял все надежды, так как противник обнаружил конвой гораздо раньше, чем предполагалось. Тем не менее, было решено сохранять радиомолчание, чтобы не слишком облегчать немцам работу. Одна из патрульных «Каталин» передала сообщение о немецком самолете в штаб КВВС.

Сообщение «Кондора» было несколько неточным:

«Квадрат 2950, 36 Вест. Один линкор, 2 крейсера, 6 эскортных кораблей и 35 торговых судов».

Как всегда, самолет-разведчик ошибся, определяя классы кораблей сопровождения, в сторону преувеличения. Корабли ПВО стали линкорами, большие эсминцы превратились в крейсера и так далее. Впрочем, летчики всех стран совершали подобные ошибки в течение всей войны. Количество торговых судов было определено довольно точно. В ОКМ и штабе Группы ВМФ «Север» не сомневались, что это и есть долгожданный конвой, который должен был последовать за PQ-17. Особенное возбуждение чувствовали офицеры Люфтваффе, которые были уверены, что PQ-18 получит не менее сокрушительный удар.

Как мы уже видели, немцы развернули несколько дозорных линий подводных лодок, и 7 сентября ударная группа (она же волчья стая) «Айспалас» состояла из нескольких лодок, разбросанных на значительной территории. Остальные ждали только сигнала, чтобы присоединиться. U-255 (капитан-лейтенант Рехе) ускорила заправку в Киркенесе. U-251 (капитан-лейтенант Тимм) вела ледовую разведку у берегов Новой Земли. U-601 (капитан-лейтенант Грау) осталась передавать данные из главной зоны следования конвоев. Все имеющиеся в Нарвике лодки спешно закончили принимать запасы и приготовились к выходу в море. U-456 (капитан-лейтенант Тайхерт) продолжала следить за конвоем с юга, не испуганная предыдущей стычкой с «Фарндейлом».

Взбудораженные видом добычи, которая шла прямо в руки, немцы едва не выпустили ее. Разведывательные самолеты потеряли конвой и сумели восстановить контакт только значительное время спустя. К счастью, для сложных перемещений, запланированных командованием Группы ВМФ «Север» для своих лодок, не требовался постоянный контакт с конвоем, было достаточно засечь его пару раз. После первого контакта лодки сами обнаружат конвой. Тем не менее, именно в этот период англичанам хорошую службу сослужил приказ капитана 2 ранга Рассела соблюдать радиомолчание. Густые тучи и малая видимость в следующие несколько дней мешали самолетам-разведчикам, поэтому конвой получил небольшую передышку перед тем, как «Юнкерсы» и «Хейнкели» приступили к работе.

Тем временем конвой получил новые подкрепления. 8 сентября в 6.00 из Сейдис-фиорда вышли 2 британские подводные лодки Р-614 и Р-615 в сопровождении тральщика «Шарпшутер». На следующий день в 12.00 они встретились с конвоем. С этого момента опеку над ними взял на себя корвет «Бриони», и подводные лодки заняли позиции в хвосте конвоя справа или слева. Они согласовывали свою позицию с маневрами «Авенджера» и сопровождавших его 2 эскортных миноносцев типа «Хант». Авианосец был вынужден передвигаться внутри ордера для проведения полетов.

Контр-адмирал Барнетт и его Боевая эскортная группа эсминцев появились только 9 сентября. Но еще раньше была приведена в действие сложная система дозаправки и стремительных перемещений кораблей. Это должно было обеспечить конвою максимальную защиту на критических участках пути.

Флагманский корабль контр-адмирала Барнетта, легкий крейсер «Сцилла», прибыл в Сейдис-фиорд 5 сентября. По пути он был обнаружен разведчиком FW-200. Барнетт сразу узнал от командира «Авенджера» капитана 2 ранга Колтхерста, что собранные здесь военные корабли уже замечены немцами. FW-200 даже атаковал их, сбросив 2 бомбы на авианосец. «Авенджер» также сообщил о первой боевой потере. В шторм один «Си Харрикейн» слетел за борт во время перехода из Скапа Флоу в Исландию.

Тем временем главнокомандующий Флотом Метрополии передал сообщение, что конвой PQ-18 все еще отстает от графика на 24 час, поэтому Барнетт провел совещание с командирами своих эсминцев 7 сентября. Немцы продолжали вести разведку, и в штабы в Норвегию поступали полные и детальные сообщения. Обычно самолеты-разведчики держались слишком высоко, чтобы имевшиеся у англичан истребители могли перехватить их. Впрочем, однажды «Уитленд» отвел душу, дав пару залпов из 102-мм орудий. Но сделано это было лишь для того, чтобы хоть как-то успокоить нервы.

7 сентября было получено еще одно сообщение от адмирала Тови. Барнетту сообщали, что конвой опаздывает уже на 36 часов, а 8 сентября пришло подтверждение, что подводные лодки и «Шарпшутер» замечены бдительными «Кондорами».

Только в 20.30 «Сцилла», «Авенджер», 2 «Ханта» и 8 эсминцев 8-й и 13-й флотилий вышли из Сейдис-фиорда. Они взяли курс на север, чтобы принять участие в битве, которая должна была начаться вскоре. Неприятности начались практически немедленно. В полночь «Авенджер» сообщил, что должен остановиться на час из-за поломки машин. Это был серьезный удар. Мало того, что авианосец подвергался опасности, так еще и конвой мог лишиться воздушного прикрытия еще до начала операции.

Надо напомнить, что «Авенджер» был одним из самых первых кораблей, построенных на американских верфях и поставленных в Англию по Ленд-лизу. Поэтому не удивительно, что он страдал множеством дефектов. Если же говорить точно, «Авенджер» был первым эскортным авианосцем, отправленным в Англию. Потребность Королевского Флота в любых авианосцах, больших или маленьких, была настолько острой, что работы на верфях компании «Сан Шипбилдинг Компани» велись в страшной спешке, хотя их качество оставалось высоким. Тем не менее, превращение торгового судна (ранее оно называлось «Рио Хадсон») в военный корабль мало что меняло по существу. Корпус корабля соответствовал требованиям торгового флота, но никак не военного. С этим пришлось смириться, но все-таки возникали проблемы с недостаточной прочностью и различными методами постройки на американских и английских верфях. (Позднее именно это стало главной причиной гибели однотипного с «Авенджером» авианосца «Дэшер». Однако виновных не искали и недостатки не исправляли.)

Как отмечал капитан 2 ранга Колтхерст, дела шли неожиданно хорошо, если учесть, что «Авенджер» принадлежал к совершенно новому классу кораблей. Когда он подвергся сильным атакам, действовать пришлось, используя незнакомые методы и непривычные механизмы.

«Работа машинной команды была великолепной. Крайне нелегко было заставить работать американские машины, с которыми они еще не были полностью знакомы, и которые явно не предназначались для операций такого рода».

Контр-адмирал Барнетт оставил эсминцы «Метеор» и «Импалсив» вместе с 2 эскортными миноносцами прикрывать авианосец, пока тот проводит ремонт, а сам вместе с крейсером «Сцилла» и остальными 6 эсминцами поспешил к конвою. «Авенджер» дрейфовал целых 3 часа, пока его механики пытались дать кораблю ход. Ожидание было крайне нервным, и все это время 4 корабля сопровождения непрерывно патрулировали вокруг. Все понимали, что стоящий авианосец является такой целью, о которой командир подводной лодки может только мечтать. Корабль в любой момент мог получить удар торпеды в мягкое брюшко, но счастье не покинуло его. Причиной неполадок оказалось загрязнение топлива водой и песком, поэтому стало ясно, что топливную систему придется слегка переделать перед будущими операциями. А сейчас приходилось использовать то, что есть. Авианосец сумел дать ход довольно быстро и ринулся вдогонку за конвоем.

Тем временем Боб Барнетт вдруг задумался, а не опрометчиво ли он поступил, оставив авианосец с таким слабым прикрытием, и повернул назад. И после того как он встретил «Авенджер», в 4.15 все соединение изменило курс и пошло на встречу с конвоем. Вездесущий FW-200 заметил их во второй половине дня. После этого англичане получили еще одно напоминание, что они находятся в зоне военных действий, где существует множество опасностей. «Фолкнор» и «Милн» с помощью асдика установили контакт с подводными лодками и сбросили несколько глубинных бомб, хотя после этого потеряли контакт.

Видимость была скверной, но все-таки в 20.10 конвой был замечен, и «Сцилла» заняла свое место во главе центральной колонны слева от судна коммодора. Эсминцы разошлись по заранее предписанным местам ордера. Корабли конвоя с удовлетворением следили за прибытием подкреплений, хотя здесь была только половина Боевой эскортной группы. Ведь конвой вступил в опасную зону, где следовало ждать неприятностей в любую минуту. После прибытия этих кораблей эсминцы «Монтроз» и «Эхо» ушли, хотя, как и «Амазон», оба они потом сыграли небольшую, но очень важную роль в ходе операции.

Джон Каррент входил в артиллерийскую команду на борту транспорта «Эксфорд», одного из судов, вышедших из Исландии. Он описал переход конвоя на первом отрезке пути в условиях сильного волнения и плохой видимости к ожидавшему их противнику.

«Мы потеряли свою позицию ночью 7/8 сентября, поэтому нам следовало что-то сделать, чтобы исправить положение. Большая часть конвоя перемешалась, и теперь эти суда занимались тем же самым. На одном из судов случилась какая-то поломка, и оно повернуло назад. Всю ночь 8/9 сентября мы шли в густом тумане и снова потеряли место».

Тем временем 8 эсминцев 6-й и 17-й флотилий ушли вперед, на Шпицберген, чтобы заправиться с танкеров «Олигарх» и «Блю Рейнджер», которые стояли там в охранении 4 эсминцев.

Утром 10 сентября конвой попал в зону постоянных снежных шквалов, а потом погода ухудшилась еще больше, и опустился такой густой туман, что полдень превратился в сумерки. Перед тем как видимость пропала, над головами проскочила патрульная «Каталина». «Авенджер» в 7.25 поднял «Суордфиш», чтобы помочь ей вести патрулирование, но уже через час этот самолет был отозван из-за плохой видимости. При посадке «Суордфиш» был поврежден, однако его отремонтировали всего за 3 часа. Этот туман помешал немецким подводным лодкам обнаружить конвой и поддерживать с ним контакт, хотя в 12.15 тральщик «Харриер» получил четкое акустическое эхо за кормой конвоя.

«Харриер» и «Шарпшутер» атаковали лодку глубинными бомбами и сообщили, что видели на поверхности большое масляное пятно. Но ни одна подводная лодка в ходе этой атаки не была повреждена. Не менее зловещий рапорт был получен от британских подводных лодок «Тайгрис» и «Трибьюн», патрулирующих у берегов Норвегии. Они сообщили, что линкор, 2 крейсера и 6 эсминцев вышли из Нарвика. Судя по всему, немцы перебрасывали на север главные силы флота, и их мишенью мог быть только конвой PQ-18. Мы еще вернемся к этим рапортам позднее, но в то время Барнетт практически ничего не мог сделать. Он мог лишь надеяться, что его план окажется верным, а приданные ему силы окажут хоть какую-то помощь.

И сентября происходило то же самое, что и вчера, хотя туман немного поредел. Однако частые дождевые шквалы сокращали видимость ничуть не хуже, и конвой следовал на север в почти полном мраке. Из Лондона через главнокомандующего Флотом Метрополии было получено предупреждение о том, что немцы сосредотачивают на пути конвоя подводные лодки. Поэтому конвой повернул, пытаясь обойти эту завесу. Но поворот ничего не дал. Единственным признаком существования авиации, своей и чужой, стал промелькнувший на рассвете «Либерейтор». Когда он внезапно выскочил из тумана, это вызвало небольшой переполох, но вскоре самолет удалось опознать. В течение дня по погодным условиям «Авенджер» ни разу не поднимал свои самолеты. Тем временем дисциплина внутри конвоя слегка улучшилась, но все равно еще была далека от нормальной. Командир корвета «Бриони» сообщил, что транспорт «Оливер Элсуорт» продолжает отставать.

«Корабль получил предупреждение от «Бриони», которое потом повторил «Малькольм», что он повергает себя опасности и снижает эффективность охранения».

Другие корабли тоже отставали, и некоторые американские шкиперы объясняли это довольно интересно. Они отстают на своих новеньких транспортах потому, что идущие впереди старики с угольными котлами не могут держать скорость. В этом было зерно истины. Командир «Бриони» подтвердил это, описывая, как «Ательтемплар» то и дело отставал, так как «идущие впереди него корабли были в этом определенно виноваты».

Снова обратимся к дневнику Джона Каррента, находившегося на «Эксфорде»:

«Мы по прежнему боролись с высокими волнами и ветром, который дул из всех сил. Небольшие снежные заряды и полосы тумана. Мы с трудом удерживали наши орудия чистыми, что в такую погоду особенно сложно. Однажды мы слышали разрывы глубинных бомб, но в остальном все было спокойно. Погода плохая: туман и снег с дождем».

На борту другого транспорта типа «Либерти» — «Патрика Генри» — энсайн Блейк Хьюз отметил, что коммодор предупредил все суда конвоя о том, что вскоре им может встретиться более серьезный противник, чем плохая погода.

«Вражеские атаки начнутся на следующий день или позже. Кораблям держаться на дистанции 2 кабельтова и быть готовыми поддержать друг друга огнем».

Все это время корабли шли с высокой скоростью, что привело к большому расходу топлива на эсминцах, особенно на «Хантах». Это означало, что их командиры обязаны особенно внимательно следить за запасами нефти. Первые конвои сильно страдали от нехватки топлива, но PQ-18 был обеспечен сравнительно неплохо, потому что его сопровождали 2 больших эскадренных танкера, а еще 2 ожидали на Шпицбергене. Тем не менее, безопасность танкеров постоянно вызывала тревогу командиров эскорта, а заправка в море была тяжелой работой для обоих кораблей.

В это время способы заправки топливом в море, которые применял Королевский Флот, все еще оставались довольно примитивными, несмотря на то, что подобные опыты начались еще в годы Первой Мировой войны. Использование вспомогательных танкеров ВМФ означало, что их экипаж состоит из моряков торгового флота, а не военных.

В этот период танкеры, находящиеся в распоряжении Королевского Флота, имели 2 серьезных недостатка. Они были недостаточно большими для выполнения своей задачи и не обладали достаточно высокой скоростью, чтобы действовать вместе с линейным флотом. Оборудование танкеров было достаточно примитивным и значительно уступало немецкому и американскому. Эти флоты сразу приняли как данное, что географическое положение будет сильно мешать их действиям, а военная ситуация может заставить корабли оперировать на большом удалении от собственных баз. Для немцев это означало весь мировой океан. Американцам предстояла война на Тихом океане, который был достаточно велик. Поэтому оба флота не жалели времени и сил, чтобы создать эффективную систему снабжения кораблей в море. Королевский Флот в течение нескольких веков действовал по всему земному шару и создал разветвленную систему баз, что частично объясняло его отставание в этой области.

Но эти недостатки были осознаны, и командование приложило все усилия, чтобы обеспечить PQ-18 всем необходимым, а кроме того, сделать процедуру дозаправки как можно более простой. Прежде всего, была подчеркнута настоятельная необходимость всем кораблям эскорта беречь топливо. Особенно это касалось эсминцев, которые отличались изрядной прожорливостью. Поэтому они должны были использовать любую передышку, чтобы залить цистерны до отказа.

Конвой сопровождали 2 эскадренных танкера «Блэк Рейнджер» и «Грей Рейнджер». Потом они должны были вместе с Боевой эскортной группой перейти к конвою QP-14. Танкеры «Олигарх» и «Блю Рейнджер», как мы уже упоминали, стояли в бухте Лав на Шпицбергене. Они должны были заправлять эсминцы по пути в Россию и обратно.

Танкеры приняли на борт сверх штата дополнительные рабочие команды. Они состояли из старшего матроса и 7 матросов, которые должны были помогать работать с тросами. Все танкеры были обеспечены достаточным количеством шлангов, чтобы в случае необходимости заправлять по два эсминца сразу. Но, к несчастью, «Олигарх», «Блю Рейнджер» и «Грей Рейнджер» имели английские резиновые шланги, которые были не слишком эффективны и имели привычку рваться. «Блэк Рейнджер» находился в лучшем положении, так как имел немецкие шланги. Они были сделаны по образцам, найденным на борту немецких танкеров, захваченных в начале войны. Те действовали в качестве судов снабжения рейдеров в отдаленных районах океана. Эти шланги так и назывались «немецкими», чтобы отличать их от недостаточно хороших английских.

Поэтому, если позволяли погодные условия, каждый танкер заправлял по два эсминца сразу. Чтобы облегчить заправку, все эсминцы Флота Метрополии были оснащены специальными переходниками для работы с резиновыми шлангами. Для тех эсминцев, которые не имели такого переходника, танкеры должны были к концу шланга подвязывать запасную секцию, которую эсминцы возвращали по окончанию заправки. При использовании резиновых шлангов закачка топлива прекращалась по сигналу с эсминца, когда оставалось принять еще 5 тонн. После этого танкер продувал шланги перед разъединением. Это позволяло сберечь каждую каплю драгоценного топлива.

Командиры эсминцев получили приказ подготовить команду к работе с фалами и шлангами, чтобы избегать повреждений оборудования. Запас шлангов на танкерах был совсем не бесконечным.

И последний штрих в обеспечении безопасности кораблей во время заправки. В случае вражеской атаки эсминцы должны были действовать по своему усмотрению, отдав шланг и отложив завершение заправки до окончания воздушного налета. Однако некоторые корабли предпочитали в это время болтаться на буксире у танкера, который был плавучим вулканом!

Так как своевременная дозаправка считалась важным фактором, в полдень 11 сентября адмирал Барнетт оставил конвой, чтобы заправить свои флотилии в бухте Белл. Учитывая постоянную угрозу атак подводных лодок, он оставил с конвоем эсминцы «Фолкнор», «Фьюри» и «Импалсив» из состава 8-й флотилии. Эти корабли были лучше оснащены для борьбы с лодками, а их команды имели большой опыт. Они должны были помогать непосредственному сопровождению конвоя, пока не прибудут 6-я и 17-я флотилии.

Итак, в 11.40 «Сцилла» повела «Милн», «Мартин», «Марн», «Метеор» и «Интрепид» на север. Хотя корабли находились под командованием капитана 1 ранга Алана Скотт-Монкрифа, показавшего себя умелым командиром, эскорт был ослаблен, поэтому первая линия немецких подводных лодок начала сближение, уверенная в успехе.

Всего в состав группы «Айспалас» были включены 12 подводных лодок. Англичане оценивали силы немцев в 30 лодок или даже больше, но действовала только эта дюжина. Несмотря на то, что немцы столкнулись с самым большим количеством эсминцев, которое когда-либо было придано арктическому конвою, да и любому конвою вообще, за исключением мальтийского «Пьедестала», немецкие капитаны упорно пытались прорвать линию охранения и выйти к транспортам.

Первая линия из 3 лодок была развернута юго-западнее Шпицбергена, поэтому они довольно быстро обнаружили конвой после первых сообщений самолетов. Этими лодками были U-88 (капитан-лейтенант Гейнц Боманн), U-403 (капитан-лейтенант Клауссен), U-405 (капитан-лейтенант Гопман). Из них ближе всего к конвою оказалась U-88. Еще 4 лодки образовали вторую линию, которая обнаружила конвой несколько позднее. Это были U-377 (капитан-лейтенант Кёлер), U-408 (капитан-лейтенант фон Химмен), U-589 (капитан-лейтенант Хоррер), U-592 (капитан-лейтенант Бора).

В состав третьей линии должны были войти лодки, которые в данный момент спешно принимали топливо. Это были U-703 (капитан-лейтенант Бильфельд) и U-378 (капитан-лейтенант Цетше). Еще 2 лодки уже находились в море на позиции — U-435 (капитан-лейтенант Стрелов) и U-457 (капитан-лейтенант Бранденбург). Дюжину завершала U-456 (капитан-лейтенант Тайхерт). Сначала она занимала позицию в авангарде, но потом была отодвинута назад. Именно эти лодки действовали против конвоя PQ-18. Им противостояли около 20 эсминцев, 4 корвета, 3 тральщика, 4 траулера, а также 3 «Суордфиша» с «Авенджера». Время от времени появлялись базовые патрульные самолеты.

Конвой PQ-18 начал свою битву.

II

Словно для того, чтобы отметить новую фазу операции, вскоре после ухода кораблей адмирала Барнетта эсминцы «Фьюри» и «Акейтес» сообщили о контактах с подводными лодками. В 18.45 «Акейтес» сбросил одну глубинную бомбу, но эхо потом было опознано как косяк рыб. Точно так же в 19.12 «Фьюри» атаковал нечто по показаниям гидролокатора, но без всяких видимых результатов. Позднее эти контакты были определены как «не-лодки».

Суббота, 12 сентября, принесла новые указания на то, что немцы поддерживают тесный контакт с конвоем из-под воды и с воздуха. Конвой менял скорость, совершил несколько поворотов, в воду полетело множество глубинных бомб. Ветер силой 3 балла дул по-прежнему с северо-запада. Утренний туман рассеялся, и во второй половине дня видимость была хорошей. Это привело к легко предсказуемому результату — снова появились Люфтваффе.

В 12.35 в небе промелькнул гидросамолет BV-138, и он явно заметил конвой. Ранее погодные условия мешали «Авенджеру» поднимать «Суордфиши», но в 12.45 на крошечном авианосце загремели колокола громкого боя, и 2 звена «Си Харрикейнов» стартовали, чтобы попытаться перехватить этого навязчивого преследователя. Так как в это время конвой был уже обнаружен, не было никакой необходимости соблюдать радиомолчание и не пользоваться радаром. Это облегчало подготовку к отражению предполагаемой атаки.

Первый боевой опыт 4 истребителей оказался довольно плачевным. Несмотря на все их усилия, BV-138 ускользнул невредимым. Оба звена перехватили разведчика, но не смогли сблизиться на дистанцию эффективного огня. Один из «Си Харрикейнов» выпустил по 20 патронов из каждого пулемета с дистанции 400 ярдов, но совершенно безрезультатно. Немецкий гидросамолет ускользнул под прикрытие тучи, которая местами спускалась до уровня моря. Итак, жребий был брошен, и 40 транспортов союзников были нанесены на большие оперативные карты в Банаке и Бардуфоссе.

Хотя курс конвоя был проложен так, что проходил примерно в 450 милях от этих авиабаз, у самой кромки летних льдов, даже этого оказалось недостаточно, чтобы вывести корабли из-под удара Люфтваффе. Однако в этот день воздушных атак не последовало, хотя напряжение достигло предела.

Вероятно, именно оно стало причиной нескольких странных рапортов. Американский транспорт «Вирджиния Дейр» сообщил, что перехватил странную передачу рядом с финской станцией на частоте 165 Кгц. Передача велась кодом, но на итальянском языке! Язык был точно опознан кадетом, итальянцем по рождению, так как он свободно говорил на этом языке. Кроме того, была перехвачена работа передатчика рядом с конвоем. Это означало, что подводные лодки находятся поблизости.

Капитан 2 ранга Рассел на «Малькольме» и капитан 1 ранга Скотт-Монкрифф на «Фолкноре» были специалистами по охоте за подводными лодками. Они подтвердили, что данные радиоперехвата и пеленгации показывают, что первая волчья стая готовится к атаке. Учитывая это, «Авенджер» возобновил патрулирование своих «Авенджеров», и это принесло плоды. В 19.55 одна из «Авосек» заметила подводную лодку в позиционном положении в 5 милях впереди левой колонны конвоя. «Суордфиш» прожектором сообщил об этом капитану 2 ранга Расселу. «Малькольм» увеличил скорость и ринулся в указанную точку.

Вскоре эсминец получил четкий акустический контакт, и первая серия из 5 глубинных бомб полетела в воду. Гидроакустические взрыватели были установлены на среднюю глубину. Затем последовала серия из 10 бомб с большой глубиной разрыва. Когда к «Малькольму» присоединился «Импалсив», контакт был утерян. Поэтому оба эсминца в 22.00 вернулись к конвою.

Зато «Фолкнору» в это время повезло больше. В 21.03 оператор асдика сообщил, что имеет четкий контакт, определенный как «подводная лодка», по пеленгу 345° на дистанции 2100 ярдов. В это время Скотт-Монкрифф вел свой эсминец на усиление завесы на правом фланге конвоя. Эхо было умеренно слабым, и, судя по всему, подводная лодка шла зигзагом, удаляясь. Это была U-88 капитан-лейтенанта Боманна, которая пыталась прорваться сквозь завесы и выйти на позицию для атаки. Но командир заметил «Фолкнор» и сейчас пытался увести лодку от опасности. Но это ему не удалось, так как опытный экипаж «Фолкнора» свой шанс не упустил.

В 21.09 была сброшена серия из 5 глубинных бомб. Первая и последняя должны были взорваться на глубине 250 футов, следующие — на 150 футах, а средняя — на 100 футах. Примерно через 15 секунд после того, как бомбы взорвались в кильватерной струе «Фолкнора», послышался глухой шум — подводная лодка продувала цистерны. Судя по всему, уже в первой атаке Скотт-Монкрифф нанес смертельный удар, и Боманн отчаянно пытался поднять обреченную лодку на поверхность, чтобы хотя бы спасти команду.

Тем временем британский эсминец развернулся для второй атаки, но теперь эхо было не столь четким, и была сброшена только одна глубинная бомба с взрывателем, установленным на 100 футов. Но глубоко в воде развороченный безжизненный корпус U-88 уже падал на дно океана. «Фолкнор» описал круг. На поверхности появились резко пахнущие масляные пятна. Взятая проба подтвердила, что это дизельное топливо. После 15 минут поисков контакт восстановить не удалось. Скотт-Монкрифф пошел на соединение с конвоем, оставив позади расползающееся пятно солярки, которое отметило место гибели 40 человек.

Пролилась первая кровь, но немцы быстро отомстили за гибель U-88.

В 4.30 на следующее утро к конвою присоединились 6-я и 17-я флотилии, прибывшие из бухты Белл, но еще раньше, в 3.45 «Авенджер» поднял первый «Суордфиш». В 6.00 этот самолет заметил на поверхности подводную лодку примерно в 12 милях на правой раковине конвоя. Лодка сразу погрузилась, «Суордфиш» атаковал ее глубинными бомбами, но безрезультатно. «Онслоу» также установил контакт и атаковал лодку, но тоже ничего не добился.

В 7.45 появился неизменный BV-138. Снова взлетели 2 звена «Си Харрикейнов», которые попытались перехватить разведчик. Но все закончилось повторением вчерашнего фиаско. Хотя головной истребитель открыл огонь с дистанции 500 ярдов, гидросамолет снова ускользнул в тучи. С этого момента конвой находился под постоянным наблюдением вражеских самолетов.

В 8.15 один из «Суордфишей» заметил другую подводную лодку в 20 милях за кормой конвоя. Похоже, она преследовала конвой, передавая по радио сигналы наведения. Лодка погрузилась, когда «Суордфиш» находился на расстоянии 3 миль, поэтому точно сбросить глубинные бомбы было нельзя. Координаты этой лодки были переданы по радио кораблям эскорта, но никаких действий не последовало.

К этому времени уже две стаи лодок находились на перископной глубине за кормой конвоя, готовясь атаковать. Командиры U-408 и U-589 нажали кнопки пуска торпед почти одновременно. Их целью были корабли десятой колонны. В 8.55 две торпеды поразили свои жертвы.

В то время считалось, что обе были выпущены одной лодкой из-за пределов завесы охранения. Последующий анализ показал прямо противоположное. Оба командира объявили по радио о победах совершенно независимо друг от друга. Фон Химмен заявил, что потопил пароход в 7000 тонн в квадрате 2569, а Хоррер претендовал на потопление парохода в 7000 тонн в квадрате 2566.

«Сталинград» получил попадание одиночной торпеды в правый борт и затонул в течение 15 минут. Беременная женщина — помощник капитана — в этот момент шла на вахту, и у нее случился выкидыш. Это была единственная жертва. Спасательные суда и корабли эскорта быстро подобрали весь экипаж судна. Шансов спасти корабль не было никаких. Лейтенант Блейк Хьюз на борту «Патрика Генри» подумал, что пароход получил попадание двумя торпедами и затонул «очень быстро». Лейтенант Де Фоу на «Эсек Гопкинсе» считал, что судно затонуло через 5 минут. «Сталинград» был маленьким сухогрузом водоизмещением всего 3560 тонн и явно не мог выдержать попадания 2 торпед.

Второй жертвой стал большой транспорт типа «Либерти» «Оливер Эллсуорт», почти вдвое крупнее «Сталинграда». Он тоже получил одно попадание. Корабль шел со скоростью 9 узлов, у него на борту находились самолеты и боеприпасы. Торпеда ударила в правый борт между трюмами № 4 и № 5. Пробоина оказалась целиком ниже ватерлинии, и ее не было видно. Машины стали уже через 3 минуты. Так как «Оливер Эллсуорт» шел за «Сталинградом», когда тот был торпедирован, судно положило руля лево на борт, но в это мгновение само получило торпеду.

Капитан отдал приказ покинуть корабль, и весь экипаж, за исключением одного человека артиллерийской команды, благополучно спустился в шлюпки.

Среди кораблей, которые пошли на помощь экипажу, был траулер «Сент-Кенан». Коммодор конвоя приказал срочно повернуть, когда получил попадание «Сталинград», однако это было сделано слишком поздно, чтобы спасти «Оливер Эллсуорт». Тем не менее, судно не собиралось тонуть немедленно, и его шкипер запротестовал против намерения потопить судно. Было невозможно представить, чтобы транспорт типа «Либерти» был потоплен всего одной торпедой, и капитан надеялся еще спасти корабль.

Однако в распоряжении коммодора не было спасательных буксиров, поэтому шансы были невелики. Наблюдатели сообщили, что транспорт садится кормой. Лейтенант Маккей на «Сент-Кенане» забрал шкипера и еще троих человек с плотика. Он согласился, что «Эллсуорта» еще можно спасти, если принять надлежащие меры. Однако предстояла воздушная атака, и транспорт превращался в беспомощную мишень, с которой будет покончено очень быстро. Тральщик «Шарпшутер» забрал остальных членов экипажа транспорта. Теперь оставалось только отправить на дно и транспорт, и его ценный груз. Через час после попадания торпеды продырявленный снарядами «Эллсуорт» затонул кормой вперед.

Тем временем эсминцы «Оффа», «Онслот» и «Оппортюн» были отправлены назад, чтобы провести поиск подводных лодок, но они ничего не обнаружили. В самом конвое эта атака вызвала небольшой переполох. «Натаниэл Грин» сообщил, что видит перископ в 100 ярдах по правому траверзу. По предмету был немедленно открыт огонь, но артиллеристы сообщили, что цель находится слишком близко, и эрликоны не могут обстрелять ее. Цель пропала, но лишь для того, чтобы появиться снова в 500 ярдах по правому траверзу «Вирджинии Дейр», и «Натаниэл Грин» снова начал стрелять. Объект снова исчез, но на этот раз примчались 3 эсминца и сбросили несколько глубинных бомб.

В 9.45 «Онслот» находился примерно в 2200 ярдах впереди головного судна правой колонны. В этот момент был установлен гидроакустический контакт с целью на расстоянии 2000 ярдов, который был классифицирован как «сомнительный» Тем не менее, эсминец пошел в атаку, и контакт был уже определен как «подводная лодка». «Онслот» сбросил 5 глубинных бомб, установленных на 50 футов. Результаты атаки определить не удалось, и контакт был потерян, когда через несколько минут весь конвой прошел над этой точкой. Однако считается, что это была подводная лодка, пытавшаяся прорваться сквозь завесу, и своевременный выпад «Онслота» помешал ей торпедировать транспорты правой колонны.

По оценкам командиров, за конвоем сейчас следили 8 подводных лодок, и вскоре была обнаружена очередная. В 10.50 «Авенджер» поднял 2 звена истребителей, чтобы отогнать 5 немецких самолетов, которые крутились на горизонте. Несколько раз английские истребители выходили в атаку и открывали огонь, но немецкие самолеты ускользали в низкие тучи, прежде чем «Си Харрикейны» успевали добиться хоть какого-то результата.

В 11.00 один из «Суордфишей» сообщил, что наблюдал, как BV-138 сбросил в море неизвестный предмет в 15 милях впереди конвоя. Капитан 1 ранга Скотт-Монкрифф предположил, что это плавучая мина, потому что наблюдатели уже видели их ранее. Поэтому он предложил срочно повернуть влево на 45°, что и было сделано.

Тот же «Суордфиш» заметил на поверхности подводную лодку примерно в 10 милях впереди конвоя. Он сообщил о контакте по радио, но внезапно появившийся BV-138 помешал ему следить за лодкой. Неуклюжий гидросамолет отогнал еще более неуклюжую «Авоську» и сам стал патрулировать над субмариной.

Тем временем тральщик «Шарпшутер» из состава охранения конвоя в 12.15 установил четкий акустический контакт и сбросил 3 глубинные бомбы. Ему на помощь был послан эсминец «Тартар». В результате поиска контакт был точно определен как «подводная лодка». «Шарпшутер» заметил мелькнувшую среди волн рубку лодки, которая тут же погрузилась обратно. «Шарпшутер» провел еще 3 атаки, «Тартар» атаковал дважды сериями из 3 и 5 глубинных бомб. Атаки «Тартара» не принесли видимых результатов, но «Шарпшутер» сообщил, что еще раз видел рубку лодки, окруженную облаком пузырей. Контакт в конце концов был утерян, и «Шарпшутер» вернулся к конвою.

За время его отсутствия корабли охранения еще несколько раз устанавливали контакт с лодками. «Онслот» сбросил 2 глубинные бомбы. После того как они взорвались, на траверзе головных судов правой колонны мелькнул перископ. Потом был установлен акустический контакт с целью прямо между двумя колоннами транспортов, и эскортные корабли бросились в атаку на глазах напряженно следивших за этим моряков торговых судов.

Однако из-за близости транспортов точная атака была невозможна, так как нельзя было использовать бомбометы. Вместо этого в 12.16 «Онслот» сбросил 2 бомбы с кормовых рамп с установкой взрывателей на 50 и 150 футов. После этого контакт был утерян, так как проследить что-либо среди кильватерных струй 40 транспортов было просто невозможно. И снова можно предположить, что решительные действия «Онслота» предотвратили атаку немецкой лодки. «Фолкнор» подтвердил, что тоже засек эту лодку.