Начало поисков

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Начало поисков

В конце X в. в России происходила первая в истории кратковременная чеканка своей монеты — «златников» (и «сребреников») Владимира I (рис. 30, а) с надписями «Владимир на столе, а се его злато», а затем подобных монет Святополка и Ярослава. Редкость таких монет говорит о том, что Киевская Русь своих источников золота не имела.

Дмитрий Донской после победы на Куликовом поле возобновил, а точнее начал заново, чеканку русской монеты, но это была серебряная монета, чеканившаяся из привозного металла. Золотая копейка и денга, имевшие ценность в К) раз большую, чем серебряные, чеканились недолго (1610—1613 гг.) — сначала Шуйским, с тех пор как в его казне не осталось серебра, а затем польскими интервентами (см. рис. 30, б), перечеканившими в монеты золото царской сокровищницы и церквей. Вместе с тем чеканка русских золотых монет, отвечающих по массе венгерским, была осуществлена Иваном III; сейчас известен лишь один экземпляр (см. рис. 30, в), находящийся в Государственном Эрмитаже. Он полностью повторяет тип венгерского дуката короля Матвея Корвина (см. рис. 20): сохранено изображение Св. Владислава (в котором при желании можно было увидеть и портрет царя) и венгерский герб как элемент, подчеркивающий международный характер монеты. Но надписи на дукате выполнены на русском языке. Они воспроизводят имя и титул Ивана III и его сына — соправителя Ивана Молодого: вокруг портрета — «Кнзь Велки 1ван Васильев», вокруг герба — «Кнза Влкого 1вана 1ванов1ч Всеа Рус». На щитке справа от портрета изображено мельничное колесо — повторение знака еще одной из 12 кремницких мастерских по чеканке дукатов. В. М. Потин [20] сообщает в документе от июля 1484 г.— о посылке великим князем двух «московских золотых» вызванным на службу иноземным мастерам (пушечнику и каменщику) на дорожные расходы, а также посылке трех таких же золотых миланскому герцогу, видимо, в рекламно-политических целях.

В 1488 г. Иван III обратился к Матвею Корвину, чтобы он «...прислал бы к нам мастера ...который руду знает золотую и серебряную, да которой бы руду умел и разделити с землею, занеже в моей земле руда золотая и серебряная есть, да не умеют ее разделити с землею» [11]. Указания о том, как отнесся Матвей Корвин к просьбе Ивана III, отсутствуют. Известно, что в 1491 г. в район Цильмы-реки на Северном Приуралье был направлен поисковый отряд во главе с двумя иноземцами, но кто прислал их — Матвей Корвин или император Фридрих; к которому Иван III также обращался с просьбой,— не ясно. Отряд этот нашел лишь бедные медные руды в песчаниках.

Попытки поисков золота, серебра и других металлов предпринимались и при Иване Грозном. Царь Федор Иоаннович в 1595 г. направил в Италию «опасную грамоту» с приглашением мастеров, умеющих находить и плавить золотую и серебряную руду, «с царским удостоверением», что приехавшие могут возвратиться на родину, когда захотят, «без всякого задержания».

2 ноября 1700 г. Петр I издал горное узаконение: «Великий государь указал: для пополнения золота и серебра в своем великого государя Московском государстве, на Москве и в городах сыскивать золотых и серебряных и медных и иных руд». 10 декабря 1719 г. была опубликована «Горная привилегия», которая сообщала: «Соизволяется всем и каждому дается воля, какого б чина и достоинства ни был, во всех местах, как на собственных, так и на чужих землях — искать, копать, плавить, варить и чистить всякие металлы: сиречь — злато, серебро, медь...»