Глава шестая

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава шестая

Старая площадь. Заговор молчания

Бурные события, потрясавшие вековые устои жизни афганцев, наших добрых южных соседей, никак не освещались на советском телевидении, на страницах газет и журналов. Что у них там происходило и зачем понадобились там советские войска — все это было тайной за семью печатями. Такова была воля Старой площади. Каждому, кто направлялся в Кабул или уже успел побывать там и вернулся в родные края, строжайше предписывалось держать «рот на замке».

«…Я приехал в Афганистан, — свидетельствует один из ведущих в те годы политических обозревателей Генрих Боровик, — как корреспондент АПН и «Литературной газеты» с группой журналистов, которая была послана ЦК партии для того, чтобы помочь организовать газеты в Афганистане и написать о том, что там происходит. Был март 1980 года… Я объездил всю страну и вопреки сложившемуся мнению, что в армии у нас порядок, увидел совсем другое. Увидел, что армия была совершенно не готова к этой войне, что наши солдаты не были готовы к афганской зиме. Март, холод, их палатки не были оборудованы даже печуркой. Наши вертолеты, которые были бронированы снизу, сбивали с боков, потому что они летали в ущельях. В госпиталях не хватало медикаментов…

Мне хотелось написать обо всем этом. Но, естественно, не было никакой возможности напечатать. Нам не разрешалось писать о военных действиях, хотя война шла, люди погибали, кровь лилась. Наши солдаты помогали строить школы, клумбы разводить с цветами — и это было. Но писать об этом в то время, когда идет война, было глупо. И я практически ничего оттуда не написал…»[128]

Особая забота о том, чтобы помалкивать, касалась событий 1979 г. От всех, кто так или иначе был причастен к ним, требовалось попросту вычеркнуть этот год из своей жизни, будто бы его и не было.

«…Все для меня началось буднично, — вспоминает «афганец» полковник А. Поляков. — Во второй половине дня 18 октября 1979 г. меня вызвал начальник отдела и сказал: «Вы направляетесь в Кабул для плановой замены командира отряда «Зенит». Вылет спецрейсом самолета ГУПВ КГБ 20 октября. Конкретные задачи получите на месте в Представительстве КГБ. Вместе с Вами в состав отряда направляются девять сотрудников областных управлений КГБ».[129]

«Что мне было известно об отряде «Зенит»? Отряд после Апрельской 1978 г. революции в Афганистане был направлен в Кабул для охраны советского посольства.

Проводились ли отрядом «Зенит» какие-либо оперативно-боевые или специальные мероприятия в Кабуле в тот период, мне неизвестно.

Надо отметить, что обстановка и развитие событий в Афганистане воспринимались сотрудниками отдела спокойно и не действовали так возбуждающе, как это было, например, в период событий в Венгрии или Чехословакии. К тому же тон разговора и манера поведения начальника отдела при постановке мне задачи не вызывали у меня какой-либо озабоченности и, тем более, предположения о проведении каких-либо спецмероприятий в Кабуле. В общем, получалась обычная кратковременная загранкомандировка».[130]

«…Когда нашей группе была поставлена задача: вылететь в Афганистан, то руководители подразделения сами отобрали кандидатов на поездку, — свидетельствует сотрудник группы «А» полковник С. Голов. — Мы предупредили родных, что выезжаем на учения в Ярославскую область и, возможно, на Новый год нас не будет в Москве… На сборы ушел целый день. Утром следующего дня приехали на аэродром. Когда мы поднимались по трапу, то сфотографировались. Заметив это, представитель Особого отдела забрал у фотографа фотоаппарат и засветил пленку. Прошла команда, что мы должны пролететь незаметно. Очень жестко стоял вопрос секретности».[131]

«…После непродолжительной подготовки на личном самолете Ю. В. Андропова мы вылетели в Афганистан, — вспоминает сотрудник «Зенита» В. Федоренко. — Мероприятие по заброске разрабатывалось тщательно, хотя и неразберихи, связанной с секретностью нашей миссии, хватало. В Ташкенте на дозаправке пограничное руководство было шокировано появлением председательского самолета с непонятными людьми на борту. Но прошел звонок, и нас приняли на самом высоком уровне».[132]

В. И. Ленин произносит речь на заседании III конгресса Коминтерна

В. И. Ленин в перерыве между заседаниями III конгресса Коминтерна

Комбриг В. М. Примаков — он же турецкий офицер Рагиб-бэй, командир спецотряда по «спасению» режима «революционного эмира» Амануллы-хана в 1929 году

Король Афганистана Аманулла-хан, провозгласивший в 1918 году независимость Афганистана

Король Захир-шах на встрече с семьями советских специалистов в Афганистане

Первый президент Афганистана Мухаммад Дауд

Председатель Революционного совета ДРА Н. М. Тараки (справа) у мавзолея В. И. Ленина

Главный военный советник в ДРА генерал-лейтенант Л.H. Горечов

Солдаты «мусульманского батальона»

Главный советник в ДРА генерал-полковник С. К. Магомедов

Хафизулла Амин

Бабрак Кармаль

Мухаммад Наджибулла, последний президент ДРА и генсек НДПА

Во время подписания советско-афганского договора о дружбе и сотрудничестве 5 октября 1978 года

М. А. Суслов вручает очередную награду Л. И. Брежневу

Состав комиссии Политбюро ЦК КПСС по Афганистану:

A.A. Громыко, глава МИД СССР (формально — председатель комиссии)

Л. И. Брежнев, генсек ЦК КПСС (фактически вел все заседания комиссии)

Ю. В. Андропов, председатель КГБ СССР

Д. Ф. Устинов, министр обороны СССР

Фотокопия постановления о вводе советских войск в Афганистан (принято членами Комиссии при участии М. А. Суслова)

Руководители сверхсекретной операции по физическому устранению X. Амина:

В. А. Крючков, начальник внешней разведки КГБ, генерал-полковник

Б. С. Иванов, представитель председателя КГБ в Афганистане.

В. А. Кирпиченко, первый зам. В. А. Крючкова, генерал-лейтенант

Ю. И. Дроздов, начальник нелегальной разведки КГБ, генерал-майор

С. Ф. Ахромеев, генерал армии, зам. руководителя ОГ МО СССР в ДРА

C. Л. Соколов, Маршал Советского Союза, руководитель ОГ МО СССР в ДРА

Бойцы спецгруппы КГБ СССР «Гром» O.A. Балашов, В. И. Филимонов, А. И. Мирошниченко, В. Ф. Карпухин, С. Г. Коломиец в Баграме, 24 декабря 1979 года

Бойцы группы «Зенит» накануне операции по захвату дворца Тадж-Бек, 27 декабря 1979 года

Бойцы подгруппы «Зенит» после захвата здания Генерального штаба, 28 декабря 1979 года

Встреча советских воинов жителями Кабула

Моджахеды

Лидер Исламской партии Афганистана Г. Хекматиар

Президент Афганистана с 1992 по 2001 г. Б. Раббани

Ахмад Шах Масуд

Встреча Президента России В. В. Путина с ветеранами войны в Афганистане, 19 февраля 2004 года

Беспрецедентная секретность соблюдалась и на всех этажах Старой площади, включая кабинеты членов Политбюро ЦК КПСС.

«Замысел рождался в обстановке секретности, необычной даже для нашего закрытого общества, — отмечает в своих мемуарах Л. Шебаршин. — Его инициаторы не рисковали привлекать экспертов, не удосужились затянуть в афганское прошлое, узнать что-либо об афганцах».[133]

Для Старой площади превыше всего были собственные интересы, которые она скрывала от общественности самым тщательным образом.

Но, как пишет в своих воспоминаниях В. Кирпиченко, «прошли годы, сменилась власть, и те начальники, которые призывали к молчанию, начали писать на афганскую тему мемуары, выступать на телевидении, давать интервью».[134]

Как только Старая площадь приказала долго жить, тотчас достоянием гласности стали многие сверхсекретные постановления Политбюро ЦК КПСС и прочие, ранее недоступные для широкой общественности партийные документы, а также секретные документы различных министерств и ведомств, прямо или косвенно причастных к афганской эпопее.

Наконец, «афган» стал объектом многих журналистских и публицистических расследований, исследовательских усилий представителей научных кругов, в особенности востоковедов.

Свою лепту в правдивое освещение афганской эпопеи внесла антишахская, антиамериканская революция в Иране, в результате которой в 1980–1983 гг. в Тегеране были опубликованы пятьдесят четыре тома конфиденциальных документов Госдепартамента, ЦРУ и военной разведки США под общим названием «Документы шпионского гнезда», то бишь американского посольства в Тегеране, захваченного мусульманскими революционерами. В двух томах были собраны секретные документы, касавшиеся Афганистана.

Таким образом, картина «спрятанной войны», как назвал одну из своих книг об Афганистане Артем Боровик, вырисовалась настолько, что появилась возможность реконструировать с большой долей достоверности хронику 1979 г., вошедшего в нашу отечественную историю как год начала «афгана».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.