Глава 14 Трехолт — жертва интриги

Глава 14

Трехолт — жертва интриги

Суббота, 21 января 1984 г. Вторая половина дня. На даче звонит телефон специальной связи. Меня просят срочно прибыть в штаб-квартиру разведки. Накануне в Осло по подозрению в шпионаже в пользу Советского Союза арестован известный норвежский дипломат и подающий большие надежды политический деятель Арне Трехолт.

Арне Трехолт. Его образ сразу встает передо мной. Я познакомился с ним на одном из приемов в советском посольстве в конце своей командировки в Осло. Это, очевидно, было в 1971 или 1972 году.

Мы уже виделись с ним однажды и раньше. Помню, я обедал в ресторане «Багатель» на Бюгдей Алле в Осло. В ресторан зашел Трехолт, который в то время работал сотрудником Норвежского внешнеполитического института. Мне он был заочно знаком по своей работе в качестве обозревателя центрального органа Норвежской рабочей партии — газеты «Арбейдербладет». Захотелось поприветствовать его и воздать должное за впечатляющие материалы о Греции, в которой в апреле 1967 года была установлена военная диктатура.

Пришлось сдержаться. Мои «друзья» из норвежской контрразведки, как обычно, были неподалеку. Думаю, что, если бы они зафиксировали наше приветствие, это было бы ложно понято и использовано.

Все это не выходит из головы, пока еду на машине к себе на работу. В бытность мою резидентом КГБ в Норвегии, а впоследствии начальником Третьего отдела ПГУ я старался всегда быть в курсе того, что происходило на Севере Европы. Мои длительные командировки в Норвегию также способствовали тому, что и впоследствии я следил за происходящим в политической жизни этой страны. В течение многих лет я читал наиболее важные разведывательные сообщения и дипломатические телеграммы, которые поступали из Осло. Имя Арне Трехолта в 70-е годы упоминалось в них довольно часто.

Трехолт в норвежской политике был весьма интересной личностью. Наряду со многими другими представителями Норвежской рабочей партии советское посольство поддерживало с Арне Трехолтом регулярные контакты. Он был представителем нового поколения, которое выступало против вступления Норвегии в Европейское экономическое сообщество, было скептически настроено по отношению к НАТО и поднимало в НРП свой голос за новую ориентацию в сфере внешней политики. Эти люди были открыты и мужественны. В сумасшедшей атмосфере холодной войны они лучше других понимали необходимость диалога и разрядки в отношениях между Востоком и Западом. Я считал, что они были «духовными детьми» Эйнара Герхардсена.

Как уже было сказано выше, Трехолт выделялся своей бескомпромиссной позицией в отношении военного режима в Греции. Осенью 1972 года он стал ближайшим помощником посла Енса Эвенсена на чрезвычайно трудных переговорах Норвегии с ЕЭС о заключении торгового соглашения. Год спустя он последовал за Эвенсеном на пост политического секретаря министра торговли и судоходства, а вскоре после этого стал статс-секретарем, (заместителем министра) Министерства иностранных дел, курирующим вопросы морского права. Вместе с Енсом Эвенсеном Арне Трехолт сыграл, по-видимому, наиболее динамичную и заметную роль в норвежской политике в 70-х годах.

Эвенсен и Трехолт были на виду, выделяясь огромной энергией и поиском новых путей для достижения результатов в, казалось бы, тупиковых ситуациях межгосударственных отношений. Многим это не нравилось как в Осло, так и в других западных столицах. Сообщения, которые к нам поступали, раскрывали многие деликатные моменты, связанные с деятельностью этого неординарного дуэта.

Как я уже упоминал, советские представители в Норвегии поддерживали множество разнообразных контактов, что, кстати, было характерно для большинства посольств великих держав. Это касалось как обычных дипломатов, так и нас, работавших в системе КГБ.

Геннадий Титов, который после меня стал резидентом в Норвегии, оказался человеком пытливым и энергичным. Незадолго до моего отъезда из Осло он зашел ко мне после встречи с Трехолтом в ресторане и рассказал, что Трехолт, не стесняясь в выражениях, критиковал отношение советского правительства и КПСС к греческому движению сопротивления и оппозиции. Пора положить конец попыткам подорвать позиции лидера ПАСОК Андреаса Папандреу, заявил Трехолт. По его мнению, будущее в Греции принадлежит Папандреу, и Москве пора бы уже осознать это и готовиться к этой реальности.

Мы всесторонне обсудили точку зрения Трехолта. Посоветовавшись со мной, Титов отправил в Центр сообщение, в котором рекомендовалось занять новую линию по отношению к Андреасу Папандреу, «представлявшему прогрессивное движение и являвшемуся реальным кандидатом на пост премьер-министра». Эта информация основывалась на доскональном знании Трехолтом положения в Греции и была с интересом воспринята в Москве.

Титов придавал также большое значение мнению Эвенсена и Трехолта по вопросам морского права. Должен откровенно сказать, что я всячески поддерживал нашего резидента.

В то время эксперты по вопросам морского права в МИД СССР, а еще больше в военно-морском флоте полагали, что максимальной уступкой с советской стороны могло бы быть согласие на установление 12-мильной границы территориальных вод и соответствующих пределов рыболовной зоны. Когда норвежское правительство Браттели осенью 1974 года по инициативе Эвенсена и Трехолта предложило ввести 50-мильную рыболовную зону в Баренцевом море и установить в будущем 200-мильную норвежскую экономическую зону, это вызвало негативную реакцию в Москве. Заявление норвежского правительства о политике в области морских границ было воспринято Советским Союзом как вызов. Так же на установление 50-мильной зоны Исландией отреагировала раньше Великобритания. Вопрос состоял в том, следует ли шаги Норвегии воспринимать как провокационное объявление войны Советскому Союзу или как ее естественное стремление обеспечить свои экономические интересы в перспективных районах добычи нефти.

Сообщения Титова по этим вопросам воспринимались некоторыми критиками в Москве как подыгрывание линии Эвенсена и Трехолта. В разведывательной информации из Осло подчеркивалось, что назад пути нет. 50- и 200-мильные морские границы скоро станут реальностью. Советский Союз может пойти против течения и создать напряженную обстановку в близлежащих морских районах. Но чего мы этим добьемся, кроме конфронтации и самоизоляции? Ведь мы также можем установить свои экономические зоны. При понимании и поддержке со стороны Председателя Совета Министров СССР Алексея Николаевича Косыгина и друга Эвенсена советского министра рыболовства Александра Акимовича Ишкова разумная точка зрения возобладала сначала в КГБ, затем в Министерстве иностранных дел и наконец в советском руководстве.

Мирное развитие событий удивило многих, в том числе моего старого знакомого, тогдашнего корреспондента Норвежской радиовещательной корпорации в Москве Яна Отто Юхансена. Ссылаясь на свои многочисленные и влиятельные связи в Москве, он утверждал, что Советский Союз никогда не согласится на расширение морских границ Норвегии до 200 миль. Господа Эвенсен и Трехолт сломают себе шею на проблеме экономических зон в Баренцевом море, заявил он. Введение Норвегией 200-мильной зоны никогда не будет признано советскими ВМС.

События, связанные с вопросами морского права, в 70-е годы разворачивались так динамично, что застали большинство столиц, в том числе и Москву, врасплох. Я сам принимал участие в межведомственных дискуссиях по этому вопросу и могу свидетельствовать, насколько сильными были предубеждения наших военных против перемен.

Мне до сих пор совершенно непонятно, почему Эвенсен и Трехолт, добившиеся расширения морских границ Норвегии без единого эпизода дипломатического протеста, подвергаются подчас у себя на родине безжалостной критике политиков. Похоже, что некоторые поборники холодной войны никак не могут смириться с тем, что им не удалось довести дело до настоящей «тресковой войны» между Советским Союзом и Норвегией в Баренцевом море.

Раздувание шпионского дела Гунвор Галтунг Ховик 2–3 недели спустя после указанных событий, в самый разгар советско-норвежских переговоров о юрисдикции в вопросах рыболовства в спорном районе Баренцева моря, тоже было одним из проявлений холодной войны. В Москве не остались без внимания резкие высказывания и намеки Енса Эвенсена на вмешательство в эту игру другой супердержавы.

Вместе с тем арест Гунвор Галтунг Ховик в январе 1977 года привел к ухудшению двусторонних отношений, налаживанию которых в ходе переговоров по вопросам морского права так много содействовали Эвенсен и Трехолт.

В начале 80-х годов Енс Эвенсен и другие влиятельные политические деятели Норвегии активно включились в борьбу за осуществление идеи бывшего президента Финляндии Кекконена о создании безъядерной зоны на Севере Европы. Эта инициатива получила мощную поддержку со стороны датских и шведских социал-демократов и не в последнюю очередь со стороны Улофа Пальме. Для торпедирования такого рода планов потребовалась изощренная политическая интрига, жертвой которой стал А.Трехолт.

Развитие событий в Скандинавских странах, конечно, требовало пристального внимания со стороны КГБ. Однако в СССР не предпринималось никаких попыток ни ускорить, ни замедлить процессы, движимые мощными интеллектуальными и политическими силами в Скандинавии.

В это время развернулись известные события в Афганистане и усилились антисоветские настроения. Ряд неуклюжих шагов президента Картера на международной арене, его увлечение политикой увязок привели к обострению отношений между великими державами. В ходе предвыборной президентской кампании 1980 года Джимми Картер и Рональд Рейган старались превзойти друг друга в воинственных нападках на Советский Союз. Стало очевидно, что западные центры власти стремятся использовать афганский конфликт для прекращения политики разрядки, начатой Брежневым и Никсоном в 70-х годах.

Новая фаза холодной войны сопровождалась перекрытием важных дипломатических и политических каналов обмена мнениями и поиска взаимопонимания. Политические деятели Запада, государственные служащие, журналисты, с которыми мы в течение многих лет поддерживали контакты, были вынуждены прекратить их, приспосабливаясь к новым обстоятельствам или из чувства страха. Обстановка осложнялась и в связи с массовой высылкой советских дипломатов из западных стран. Ввиду концентрации новых видов ядерного оружия в Центральной Европе и обострения международного положения возросла опасность неправильного толкования действий противоположной стороны и неадекватного реагирования на них.

Не преувеличивая, хочу сказать, что в Кремле появились серьезные опасения по поводу возможности нанесения Соединенными Штатами превентивного ракетно-ядерного удара. О том, что такой соблазн у американцев был, свидетельствовали планы создания нейтронной бомбы, высказывания помощника президента Картера по вопросам национальной безопасности Збигнева Бжезинского, а также размещение в Центральной Европе ракет средней дальности с сокращением подлетного времени до стратегических центров Советского Союза с 30 до 8 минут.

Председатель КГБ СССР Юрий Владимирович Андропов, который был умным и дальновидным руководителем, несмотря на усложнившуюся обстановку, дал указание разведке активизировать контакты с представителями самых разных кругов за рубежом. Чрезвычайно важно было установить, к чему сводились подлинные намерения американцев. Затеяли ли они игру или же действительно вознамерились путем нанесения первыми ядерного удара покончить с нашей страной, которую Рейган публично назвал «империей зла»?

Арне Трехолт был одним из многих иностранцев, с которыми сотрудники КГБ в это время поддерживали регулярный контакт. Трехолт работал в представительстве Норвегии при ООН и был хорошо информирован о норвежской, американской и советской политике. Он обладал блестящими аналитическими способностями, редким умением рассматривать различные тенденции мирового развития во взаимосвязи. Его политические взгляды были несовместимы с перспективой резкого расширения сферы конфликтов между Востоком и Западом.

В беседах, имевших место в 1980–1981 годах, Трехолт настойчиво подчеркивал, что, судя по всему, Советский Союз упрощенно воспринимает происходящее и может допустить большую ошибку, если придет к выводу о намерениях президента Рейгана проводить традиционную для республиканцев внешнюю политику. В действительности произойдет иное, утверждал норвежский дипломат. Рейган выступает за реальное изменение соотношения сил в мире, характеристика Советского Союза как «империи зла» в устах нового президента США не пустая риторика, это звучит очень серьезно. Не следует уповать на то, что слова уступят место свойственному республиканцам прагматизму. История подтвердила справедливость этого утверждения.

Сообщения Г.Титова и другого нашего разведчика, В.Жижина, о содержании бесед с А.Трехолтом тщательно анализировались в Центре наряду с другими поступающими материалами. Многими они воспринимались как весьма неординарные и даже субъективные. В ходе анализа, как положено, не отбрасывалась и возможность дезинформации со стороны Запада. В итоге на основе всей совокупности данных пришли к выводу: Рейган не просто носится с идеей победить в холодной войне, а намерен в самом деле достичь победы.

Политическая и дипломатическая карьера Трехолта драматически оборвалась 20 января 1984 г., когда он был арестован. Я и сегодня убежден в том, что он стал жертвой изощренной интриги. Многие влиятельные силы в Норвегии, США, а возможно, и в других странах НАТО испытывали сильное желание тем или иным способом избавиться от этого талантливого, энергичного и весьма неудобного политика. Одновременно арест Трехолта должен был послужить предупреждением и уроком для других представителей левого крыла политиков на Западе, которые оказались в опасной близости от власти. Будучи человеком динамичным и открытым, не уклонявшимся от контактов с представителями Советского Союза, других стран Восточной Европы и «третьего мира», Трехолт, конечно, был уязвим для западных мастеров политической интриги.

В Советском Союзе это тоже понимали и принимали во внимание. Оглядываясь назад, можно лишь глубоко сожалеть о том, как трагически сложилась судьба Арне Трехолта. Если бы мы в начале 80-х годов могли предположить, к каким методам ортодоксы «западной демократии» могут прибегнуть для устранения неудобных политических противников, контакт с Трехолтом наверняка прекратили бы.

В ходе судебного процесса утверждалось, что во время своей учебы в Высшей школе обороны Норвегии в 1982–1983 годах Трехолт якобы передавал Советскому Союзу сведения военного характера, что и было положено в основу обвинительного заключения и определения наказания. Используя Олега Гордиевского в качестве анонимного (в то время он еще не был разоблачен) свидетеля, обвинители и суд на закрытых заседаниях утверждали также, что, занимая высокий дипломатический пост в Нью-Йорке, Трехолт снабжал КГБ документами НАТО. Трехолта осудили на 20 лет тюрьмы.

С 1972 по 1984 год через меня проходили все сообщения и секретные документы, добывавшиеся по линии Третьего отдела ГТГУ, а с 1980 года я имел доступ ко всей информации по НАТО. Если бы Трехолт передавал нам материалы такого значения, они, несомненно, оказались бы на моем столе. Поэтому я могу категорически опровергнуть домыслы о передаче Трехолтом каких-либо документов или иных материалов НАТО советской разведке или какой-либо иной организации. Когда Гордиевский утверждает в одном из своих интервью, что в 1979 году он якобы лично переводил с английского языка натовские документы, добытые через Трехолта, ложь откровенно выступает наружу: в то время Гордиевский вообще не владел английским языком.

На судебном процессе и в последующих публикациях, в частности в книгах бывшего начальника норвежской контрразведки Гуннара Хорстада и шефа службы наружного наблюдения Эрнульфа Тофте, факт направления Владимира Жижина на работу в советское представительство при ООН подается чуть ли не как улика против Арне Трехолта. Поскольку, мол, Жижин появился в Нью-Йорке зимой 1980 года — год спустя после прибытия туда Трехолта — это может служить подтверждением шпионской деятельности последнего.

Но такой вывод — результат особенностей норвежского менталитета и, в частности, взгляда на мир, в котором Норвегии отводится роль «пупа земли». Коли В. Жижин, работавший раньше в Норвегии и известный как специалист по Скандинавии, направляется в ООН, то этому факту невозможно-де найти иное объяснение, кроме желания работать с Трехолтом! То, что имеются более веские или просто другие мотивы, не вписывается в скроенную норвежскими властями версию.

Правда же состоит в том, что Владимир Жижин был командирован в Нью-Йорк после достаточно жесткой борьбы между руководителями ряда подразделений ПГУ КГБ СССР, каждый из которых хотел получить перспективных оперработников и использовать их на своих участках работы. Это весьма полезно и для самих сотрудников с точки зрения расширения кругозора, приобретения нового опыта, улучшения знания иностранных языков и т. д.

Именно в то время мы серьезно изучали опыт ЦРУ, которое никогда не задерживало своих сотрудников слишком долго в одном и том же регионе. Это объяснялось тем, что бдительность и, если хотите, любопытство к происходящему в той или иной точке земного шара со временем притупляются. Люди свыкаются с местной обстановкой, что имеет и положительные, и отрицательные стороны. Кроме того, контрразведка набирает постепенно определенный объем данных о представителях спецслужб иностранных государств, что чревато риском их разоблачения.

Перемещение сотрудников на новые участки работы имеет также то преимущество, что оно в определенной степени может ввести в заблуждение соперничающие специальные службы. Однако главная цель состоит в том, чтобы позволить молодым талантливым офицерам попробовать себя в новой обстановке и продвинуться в разведывательной карьере.

По согласованию с начальником Первого (американского) отдела ПГУ, ныне ушедшим из жизни Владимиром Михайловичем Казаковым, еще в начале 1978 года, то есть задолго до получения Трехолтом своего назначения на работу в Нью-Йорк, нами было принято решение о переводе двух сотрудников его подразделения в мой отдел, на англо-скандинавский участок. Мой же сотрудник, а именно Владимир Жижин, был откомандирован в отдел Казакова для продолжения службы в Нью-Йорке.

Жижин довольно быстро стал заметной фигурой в представительстве СССР при ООН. Он глубоко разобрался в сложных проблемах ближневосточного урегулирования, проявил себя квалифицированным экспертом по вопросам международных конфликтов вокруг Афганистана и Кипра. Было приятно узнать, что мой бывший подчиненный выделялся среди других советских сотрудников в Соединенных Штатах своими аналитическими способностями и умением заводить и поддерживать широкий круг связей. Он стал одним из наиболее доверенных лиц в окружении представителя при ООН О.А.Трояновского, неоднократно готовил проекты важных выступлений советской стороны в Совете Безопасности. Активная работа Жижина получала весьма лестную оценку как со стороны высшего руководства МИД СССР, так и со стороны нашего резидента в Нью-Йорке. Нам было известно, что иностранные, в том числе и норвежские, дипломаты ценили его умение вести политические беседы и обмениваться информацией.

В качестве другой «улики» против Трехолта как «советского агента» была использована известная фотография, запечатлевшая его вместе с Титовым и Лопатиным на прогулке в Вене. Если бы Трехолт действительно был завербован нами в качестве агента, наши сотрудники, разумеется, не стали бы рисковать, открыто встречаясь с ним на улице австрийской столицы. В этом случае мы приняли бы меры предосторожности и конспирации, принятые в работе с агентурой, и не допустили бы личных встреч с Титовым, который к этому времени был хорошо известен западным спецслужбам как сотрудник КГБ. При организации тайной встречи с ценным источником, например в Хельсинки, потребовалась бы тщательная отработка всей операции нашей резидентурой в Финляндии с обязательным утверждением плана мероприятий Центром. Организация встречи в многолюдном ресторане или на центральной улице никогда не могла быть санкционирована.

К тому же Титов ранее был объявлен в Норвегии «персоной нон грата». Их встреча, напротив, является доказательством того, что Трехолт не был советским агентом. Впоследствии мы узнали, что в этот период Трехолт находился под интенсивным наблюдением, однако это не имело тогда для нас сколько-нибудь существенного значения. Нас не интересовало даже, докладывал ли он о содержании контакта с нашими представителями своему руководству. Титову, в свою очередь, не было предписано докладывать обо всех своих встречах с Трехолтом.

Шокирующий приговор, который был вынесен Трехолту, основывается на предположениях, гаданиях и откровенной фальсификации.

Норвежская контрразведка прекрасно знает, к какой информации имел доступ Арне Трехолт на тот или иной момент. Ей отлично известно, что, когда, по утверждению Гордиевского, он переводил полученные от Трехолта документы НАТО, тот вообще не поддерживал никаких контактов с советскими представителями.

В деле Трехолта много аспектов, вызывающих недоумение. Например, в конце лета — начале осени 1978 года в советско-норвежских отношениях появились некоторые осложнения. Советский истребитель МИГ сбился с курса и потерпел крушение на маленьком норвежском необитаемом острове Хопеню. С советской стороны, естественно, был затребован «черный ящик», чему норвежцы воспротивились. Возникла дипломатическая коллизия, преодолению которой в немалой степени способствовал тогдашний министр иностранных дел Норвегии Кнут Фрюденлунд.

В беседе с советским послом Фрюденлунд откровенно выразил неудовлетворение слабыми контактами между Норвегией и Советским Союзом. Он подчеркнул, и это было передано в Москву но линии посольства, что в такого рода ситуациях для поиска выхода из тупика нужны люди со способностями Арне Трехолта.

Нам известно сегодня, что к тому времени Трехолт уже в течение года — с осени 1977 года — находился под наблюдением норвежских спецслужб с ведома и согласия министра иностранных дел. И в то же время министр не колеблясь использовал его в роли канала для поиска решения деликатных двусторонних проблем.

Подводя итог, хотел бы подчеркнуть следующее. Арне Трехолт был открытым, общительным дипломатом и политическим деятелем с решительным характером и четкими жизненными позициями. Он не скрывал своих взглядов ни в публичных выступлениях, ни в узком кругу. Его поведение, короче говоря, представляло прямую противоположность типичному поведению разведчика.

Работая сотрудником разведки в Осло, начальником отдела в Центре, а затем и первым заместителем начальника советской внешней разведки, я был осведомлен о вербовках агентуры в Норвегии. Арне Трехолт не был нашим агентом. В беседах с советскими, как и с другими, дипломатами он высказывал оценки и точки зрения, которые были неординарными, но именно поэтому бесценными для более детального понимания процессов и тенденций развития политических событий. В исторической ретроспективе значение контакта с ним становится все более очевидным. И именно поэтому тяжелая судьба Арне Трехолта болью отдается в моем сердце.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 13 МЕНЯЮЩАЯСЯ БРИТАНИЯ Жертва или агрессор?

Из книги Великая Гражданская война 1939-1945 автора Буровский Андрей Михайлович

Глава 13 МЕНЯЮЩАЯСЯ БРИТАНИЯ Жертва или агрессор? Историю войн пишут победители. Именно поэтому в истории они выглядят всегда белыми и пушистыми. «Как известно», Британская империя — не агрессор, а жертва германской агрессии. На неё напал Третий рейх, и она еле отбилась. Не


Глава 31 Паутина интриги

Из книги Спор о Сионе автора Рид Дуглас

Глава 31 Паутина интриги Слова «заговор» и «интрига», часто употребляющиеся в этой повести, принадлежат не автору этих строк, а исходят из осведомлённых источников. Артур Д. Хоуден (Howden), писавший биографию «полковника» Хауза в тесном контакте с этим последним, сам дал


Глава 6 ИНТРИГИ И ШАНТАЖ

Из книги Секретный фронт. Воспоминания сотрудника политической разведки Третьего рейха. 1938-1945 автора Хёттль Вильгельм

Глава 6 ИНТРИГИ И ШАНТАЖ ЗАКЛАДКА БОМБЫ8 ноября 1939 года в огромном подвальном помещении пивной «Бюргербройкеллер» в Мюнхене прогремел взрыв бомбы. Это произошло сразу же после того, как Гитлер ушел оттуда, выступив на традиционном сборище в честь неудавшегося


Глава 5 Рождение интриги

Из книги Крушение царства: Историческое повествование автора Скрынников Руслан Григорьевич

Глава 5 Рождение интриги По образному выражению В. О. Ключевского, Лжедмитрий «был только испечен в польской печке, а заквашен в Москве».Царь Борис считал причиной всех бед боярскую интригу. По свидетельству царского телохранителя К. Буссова, при первых же известиях об


Глава 2 Возрождение самозванческой интриги

Из книги Крушение царства: Историческое повествование автора Скрынников Руслан Григорьевич

Глава 2 Возрождение самозванческой интриги Со смертью самозванца семейство Мнишеков разом лишилось всех привилегий и богатств. Крупные суммы денег и драгоценности, пожалованные родне Лжедмитрия, были отобраны обратно в казну. С конюшен Мнишека были уведены кони, из


Глава 5 Рождение интриги

Из книги Самозванцы в России в начале XVII века. Григорий Отрепьев автора Скрынников Руслан Григорьевич

Глава 5 Рождение интриги По образному выражению В. О. Ключевского, Лжедмитрий «был только испечен в польской печке, а заквашен в Москве».Царь Борис считал причиной всех бед боярскую интригу. По свидетельству царского телохранителя К. Буссова, при первых же известиях об


Глава первая Интриги и заговоры

Из книги Карл Великий автора Сегень Александр Юрьевич

Глава первая Интриги и заговоры 1 Зима тянулась долго. Очень долго.Карл усиленно постился, даже сбросил десятка полтора фунтов и чувствовал себя превосходно. Рождество встретили торжественно и чинно. Бертрада ни словом не напоминала ему о своем желании женить его на


Глава 3. Жертва

Из книги Загадка Кирова. Убийство, развязавшее сталинский террор автора Эгге Осмунд

Глава 3. Жертва К моменту смерти Сергей Миронович Киров был одним из самых влиятельных советских вождей. Он возглавлял парторганизацию Ленинграда и области с 1926 г., был также членом Политбюро, самого могущественного политического органа в стране. После XVII партсъезда в 1934


Глава 6 НА ОЧЕРЕДИ СЛЕДУЮЩАЯ ЖЕРТВА: ЧЕХОСЛОВАКИЯ

Из книги Нацизм. От триумфа до эшафота автора Бачо Янош

Глава 6 НА ОЧЕРЕДИ СЛЕДУЮЩАЯ ЖЕРТВА: ЧЕХОСЛОВАКИЯ «План Грюн» Мы после захвата Австрии Германией. Министр иностранных дел Германии Риббентроп в Лондоне. Он доказывает лорду Галифаксу, что немецкая экспансия закончилась аншлюсом Австрии и что у Гитлера нет больше


Глава 4 ИНТРИГИ И НОВЫЕ БЕСПОРЯДКИ

Из книги Россия белая, Россия красная. 1903-1927 автора Мишагин-Скрыдлов Алексей Николаевич

Глава 4 ИНТРИГИ И НОВЫЕ БЕСПОРЯДКИ В марте 1906 года собралась Дума. Открытие прошло очень помпезно, присутствовали вся императорская фамилия и двор в парадных одеяниях. На улицах русская толпа, вообще склонная к проявлению крайних чувств, обманутая новинкой и тем блеском,


Глава восьмая Жертва необъявленной войны

Из книги Призрак на вахте автора Шигин Владимир Виленович

Глава восьмая Жертва необъявленной войны Последний раз массированное обследование Татарского пролива в районе Холмска проводилось совсем недавно. 7 декабря 1995 года исчез воздушный лайнер Ту–153. Одна из первоначальных версий была такова: самолет мог упасть в воды


Жуков – жертва хрущевской интриги

Из книги Хрущев: интриги, предательство, власть автора Дорофеев Георгий Васильевич

Жуков – жертва хрущевской интриги Не всем нравилось всевластие Хрущева. В 1957 году девять из одиннадцати членов Президиума ЦК решили укротить Никиту Сергеевича. Ему бы по-хорошему уйти в отставку. Но он воспротивился этому и антихрущевскую группу, в которую входили


Глава 3. Сирия: следующая жертва

Из книги Сирия, Ливия. Далее Россия! автора Мусин Марат Мазитович

Глава 3. Сирия: следующая жертва Горячая фаза газовой войны В июне 2012 года США приняли решение о начале «горячей фазы» ведущейся больше года на Ближнем Востоке и в Северной Африке третьей мировой войны, разрушительные последствия которой испытают на себе Европа, Китай,