БРАКИ И РАЗВОДЫ

БРАКИ И РАЗВОДЫ

Вопрос о вступлении молодых людей в брак решался их родителями. Они давали совет, а чаще просто выбирали невесту для сына или жениха для дочери. Если две семьи желали породниться, обряд бракосочетания совершался, когда дети были еще совсем маленькими. О том, что часто к браку относились как к выгодной для обеих сторон сделке, говорят многочисленные официальные брачные контракты, супружеские соглашения и т. п.

Дитилла. Нинмар, сын Лу-Нанны, явился и сделал следующее заявление: «Во имя царя, Лудингирра, сын Гузани, должен жениться на моей дочери Дам-Гуле». Арад, сын Урламмы, и Уршид, сын Лу-Нанны, принесли присягу. Лудингирра женился на Дам-Гуле. Нинмар явился вторично и сделал следующее заявление: «Во имя царя. Мой сын Шибкини должен жениться на Нинзагзу, дочери Гузани». Они воззвали к имени богини Нинмах и [к имени] царя и подтвердили положение вещей. Шибкини, пастух, женился на Нинзагзу.

Так две семьи заключили соглашение, и в результате этого союза произошло весьма важное для них объединение имущества.

А вот типичный образчик брачного контракта, завершающегося принесением присяги перед судьями. Документ относится к шестому году царствования Шульги:

Дитилла. На Шашунигин, дочери Уршехегины, пастуха волов, Урнанше, сын Башишараги, женился. Перед судьями надлежащую присягу во имя царя они принесли. Уригалима, сын Суму, был [при этом] судебным исполнителем. Лу-Шара, Ур-Сатарана [и] Лудингирра были судьями в этом [деле]. Год, когда Шу-Суэн, царь Ура, большую стелу для Энлиля [и] Нинлиль воздвиг.

Хотя, как правило, решающее слово в вопросе о браке принадлежало родителям, которые руководствовались материальными соображениями и желанием обеспечить будущее своих детей, случались и браки по любви, когда молодые люди сами выбирали себе спутника или спутницу жизни. В этом убеждают шумерские пословицы. Например: «Женись на девушке, которая тебе приглянулась», – говорит мать сыну. О том, что юноша мог жениться по собственному выбору, говорит поучение отца, который не советует сыну брать в жены жрицу.

Заключение брачного контракта родителями жениха и невесты налагало на последних определенные обязательства, и, если одна из сторон их нарушала, дело передавалось в суд, который либо принуждал строптивого к выполнению договора, либо назначал компенсацию в пользу потерпевшего.

Так, Гемелама, женщина ловкая и энергичная, подала в третьем году царствования Шу-Суэна жалобу на Лу-Нингир-су, который отказался выполнить свои обязательства по отношению к ее дочери и стать ее зятем. Однако ее ждала неудача, так как свидетели показали, что отец Лу-Нингирсу был уже связан брачным договором с другим человеком, Лугу-деа, на чьей дочери должен был жениться его сын. Суд счел жалобу Гемеламы необоснованной и постановил, чтобы женой Лу-Нингирсу стала не дочь Гемеламы, а дочь Лугудеа.

Иначе закончилось дело, которое рассмотрела та же коллегия судей два года спустя.

Отец жениха, нарушив взятое на себя обязательство, женил своего сына на другой. Суд счел прежнюю невесту пострадавшей и назначил ей большую компенсацию.

Таким образом, шумерское законодательство, касавшееся семейных отношений, было достаточно либеральным и вместе с тем решительно становилось на защиту прав личности независимо от пола пострадавшего.

К концу III тысячелетия нормой был моногамный брак, где муж и жена были почти равноправными партнерами. Почти – потому что, например, при отказе жениха от вступления в брак он возвращал полученные при помолвке подарки и терял те деньги, которые были выплачены отцу невесты при помолвке. Если же разрыв происходил по инициативе невесты или ее родителей, отвергнутый жених получал от них вдвое большую компенсацию.

Когда девушка выходила замуж и вступала «в дом мужа», она приносила с собой приданое. Оно оставалось ее собственностью, перед смертью она по своему усмотрению делила его между детьми. Если умирала бездетная женщина, часть принадлежавшего ей имущества возвращалась ее отцу.

Не все браки оказывались счастливыми. Как говорилось в шумерской пословице:

Счастье – в женитьбе, а подумав – в разводе.

Среди судебных документов немало текстов, посвященных бракоразводным делам. Удовлетворяя иск о разводе, суд назначал пострадавшей стороне денежную компенсацию. Иногда суд лишь утверждал полюбовное соглашение расстающихся супругов, иногда обязывал неподатливого мужа выплатить компенсацию, а иногда…

Дитилла. Лу-Уту, сын Нибабы, отослал от себя Геме-Энлиль. Геме-Энлиль предстала [перед ним и] сказала ему: «Клянусь царем! Дан мне Юсиклей серебра, и я не буду подавать на тебя жалобу». Лу-Уту Юсиклей серебра выплатил, [о чем] Дугеду [и] Унила, земледелец, присягу принесли…

То, что в этом документе нет судебного постановления, означает, что жалоба жены, согласившейся на полюбовное решение спора и принявшей деньги, была отклонена.

Согласно тексту другого судебного протокола, муж имел право прогнать от себя жену, не выполнявшую своих супружеских обязанностей:

Дитилла. Лу-Баба, сын Элаля, прогнал Нинмизи, дочь Лугальтиды, пастуха. В том, что Элаль сказал Лугальтиде: «Твоя дочь должна выйти замуж за моего сына» – и что Нинмизи тем не менее в качестве его жены на его [Лу-Бабы] ложе не пришла, поклялся Лу-Баба. Ур-Баба [был при этом] судебным исполнителем. Энси был Урлама.

Нинмизи не была присуждена компенсация, поскольку ее несостоявшийся муж заявил под присягой, что она не выполняла своих супружеских обязанностей.

В древнейшие времена измена жены, возможно, не считалась слишком большим проступком. Может быть, играла роль свобода, которой пользовалась женщина до вступления в брак. Девушки в древнем Шумере, как и юноши, могли свободно выбирать себе партнеров. Лишь к концу III тысячелетия (не исключено, что это произошло под влиянием семитских народов) неверность жены стала рассматриваться как преступление; ее ждала смертная казнь через утопление. Другие же традиционные права и привилегии женщин продолжали сохраняться. Так, женщины могли руководить собственными предприятиями (знаменитая легендарная царица Ку-Баба была корчмаркой; собственные дела вели жены правителей Лагаша), имели власть над детьми. Специальная оговорка в брачном контракте могла оградить жену от кредиторов мужа, с которыми он вел дела до вступления в брак. Без согласия жены муж не мог распоряжаться ее имуществом. Но вместе с тем оба супруга в одинаковой степени несли ответственность по тем обязательствам, которые взяли на себя, будучи супругами. У жены могли быть собственные рабы, не подчинявшиеся мужу. Если в доме не было взрослого сына, жена в отсутствие мужа распоряжалась их общим имуществом.

После смерти мужа жена получала свою часть наследства, которое делилось поровну между нею и детьми. Если же в семье был один сын, почему-либо лишенный отцом наследства или утративший право участвовать в дележе отцовского состояния, жена становилась единственной наследницей всего имущества. Один из судебных документов рассказывает именно о таком случае. Вдова некоего Кагины, претендовавшая на часть наследства своего покойного свекра по имени Калла, подала жалобу в суд. Свидетели показали под присягой, что, во-первых, Калла назначил своей единственной наследницей жену, а во-вторых, сноха Каллы не жила в доме свекра. Это означало, что Кагина, сын Каллы, вошел в дом истицы в качестве «мужа дочери-наследницы». Тем самым он стал наследником не отца, а тестя, и его жена не имела права требовать своей доли наследства, оставленного Каллой. Здесь снова перед нами предписание, строго регламентирующее право собственности, охраняющее имущество семьи от дробления, а наследство – от незаконных претендентов.

Вдова имела право снова выйти замуж, но в этом случае она лишалась своей доли наследства покойного мужа. Ее часть наследства доставалась детям от первого брака.

Таким образом, шумерское законодательство в какой-то мере ограничивало власть мужа над женой. Зато дети целиком находились во власти родителей. Отец и мать могли лишить наследства сына или дочь, могли проклясть своего ребенка, выгнать его из города, продать в рабство. В судебном архиве Лагаша обнаружен документ о продаже матерью дочери: -

Дитилла. Этамузу, дочь Лу-Уту, Уршугаламма, повар, купил за четыре с половиной сикля серебра от Ату, супруги Лу-Уту. Этамузу заявила Уршугаламме: «Я не являюсь твоей рабой». В том, что Уршугаламма Этамузу купил и цену за нее честно уплатил, Ур-Баба, садовник, и Игитур являются свидетелями. Ату, ее мать, перед Алламу [судьей] и Луэбгаллой [судьей] подтвердила, что Уршугаламма дочь ее, Этамузу, у нее купил.

Отец мог продать в рабство не только детей, он мог, если только это не было четко оговорено в брачном контракте, при определенных обстоятельствах продать свою жену или передать ее кредитору на три года в качестве уплаты за невозвращенный долг.

В то время как жена должна была сохранять супружескую верность, муж имел право заводить себе наложниц. Этот обычай, по-видимому, вел начало от тех времен, когда в интересах общества мужчине вменялось в обязанность оставлять после себя как можно более многочисленное потомство. Таким образом, институт наложниц первоначально возник на основе определенных общественных потребностей, а не как привилегия мужчин. Надо сказать, что присутствие в доме наложниц доставляло мужчинам немало хлопот.

Если жена оказывалась бесплодной, муж мог отослать ее в дом родителей вместе с приданым и назначенной судом денежной компенсацией. Если же отец жены, предвидя такую возможность, оговорил в брачном контракте получение развода сложными для выполнения условиями, муж мог, не разводясь, взять в дом вторую жену. Новая жена, невзирая на то что брак был официально оформлен, не получала равных прав с первой. Муж нес полную ответственность за обеспечение первой жены и охранял ее привилегии. Новая жена должна была прислуживать первой, «мыть ей ноги и носить ее стул в храм». Случалось, что новая жена приходила в дом с разрешения первой. В этом случае заключалось соглашение, подобное тому, какое составила одна шумерская супружеская пара на пятом году царствования Шу-Суэна:

Дитилла. Лаллагула, дочь Эли, жреца гуда, вдова, вышла замуж за Уригалиму, сына Лугальигихуша, жреца гуда. Лаллагулу, которую [позднее] поразил демон Асаг, обратилась поэтому к Уригалиме [и] сказала: «Женись на Геме-Бабе, дочери Луказаля, жреца гуда, а я должна получать причитающиеся мне ячмень и шерсть». Он перед судьями поклялся именем царя не нарушать [этого договора]… [здесь отсутствуют три строки] мину шерсти Уригалима обязан будет давать Лаллагуле [в течение всей ее жизни]. Урлама, сын Каллы, [был при этом] судебным исполнителем…

Иначе говоря, Лаллагула, заболев какой-то болезнью, по-видимому женской, посоветовала мужу взять новую жену. При этом он должен был обеспечивать свою прежнюю жену всем необходимым в течение всей ее жизни. Уригалима согласился и поклялся перед судьями, что не нарушит обещания. В этом судебном постановлении ученые видят образец, на основе которого Хаммурапи сформулировал 148-ю статью своего кодекса: «Если человек взял жену – а ее схватила проказа (?) – и он захочет взять другую, (то) он может взять, но свою жену, которую схватила проказа (?), он не должен оставить, она может жить в его доме, который он построил, и, пока она жива, он должен ее содержать».

Легко представить себе атмосферу такого дома с двумя женами. И первой жене, и мужу двух женщин жилось, по-видимому, не очень сладко. В итоге в Шумере утвердился обычай вместо новой жены брать наложницу. Наложницу могла найти сама жена, например из числа своих рабынь. Интересно, что, родив ребенка, эта женщина становилась свободной. Правда, это не касалось наложниц, взятых мужем из числа своих рабынь. «Наложница госпожи», родив ребенка и став свободной, не получала, однако, таких же прав, какие имела законная жена. Если недавняя рабыня начинала слишком гордиться своим материнством, ее прежняя госпожа могла снова продать ее вместе с ребенком, прогнать из дома и города или принудить своего мужа сделать это.

Описанный обычай был повсеместно распространен и узаконен. Об этом говорят не только шумерские клинописные таблички, но и тот факт, что он был принят у других народов. Так, в Библии содержится рассказ о том, как Сара, потеряв способность рожать Авраму детей, дала ему в качестве наложницы свою служанку Агарь. Вот что рассказывает об этом Книга Бытия:

Он вошел к Агари, и она зачала. Увидев же, что зачала, она стала презирать госпожу свою. И сказала Сара Авраму: в обиде моей ты виновен; я отдала служанку мою в недро твое; а она, увидев, что зачала, стала презирать меня; Господь пусть будет судьею между мною и между тобою. Аврам сказал Саре: вот служанка твоя в твоих руках; делай с нею что тебе угодно. И Сара стала притеснять ее, и она убежала от нее [Книга Бытия, XVI, 4-6].

Муж, которому жена дала наложницу, не имел права приводить в дом еще какую-либо женщину. Если же он это делал или если, взяв вторую жену, не заботился о первой, первая могла уйти из дома, забрав с собой все свое имущество и потребовав через суд компенсацию.

Как мы уже говорили, все дети имели право наследовать имущество после своих родителей, а родители могли лишить наследства кого-либо из детей, разумеется если для этого имелись веские причины. Между братьями нередко возникали конфликты из-за наследства, что нашло отражение в пословице «Братья в гневе уничтожили наследство отца».

Согласно старинному обычаю, принятому, например, у древних иудеев, сын мог при жизни отца потребовать выделения своей доли наследства. В этом случае в суде оформлялся соответствующий документ и сын уже не мог претендовать на участие в дележе отцовского наследства после смерти отца, даже если состояние отца в результате каких-то удачных сделок существенно увеличилось. Приданое матери после ее смерти также делилось между детьми.

Дочери, как правило, имели равные права наследования с сыновьями. Если девушка становилась жрицей, она получала свою часть наследства при жизни родителей.

Членами семьи являлись не только дети от законной жены, но и от наложницы, с той лишь разницей, что признание законных прав ребенка наложницы зависело от воли отца. Однако признание отцовства еще не ставило ребенка наложницы в равное положение с детьми законной жены. Что касается приемных детей, то закон стоял на страже их интересов. Усыновление, как мы уже говорили, было широко распространено в Шумере: в семью принимались и найденные дети, и дети, добровольно отданные бедняками. Составлявшийся в суде специальный документ гарантировал равные права приемного ребенка с остальными детьми в семье. Как рассказывает один из документов девятого года царствования Шу-Суэна, царский министр Ирнанна вел процесс по делу о девочке, которую «взял на воспитание» некий Акалла. Поскольку Акалла умер, обязанность заботиться о ребенке перешла к двум его дочерям. Однако те не пожелали выполнять свой долг. Родственники девочки подали жалобу в суд, и дочерям Акаллы пришлось заботиться о ребенке.

Приемный отец мог прогнать от себя усыновленного ребенка, но в этом случае последний имел право на часть движимого имущества отца. Если приемный сын отказывался от своего второго отца или, найдя настоящих родителей, пытался вернуться к ним, его клеймили и продавали в рабство.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Браки и разводы

Из книги Шумеры. Забытый мир [ёфицировано] автора Белицкий Мариан

Браки и разводы Вопрос о вступлении молодых людей в брак решался их родителями. Они давали совет, а чаще просто выбирали невесту для сына или жениха для дочери. Если две семьи желали породниться, обряд бракосочетания совершался, когда дети были ещё совсем маленькими. О


Скандальные разводы (Лев Лещенко / Эдита Пьеха)

Из книги Скандалы советской эпохи автора Раззаков Федор

Скандальные разводы (Лев Лещенко / Эдита Пьеха) В 1976 году случилось два развода в мире эстрады, подпадающие под разряд скандальных. В центре первого оказался Лев Лещенко, который в сентябре того года расстался со своей первой женой – певицей Аллой Абдаловой. Причем на


Разводы

Из книги Женщины Викторианской Англии. От идеала до порока [litres] автора Коути Кэтрин

Разводы После долгожданной свадьбы девушку ожидала нежная забота мужа и финансовое благополучие. Или же унижения, побои и нищета – тут уж как карта ляжет. В любом случае, раз опутав себя цепями Гименея, снять их было непросто. До 1857 года процедура развода в Англии была


Глава 1 Разводы по-королевски

Из книги Скандальные разводы автора Нестерова Дарья Владимировна

Глава 1 Разводы по-королевски Правителям всех времен и народов развестись было тяжелее всего: ведь они должны были показывать своим подданным пример во всем, в том числе и в семейной жизни. И даже если интересы страны вынуждали их заключать брак с нелюбимыми женщинами,


Иоанн Грозный. Разводы через смертную казнь

Из книги Скандальные разводы автора Нестерова Дарья Владимировна

Иоанн Грозный. Разводы через смертную казнь Великий государь Иоанн Грозный был женат восемь раз. Его первой супругой и самой большой любовью была Анастасия Захарьина-Романова, после смерти которой образ жизни Иоанна Грозного разительно изменился. Следуя


Глава 4. Любовь на экране и разводы в жизни

Из книги Скандальные разводы автора Нестерова Дарья Владимировна

Глава 4. Любовь на экране и разводы в жизни Актеры и режиссеры чаще всего попадают на страницы светской хроники. Поклонникам хочется знать про своих кумиров все, и газеты соревнуются между собой в том, кто напечатает больше подробностей о личной жизни той или иной звезды, о


Скандалы и разводы в королевском семействе

Из книги Монархи-долгожители автора Рудычева Ирина Анатольевна

Скандалы и разводы в королевском семействе Основной принцип королевы Елизаветы, так же, как ее отца и деда, личная жизнь монархов должна быть окружена тайной. Однако к концу 1980-х годов это незыблемое правило английской короны было нарушено. В большой семье Елизаветы


Королевские браки

Из книги История Франции. Том I Происхождение франков автора Стефан Лебек

Королевские браки Григорий Турский с явным снисхождением и большой долей предвзятости рассказывает о брачных союзах своих современников — сыновей Клотара. Благодаря этому летописцу мы довольно ясно можем предоставить себе матримониальную практику в кругах высшей


Браки и политика

Из книги Людовик XIV. Слава и испытания автора Птифис Жан-Кристиан


Родственные браки

Из книги Зороастрийцы. Верования и обычаи автора Бойс Мэри

Родственные браки В двух греческих документах датировочные формулы содержат имена правящего парфянского Царя царей Арсака и его главных жен. Старейший из этих двух документов гласит: «В правление Царя царей Арсака… и цариц – Сиасы, его единокровной сестры и жены, и


I. Браки и имена

Из книги Средневековая Европа. Восток и Запад автора Коллектив авторов

I. Браки и имена