Глава 14. Новая экономическая политика 1921–1927

Создание Союза ССР (1922). — Становление однопартийной государственной системы. — Внутрипартийная борьба. — Формализация власти Советов. — Экономические реформы в период НЭПа. — Социально-экономические итоги НЭПа. — Общественно-политическое развитие и общественная мысль. — Особенности внешней политики. — Культурная революция.

Создание Союза ССР (1922). К концу гражданской войны и военной интервенции стабилизируется (до 1939–1940 гг.) территория связанных военно-политическим союзом советских республик: Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, Украинской, Белорусской Советских Социалистических Республик, Закавкавской Федерации, Бухарской и Хорезмской Советских Народных Республик (в ноябре 1922 г. в состав РСФСР вошла Дальневосточная Республика).

В большинстве советских социалистических республик к 1921–1922 гг. у власти находились национальные коммунистические партии, входившие в состав единой РКП (б). В каждой из республик действовали своя конституция, органы государственной власти и управления. В 1921–1922 гг. началось экономическое и политическое объединение советских республик в федеративный союз. Оно проходило в форме заключения соглашений и союзных договоров между РСФСР и другими республиками. Однако эта система оказалась недостаточно эффективной, что привело в 1921–1922 гг. к возникновению разнообразных конфликтов между руководством РСФСР и ряда республик (Украины и Грузии).

В августе 1922 г. ЦК РКП (б) создало специальную комиссию по подготовке к пленуму ЦК проекта предложений по вопросу о федеративных взаимоотношениях между РСФСР и другими республиками. Подготовленный под руководством И. В. Сталина проект «автономизации» предлагал советским республикам стать частью РСФСР. В. И. Ленин отверг этот проект и настоял на принятии идеи образования СССР на началах равноправия всех «независимых» советских республик и соблюдения их суверенных прав. Актом учреждения Союза ССР стал договор, заключенный между четырьмя республиками: РСФСР, Украиной, Белоруссией и Закавказской Федерацией (Армения, Грузия, Азербайджан). Они образовали новое государство: Союз Советских Социалистических Республик. Договор устанавливал разграничение компетенций между новыми правительственными органами Союза ССР и республиканскими органами. Подписанный 27 декабря, 30 декабря 1922 г. договор был одобрен I Всесоюзным съездом Советов (вместо с особой декларацией). Был избран новый Центральный Исполнительный Комитет СССР, который, по предложению В. И. Ленина, должен был иметь четырех председателей (М. И. Калинин, Н. Н. Нариманов, Г. И. Петровский, А. Г. Червяков). В 1922–1924 гг. продолжалась разработка основ государственного устройства СССР, которые после многочисленных дискуссий были сформулированы в новой Конституции, принятой 31 января 1924 г. Конституция СССР (состояла из двух разделов: Декларации об образовании СССР и Договора об образовании СССР) за каждой республикой сохраняла право свободного выхода из Союза, территория любой республики не могла быть изменена без ее согласия.

В тот же период развернулась интенсивная деятельность по формированию основ советской «законности и правопорядка», призванных прийти на смену «беззаконию» «военного коммунизма». В течение 1922 г. подготовлены и утверждены Уголовный и Гражданский кодексы, проведена судебная реформа (упразднены ревтрибуналы, административное судопроизводство, учреждались и регламентировались прокуратура, адвокатура) и конституционно закреплена цензура, ВЧК времен гражданской войны была преобразована в Государственное Политическое управление (ГПУ), а затем ОГПУ при СНК СССР.

В 20-е годы в СССР утвердилась однопартийная политическая система: многие меньшевистские и эсеровские организации были разгромлены и объявили о самороспуске, в 1921 г. самораспустился БУНД, в июле 1923 г. — меньшевистские организации в Грузии, в начале февраля 1924 г. — на Украине. Летом 1922 г. в Москве прошел открытый судебный процесс над лидерами эсеров, обвинявшихся в контрреволюционной, террористической деятельности; часть бывших бундовцев, меньшевиков, эсеров были приняты в РКП, члены которой занимали к этому времени все основные руководящие должности в государственном управлении, в армии, на флоте, в общественных организациях.

Происшедшее в годы «военного коммунизма» сращивание партийного и государственного аппарата в годы нэпа ликвидировано не было. Наиболее значительные решения принимались ЦК РКП(б), который в 1921 г. состоял из 27 членов и 19 кандидатов и собирался на пленарные заседания раз в два месяца. Подлинным руководящим центром страны было Политическое бюро (Политбюро) ЦК РКП(б), в которое в 1921 г. входили Г. Е. Зиновьев, Л. Б. Каменев, В. И. Ленин, И. В. Сталин, Л. Д. Троцкий, а также Н. И. Бухарин, М. И. Калинин, В. М. Молотов в качестве кандидатов. Здесь обсуждались все крупные политические и экономические вопросы, принимались важнейшие решения, которые после этого закреплялись в решениях органов советской власти. Такая же система действовала на других уровнях.

Внутрипартийная борьба. В годы гражданской войны партия приняла форму милитаризированной, замкнутой боевой организации. Предпринимавшиеся в 1921–1924 гг. попытки ее демократизации были непоследовательны и нерешительны. На X съезде РКП(б) в 1921 г. была запрещена фракционная деятельность, что позволяло контролировавшему партийный аппарат узкому кругу лидеров объявлять антипартийным, оппозиционным выступлением любую попытку инакомыслия. Жесткий внутрипартийный режим был призван, по замыслу его сторонников, подавить в партии проявления объективных противоречий многоукладного российского общества. Но эти противоречия все равно прорывались, принимая форму ожесточенной фракционной борьбы: рабочая оппозиция 1920–1922 гг., группа А. Ф. Мясникова 1923 г., группы «Рабочая правда» и «Рабочая группа» в 1923 г., группа Л. Д. Троцкого 1923–1924 гг., ленинградская, или «новая оппозиция» 1925 г., «объединенная оппозиция» 1926–1927 гг. В ходе внутрипартийных дискуссий обсуждались все принципиальные вопросы развития страны: политика накопления, взаимоотношения с крестьянством, политика цен, темпы индустриализации, возможность построения социализма в СССР. Так, левая оппозиция (сторонники Л. Д. Троцкого, Г. Б. Зиновьева) выступала за ускорение темпов индустриализации, расширение внутрипартийной демократии.

Назначение весной 1922 г. генеральным секретарем ЦК РКП (б) И. В. Сталина ускорило процесс централизации и бюрократизации партии. Структура партийных комитетов разных уровней была унифицирована, во главе их поставлены освобожденные секретари, призванные заниматься исключительно партийной работой. Секретари должны были обладать определенным партстажем и подлежали утверждению сверху. Создавалась своеобразная «иерархия секретарей» во главе со Сталиным как твердый организационный костяк партии. Аппаратный курс Сталина вызывал растущий протест в рядах части старой партийной гвардии, что еще больше обостряло внутрипартийную ситуацию.

В 1923–1924 гг. партия, расширив и обновив свой состав (чистка 1921 г. и «ленинский призыв» 1924 г.), вступила в полосу серьезных испытаний, выразившихся в расколе «старой гвардии» (соратников В. И. Ленина, большевиков с дореволюционным стажем) и развертывании борьбы за власть. После смерти В. И. Ленина Политбюро состояло из 7 человек: Н. И. Бухарина, Г. Е. Зиновьева, Л. Б. Каменева, А. И. Рыкова, И. В. Сталина, М. П. Томского, Л. Д. Троцкого и кандидатов: Ф. Э. Дзержинского, М. И. Калинина, В. М. Молотова, Я. Э. Рудзутака, Г. Я. Сокольникова, М. В. Фрунзе. В Оргбюро ЦК входили: А. А. Андреев, А. С. Бубнов, К. Е. Ворошилов, A. И. Догадов, И. А. Зеленский, Л. М. Каганович, М. И. Калинин, B. М. Молотов, К. И. Николаева, А. П. Смирнов, И. В. Сталин и кандидаты: И. К. Антипов, Ф. Э. Дзержинский, И. И. Лепсе, М. П. Томский, М. В. Фрунзе, Н. П. Чаплин. В Секретариат ЦК входили:

A. А. Андреев, И. А. Зеленский, Л. М. Каганович, В. М. Молотов. Генеральным секретарем был И. В. Сталин. Председателем ЦКК — B. В. Куйбышев. Помимо этого члены высшего партийного руководства занимали ряд важных государственных постов: Г. Б. Зиновьев был председателем Исполкома Коминтерна, Л. Б. Каменев — председателем СТО, А. И. Рыков — председателем СНК, М. П. Томский возглавлял ВЦСПС, М. И. Калинин был председателем ВЦИК, Л. Д. Троцкий (до января 1925 г.) сохранял посты председателя РВС и наркомвоенмора, Н. И. Бухарин был главным редактором «Правды», а с 1924 г. — редактором теоретического журнала «Большевик», Ф. Э. Дзержинский был назначен руководителем ВСНХ, сохраняя за собой руководство ГПУ.

Внутрипартийная борьба за власть началась в 1923 г., после того как Л. Д. Троцкий в нескольких письмах в Политбюро подверг критике политический и экономический курс, проводимый «тройкой» — Г. Е. Зиновьевым, Л. Б. Каменевым, И. В. Сталиным. Его выступление было поддержано обращением в Политбюро 46 видных партийных деятелей. В ходе острой внутрипартийной дискуссии и фракционной борьбы XIII партийная конференция (январь 1924 г.), а за ней и XIII партсъезд обвинили Л. Д. Троцкого и группу его сторонников в мелкобуржуазном уклоне и фракционной деятельности, попытках раскола партии.

Концентрация власти в руках И. В. Сталина заставила вскоре уйти в оппозицию Г. Е. Зиновьева, Л. Б. Каменева, которые (поддержанные Г. Я. Сокольниковым и Н. К. Крупской) выступили на XIV съезде партии (декабрь 1925 г.) с критикой сталинско-бухаринского курса и потребовали развития широкой внутрипартийной демократии. Логика оппозиционной борьбы объединила в 1926–1927 гг. группы Л. Б. Троцкого, Г. Е. Зиновьева, Л. Б. Каменева («объединенная оппозиция»), но они не смогли противостоять сторонникам Бухарина и Сталина, которые опирались на уже отлаженный бюрократический механизм партии. Борьба с левыми завершилась в конце 1927 г. исключением их лидеров из ЦК и из партии.

В 1921–1924 гг. подпадает под все больший контроль партии и постепенно теряет положение автономной политической силы молодежная коммунистическая организация — комсомол.

Продолжается развернувшийся в годы гражданской войны процесс формализации власти Советов. В городе партийные организации лишали Советы реальной власти; в деревне, где сельские ячейки партии были малочисленны, большим, чем сельские Советы, авторитетом обладали традиционные органы общинного самоуправления — мирские сходы. Растет абсентизм (неучастие) избирателей. В ходе осенних 1924 г. перевыборов сельских Советов в ряде районов голосовало менее 35 % избирателей, что вынудило партийно-государственное руководство активизировать политическую работу на селе под лозунгом «Лицом к деревне» (посылка агитаторов, создание разнообразных секций и комиссий при Советах, с 1925 г. — групп бедноты и т. д.). При перевыборах Советов весной 1925 г. процент голосовавших возрос до 45 % в деревне и 48 % в городе, в выборах в Советы в 1925–1926 гг. — до 50 %.

Экономические реформы нэпа. Необходимость нормализации отношений города и деревни заставила партийно-государственное руководство пойти на отмену продразверстки, замену ее продналогом, размер которого был существенно ниже плана разверстки (резолюция X съезда РКП (б) «О замене разверстки натуральным налогом», март 1921 г., декрет ВЦИК 21 марта 1921 г.). В 1923–1924 гг. было разрешено вносить продналог (по желанию крестьян) продуктами и деньгами. В 1924–1925 гг. осуществлен переход к денежному обложению деревни. Нэп подорвал социальные корни повстанческого движения, что позволило в 1921–1922 гг. ликвидировать его основные очаги. Легализация рыночных отношений на селе (особенно после неудачной попытки организации натурального товарообмена летом-осенью 1921 г.) влекла за собой перестройку всего хозяйственного механизма. В 1921–1924 гг. проводятся реформы управления промышленностью, торговлей, кооперацией, кредитно-финансовая и денежная реформы и др. 22 февраля 1921 г. создается Государственная общеплановая комиссия (Госплан). Проводится разгосударствление промышленности (к концу 1922 г. в руках государства осталась ¹/₃ ранее национализированных предприятий). Наиболее крупные и технически оборудованные фабрики и заводы объединили в тресты, работавшие на основе хозяйственного расчета (до 90 % национализированных предприятий, не сданных в аренду): «Юго-сталь», «Химуголь», «Донуголь», Государственный трест машиностроительных заводов (Гомза), «Северолес», «Сахаротрест» и т. д.

Трестовские системы отличались жесткой централизацией. Органами управления и ревизии треста являлись ВСНХ, правление треста, ревизионная комиссия. Плановое управление трестом осуществлял ВСНХ, к «непременному ведению» которого относились: выдача разрешений на приобретение строений и других основных средств и на расширение предприятий, на взятие и сдачу в аренду предприятий, на отчуждение, залог и аренду основных средств и другие основополагающие вопросы. На правление треста возлагались функции непосредственного оперативного управления. Ревизионная комиссия контролировала деятельность треста, отчитывалась исключительно перед ВСНХ.

На государственном снабжении первоначально остались металлургия, топливно-энергетический комплекс, частично транспорт. Уравнительная оплата труда заменялась новой тарифной политикой, учитывающей квалификацию рабочих, качество и количество производимых продуктов. «Пайковая» система снабжения вытесняется денежной формой зарплаты (в 1920 г. денежная часть среднемесячной зарплаты фабрично-заводского рабочего составляла 7,4 %, в начале 1923 г. — до 80 %). Отменяются всеобщая трудовая повинность и трудовые мобилизации (Главный комитет по всеобщей трудовой повинности ликвидирован в марте 1921 г.).

Развитие товарно-денежных отношений вело к восстановлению всероссийского внутреннего рынка. Воссоздаются крупные ярмарки: Нижегородская, Бакинская, Ирбитская, Киевская и др. Открываются торговые биржи. Допускается известная свобода развития частного капитала в промышленности, торговле. Разрешается создание частных предприятий с числом рабочих не более 20. Допускается госкапитализм в форме концессий, аренды, смешанных обществ. К госкапитализму первоначально относят и кооперацию. Впоследствии в работе «О кооперации» В. И. Ленин делает вывод о том, что в советских условиях кооперативные предприятия «не отличаются от предприятий социалистических, если они основаны на земле, при средствах производства, принадлежащих государству, т. е. рабочему классу». Стимулируется развитие потребительской, сельскохозяйственной, кустарно-промысловой форм кооперации. По условиям хозяйственной деятельности (цены, кредит, налоги, товароснабжение и т. п.) кооперация была поставлена в более выгодное положение, чем частный капитал. В конце 1923 — начале 1924 г. переводится на добровольное членство потребительская кооперация (на остальные кооперативные системы обязательное членство в годы гражданской войны не распространялось).

В 1921–1924 гг. создается банковская система: Государственный банк, сеть кооперативных банков, Торгово-промышленный банк, Банк для внешней торговли, сеть местных коммунальных банков и др. Денежная эмиссия как основной источник доходов государственного бюджета заменяется системой прямых и косвенных налогов (промысловый, подоходный, сельскохозяйственный, акцизы на товары массового потребления, местные налога), вводится плата за услуги (транспорт, связь, коммунальное хозяйство и др.).

Реформы нэпа тормозились неустойчивостью денежного обращения. С 1921 г. начинается работа по приспособлению денежной системы (вернее, того, что от нее осталось, — в стране свирепствовала инфляция) к условиям рыночного хозяйства. Работу вначале возглавила специальная финансовая комиссия ЦК СНК во главе с Е. А. Преображенским, затем Наркомат финансов (нарком Г. Я. Сокольников). В 1922 г. правительство приступило к денежной реформе. В 1922–1923 гг. проводятся две деноминации (изменение нарицательной стоимости денег). В конце 1922 г. в обращение была выпущена устойчивая валюта — червонец, применявшаяся для краткосрочного кредитования в промышленности и торговли. Червонец обеспечивался золотом и другими легко реализуемыми ценностями и товарами. Один червонец приравнивался к 10 дореволюционным золотым рублям. Для покрытия бюджетного дефицита продолжался выпуск старой валюты — обесценивающихся советских знаков (совзнаки). Червонец стремительно вытеснял из обращения совзнаки. Денежная реформа завершилась в 1924 г.: вместо совзнаков были выпущены медные и серебряные монеты и казначейские билеты. В ходе реформы удалось ликвидировать бюджетный дефицит, а с октября 1924 г. выпуск денежных знаков для покрытия бюджетного дефицита был запрещен по закону.

Введение твердой валюты укрепило «смычку» индустрии с сельским хозяйством в сфере оборота, но не могло устранить структурного противоречия между крупной, централизованной промышленностью и крайне раздробленным в результате аграрной революции сельским хозяйством. Решениями XIV партконференции (апрель 1925 г.) и XIV съезда ВКП(б) (декабрь 1925 г.) был снят ряд препятствий на пути укрупнения производства в аграрном секторе: облегчен найм рабочей силы в деревне, разрешена аренда земли. Однако рост крупного индустриального товарного крестьянского хозяйства продолжала сдерживать налоговая политика советской власти в деревне. В 1922–1923 гг. было освобождено от сельхозналога 3 %, в 1923–1924 гг. — 14, в 1925–1926 гг. — 25, в 1927 г. — 35 % беднейших крестьянских хозяйств. Зажиточные же крестьяне и кулаки, составившие в 1923–1924 гг. 9,5 % крестьянских дворов, выплатили 29,2 % суммы налога. В дальнейшем удельный вес этой группы в налогообложении еще больше возрос. В результате темпы дробления крестьянских хозяйств были в 20-е годы в 2 раза выше, чем до революции. Разделяя хозяйства, зажиточные слои деревни пытались выскользнуть из-под налогового пресса.

Завершение восстановления народного хозяйства обусловило необходимость увеличения капиталовложений с длительным сроком оборота. Но внешние источники накопления были скудны, а внутренние частично блокировались «антикапиталистической» политикой правительства (в 1924–1925 гг. различные виды обложения поглощали от 35 до 52 % всего дохода в городском частнопредпринимательском секторе). В условиях острой нехватки капиталов усиливается тенденция к их централизованному перераспределению и административному вмешательству в экономику. 29 июня 1927 г. ЦИК и СНК СССР приняли новое Положение о государственных промышленных трестах. В определение треста было введено указание на подчинение деятельности треста плановым заданиям органа, в ведении которого он находится (ВСНХ), и исключено указание на извлечение прибыли как цели деятельности треста. Чуть позже усиливается экспансия административных методов в аграрном секторе.

Основные параметры социально-экономического развития СССР в 20-е годы и «кризисы нэпа». Социально-экономическое развитие СССР в 20-е годы определялось следующими основными параметрами: а) стартовой площадкой нэпа: разрушенным в предшествующий период народным хозяйством (к концу гражданской войны потери населения с 1914 г. превысили 20 млн. человек, промышленное производство по сравнению с 1913 г. сократилось в 7 раз, валовая продукция сельского хозяйства в 1920 г. составила 67 % довоенного уровня), что создавало эффект «восстановительного» периода — быстрого «дешевого» экономического роста преимущественно на основе загрузки уже имеющегося морально устаревшего, физически изношенного, но еще функционирующего основного капитала; б) отсутствием нормальных экономических отношений с мировой экономикой: крайне незначительным притоком ссудного и предпринимательского капитала (для сравнения — до революции иностранные капиталовложения составили в 1893 г. — 35,5 %, в 1900 г. — 39 %, в 1908 г. — 33 %, в 1913 г. — 35,3 % капиталовложений в ценные бумаги; после революции СССР не получил крупных долгосрочных кредитов, прямых иностранных инвестиций было крайне мало, в наиболее благоприятные 1927–1928 гг. удельный вес концессионных предприятий в валовой продукции промышленности составил всего 0,6 %); сокращением внешнеторгового товарооборота в 13 (в 1921 г.) — 2 (в 1925–1926 гг.) раза; в) резким разрывом между городом и деревней в технологическом (индустриальный и доиндустриальный характер производительных сил), организационно-производственном (крупное и мелкое производство), воспроизводственном (расширенное и простое воспроизводство), политико-экономическом (социализм и мелкотоварный уклад) и других отношениях.

В этих условиях стремление партийно-государственного руководства страны к ускоренной модернизации экономики вело к сбоям в процессе общественного воспроизводства («кризисы нэпа» 1923, 1925, 1927–1929 гг.).

Весной-летом 1923 г. происходило усиленное кредитование промышленности и торговли без создания резервов; осенью в целях сокращения государственных расходов (для обеспечения предпосылок денежной реформы) кредитование неожиданно прекратили; торговые организации вынуждены были выбросить товар на рынок в то время, когда крестьяне сдавали сельскохозяйственный налог и у них не было наличных денег; обострило ситуацию недостаточно интенсивное проведение скупки хлеба государством, сбившее хлебные цены. В результате осенью 1923 г. разразился «кризис сбыта» промышленных товаров.

Вследствие роста покупательной способности крестьянства после уплаты сельхозналога, снижения отпускных промышленных цен кризис сбыта был вскоре ликвидирован. С осени 1924 г. обнаруживается противоположное явление — «товарный голод», имевший вначале сезонный характер. При «товарном голоде» снижение отпускных оптовых цен на промтовары почти не доходило до потребителя, особенно деревенского. Пользуясь дефицитом, торговля продолжала держать розничные цены на высоком уровне, присваивая разницу между оптовыми и розничными ценами. Происходила перекачка средств из промышленности в торговлю.

В 1925 г. ожидался хороший урожай зерновых — основного экспортного продукта, а значит, снижение хлебных цен, рост экспорта, импорта сырья и оборудования для промышленности. Были приняты масштабные планы развертывания индустрии. Однако хлебофуражный баланс оказался рассчитан неверно: недоучли, что после предыдущего неурожайного в этом, урожайном, году крестьянство отложит часть хлеба в страховой фонд. Осенью стало ясно, что вместо прогнозировавшихся 780 млн. пудов в 1925–1926 гг. вряд ли удастся заготовить 600 млн. пудов зерна (первоначально рассчитывали вообще на 1 миллиард). План импорта сырья и оборудования для промышленности был сорван. Кроме того, руководство Народного комиссариата финансов, преувеличив размеры «свободных» накопленных сумм на текущих банковских счетах, объявило о выделении 200 млн. руб. на долгосрочное кредитование («заем восстановления»), о большей свободе пользования кредитом, что побудило предприятия ускорить расширение производства. Однако реальных свободных сумм для кредитования было мало, что привело к кредитной эмиссии, разбуханию фонда зарплаты. Срыв импортных поставок в совокупности с кредитным «накачиванием» экономики привели к обострению «товарного голода». В результате замораживания строительства многих промышленных объектов нарушенное хозяйственное равновесие удалось частично выправить. Именно частично. Уже в 1925 г. расширение кредитов промышленности и соответствующее увеличение выпуска денег ослабили доверие к червонцу, чей золотой паритет не мог больше поддерживаться на международных рынках. Летом 1926 г. экспорт червонцев и операции с ними за границей были прекращены. Советская валюта перестала быть конвертируемой, превратившись в средство исключительно внутреннего обмена. Отказ от золотого стандарта меньше чем через два года после его введения нанес удар по репутации Советского Союза в мире.

Социально-экономические итоги нэпа. Несмотря на частые кризисные явления, до тех пор пока не были задействованы все резервы восстановительного периода, советская экономика развивалась в целом динамично. Темпы роста крупной промышленности (в ценах 1926–1927 гг.) составили: в 1921 г. — 42,1; в 1922 г. — 30,7; в 1923 г. — 52,9; в 1924 г. — 16,4; в 1925 г. — 66,1; в 1926 г. — 43,2; в 1927 г. — 14,2 %. Но это по официальным данным. На фоне последующих грубых фальсификаций экономическая информация 20-х годов представляется верхом совершенства. Между тем и в то время советская статистика была далека от отражения реальной картины в экономике. В 1926 г. председатель ВСНХ СССР Ф. Э. Дзержинский характеризовал отчетность промышленных трестов как «фантастику», «квалифицированное вранье… При этой системе выходит так, что врать можно сколько угодно».

С середины 20-х годов в ЦСУ СССР считали динамику продукции по отчетам предприятий об объеме валовой продукции, что при росте цен неизбежно завышало результаты. По данным более поздних советских справочников, национальный доход СССР в 1928 г. по сравнению с дореволюционным временем вырос на 19 %. По подсчетам же, скажем, Г. И. Ханина, он оказался на 12–15 % ниже уровня 1913 г., душевое же его производство, с учетом роста населения на 5 %, уменьшилось на 17–20 %. В 1928 г. производство чугуна составляло лишь 75 % дореволюционного уровня, который был превзойден только в 1930 г. Рост производства продолжался в дореволюционной России до середины 1916 г., уровня которого народное хозяйство страны по большинству показателей, даже по официальным данным, достигло лишь в 1927–1928 гг. Не случайно А. И. Рыков на XV партконференции (1926) отмечал: «Увеличение промышленного производства на 17–18 % в этом году (1926/27 хозяйственный год. — Авт.) возможно только благодаря наличию еще неиспользованного оборудования на фабриках и заводах».

Для промышленности периода нэпа было характерно наличие различных общественно-экономических секторов: национализированной государственной промышленности, кооперативного, частнохозяйственного капитализма, мелкого кустарного и ремесленного производства. Эти уклады занимали различное место в экономической структуре (%):

В 20-е годы наблюдается неуклонная экспансия государственного и кооперативного секторов, вытеснение частного капитала из промышленности и торговли. Частная и концессионная промышленность, дававшая в 1923–1924 гг. валовой продукции на 1467 млн. руб. и доведшая выпуск валовой продукции в 1925–1926 гг. до 2478 млн. руб., с 1926–1927 гг. начинает сокращать производство и к 1928–1929 гг. доводит его до 1975 млн. руб. Удельный вес частной промышленности (включая мелкую и кустарную) в 1924–1925 гг. составил 27,3 %, в 1925–1926 гг. — 23,9 %, в 1928 г. доля капиталистического и мелкого частного производства сократилась до 17,6 %.

В отличие от промышленности подъем сельского хозяйства начался не сразу. В 1921 г. сельское хозяйство Советской России пострадало от страшной засухи, последствия которой сказывались и в 1922 г. Валовой продукт сельского хозяйства уменьшился еще на 7 %, в том числе в земледелии на 9 %, животноводстве на 5 %. Посевные площади сократились до 77,7 млн. га. Потом они стали постепенно увеличиваться: в 1923 г. достигли 91,7 млн. га, что составило 99,3 % к уровню 1913 г. В 1925 г. валовой сбор зерновых почти на 20,7 % превысил среднегодовой сбор за пятилетие 1909–1913 гг. В ходе восстановления сельского хозяйства происходили и структурные изменения: уменьшался удельный вес зерновых культур, увеличивался — технических. К 1927 г. в целом довоенный уровень был достигнут и в животноводстве.

В 20-е годы на селе преобладали середняцкие хозяйства (свыше 60 %), кулаков насчитывалось 3–4 %, бедняков — 22–26 %, батраков — 10–11 %. Общее число крестьянских хозяйств за 1922–1926 гг. в результате разделов земли увеличилось на 2,6 млн., т. е. на 13 % к уровню 1913 г.

Основным и обобщающим показателем экономического развития страны в годы нэпа являлся рост национального дохода. В 1925–1926 гг. он превысил уровень 1921 г. в 2,3 раза, согласно данным официальной статистики. Производство национального дохода по различным отраслям народного хозяйства характеризуется следующей таблицей (%):

Рост производства национального дохода создал условия для улучшения материального положения рабочих, крестьян, служащих. В 1925–1926 гг. средняя продолжительность рабочего дня для промышленных рабочих составила 7,4 часа. Удельный вес работавших сверхурочно постепенно сокращался с 23,1 % в 1923 г. до 18 % в 1926 г. Рабочие и служащие имели право на ежегодный очередной отпуск не менее двух недель. На протяжении всего периода нэпа, несмотря на быстрое увеличение численности рабочих, в промышленности, строительстве и на транспорте существовала безработица. О ее масштабах свидетельствуют следующие данные: (зарегистрировавшиеся на биржах труда, тыс. человек).

Годы нэпа характеризуются повышением реальной заработной платы рабочих, которая к 1925–1926 гг. в среднем по промышленности составляла 93,7 % довоенного уровня. Тормозил рост уровня жизни в городе товарный голод, возникший в 1924 г. и продолжавшийся до конца 20-х годов, а также повышение цен на продукты промышленности и сельского хозяйства. Восстановление сельского хозяйства также привело к росту доходов крестьянства.

Если в 1913 г. доход на душу населения в сельском хозяйстве составлял в хозяйствах бедняцких — 41,6 руб., середняцких — 71,0 руб., то в 1925–1926 гг. соответственно 79,1 и 115,5 черв. руб.

Несмотря на, казалось бы, значительные темпы экономического роста в годы нэпа, нарастало экономическое отставание России от передовых западных стран.

Сравнение абсолютного объема производства некоторых видов промышленной продукции в СССР и в капиталистических странах (%)

Причем в таблице приводятся официальные, как мы убедились, значительно завышенные, данные о состоянии советской промышленности. И даже судя по ним, в 20-е годы бурными темпами шло отставание СССР от США, Франции, более медленными — от Германии и лишь по отношению к Англии складывалась более благоприятная картина.

«5-10 % роста основных производственных фондов — вот что ожидало народное хозяйство СССР при сохранении нэпа в сложившемся его виде в предстоящую пятилетку (т. е. 1 — максимум 2 % ежегодного роста. — Авт.), — пишет Ханин. — Таким образом, объективно складывалась ситуация практического застоя, ведь рост национального дохода оказывался меньше, чем рост населения (2 % в год). К концу пятилетки не достигался даже уровень национального дохода предреволюционной России, а доля национального дохода СССР могла составить лишь 15 % уровня США, в то время как в 1913 г. эта доля составляла 30 %. Еще хуже складывалось положение по новейшим отраслям промышленности. Здесь отставание измерялось уже десятками раз, и даже сокращение его казалось невозможным. При такой отсталой экономике невозможно было иметь не то что сильные, а минимально допустимые для любой страны вооруженные силы… Перед партийным и государственным руководстврм в конце 20-х годов вырисовывалась перспектива экономической стагнации, военного бессилия. Это делало неизбежным рано или поздно внутренний социальный взрыв или поражение при первом же военном столкновении, которые возникали часто и между капиталистическими странами и тем более были вероятны между социалистической страной и капиталистическим миром».

Общественно-политическое развитие и общественная мысль. В 20-е годы развитие «гражданского общества» происходило под бдительным контролем ВКП(б) и ОГПУ. Всякие попытки оппозиционной политической деятельности пресекались в зародыше. Политические партии кроме ВКП(б) в стране отсутствовали.

Остались прочными позиции ВКП(б) в профессиональных союзах, несмотря на возникший в мае 1921 г. конфликт между ЦК партии и некоторыми ее членами — руководителями профсоюзов (Д. Б. Рязанов, М. П. Томский), пытавшимися отстоять большую независимость профессиональных союзов. Развитие нэпа видоизменило функции, формы, методы работы профсоюзов, вернувшихся к системе добровольного и индивидуального членства (число членов профсоюзов уменьшилось с 7 млн. в 1921 г. до 4,5 млн. человек в 1922 г., к 1 июля 1926 г. возросло до 9,2 млн. человек). В круг функций профсоюзов включались защита интересов трудящихся на государственных, кооперативных, частных предприятиях, участие в управлении экономикой, включая обсуждение производственных планов, выдвижение кандидатур на административные посты, участие в разрешении трудовых споров вплоть до организации забастовок; прямое вмешательство профсоюзов в управление производством отвергалось; все больший крен со второй половины 20-х годов делался в сторону борьбы за повышение производительности труда (в основном за счет ослабления профсоюзной деятельности по защите социальных интересов трудящихся).

Широкое развитие получили в годы нэпа добровольные общества, культурно-просветительные, спортивные организации: Международная организация помощи борцам революции (МОПР), Общество «Долой неграмотность» (ОДН), Общество «Друзей воздушного флота» (ОДВФ), Добровольное общество химической обороны (ДОБРОХИМ), Общество Красного креста и Красного полумесяца (РОКК), Общество «Друг детей» (ОДД), Общество «Друзья радио» (ОДР), Союз безбожников, Общество политкаторжан и ссыльнопоселенцев. Во всех добровольных обществах насчитывалось свыше 10 млн. человек. Широко развивалось шефское движение (в начале 1926 г. свыше 1200 тыс. человек), движение рабоче-крестьянских корреспондентов (к августу 1925 г. — 190 тыс. корреспондентов центральной и местной печати из народа) и др.

Из идейных, мировоззренческих течений господствующее положение занял в 20-е годы «марксизм-ленинизм». Альтернативные течения в лучшем случае существовали в полулегальной форме (рассуждения мировоззренческого плана в специальных трудах гуманитарного профиля — по истории, эстетике и т. д.), в худшем же их представителей либо заключали в тюрьмы, либо высылали из страны (например, «философский пароход» 1922 г., когда из России были выдворены около 200 выдающихся представителей гуманитарной интеллигенции и др.). Подчеркнуто нетерпимым было отношение государственной власти к религии и церкви, особенно православной. Тысячи священников и мирян, включая патриарха Тихона, были заключены в тюрьмы, концентрационные лагеря, расстреляны.

На этом фоне редким исключением выглядит ситуация со «сменовеховством».

Переход к нэпу вызвал к жизни движение «сменовеховства», охватившее часть русской интеллигенции (от названия литературно-политического сборника из 6 статей авторов кадетской ориентации — Н. Устрялова, Ю. Ключникова, А. Бобрищева-Пушкина и др. — «Смена вех». Прага, июль 1921 г.), которая признавала глубоко русский характер революции, отмечала совпадение интересов советской власти и потребностей Российского государства, поскольку, несмотря на утопичность своих революционных целей, реально большевики в 1921 г. открыли дорогу эволюционному процессу в сторону капитализма, а значит, от конфронтации надо перейти к сотрудничеству с ними. Сменовеховцы издавали свои журналы и газеты за границей: в Париже («Смена вех»), Софии («Новая Россия»), Берлине («Накануне»), Риге («Новый путь»), Харбине («Новости жизни») и в России (журнал «Россия», затем «Новая Россия», издававшийся в Ленинграде в 1922–1926 гг., журнал «Экономист»). Идеи «сменовеховства» на протяжении многих лет облегчали переход интеллигенции на сторону советской власти.

Особенности внешней политики. Надежды лидеров большевиков на грядущую мировую коммунистическую революцию не были реализованы. После поражения всеобщей забастовки в Гамбурге в 1923 г. призывы к мировой революции были сняты с повестки дня. Невозможность решить проблему победы над империализмом в ближайшем времени военным путем поставила перед советским руководством задачу нормализации отношений с империалистическими странами.

Крайне тяжелое внутреннее положение Советской России, приход к руководству советской внешней политикой прагматически настроенных старых, дореволюционных специалистов, прежде всего Г. В. Чичерина, также способствовали изменению внешнеполитического курса страны. С 1918 по 1928 г. Г. В. Чичерин, потомственный дворянин, стоял во главе Народного комиссариата иностранных дел и в значительной степени именно благодаря его опыту, квалификации, знанию международного права и связям с зарубежными внешнеполитическими ведомствами, взаимоотношения между Советской Россией и зарубежными странами постепенно стали налаживаться. Попытки установления межгосударственных отношений стали делать и ведущие западные страны, поскольку убедились, что советская власть в России просуществует еще довольно длительный период времени.

Эти два процесса привели к тому, что в начале 20-х годов стали предприниматься осторожные и противоречивые шаги для установления и развития дипломатических отношений между советским государством и странами Запада. Но с самого начала этому процессу мешали многие причины. Прежде всего советское правительство продолжало активно в различных сферах, в том числе и финансовой, поддерживать коммунистические и антиимпериалистические национально-освободительные движения. III, Коммунистический Интернационал, исполком которого (ИККИ) находился в Москве (председатель — Г. Е. Зиновьев), осуществлял руководство деятельностью революционных организаций, которая в столицах западных стран рассматривалась как подрывная и противозаконная. Кроме того, отказ советского правительства оплатить долги царского и Временного правительств вызвали резкое недовольство в ведущих странах мира.

Нормализация отношений советского государства с европейскими странами началась с торговли. Еще весной-летом 1920 г. в Лондон прибыла делегация, возглавляемая народным комиссаром внешней торговли Л. Б. Красиным, для ведения переговоров о возобновлении торговых отношений. Причем советской стороне удалось добиться отказа Лондона от требования о немедленном признании Москвой долгов царского и Временного правительств, которые должны были быть рассмотрены на предстоящих переговорах о заключении мирного договора. Советско-английское соглашение было одним из первых соглашений советской страны с ведущими странами мира. В том же 1920 г. советское правительство вело переговоры как с представителями деловых кругов различных стран, так и с различными правительствами. Так, 6 мая 1924 г. было подписано советско-германское торговое соглашение, в котором Берлин признавал РСФСР де-факто (т. е. фактически) единственным законным правительством Российского государства. Аналогичные соглашения вскоре были заключены с Норвегией, Австрией, Италией, Данией и Чехословакией.

Летом 1921 г. в Поволжье начался голод. Советское правительство обратилось к Красному кресту и Американской ассоциации помощи (АРА) с просьбой о помощи. Вопрос об оказании содействия советской стране рассматривался в октябре 1921 г. на Брюссельской конференции глав ведущих капиталистических государств. Конференция рекомендовала правительствам предоставить Советской России кредиты для борьбы с голодом лишь при условии признания ею долгов старых правительств и допуска комиссии для контроля за распределением продуктов, так как у нее были сомнения, что продукты будут распределяться среди наиболее нуждающихся. В «Декларации о признании долгов» от 28 октября 1921 г. советское правительство выразило готовность вести переговоры о взаимных требованиях, признании довоенных долгов при условии заключения с Россией мира, признания ее другими странами и прекращения действий, угрожающих безопасности советских республик. Для обсуждения этих вопросов предлагалось созвать международную экономическую конференцию. На заседании Верховного Совета союзных держав 6 января 1922 г. в Каннах была принята резолюция о созыве такой конференции.

Международная экономическая и финансовая конференция прошла в Генуе (Италия) с 10 апреля по 19 мая 1922 г. В ней приняли участие представители 29 стран: РСФСР (В. В. Боровский, М. М. Литвинов, Г. В. Чичерин), Великобритании, Франции, Италии, Бельгии, Японии, Германии и др. США представлял в качестве наблюдателя посол в Италии. Попытка советской делегации поставить на обсуждение проблему разоружения (что носило по меньшей мере неконструктивный, обструкционистский характер) была отклонена другими делегациями. Позиции западных держав включали требования уплаты советским правительством всех долгов царского и Временного правительств, так как оно явилось правопреемником этих правительств, возвращение иностранцам национализированной собственности или вознаграждение за нанесенный ущерб или утрату имущества, предоставление иностранцам возможности заниматься в советской стране торговой и экономической деятельностью с правами, которые они имели в других странах. Западные страны предполагали создать комиссию русского долга, которая должна была бы следить за выплатой долга, возвращением или возмещением национализированной собственности.

Контрпретензии советской стороны включали возмещение ущерба, причиненного Советской России интервенцией и блокадой (39 млрд, золотых рублей). Представители держав Антанты отказались признать советские претензии, ссылаясь на отсутствие финансовых документов, оформленных согласно международному праву.

К обоюдному согласию прийти не удалось. Поэтому было принято решение передать рассмотрение всех спорных вопросов на конференцию экспертов, которая состоялась в Гааге 26 июня-19 июля 1922 г. Основными вопросами на ней по-прежнему были: предоставление займов РСФСР и возвращение Россией всех долгов и национализированной иностранной собственности. Советская делегация пошла на уступку, которая заключалась в том, что Москва соглашалась предоставить бывшим владельцам долгосрочные концессии на их бывшую собственность. Но эта уступка была расценена как недостаточная. Конференция в Гааге также закончилась безрезультатно.

2-12 декабря 1922 г. в Москве проходила конференция по сокращению вооружений, в которой приняли участие представители Латвии, Польши, Эстонии, Финляндии и РСФСР. Предложения советского государства о серьезном сокращении армий стран — участниц конференции первоначально на 75 %, а затем на 25 % были отвергнуты. Правительства соседних государств опасались заключать какие-либо военные соглашения до тех пор, пока не будут решены политические вопросы взаимоотношений между этими странами и Москвой. Кроме того, они опасались, что предложенное резкое сокращение вооруженных сил поставит их в невыгодное положение по сравнению с Советской Россией, которая в любом случае должна была проводить демобилизацию армии после окончания гражданской войны.

Участие СССР в Лозаннской мирной конференции (20 ноября 1922 г. — 24 июля 1923 г.), на которой рассматривались вопросы мирного урегулирования на Ближнем Востоке, также продемонстрировало несовместимость позиций Советской России и западных стран. Ведущие государства мира, прежде всего Англия и Франция, первоначально не хотели даже приглашать советскую делегацию, а когда она, по настоянию советского правительства, была приглашена, ее допустили только в комиссию, рассматривавшую вопросы о черноморских проливах. Советские предложения о закрытии черноморских проливов для прохода военных судов всех стран, за исключением Турции, не соответствовали соотношению сил различных государств и были отвергнуты. Лозанская конвенция была составлена на основании английских предложений и предусматривала возможность прохода в Черное море военных кораблей всех стран. Несмотря на явную невыгодность данного положения для Советского Союза, советская делегация подписала текст конвенции, но советское правительство отказалось ее ратифицировать.

Более результативно складывались для СССР двусторонние отношения. В ходе работы Генуэзской конференции в предместье Генуи Рапалло был подписан двусторонний договор между Советской Россией и Германией (16 апреля 1922 г.). Заключение этого договора было расценено в Лондоне и Париже как попытка подорвать послевоенное устройство Европы, основывавшееся на ущемленном статусе Германии (следствия ее поражения в мировой войне), и исключении СССР из семьи «цивилизованных» народов. Рапалльский договор предусматривал восстановление дипломатических отношений между РСФСР и Германией, взаимный отказ сторон от возмещения военных расходов и убытков, расходов на содержание военнопленных. Германия отказывалась от претензий государства и частных лиц в связи с аннулированием старых долгов и национализирования иностранной собственности в Советской России «при условии, что правительство РСФСР не будет удовлетворять аналогичных претензий других государств». 12 октября 1925 г. подписывается торговый договор с Германией и консульская конвенция. Несколько ранее достигается соглашение о предоставлении Советскому Союзу краткосрочного кредита в 100 млн. марок для финансирования советских заказов в Германии. 24 апреля 1926 г. СССР и Германская республика подписали договор о ненападении и нейтралитете. В 1926 г. СССР получил в Германии долгосрочный заем в 300 млн. марок, частично гарантированный германским правительством.

Значительно более сложно складывались отношения Советской России с Великобританией. Хотя еще 6 мая 1921 г. было подписано советско-английское торговое соглашение, отношения двух стран были очень напряженными. Проявлением этого были события мая-июня 1923 г. 8 мая английский официальный агент в Москве Р. М. Ходжсон вручил М. М. Литвинову, заместителю народного комиссара иностранных дел, меморандум, содержавший ряд ультимативных требований («ультиматум Керзона»). Они включали в себя следующие пункты: прекращение подрывной деятельности в Иране и Афганистане, осуществляемую из советских представительств в этих странах; прекращение религиозных преследований в Советском Союзе; освобождение английских рыболовных траулеров, которые, по утверждению советской стороны, ловили рыбу в советских территориальных водах. Английское правительство поставило перед СССР условие выполнения всех требований в 10-дневный срок. Советское правительство развернуло, с одной стороны, интенсивную антианглийскую пропагандистскую кампанию, а с другой, — опасаясь дальнейшей эскалации напряженности, пошло на удовлетворение основной части английских требований. Прежде всего были освобождены английские моряки и рыболовные траулеры, отозваны многие советские представители в Иране и Афганистане. Советские официальные представители сделали заявление о прекращении религиозных преследований. Напряженность в конфликте стала уменьшаться, окончательно он был урегулирован в июне 1923 г.

Успешное решение конфликта способствовало официальному признанию. 2 февраля 1924 г. СССР был официально признан Великобританией. По предложению англичан стороны обменялись не послами, а поверенными в делах, что представляло более низкий уровень дипломатических отношений. В результате работы англосоветской конференции (Лондон, 14 апреля — 12 августа 1924 г.) 8 августа 1924 г. между Великобританией и СССР были подписаны Общий договор и Договор о торговле и мореплавании. Согласно Общему договору СССР согласился частично возместить долги царского правительства в отношении английских подданных, а также начать переговоры о частичной компенсации за национализированную собственность. Великобритания в свою очередь признавала монополию внешней торговли СССР и обещала предоставить стране режим наибольшего благоприятствования в торговле. Но пришедший в октябре 1924 г. на смену лейбористскому консервативный кабинет не ратифицировал эти договоры и отказался продолжать переговоры с СССР.

Серьезное обострение советско-английских отношений произошло в 1926 г. во время всеобщей забастовки в Англии и стачки английских горняков, начавшейся 1 мая 1926 г. Советское правительство через советские профсоюзы оказало значительную финансовую и материальную помощь Федерации горняков Великобритании (с мая 1926 г. по март 1927 г. в фонд помощи поступило 16 млн. инвалютных рублей). Английское правительство в июне 1926 г. обвинило Москву во вмешательстве во внутренние дела, а в ноте от 23 февраля 1927 г. — в нарушении англо-советского тортового соглашения. Весной по Англии прокатилась волна антисоветских выступлений, в том числе налет английской полиции на лондонскую квартиру АРКОС (Англо-русского кооперативного общества), целью которого было изъятие подстрекательских документов. 27 мая 1927 г. английское правительство разорвало дипломатические отношения с СССР и аннулировало торговое соглашение 1921 г.

С другими странами поддерживались более стабильные отношения. 7 февраля 1924 г. устанавливаются дипломатические отношения между Италией и СССР и подписывается итало-советский договор о торговле и мореплавании. В течение 1924 г. Советский Союз установил дипломатические отношения с Норвегией, Австрией, Швецией, Грецией, Данией. 28 октября устанавливаются нормальные (на уровне послов) дипломатические отношения с Францией. В январе 1925 г. — дипломатические и консульские отношения с Японией. 28 сентября 1926 г. был подписан советско-литовский договор, подтверждавший мирный договор 1920 г. Из великих держав только США не установили в 20-е годы дипломатических отношений с СССР, отказываясь вести какие-либо переговоры до выплаты долгов и компенсации за национализированное имущество.

В 20-е годы СССР стал проводить все более активную политику и в отношении азиатских стран, прежде всего пограничных. Опираясь на национально-освободительное движение в Китае, возглавляемое Народной партией (Гоминьдан) и рядом патриотических движений на севере страны, СССР попытался усилить здесь свое влияние. В марте 1923 г. по просьбе лидера Гоминьдана Сунь Ятсена в Южный Китай была направлена из СССР группа военных и политических советников (П. А. Павлов, В. К. Блюхер, М. М. Бородин и др.), которые оказали действенную практическую помощь в создании политической и военной структуры Гоминьдана и территорий, которые он освобождал. Помогая Сунь Ятсену, а затем и сменившему его после смерти в 1924 г. Чан Кайши, советское руководство надеялось превратиться в ведущую силу в новом Китае. Эту же цель преследовало и создание в 1921 г. Коммунистической партии Китая, которая предполагалась как контролирующая организация в отношении Гоминьдана.

Отказ Чан Кайши от сотрудничества с СССР в 1927 г., высылка советских специалистов и начало борьбы с КПК привели к разрыву всех отношений между СССР и Гоминьданом, который в 1928 г. стал правящей партией Китая. Поддерживая Гоминьдан в начале 20-х годов, Москва налаживала отношения и с другими региональными и центральным правительствами в Китае. 31 мая 1924 г. СССР устанавливает дипломатические и консульские отношения с пекинским (центральным) правительством Китая, против которого вел войну Гоминьдан.

В середине 20-х годов СССР успешно развивал контакты и с другими азиатскими странами. В 1924 г. были установлены дипломатические отношения с Хиджазом (ныне одна из областей Саудовской Аравии). 17 декабря 1925 г. подписывается договор о дружбе и нейтралитете, а в 1927 г. торговый договор с Турцией, в результате которых значительно упрочились позиции СССР на Ближнем Востоке. 31 августа 1926 г. был заключен договор о нейтралитете и взаимном ненападении с Афганистаном, благодаря которому были созданы благоприятные внешнеполитические условия для борьбы Красной Армии с басмачеством в Средней Азии. 1 октября 1927 г. был заключен договор о гарантии и нейтралитете, торговое и другие соглашения экономического характера с Ираном.

Из неазиатских стран дипломатические отношения в августе 1924 г. были установлены с Мексикой, а в августе 1926 г. — с Уругваем. Но данные дипломатические акции носили формальный, чисто процедурный характер.

Культурная революция. Перепись населения в 1920 г. выявила в стране 54 млн. неграмотных, поэтому задача ликвидации неграмотности являлась одной из основных в государственной политике народного образования. В 1923 г. было организовано Всероссийское добровольное общество «Долой неграмотность» во главе с М. И. Калининым. На средства общества содержались тысячи пунктов или школ по ликвидации неграмотности (ликбезы). В 1925 г. в ликбезах обучалось почти 1,4 млн. взрослых. В результате, по переписи 1926 г., грамотность населений составила 51,5 %, в том числе по РСФСР — 55 %. Грамотность городского населения составила 76,3 %, сельского — 45,2 %. Наряду с ликвидацией неграмотности решались и пропагандистские задачи закрепления в массах коммунистической идеологии. Руководил этой работой Главполитпросвет. С 1923 г. увеличивается сеть рабочих клубов, изб-читален, библиотек. Выпускаются специальные серии популярных брошюр на антирелигиозные, политические, экономические, бытовые, исторические и революционные темы, излагавшие официальную точку зрения. С 1924 г. широко развертывается пропаганда «основ ленинизма».

Острая нехватка финансовых ресурсов заставляла государство уменьшать в начале 20-х годов бюджетные ассигнования школам, переводить их на финансирование из местных бюджетов. В 1921–1922 гг. периодически проводились субботники и «недели» помощи школе, население добровольно собирало средства на нужды просвещения. В 1921 г. в качестве временной меры была даже введена плата за обучение. Вокруг перспектив развития школьного образования велись дискуссии между сторонниками политехнической и монотехнической (с ранней обязательной специализацией) школы. К середине 20-х годов школьное образование представляло следующую систему: начальная 4-летняя школа (I ступень), 7-летняя школа в городах, школа крестьянской молодежи (ШКМ), школа фабрично-заводского ученичества (ФЗУ) на базе начальной школы, школа II ступени (5-9-е классы) с профессионализированными 8-9-ми классами в ряде школ. В некоторых районах и республиках.

Продолжали также существовать раздельные школы для мальчиков и девочек (Дагестан, Средняя Азия), религиозные школы (мектебе, медресе), различались и сроки обучения, начали создаваться школы-интернаты. Профессионально-техническое образование находилось в ведении Главпрофобра.

Массовой формой подготовки кадров рабочих в 1921–1925 гг. стали школы ФЗУ. Не менее ³/₄ учащихся этих школ были детьми рабочих. Кадры низшего и среднего технического и административного персонала (мастера, бригадиры, механики) готовились в техникумах, специальных профессиональных школах, краткосрочных курсах. Основным типом профессионального учебного заведения были индустриально-технические, педагогические, сельскохозяйственные, медицинские, экономические, юридические, художественные техникумы с трехлетним сроком обучения. Несмотря на значительные масштабы деятельности, система профтехобразования отставала от потребностей страны.

В 20-е годы возникла особая форма высшего образования рабочих — рабочие факультеты (рабфаки), которые вырастили первое поколение советской интеллигенции, политически и идеологически лояльной к советской власти и партии. В области высшего образования правительство проводило классовую политику, создавало благоприятные условия для поступления в вузы рабочих и крестьян. Также принимались меры по коренному изменению программ обучения в вузах и университетах, удалению из университетов нелояльных к власти профессоров и преподавателей. Это вызывало серьезные конфликты, забастовки, протесты в студенческой и преподавательской среде. — В начале 20-х годов в качестве обязательных предметов были введены исторический материализм, история пролетарской революции, история советского государства и права, экономическая политика диктатуры пролетариата. По решению ЦК на преподавание в Московский университет были направлены известные партийные деятели: А. В. Луначарский, П. Н. Лепешинский, В. В. Адоратский, Д. И. Курский, И. И. Скворцов-Степанов и др. В 1921 г. в Москве был создан Институт красной профессуры (ИКП) для подготовки марксистских кадров преподавателей высшей школы.

Противоречия экономики и политики, сложность общественных процессов периода нэпа нашли яркое отражение в произведениях литературы, искусства, архитектуры и театра. Протест значительной части интеллигенции против Октябрьской революции, уход в изгнание многих деятелей культуры не остановил развитие искусства, толчок которому был дан в начале века. Не останавливало даже отсутствие материальных средств: красок, полотна, мрамора, бумаги. Различия в творческих позициях деятелей культуры нашли свое выражение в создании многочисленных групп и объединений, принадлежавших разным направлениям.

Одна из влиятельных литературных групп «Серапионовы братья» (1921) объединяла преимущественно прозаиков (К. Федин, Вс. Иванов, М. Зощенко, В. Каверин, М. Слонимский, Н. Никитин, Л. Лунц). Их привлекали поиски такой художественной формы, которая смогла бы наиболее эффективно выразить содержание послереволюционного времени. С этим связаны поиски обостренного сюжета, эксперименты в области языка и стиля. Четкой эстетической платформы не имели. Литературная группа «Перевал» (1923) была создана при журнале «Красная новь» и включала таких писателей, как М. Пришвин, В. Катаев, Арт. Веселый, А. Караваева, А. Малышкин, П. Павленко. Теоретиком группы был А. Воронский. Члены группы выступали за сохранение преемственности с традициями русской и мировой литературы, против рационализма и конструктивизма.

В начале 20-х годов из Пролеткульта выделилась группа писателей, создавших объединение «Кузница» (С. Обрадович, В. Казин, Н. Полетаев, Ф. Гладков). В 1923 г. возникла Московская ассоциация пролетарских писателей, а с 1924 г. — Российская ассоциация пролетарских писателей (РАПП) — наиболее массовое литературное объединение 20-х годов. В его составе числилось множество кружков и местных объединений. Основными печатными органами были журнал «На посту» (1923), а затем «На литературном посту» (с 1925 г.). Деятельность РАПП носила открыто классовый, пролетарский характер, на страницах его органов велась кампания против непролетарских писателей, к которым относили М. Горького, В. Маяковского, С. Есенина, А. Толстого, Л. Леонова и других, называя их «попутчиками». Рапповцы претендовали на монополию в области литературного творчества, вели грубую полемику, насаждали идеологию в литературе.

Представители «Литературного центра конструктивистов» (И. Сельвинский, В. Инбер, Н. Адуев) называли себя выразителями «умонастроений нашей переходной эпохи», проповедовали «советское западничество», ориентацию на американизированную технократию. В области поэзии упор делался на «математизацию» и «геометризацию» стиля. В другую литературную группу «Левый фронт искусств» (ЛЕФ; 1922 г.) входили поэты В. Маяковский, Н. Асеев, В. Каменский, С. Третьяков, С. Кирсанов, строившие свою эстетику с учетом пролеткультовских, футуристических теорий, концепции «литературы факта», отрицавшей художественный вымысел, психологизм. Некоторые видные писатели и поэты не принадлежали ни к каким группам и объединениям.

В начале 20-х годов в литературе лидировала поэзия, ввиду отсутствия бумаги распространилась форма «устной» поэзии (литературные вечера, концерты, диспуты). В 1921–1923 гг. появляются новые повести и романы крупных мастеров дореволюционной реалистической прозы: В. Короленко «История моего современника» (1921), А. Толстой «Хождение по мукам» (1921), В. Вересаев «В тупике» (1922), С. Сергеев-Ценский «Преображение» (1923). На фоне революционной эпохи широкое распространение получили произведения символистского и формалистического направлений (А. Белый, Б. Замятин, А. Ремизов). Они продолжали работать в свойственной им манере, в соответствии со своими творческими принципами, оказывали сильное воздействие на молодых писателей. Проблема героя на некоторое время была оттеснена на второй план проблемой сюжета, формы и стиля. Многие писатели поэтому искали не столько героя времени, сколько приемы и способы «творческой хватки» самого времени: Б. Пильняк «Голый год» (1920), Э. Эренбург «Хулио Хуренито» (1921), Д. Трест «Тридцать трубок» (1923), В. Лидин «Мышиные будни» (1922), Ф. Гладков «Огненный конь» (1923). Во всех этих произведениях повествование отличалось разорванностью, фрагментарностью, отсутствовали главные герои, быстро, бегло, ярко чередовались различные картины.

В 1922–1923 гг. в прозе наметился поворот в сторону большей конкретизации и индивидуализации образов, раскрытия сторон быта. Стали появляться книги интимного, детективно-авантюрного содержания. Появилась и социальная проза, концентрировавшаяся на морально-этических конфликтах, связанных с процессами общественных изменений, развитием нэпа: А. Тарасов-Родионов «Шоколад» (1922), Ю. Либединский «Неделя» (1922). Первой попыткой создать эпическое произведение о революционной эпохе, опирающееся на сюжетно слаженную историю отдельной человеческой судьбы, стал роман Вс. Иванова «Голубые пески» (1923). К середине 20-х годов жанр романа вновь стал лидирующим в литературе: А. М. Горький «Дело Артамоновых» (1925), А. Серафимович «Железный поток» (1924), Дм. Фурманов «Чапаев» (1923), Л. Леонов «Барсуки» (1924), К. Федин «Мятеж» (1925), А. Фадеев «Разгром» (1926), М. Булгаков «Белая гвардия» (1925), Ф. Гладков «Цемент» (1925) и др. Наряду с талантливыми произведениями появлялись повести и романы, написанные в псевдоклассическом стиле, заимствовавшие приемы, стиль романов XIX в. (Пант. Романов «Русь», 1926 г.). Продолжали публиковаться и произведения классиков декадентства (А. Белый «Москва под ударом», 1925 г.).

Со второй половины 20-х годов массовый поток литературных произведений стал терять своеобразие, наполняться одинаковыми штампами, сюжетными схемами, круг тем ограничивался. Появились произведения, в которых описывались картины бытового разложения интеллигенции и молодежи под воздействием нэпа: С. Семенов «Наталья Тарпова» (в 2 томах, 1925–1927 гг.); Ю. Либединский «Рождение героя» (1929); Н. Богданов «Первая девушка» (1928); И. Бражнин «Прыжок» (1928).

Наконец, широкое распространение в первой половине 20-х годов получили сатирические романы, построенные на авантюрноприключенческих, социально-утопических сюжетах: В. Катаев «Остров Эрендорф» (1924), «Растратчики» (1926), Б. Лавренев «Крушение республики ИТль» (1925), А. Толстой «Похождения Невзорова, или Ибикус» (1924), А. Платонов «Город Градов» (1927), рассказы М. Зощенко.

Принципиальное значение для развития литературы и искусства 20-х годов имела резолюция ЦК РКП (б) «О политике партии в области художественной литературы» (1925), положившая начало идеологизации литературы И искусства, закреплению партийного диктата в художественном творчестве. Несмотря на то что в ней формально осуждались действия РАПП, призывалось к свободному соревнованию группировок и течений, одновременно ставилась задача обеспечить переход писателей «попутчиков» на сторону коммунистической идеологии, бороться с проявлениями буржуазной идеологии в литературе за создание произведений, рассчитанных на массового читателя.

Развитие искусства также характеризовалось существованием и борьбой большого числа группировок и направлений. Ассоциация художников революции (АХР, 1922 г.) была самой массовой художественной организацией, ставившей своей целью развитие передвижнических традиций в духе «художественного документализма» и «героического реализма», имевшая большой успех у массового зрителя в силу демократизма сюжетов и традиционности выразительных средств. Члены АХР создали немало прекрасных картин (работы И. Бродского, С. Малютина, Н. Касаткина, В. Мешкова, Г. Рижского, Б. Чепцова, К. Юона). АХР, как и РАПП, претендовала на монополию в искусстве и к концу 20-х годов благодаря поддержке властей стала практически полностью руководить художественной жизнью. Другое значительное объединение «Общество художников станковистов» (ОСТ, 1925 г.), организованное выпускниками ВХУТЕМАСа, стремилось к эстетическому осмыслению современности, созданию картин, современных не только по своему содержанию, но и по изобразительным средствам (работы А. Дейнеки, Д. Штеренберга, А. Лабаса, Ю. Пименова, П. Вильямса, А. Гончарова, А. Тышлера и др.).

Общество художников «4 искусства» (1924) сложилось из числа бывших членов объединений «Голубая роза», «Мир искусства». Безупречная профессиональная культура, артистизм, верность традиции и одновременно смелые поиски характеризовали членов труппы (работы П. Кузнецова, В. Фаворского, К. Петрова-Водкина, М. Сарьяна, А. Карева, Е. Бебутова, А. Остроумова-Лебедева, В. Мухиной, А. Щусева и др.). В 1927 г. возникло из числа бывших участников группы «Бубновый валет» «Общество московских живописцев», сохранившее приверженность «русскому сезаннизму» (работы Р. Фалька, И. Машкова, А. Лентулова, И. Грабаря). Самостоятельное место в русском авангарде занимал П. Филонов, йокруг которого в 20-х годах образовалась особая школа (Н. Евграфов, С. Закликовская, П. Кондратьев, Т. Глебова, И. Суворов и др.), а в 1927 г. был официально утвержден коллектив «Мастера аналитического искусства».

Плодотворно работал также основатель супрематизма К. Малевич, ставший в 1924 г. директором Государственного института художественной культуры (ГИНХУК) в Ленинграде. Институт художественной культуры (ИНХУК) в Москве находился под значительным влиянием идей В. Кандинского. Эти два объединения сближали поиски совершенной пластической формы, отвечающей возвышенной духовной идее, стремление теоретически осмыслить художественную практику, постичь ее законы и логику. В обоих институтах велась большая теоретическая работа как художниками, так и искусствоведами.

В архитектуре период 20-х годов характеризовался интенсивными поисками новых стилей, новаторских форм. В первой половине 20-х годов, когда строительство было ограничено, широко разрабатывались проекты различного типа зданий (жилые дома, дворцы труда, рабочие клубы, дома-коммуны) и новые архитектурные формы. Широкое развитие получил архитектурный конструктивизм, основывающийся на так называемом производственном искусстве. В 1925 г. конструктивисты объединились в «Общество современных архитекторов» (ОСА), издавали журнал «Современная архитектура» во главе с братьями А. и В. Весниными и М. Гинзбургом. Наибольшую известность получили конкурсные проекты братьев Весниных: Дворец труда в Москве (1923), Дом акционерного общества «Аркос» (1924), здание газеты «Ленинградская правда» (1924), построенное здание Дворца культуры им. Лихачева, жилой дом на Новинском бульваре в Москве (1928–1930), проекты М. Гинзбурга и Ф. Милиниса. Наряду с этим существовало еще одно влиятельное направление — «рационалисты», которые особое значение придавали поискам выразительной архитектурной формы. В 1923 г. была создана Ассоциация новых архитекторов (АСНОВА), лидером и теоретиком которой был Н. Ладовский, а известным архитектором-практиком — К. Мельников (Павильон СССР на международной выставке декоративного искусства в Париже, 1925 г.; Клуб им. Русакова в Москве, 1927 г.).

В начале 20-х годов продолжалась установка памятников, создаваемых в связи с планом монументальной пропаганды. Продолжалась разработка проектов генерального плана реконструкции Москвы (под руководством А. В. Щусева и И. В. Жолтовского), Ленинграда (под руководством ИЛ. Фомина).

На сценах многих известных театров (МХАТ, Малый театр) наряду с классикой в 20-е годы ставились пьесы новых драматургов на революционные темы. На развитие театра этого времени огромное воздействие оказала деятельность целой плеяды талантливых режиссеров: К. С. Станиславского, В. И. Немировича-Данченко, В. Э. Мейерхольда, Б. Б. Вахтангова, А. Я. Таирова, А. Д. Попова, К. А. Марджанишвили, Г. П. Юра. На сценах театров с огромным успехом продолжали выступать актеры старшего, дореволюционного поколения — М. Н. Ермолова, А. И. Южин, А. А. Остужев, Е. Д. Турчанинова, А. А. Яблочкина (Малый театр), И. М. Москвин, В. И. Качалов, Л. М. Леонидов, М. П. Лилина, ОЛ. Книппер-Чехова (МХАТ) и др. Одновременно вливалось и молодое поколение талантливых актеров — Н. П. Хмелев, А. К. Тарасова, Н. П. Баталов, М. М. Яншин, К. Н. Еланская, Б. Н. Ливанов, Б. В. Щукин, Е. Н. Гоголева, А. А. Хорава, А. А. Васадзе, А. Хидоятов, С. М. Михоэлс, Н. М. Ужвий и др. Создавалось также множество новых театров и театральных студий, передвижных театров. Появились первые в мире детские театры.

Таким образом, в 20-е годы сложились относительно благоприятные условия для развития в литературе и искусстве течений модернистского плана. Куда трагичней была судьба художников, ориентированных на ценности традиционной русской культуры. Умер в нищете выдающийся живописец В. М. Васнецов. Погиб при невыясненных обстоятельствах великий русский поэт С. А. Есенин. Изощренной травле подвергался талантливейший драматург и писатель М. А. Булгаков и др.

Основные противоречия нэпа. По мере завершения восстановительного периода обострялись присущие нэпу противоречия. В экономике. Загрузка производственных мощностей потребовала значительных инвестиций для обновления машинного парка, создания новых производств. Причем речь шла о капиталоемких отраслях тяжелой индустрии с длительным сроком оборота капитала. Однако жесткая политика большевиков в вопросах уплаты дореволюционных долгов, компенсаций за национализированную собственность препятствовали притоку капиталов извне. Перелив же внутренних частнокапиталистических накоплений блокировался законодательным путем. Индустриальный рост требовал увеличения товарности крестьянского хозяйства (чтобы накормить растущие города, обеспечить сырьем промышленность, форсировать агроэкспорт с целью импорта оборудования), однако в деревне тормозилось развитие индивидуальных крупнотоварных хозяйств. В социально-политической сфере. Усиливалось противоречие между многообразием социальных интересов и большевистским авторитаризмом. Хозяйственно возрождающаяся деревня, крепнущий частнопредпринимательский сектор стремились обеспечить политические гарантии своих экономических интересов (требования «Крестьянского союза», политической либерализации и др.), что в условиях однопартийной системы создавало почву для усиления фракционной борьбы в ВКП(б).

Нарастал антагонизм между политикой и экономикой. В городе партию в основном пополняли «рабочие от станка», не питавшие особых симпатий к «нэпманам». В деревне важным источником пополнения рядов партийно-советского аппарата являлись «жертвы рынка» — разорявшиеся крестьяне. Вследствие этого, можно представить «любовь» городских и сельских паргсовфункционеров к нэпу.

Эти противоречия в конечном счете привели нэп к гибели.