Глава 3. Русские земли в середине XII — середине XIII века

Обособление земель и княжеств-волостей. — Первые «великие князья». — Социально-экономическое развитие. — Внешняя политика южно- и северорусских земель. — Культура в период раздробленности.

Обособление земель и княжеств-волостей. Первые «великие князья». В середине XII в. Киевская Русь распадается на несколько княжеств, внутри которых формируются более мелкие, вассальные по отношению к ним княжества. Крупные самостоятельные княжества получили название земли, т. е. название, прилагаемое к суверенным государствам: «Русская земля», «Лядская земля» (Польша), «Угорская земля» (Венгрия), «Греческая земля» (Византия) и т. д. Княжества, входившие в состав земель, назывались волостями, т. е. на другом, региональном уровне как бы воспроизводилась структура единого раннефеодального государства: «земля», внутри нее — «волости». Предпосылками дробления Киевской Руси были как усложнение и дифференциация государственной эксплуатации, так и формирование и развитие вотчинной собственности, в первую очередь княжеских доменов. Если в XI в. князья легко меняли свои столы (по воле киевского правителя, по праву наследования, в результате междоусобных войн) и обычным делом было перемещение князя, скажем, из Новгорода в Туров, из Владимира-Волынского в Смоленск, из Тмутаракани в Новгород и т. д., то с укреплением княжеских доменов в разных регионах Руси происходит закрепление территорий соответствующих им волостей за определенными ветвями разросшегося рода Рюриковичей и приобретение ими фактической самостоятельности от Киева. Земли складывались на основе территорий волостей предшествующего периода; поскольку эти последние в своих границах уже, как правило, далеко ушли от границ союзов племенных княжеств, на основе которых волости складывались в X в., постольку территории феодальных княжеств-земель не совпадали в большинстве случаев с границами славянских общностей догосударственного периода.

Левобережье Днепра в бассейнах рек Десны и Сейма и верхнее течение Оки занимала Черниговская земля. Она сложилась на бывших территориях северян, вятичей, частично радимичей и дреговичей. Княжили на Черниговщине потомки Олега Святославича (ум. 1115 г.) и его брата Давыда (ум. 1123 г.), а после прекращения в 1167 г. ветви Давыдовичей — только Ольговичи. В Верхнем Поднепровье сложилась Смоленская земля (бывшие территории части кривичей, радимичей и вятичей). Здесь правили Ростиславичи — потомки внука Владимира Мономаха Ростислава Мстиславича (ум. 1167 г.). В Волго-Окском междуречье (область, колонизованная в X–XI вв. словенами, кривичами и вятичами) возникла Ростово-Суздальская земля, где княжили потомки сына Мономаха Юрия Долгорукого (ум. 1157 г.). В Муромской и Рязанской землях (бывшие территории муромы и части вятичей) правили две разные линии потомков Ярослава Святославича (ум. 1129 г., брат Олега Святославича). В верховьях Западной Двины (на бывших территориях части кривичей и дреговичей) сформировалась Полоцкая земля. Здесь еще с начала XI в. укрепились потомки одного из сыновей Владимира Святославича — Изяслава. Южнее, в бассейне Припяти, на бывшей дреговичской территории, располагалось сравнительно малозначительное Турово-Пинское княжество, ставшее во второй половине XII в. «отчиной» потомков Святополка Изяславича (ум. 1113 г.). На запад от него лежала Волынская земля (в основе бывшая территория волынян). Здесь княжили потомки внука Мономаха Изяслава Мстиславича (ум. 1154 г.). По соседству с Волынью, на крайнем юго-западе Руси (бывшая территория хорватов) расположилась Галицкая земля, сложившаяся на основе Перемышльской и Теребовльской волостей. Власть здесь принадлежала потомкам старшего внука Ярослава Мудрого Ростислава Владимировича (ум. 1066 г.), точнее (для XII в.) его сына Володаря (ум. 1124 г.). После прекращения этой княжеской ветви в 1199 г. Галицкое княжество стало предметом ожесточенной борьбы между волынскими Изяславичами, черниговскими Ольговичами и смоленскими Ростиславичами. К середине XIII в. победу в этой борьбе одержали представители Изяславичей — Даниил и Василько Романовичи.

Три княжества XII в. не закрепились за какой-либо княжеской ветвью. Киевское княжество, «Русская земля» (узкое значение этого понятия, обозначающего территорию в Среднем Поднепровье вокруг Киева, в XII столетии вновь получило распространение) стало объектом коллективного сюзеренитета княжеской династии, все сильнейшие князья имели право на причастие (владение частью территории) в «Русской земле». Номинально киевский стол продолжал считаться старейшим. В середине XII — первой трети XIII в. в ходе междоусобной борьбы князей, превратившейся с дроблением Киевского государства фактически в беспрерывное явление, на нем сменяли друг друга представители всех названных ветвей, кроме полоцких Изяславичей, муромо-рязанских Ярославичей и турово-пинских Святополчичей.

Другим «общерусским» столом был Новгородский. Социально-политическое развитие Новгорода имело значительную специфику в сравнении с другими русскими землями. В X — начале XI в. в результате сочетания факторов важности роли Новгорода как центра Северной Руси и в то же время непрочности и временности положения в нем князей, рассматривавших новгородское княжение как ступеньку к киевскому столу (в Новгороде княжили будущие киевские князья Святослав Игоревич, Владимир Святославич, Ярослав Владимирович), произошла консолидация новгородской знати в свою особую корпорацию, обособившуюся от княжеской дружинной организации. В XII в. самостоятельность новгородского боярства по отношению к княжеской власти усилилась. До полного формирования республиканского правления было, впрочем, еще далеко (оно окончательно сложилось только в конце XIII в.). Но новгородское боярство в XII столетии стало оказывать решающее влияние на выбор князей, и ни одному из княжеских кланов не удавалось закрепиться в Новгороде до 30-х годов XIII в.; после же этого времени там княжат только князья суздальской ветви.

Не стало отчиной определенной ветви и Переяславское княжество. Им на протяжении XII столетия владели потомки Мономаха, но представлявшие разные ветви (его сыновья Ярополк и Андрей Владимировичи, внуки Всеволод и Изяслав Мстиславичи, сыновья Юрия Долгорукого Ростислав, Глеб и Михалко и т. д.).

После распада княжеского рода Рюриковичей на ветви было утрачено понятие родового старейшинства — его сменило представление о старейшинстве в своей ветви. Князь, занимавший киевский стол, теперь не являлся не только старейшим в роде, но даже и старейшим в своей ветви и был лишь номинальным, а не реальным верховным правителем Руси. В этих условиях возникла необходимость в особом титуле для подчеркивания политического верховенства. Таким титулом стал великий князь (применявшийся на Руси в X в., а позже утративший свою актуальность в связи со сложением единого государства, управляемого единым тоща княжеским родом). Первым стал его последовательно употреблять правитель Ростово-Суздальской земли (со столицей в г. Владимире-на-Кпязьме) Всеволод Юрьевич Большое Гнездо (1177–1212), сын Юрия Долгорукого. В XIII в. этим титулом стали именоваться кроме преемников Всеволода на владимирском столе и другие сильные князья (галицко-волынские, черниговские).

Социально-экономическое развитие. В социально-экономическом развитии Руси середина XII — середина XIII в. — время роста вотчинной формы феодальной земельной собственности (княжеской, боярской, церковной). Если для XI в. сведения письменных источников о боярских и монастырских вотчинах единичны, то для XII столетия они относительно часты. Археологами исследовано несколько десятков укрепленных поселений этого времени, идентифицируемых с боярскими усадьбами-замками. Они обнаружены в различных регионах Руси: Киевской, Черниговской, Галицкой, Смоленской, Полоцкой, Ростово-Суздальской, Рязанской землях. Государственная форма собственности продолжала играть ведущую роль, но развитие системы боярских вотчин привело к усилению самостоятельности бояр (верхушки дружины), ослаблению их связей с князьями и вследствие этого к постепенному распаду дружинной организации господствующего класса. В течение второй половины XII–XIII. вв. дружина распадается на бояр-вотчинников, остававшихся вассалами князя, и княжеский двор, члены которого именовались дворянами или слугами. Двор наследовал «молодшей дружине» предшествовавшего периода. Однако поскольку процесс смены дружины двором занял длительное время, около столетия, на первых порах существования самостоятельных княжеств господствующий класс в них сохранял «региональную» корпоративность, будучи представлен дружинами князей — правителей земель и дружинами князей — их вассалов.

Внешняя политика южно- и северорусских земель. В условиях существования системы самостоятельных княжеств — земель каждое из них стало проводить по сути дела самостоятельную внешнюю политику. От конца XII — первой половины XIII в. сохранились тексты нескольких международных договоров, которые заключали отдельные русские земли. Таковы договоры Новгорода с Готским берегом (о. Готланд в Балтийском море) и немецкими городами (1191–1192), договоры Смоленска с Ригой и Готским берегом (1229 г. и 30-е годы XIII в.). Широко была распространена практика военных союзов княжеств с иноземцам! против своих соперников на Руси. В 40-70-х годах XII в., во время ожесточенной борьбы за Киев между волынскими, черниговскими, смоленскими и суздальскими князьями, противоборствующие силы часто привлекали в качестве союзников венгров и половцев. В первой половине XIII в. в борьбе за галицкое княжение, в которой участвовали волынские князья Даниил и Василько Романовичи, Мстислав Мстиславич Удалой (из смоленских Ростиславичей), Михаил Всеволодович Черниговский, видную роль играли Польша и Венгрия. Венгерским королям несколько раз удавалось даже овладевать (по праву силы или по соглашению с одной из противоборствующих группировок) галицким столом, но в конце концов на нем утвердился Даниил Романович. В 1245 г. он разбил венгерско-польское войско, пытавшееся привести в Галич сына Михаила Всеволодовича Ростислава, и окончательно закрепил за собой Галицкое княжество.

По-прежнему большое место во внешней политике русских земель играли русско-половецкие связи. После распада Древнерусского государства на самостоятельные княжества и усиления междоусобной борьбы между ними половецкие набеги, чья интенсивность резко упала в результате активных военных действий Владимира Мономаха и его сына Мстислава, вновь участились. Половцы часто принимали участие в усобицах русских князей (традиция их использования во внутренних войнах никогда не прерывалась), нередко нападали и самостоятельно; и в тех, и в других случаях их действия несли сильный урон и разорение южнорусским землям.

К 70-м годам сложилось два крупных половецких объединения: одно, приднепровское, возглавлял хан Кобяк, другое, чьи кочевья расположились на Северском Донце (правом притоке Дона), — хан Кончак (сын Отрока, внук Шарукана).

В это время происходит определенная стабилизация в Киевском княжестве, «Русской земле» в узком смысле, бывшей в предшествующие десятилетия главным яблоком раздора русских князей. С 1176 г. здесь устанавливается «дуумвират»: киевский стол занимает представитель черниговской ветви потомков Олега Святославича (Ольговичей) Святослав Всеволодович, а остальной территорией Киевщины владеет князь из смоленской ветви Мономаховичей Рюрик Ростиславич. В 1180–1181 гг. Святослав попытался нарушить равновесие сил; он начал войну с Рюриком и его союзниками, призвав на помощь Кончака и Кобяка. Но князья Ольговичи и половцы потерпели поражение, после чего статус-кво был восстановлен. В последующие годы Святослав и Рюрик организуют совместные действия против половцев. В 1184 г. в результате похода объединенных сил южнорусских князей был разгромлен и взят в плен Кобяк. Следующий, 1185 год, был кульминационным в борьбе русских князей с ханом Кончаком. В начале года Кончак выступил в поход на Русь; войсками Святослава и Рюрика он был отброшен от границ Переяславского княжества, но сохранил свои основные силы. В апреле — мае состоялся сепаратный поход в степь князя Игоря Святославича (двоюродного брата киевского князя Святослава), владевшего Новгород-Северским княжеством (полусамостоятельное в пределах Черниговской земли). Поход был направлен в приграничные половецкие кочевья, но встретил отпор объединенных сил ханов Кончака и Гзака. В результате ожесточенных трехдневных боев войско Игоря было полностью уничтожено. Четыре князя — Игорь, его брат, племянник и сын — попали в плен. Половецкие войска двумя группами двинулись на Русь: Гзак — на Новгород-Северское княжество Игоря, Кончак — на Переяславскую землю. На обоих направлениях половцам не удалось, однако, достичь значительных успехов. Тем же летом Игорю Святославичу удалось бежать из плена.

Начиная с 90-х годов XIII в. интенсивность половецких набегов спала, отчасти в связи с усиливавшейся тягой половцев к оседлости. В первые четыре десятилетия XIII в., до их разгрома монголо-татарами, половцы продолжают участвовать в междоусобных войнах русских князей (в 1203 г. и 1235 г. союз с ними даже приводил к смене князей на киевском столе), но об их самостоятельных действиях сведений почти нет.

Незначительны в сравнении с предшествующими периодами были во второй половине XII в. политические связи с Византией (в 1204 г. Византийская империя временно прекратила свое существование после захвата Константинополя крестоносцами). При этом сохранялись во всем объеме русско-византийские связи по линии церкви: значительная часть иерархов (в том числе почти все митрополиты) были греками по происхождению.

В XIII в. на северо-западных границах Руси появился новый опасный противник — немецкие крестоносцы, представленные Орденом меченосцев. Этот Орден в результате кровопролитных войн овладел территориями эстонских и латышских племен (эсты, ливы, латгалы, земгалы, курши) в Восточной Прибалтике, лишил ослабевшее Полоцкое княжество политического влияния в низовьях Западной Двины. Экспансия крестоносцев сопровождалась раздачей земель немецким феодалам и насильственным обращением населения в католичество. В этом состояло отличие политики Ордена от действий в Восточной Прибалтике русских князей, которые не претендовали здесь на непосредственный захват земель, не проводили насильственной христианизации, а довольствовались получением дани. В 1237 г. Орден меченосцев объединился с Тевтонским орденом, обосновавшимся в Восточной Пруссии. Силами, которые на протяжении 20-30-х годов успешно противостояли орденской агрессии, были Литва (где шел процесс складывания государства) и Новгородская земля.

Междоусобная война в южнорусских землях. 30-е годы XIII в. были временем длительной и ожесточенной междоусобной войны в южнорусских землях. Это была самая масштабная внутренняя феодальная война в истории средневековой Руси. Началась она с борьбы за галицкий стол, после смерти князя Мстислава Мстиславича Удалого (1228) отошедший по его завещанию к сыну венгерского короля. В 1233–1234 гг. войну против венгров, союзником которых был черниговский князь Михаил Всеволодович, вел Даниил Романович Волынский в союзе с киевским князем Владимиром Рюриковичем (из смоленских Ростиславичей). Союзником их был также дед жены Даниила половецкий хан Котян и незначительный князь Изяслав Мстиславич (вероятнее всего, сын Мстислава Удалого). В 1234 г. Даниил овладел Галичем. На следующий год Михаил Черниговский с перешедшим на его сторону Изяславом начал военные действия против Владимира и Даниила. Последние двинулись в поход на Чернигов, но не смогли взять город и вернулись к Киеву. Тем временем Изяслав привел на Русь половецкое войско. Близ Киева Даниил и Владимир потерпели поражение, Владимир попал в плен к половцам, а Изяслав вокняжился в Киеве. Михаил же двинулся в Галицкую землю и овладел Галичем. Владимир Рюрикович вскоре освободился из плена за выкуп и вновь овладел киевским столом. Однако удержать его ему было не по силам. И тоща Владимир и Даниил пригласили в Киев новгородского князя Ярослава Всеволодовича (отца Александра, будущего Невского). Михаил Черниговский был давним врагом Ярослава — в 1229–1232 гг. они вели ожесточенную борьбу за новгородское княжение. Ярослав в 1236 г. сел в Киеве. Тем временем в Галицкой земле продолжалась непрерывная война между Михаилом и Изяславом, с одной стороны, Даниилом и его братом Василько — с другой.

В ходе междоусобной войны русские князья (особенно черниговские Ольговичи и смоленские Ростиславичи) истощили свои силы. Наряду с усилившейся в результате усобицы разобщенностью князей это сыграло свою негативную роль перед лицом монголо-татарского нашествия.

Культура в период раздробленности. Для русской духовной культуры середины XII–XIII вв. характерно становление «полицентризма» — появление в разных регионах Руси самобытных культурных центров.

Получает дальнейшее развитие летописание. Если в XI — начале XII в. центрами летописной работы были только Киев и Новгород, то в последующий период летописание ведется в большинстве центров образовавшихся феодальных княжеств: Киеве, Чернигове, Переяславле, Владимире-на-Клязьме, Галиче, Новгороде, вероятно также в Смоленске и Полоцке. Несмотря на «областной» характер летописания, летописцы XII — первой половины XIII в. не замыкались в своих узкорегиональных событиях, в той или иной мере освещая историю всей Руси. Из дошедших до нас летописных текстов летописание центров Южной Руси в наибольшей степени отражает Ипатьевская летопись (конец XIII в.), Северо-Восточной — Лаврентьевская летопись (начало XIV в.), Радзивилловская летопись и летописец Переяславля Суздальского (XIII в.).

В конце XII в. было создано одно из наиболее выдающихся по своим художественным достоинствам произведений мировой средневековой литературы — «Слово о полку Игореве». Оно посвящено упомянутому выше неудачному походу на половцев в 1185 г. новгород-северского князя Игоря Святославича. То, что именно этот поход послужил поводом для создания такого произведения, не случайно. Ряд обстоятельств — сопутствовавшее походу затмение солнца, невзирая на которое Игорь продолжил поход, гибель и пленение всего войска, бегство князя из плена — были уникальны и произвели сильное впечатление на современников (кроме «Слова» им посвящены две пространные летописные повести).

«Слово о полку Игореве» в дошедшем до нас виде было создано, по-видимому, осенью 1188 г. (возможно, что основной текст его был написан еще в 1185 г., вскоре после бегства Игоря из плена, а в 1188 г. в него были внесены добавления в связи с возвращением из плена брата и сына Игоря). Неизвестный автор его, разгадка имени которого не перестает занимать исследователей и любителей «Слова» (к сожалению, почти все имеющиеся версии серьезной критики не выдерживают), был, во всяком случае, жителем Южной Руси, лицом светским и принадлежащим к высшему слою древнерусской знати — боярству. Основная идея «Слова» — необходимость единства действий русских князей перед лицом внешней опасности. Главное зло, препятствующее этому, — княжеские распри и междоусобные войны. При этом автор «Слова» — не сторонник единого государства: разделение Руси на княжества под властью суверенных правителей он воспринимает как должное; его призыв направлен не к государственному объединению, а к внутреннему миру, к согласию в действиях.

Являясь произведением о событиях своего времени, «Слово» одновременно представляет собой и яркий памятник исторической мысли. «Нынешнее» время сопоставляется в нем с прошлыми событиями, причем отечественной истории (что было редкостью — обычно исторические примеры в произведениях древнерусской литературы черпались из библейской и римско-византийской истории). Особенностью историзма «Слова» является попытка отыскать в прошлом корни нынешних бед Руси: автор обращается с этой целью к событиям второй половины XI в., когда началась эпоха княжеских распрей, приведших к ослаблению страны перед половецкими набегами. В своем обращении к истории автор «Слова» широко использует эпические мотивы.

Во второй половине XII в. (точная датировка — предмет спора) в Северо-Восточной Руси появилось другое примечательное произведение древнерусской литературы — «Слово Даниила Заточника». Оно написано в форме обращения к князю: автор, выходец из низших слоев господствующего класса, попавший в опалу, старается вновь заслужить княжескую милость и доказать князю свою полезность в качестве мудрого советника. «Слово» насыщено афоризмами. В 20-е или в первой половине 30-х годов XIII в. была создана вторая редакция этого произведения, именуемая «Молением Даниила Заточника». Она адресована Ярославу Всеволодовичу, в то время князю Переяславля-Залесского. Автор этой редакции — дворянин, представитель новой категории господствующего класса. Характерной чертой «Моления» является негативное отношение к высшей знати — боярам.

Еще одно выдающееся произведение древнерусской литературы «Слово о погибели Русской земли» было написано в самые тяжелые для Руси дни, во время монголо-татарского нашествия. Скорее всего оно было создано в начале 1238 г. в Киеве, при дворе князя Ярослава Всеволодовича, занимавшего тоща киевский стол, после получения вестей из Северо-Восточной Руси о вторжении в нее полчищ Батыя и о гибели в бою с татарами на р. Сить брата Ярослава-Юрия. Это произведение (оставшееся незаконченным) содержит не имеющий себе равных в средневековой литературе гимн-прославление родной земли, воспоминание о ее былом могуществе (при князьях Владимире Мономахе, его сыне Юрии Долгоруком и внуке Всеволоде Большое Гнездо) и рассуждение о «болезни» — усобицах, подтачивавших силу Руси со времени после смерти Ярослава Мудрого. Подобно автору «Слова о полку Игореве», автор «Слова о погибели» обращается к прошлому своего отечества, пытаясь понять причины его сегодняшних бед.

В жанре эпоса середина XII — начало XIII в. — время появления таких былинных сюжетов, как «Саур Леванидович», «Сухман», новгородских былин о Садко, цикла песен о князе Романе (прототип этого героя — князь Роман Мстиславич Волынский и Галицкий).

Продолжают развиваться каменное строительство (в основном храмовое, но появляются и каменные княжеские дворцы) и церковная живопись. В архитектуре второй половины XII — начала XIII в. наблюдается сочетание местных традиций, заимствованных из Византии форм и элементов западноевропейского романского стиля. Из сохранившихся памятников зодчества этой эпохи особо могут быть выделены Георгиевский собор Юрьева монастыря (первая половина XII в.) и церковь Спаса на Нередице (конец XII в.) под Новгородом, и в Северо-Восточной Руси — Успенский и Дмитриевский соборы во Владимире, церковь Покрова на Нерли (вторая половина XII в.), Георгиевский собор в Юрьеве-Польском (1234).