Глава 15. Форсированное строительство государственного социализма 1928-1939

От «чрезвычайных мер» к тоталитарному государству. — Анатомия технологической модернизации — Общественные организации и движения. — Внешняя

политика. — Культура в 30-е годы. — Что же было построено?

От «чрезвычайных мер» к тоталитарному государству. В 30-е годы ломается и без того хрупкая грань между государством и остатками гражданского общества: экономика подчиняется тотальному государственному контролю, партия сливается с государством, государство идеологизируется. В тоталитаризм советское общество вошло через ворота «чрезвычайных мер».

Из-за нехватки промышленных товаров для обмена на зерно, неурожая в ряде районов к январю 1928 г. заготовили на 128 млн. пудов хлеба меньше, чем к январю 1927 г., что обострило проблему снабжения городов, армии. Государство прибегло к «чрезвычайным мерам» — насильственному изъятию хлеба у зажиточных слоев деревни, ограничению рыночной торговли зерном, что было воспринято деревней как отмена нэпа. Осенью 1928 г. озимые посевы сократились на 3 %, начался массовый забой скота. В конце 1928–1929 гг. в городах вводится карточное снабжение основными продуктами. Осенью 1928 г. — весной 1929 г. при хлебозаготовках опять не обошлось без «чрезвычайных мер», которые обеспечили города зерном ценой подрыва рыночных отношений в деревне.

В партии весной 1928 — весной 1929 гг. боролись две группировки. Группа Бухарина (член Политбюро, редактор «Правды», лидер Коминтерна Н. И. Бухарин; член Политбюро, председатель Совнаркома СССР А. И. Рыков; руководитель ВЦСПС М. П. Томский; член Политбюро, секретарь московской парторганизации Н. А. Угланов и др.) объясняла кризис 1927/28 г. просчетами партийно-государственного руководства (неверной налоговой, ценовой, инвестиционной политикой), выступала против применения «чрезвычайных мер» весной 1929 г., за стабилизацию положения в сельском хозяйстве на основе рыночных методов (импорт хлеба, корректировка политики цен и др.), постепенное развертывание крупных коллективных зерновых хозяйств, сравнительно умеренные темпы индустриализации на основе сбалансированного подъема тяжелой и легкой промышленности и др. Сталинская группа (член Политбюро, генеральный секретарь ЦК ВКП(б) И. В. Сталин; член Политбюро, председатель ВСНХ СССР В. В. Куйбышев; член Политбюро, нарком обороны К. Е. Ворошилов; председатель ЦКК Г. К. Орджоникидзе и др.) считала кризис неизбежным результатом ускоренной индустриализации при отсутствии внешних источников финансирования, измельчания производства в аграрном секторе. Ее программа: максимальная концентрация ресурсов в тяжелой промышленности за счет «перекачки» средств из легкой, пищевой индустрии, сельского хозяйства; укрупнение сельскохозяйственного производства с помощью коллективизации. Объединенный Пленум ЦК и ЦКК (апрель 1929 г.) выступил в поддержку сталинской группы, в ноябре 1929 г. Бухарин, в 1930 г. Рыков и Томский выведены из состава Политбюро.

Победа сталинской группы, сориентированной на масштабное применение партийно-государственной власти для решения социально-политических, экономических проблем, придела к ужесточению политического режима в стране.

Численно выросшая партия (в 1926 г. — 1088 тыс. членов и кандидатов, к марту 1939 г. уже 2476,6 тыс.) из организации с элементами фактического демократизма (дискуссии и др.) превращается в централистскую, монолитную. В 1928 г. прекращается рассылка на места стенограмм пленумов ЦК, планов работ Политбюро и Оргбюро, в 1929 г. — издание информационного журнала «Известия ЦК ВКП(б)»; реже созываются съезды, конференции, пленумы ЦК (XIII съезд состоялся в 1924 г., XIV — в 1925, XV — в 1927, XVI — в 1930, XVII — в 1934, XVIII — в 1939 г.); на XVII съезде ВКП(б) ЦКК — РКИ, правомочная контролировать партийно-государственные органы всех ступеней, преобразуется в Комиссию партийного контроля при ЦК В КП (б) и в Комиссию советского контроля при Совнаркоме СССР, т. е. в органы, подчиненные ЦК и Совнаркому, обеспечивающие контроль центра над периферией. Диктат центра также поддерживался при помощи чисток партии: 1929, 1933, 1935–1936 гг. (обмен партийных документов), 1937–1938 гг. Так, в 1937 г. в ходе чисток и репрессий из рядов ВКП(б) были исключены 117,9 тыс. человек (около 6 % всего состава коммунистов), в 1938 г. — 90,2 тыс. (5 %), в 1939 г. — 26,7 тыс., в 1940 г. — 66,9 тыс., в первую половину 1941 г. — 58,2 тыс. человек (в 1939–1940 гг. в партии восстановлено 164,8 тыс. человек). Чаще всего репрессиям подвергались руководящие работники партии. Из 1966 делегатов XVII съезда ВКП(б) репрессировано 1108 человек. Из 139 избранных на съезде в члены и кандидаты в члены Центрального Комитета репрессировано 98 человек. Исключены из ЦК, из партии и осуждены члены Политбюро: Н. И. Бухарин, А. И. Рыков, М. П. Томский, С. В. Косиор, В. Я. Чубарь; кандидаты в члены Политбюро: П. П. Постышев, Я. Э. Рудзутак, Р. И. Эйхе.

В этот период широкое применение находит практика кооптации в члены партийных комитетов, голосования списком. Сверхцентрализация партийно-государственного руководства, выход его верхних эшелонов из-под любых форм контроля привели к усилению режима авторитарной власти И. В. Сталина. Расширяется партийный диктат на производстве: в 1930–1932 гг. на промышленных предприятиях, где работало свыше 500 коммунистов, созданы партийные комитеты, цеховые ячейки и партгруппы в бригадах; создаются партячейки в колхозах, совхозах, МТС (летом 1930 г. в деревне 30 тыс., в октябре 1933 г. 80 тыс. первичных парторганизаций и кандидатских групп). При возникновении кризисных явлений на отдельных участках производства с 1933 г. создаются политические отделы (политотделы), наделенные чрезвычайными полномочиями (в совхозах, МТС, на транспорте и др.).

Активизируются хозяйственное и культурно-организаторское направление (при ликвидации собственно политических функций) деятельности Советов, при которых создаются отраслевые секции (коммунальные, финансово-налоговые, народного образования, здравоохранения, РКИ и др.), включавшие сотни тысяч трудящихся: в первом полугодии 1931 г. в 118 тыс. секций по РСФСР работало 432 тыс. человек, в первом полугодии 1933 г. в 172 секциях — 1 млн. человек; образуются депутатские группы на предприятиях, в учреждениях, колхозах, при МТС; бригады содействия Советам: в первой половине 1931 г. при 720 городских и поселковых Советах РСФСР насчитывалось свыше 2200, к июлю 1934 г. при 499 горсоветах РСФСР — 3573 депутатские группы.

Под сильным партийно-государственным давлением в избирательный процесс вовлекается практически все взрослое население: во время перевыборов Советов в январе-апреле 1929 г. средний процент голосовавших по стране составлял 63,2 % (в 1927 — 50,7), в 1931 — 72, в 1934 — 85 %, в выборах Верховного Совета СССР в декабре 1937 — 96,8 %, в выборах в местные Советы в декабре 1939 — 99,21 %.

5 декабря 1936 г. на VIII Всесоюзном съезде Советов принята новая Конституция СССР, законодательно закрепившая «победу социалистического строя», запретившая эксплуатацию человека человеком, ликвидировавшая классовые ограничения в избирательной системе, установившая всеобщие, равные, прямые выборы при тайном голосовании; образовывались новые союзные республики — Казахская и Киргизская, упразднялась Закавказская Федерация, составлявшие ее Азербайджан, Армения, Грузия вошли непосредственно в СССР на правах союзных республик (в 1929–1931 гг. Таджикская АССР преобразована в союзную республику). Однако новая Конституция являлась скорее демократическим фасадом тоталитарного государства, нежели отражением реальности.

В 30-е годы ужесточается хозяйственное, уголовное законодательство. Так, закон от 7 августа 1932 г. «Об охране социалистической собственности» вводил в качестве меры судебной репрессии за хищение (воровство) колхозного и кооперативного имущества расстрел с конфискацией имущества и с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не менее 10 лет с конфискацией имущества, амнистия по делам этого рода запрещалась. Указом от 26 июля 1940 г. самовольный уход с предприятия карался тюремным заключением на срок от 2 до 4 месяцев, прогул без уважительной причины — осуждением к исправительно-трудовым работам по месту работы на срок до 6 месяцев с удержанием до 25 % зарплаты и др.

В соответствии с постановлением ЦИК и СНК СССР от 5 ноября 1934 г. создается внесудебный репрессивный орган — Особое совещание при НКВД СССР, отправлявшее «правосудие» по упрощенной процедуре. В принятом 1 декабря 1934 г. (в день убийства секретаря Ленинградской парторганизации С. М. Кирова) постановлении ЦИК СССР устанавливался следующий порядок ведения дел о террористических организациях и террористических актах против работников советской власти: «1. Следствие по этим делам заканчивать в срок не более десяти дней. 2. Обвинительное заключение вручать обвиняемым за одни сутки до рассмотрения дела в суде. 3. Дела слушать без участия сторон. 4. Кассационного обжалования приговоров, как и подачи ходатайств о помиловании, не допускать. 5. Приговор к высшей мере наказания приводить в исполнение немедленно по вынесении приговора».

В 30-е годы были проведены громкие процессы, сфабрикованные НКВД: «Антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра» (Г. Б. Зиновьев, Л. В. Каменев, Г. Б. Евдокимов и др.; 1936 г.); «Параллельного антисоветского троцкистского центра» (ЮЛ. Пятаков, Г. Я. Сокольников, К. В. Радек, Л. П. Серебряков и др.; 1937 г.); «Антисоветского правотроцкистского блока» (Н. И. Бухарин, Н. Н. Крестинский, А. И. Рыков и др.; 1938 г.). Из 1225 делегатов XVII съезда ВКП(б) с правом решающего и совещательного голоса 1108 были арестованы и большей частью расстреляны или погибли в лагерях; из 139 членов и кандидатов в члены ЦК, избранных на этом съезде, 98 человек арестованы и расстреляны. В результате чистки армии в 1937–1938 гг. погибло до 45 % командного и политического состава армии и флота от бригады и выше, из армии «вычищено» свыше 40. тыс. человек, расстреляны видные военачальники В. К. Блюхер, Я. В. Гамарник, М. Н. Тухачевский и др.

Однако сводить политико-экономический механизм 30-х годов к одним чисткам, репрессиям, диктату центра было бы неверным. «Эффективность» репрессий имеет свои пределы. Карательными мерами можно сократить прогулы, но не организовать производство, выявить «вредителей», но не подготовить квалифицированных специалистов, нарастить вал, но не обеспечить качество продукции. В 30-е годы в области методов организации производства, форм общественной жизни при общем нарастании администрирования мы сталкиваемся со своего рода «маятником»: от «административного уклона», усиления репрессий к усеченному хозрасчету, ограниченной политической либерализации; от усеченного хозрасчета, ограниченной политической либерализации к «административному уклону», усилению репрессий.

1928–1930 гг. — взлет администрирования: резкое повышение плановых заданий в промышленности, эскалация насилия в деревне, насаждение коммун с уравнительным распределением в индустрии и сельском хозяйстве, партийная чистка 1929- 930 гг.

1931 г. — середина 1932 г. — хозрасчетный «откат»: борьба с уравниловкой, обезличкой на производстве, движение хозрасчетных бригад, развертывание колхозной торговли в соответствии с постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 6 мая 1932 г. «О плане хлебозаготовок из урожая 1932 года и развертывании колхозной торговли хлебом».

Середина 1932–1933 г. — усиление администрирования (экспансия административных методов была предопределена принятием в январе 1932 r. XVII партконференцией крайне завышенных плановых заданий на вторую пятилетку). Принятие 7 августа 1932 г. драконовского закона «Об охране социалистической собственности», голод в обширных сельских районах, создание политотделов МТС и совхозов, установление в 1932 г. жесткого контроля за фондом заработной платы, партчистка 1933–1934 гг.

1934–1936 гг. — борьба преобладающей «хозрасчетной» и нарастающей «карательной» линий: принятие реалистических директив по составлению второго пятилетнего плана на XVII съезде партии (1934), стабилизация положения в деревне, отмена карточек, стахановское движение на основе неограниченной индивидуальной сдельщины, новая «демократическая» Конституция 1936 г. и одновременно нарастание репрессий после убийства 1 декабря 1934 г. С. М. Кирова, «закрепощение» предприятий (июль 1936 г.).

Конец 1936–1940 г. — «Большой террор»: партчистка 1937–1938 гг., новые репрессивные законы в промышленности, борьба с «разбазариванием колхозных земель», введение погектарной разверстки заготовок на селе. На основании решений майского 1939 г. Пленума ЦК ВКПб) было проведено изъятие излишков (по отношению к нормам, зафиксированным в Уставе сельхозартели, составлявшим ¹/₄-¹/₂ га, в отдельных районах до 1 га земель в приусадебных хозяйствах). Одновременно устанавливался обязательный для каждого колхозника минимум трудодней — от 60 до 100 в год в зависимости от района. Постановлением ЦК ВКПб) и СНК СССР от апреля 1940 г. «Изменения в политике заготовок и закупок сельскохозяйственных продуктов» устанавливался новый — погектарный — принцип закупок и заготовок. Если раньше план обязательных поставок и государственных закупок исчислялся в зависимости от планов сева, имевшегося поголовья скота, то теперь он разверстывался по количеству земельной площади.

Анатомия сталинской технологической модернизации. К концу 20-х годов народное хозяйство СССР в основном достигло максимального дореволюционного уровня развития (показателей середины 1916 г.); имевшиеся резервы оборудования были исчерпаны, обострился топливный, металлический, товарный голод, росло городское население; значительные до революции внешние источники финансирования практически отсутствовали; частнокапиталистическое накопление представляло незначительную величину и всячески блокировалось государственной властью; объем экспорта, на доходах от которого базировался ввоз оборудования, был в 2 раза ниже, чем до войны; и все это на фоне стагнации зернового хозяйства (валовые сборы зерна в % к предыдущему году: в 1926 — + 5,9; в 1927 —5,9; в 1928 — + 1,2; в 1929 —2,5; городское население в % к предыдущему году: в 1927 — + 4,8; в 1928 — + 5,0; в 1929 — + 5,2). Индустриализация на основе традиционного нэпа заходит в тупик.

В чрезвычайных обстоятельствах конца 20-30-х годов в советской модели индустриализации акцент делался не на постепенном замещении импорта все более сложных промышленных изделий, а на развитии самых передовых в ту эпоху отраслей: энергетики, металлургии, химической промышленности, машиностроении, являющихся материальной основой формировавшегося современного военно-промышленного комплекса и одновременно «индустриализирующей промышленностью» — передаточным механизмом индустриальной технологии в другое секторы производственной деятельности. В условиях нехватки капиталов этот курс сопровождался сверхцентрализацией экономической жизни, централизованным перераспределением ресурсов в интересах приоритетных отраслей («административная система»). Так, в годы первой пятилетки из 1500 крупных предприятий-новостроек была выделена группа первоочередных. Эти 50–60 объектов обеспечивались всем необходимым. Их стоимость достигала почти половины общих вложений в промышленность. Но и среди ударных строек предпочтение получили наиважнейшие 14. Особое внимание каждой из них уделял Г. К. Орджоникидзе, возглавлявший ВСНХ СССР, а с 1932 г. — Наркомтяжпром. Данный путь позволил сравнительно с дореволюционным временем в 2–3 раза увеличить темпы роста приоритетных отраслей. За 13 лет развития России перед первой мировой войной (1900–1913) ежегодное производство чугуна и стали выросло менее чем в 2 раза (соответственно с 2,6 млн. т и 2,3 млн. т до 4,2 и 4,3 млн. т), производство угля — более чем в 2 раза (с 12 млн. т до 29 млн. т), производство нефти практически не изменилось (10,4 млн. т и 9,2 млн. т). За 12 лет советской индустриализации (1928–1940) годичное производство чугуна и стали увеличилось в 4–5 раз (примерно с 3 и 4 млн. т соответственно до 15 и 18 млн. т), угля почти в 5 раз (с 35 до 166 млн. т), нефти — почти в 3 раза (с 12 до 31 млн. т). За 6 лет (с 1929 по 1935 г.) СССР поднял выплавку чугуна с 4,3 до 12,5 млн. т. США понадобилось для этого 18 лет с 1881 по 1899 г.; Германии — 19 лет с 1888 по 1907 г. (см. таблицу).

Рост производства некоторых видов промышленной продукции СССР

Численность городского населения увеличилась с 26 млн. (18 %) в 1926 г. до 60 млн. человек (32 %) в 1939 г. Численность рабочих — с 8–9 млн. в 1928 г. до 23–24 млн. в 1940 г., в том числе в промышленности с 4 до 10 млн. человек. Удельный вес промышленности в национальном доходе — с 41,7 % в 1929 г. до 53,1 % в 1937 г. По абсолютным показателям промышленного производства СССР переместился с 5-го в 1913 г. на 2-е (после США) место в мире в 1937 г. По производству промышленной продукции на душу населения отставание от развитых стран сократилось, но было еще значительным: в 1,5–4 раза. В 30-е годы СССР стал одной из 3–4 стран, способных производить любой вид промышленной продукции, доступной в данное время человечеству.

Ускорение индустриализации в условиях разбалансированности рыночных отношений, растущих бюджетного дефицита, инфляции вело к усилению административных методов хозяйственного руководства. В 1930 г. ликвидируется коммерческий кредит, переходят к централизованному (через Госбанк) кредитованию. В 1930–1931 гг. множественность налогов заменяется одним — налогом с оборота. В 1936 г. наркоматам (аналогам министерств) предоставляется право перераспределения не только отчислений от прибыли предприятий, централизованно выделяемых финансовых ресурсов, но и оборотных средств, прибылей и амортизационных отчислений подчиненных им предприятий. В условиях роста масштабов сверхцентрализованной индустриализации ВСНХ, объединявший все отрасли промышленности, перестает справляться со своими задачами и с 1932 г. начинает дробиться на все возрастающее число наркоматов (в конце 30-х годов насчитывался 21 промышленный наркомат). Промышленность оказалась поделенной между сверхцентрализованными отраслевыми монополиями, производственные программы которых Госплан, Совнарком пытались согласовывать путем усиления директивного планирования; плановые показатели из ориентиров хозяйственной деятельности превращаются в прямые задания предприятиям: в первой пятилетке (1928/29-1932/33 гг.) детальные плановые задания были определены по 50 отраслям крупной промышленности, натуральные показатели по 5 отраслям машиностроения, по 6 — пищевой промышленности; во второй пятилетке (1933–1937 гг.) — соответственно по 120 отраслям крупной и мелкой промышленности, 36 отраслям машиностроения, 15 — пищевой промышленности.

Командно-директивные методы руководства промышленностью проецировались на аграрный сектор. Экспансия «чрезвычайных мер» в деревне вела к самоликвидации «кулацких» хозяйств (с 1927 по осень 1929 г. «кулацкая группа» в РСФСР сократилась с 3,9 до 2,5–3 %), стагнации зернового производства, забою скота (в 1929 г. число лошадей сократилось на 1,6 млн. голов, крупного рогатого скота на 7,6 млн. голов); налоговые и иные льготы колхозникам усилили прилив крестьян в колхозы (на 1 июля 1928 г. в колхозах было 1,7 %, на 1 июля 1929 — 3,9 % крестьянских хозяйств). Чтобы прекратить падение сельскохозяйственного производства, обеспечить бесперебойное снабжение городов продуктами, поставить деревню под жесткий административный контроль, партийно-государственное руководство осенью — зимой 1929/30 г. берет курс на сплошную коллективизацию, на ликвидацию кулачества как класса, осуществленный под сильным экономическим, административным нажимом, включая высылку в отдаленные районы страны в течение 1930–1931 гг. 381 тыс. кулацких семей (средний состав выселяемой семьи 4–5 человек). В дальнейшем высылка продолжалась, но в значительно меньших масштабах. Всего по состоянию на 1 января 1930 г. оказались выселенными почти 3,5 млн. крестьян, около 50 % всех выселенных крестьян переселялось в пределах тех же областей, где они проживали ранее.

На 1932 год в СССР было коллективизировано 61,5 %, на 1937 г. — 93 % крестьянских хозяйств. В ходе коллективизации произошло падение сельскохозяйственного производства (так, поголовье крупного рогатого скота с 1928 по 1933/34 г. уменьшилось с 60 до 33 млн. голов); несбалансированные с результатами производственной деятельности планы государственных поставок сельскохозяйственных продуктов привели в 1932–1933 гг. к голоду в районах Северного Кавказа, Нижней и Средней Волги, Украины, Казахстана (максимальные, оспариваемые рядом советских демографов, данные о количестве умерших от голода только в Казахстане — 1750 тыс. человек). В других регионах число умерших от голода было также значительно, хотя и в несколько раз меньше, чем в Казахстане.

Стабилизация положения в деревне произошла лишь в середине 30-х годов. Это было достигнуто за счет введения местного контроля над экономической и политической деятельностью. С этого времени на селе было введено директивное планирование. С 1930 г. разрабатываются государственные посевные планы, с 1932 г. — планы работ машинно-тракторных станций (МТС — принадлежавшие государству, оснащенные сельскохозяйственной техникой пункты обслуживания колхозов), с 1935 г. — государственные планы развития животноводства, включавшие задания по росту поголовья скота в общественном секторе, покупке и контрактации скота у колхозников, расширению кормовой базы. Была создана целостная система перекачки финансовых, материальных, трудовых ресурсов из аграрного сектора в индустриальный: имеющие силу закона обязательные поставки продуктов государству, государственные закупки продукции сельского хозяйства по номинальным ценам, многочисленные налоги, организованный набор по договорам рабочей силы промышленными предприятиями в деревне, лишение крестьян введенных в 1932 г. паспортов, прикрепившее их к земле, прямое вмешательство партийно-государственного аппарата в процесс производства, обеспечение «спецконтингентом» и продовольствием системы ГУЛАГа и др.

В СССР накануне коллективизации на 150–155 млн. человек населения ежегодно производилось 72–73 млн. т зерна, более 5 млн. т мяса, свыше 30 млн. т мол ежа, а в конце 30-х — начале 40-х годов на 170–200 млн. населения — 75–80 млн. т зерна, 4–5 млн. т мяса и 30 млн. т молока. Производили эту продукцию в конце нэпа 50–55 млн. крестьян-единоличников, в предвоенные годы 30–35 млн. колхозников и рабочих совхозов.

Пищевая промышленность развивалась примерно так же, как и сельское хозяйство. В 1932 г. она произвела в % к 1928 г.: мяса — 88, сахара-песка — 65, масла животного — 81. И это при резко возросшей численности городского населения. Аналогичные показатели в 1937 г. в % к 1932 г. составили: по мясу — 168, по, сахару-песку — 292, по маслу животному — 257 %.

По данным обследования бюджетов семей рабочих, ИТР, служащих, за четыре года второй пятилетки потребление на душу населения важнейших продуктов питания увеличилось и составило в 1936 г. в % к уровню 1932 г.: хлеба пшеничного — 263, мяса и сала — 265, фруктов и ягод — 195, яиц — 191, сахара — 143 %. Потребление важнейших продуктов питания (мяса, рыбы, жиров, сахара, кондитерских изделий) увеличилось в среднем на душу населения, по данным бюджетов колхозников, в 1937 г. более чем в 2 раза по сравнению с 1933 г. Средняя выдача зерна на один трудодень поднялась за вторую пятилетку по всем колхозам в 1,7 раза, поступления зерна по трудодням на один колхозный двор увеличилось с б до 17,4 ц, или в 2,9 раза. Эти показатели, очевидно, отражают реальную картину: ведь 1933 год — это год голода в деревне, а 1937 год — год высокого урожая.

В 30-е годы советское общество стало социально однородным — подавляющая часть населения работала в обобществленном секторе: в 1929 г. рабочие, служащие, колхозники, кооперированные кустари составляли (включая неработающих членов семей) 20,5 %, в 1937 г. — 94,5 %; буржуазия, помещики, торговцы, кулаки — 4,6 и 0 %, крестьяне-единоличники и некооперированные кустари — 74,9 и 5,5 %.

Были достигнуты значительные успехи в области ряда социальных гарантий, здравоохранения, просвещения. 3 1930 г. ликвидирована массовая безработица. В 1913 г. один врач приходился в среднем на 5700 человек населения, одна больничная койка — на 760, в 1924 г. — 4800 и 700, в 1940 г. — 1200 и 250.

30-е годы — это время контрастов. Впечатляющий рост тяжелой промышленности, распространение элементов культуры, здравоохранения осуществлялись на основе и за счет стагнации уровня материального благосостояния народа, так и не достигшего показателей 1913 г.

Потребление некоторых продуктов питания (на душу населения в год, кг)

*примерная оценка для обследуемых ЦСУ семей рабочих и служащих промышленности (вторая цифра) и семей колхозников (первая цифра).

В 30-е годы растут масштабы применения принудительного труда. На 1 мая 1930 г. в ведении НКВД РСФСР находилось 279 исправительно-трудовых учреждений с 171 251 заключенным, в лагерях ОГПУ — около 100 тыс. В 1930 г. организовано Управление лагерями ОГПУ, с 1931 г. ставшее главным («ГУЛАГ»). В конце 1930 г. НКВД РСФСР, раньше или позже наркоматы союзных республик прекратили свое существование. На 1 марта 1940 г. ГУЛАГ состоял из 53 лагерей, 425 исправительно-трудовых колоний (НТК), 50 колоний несовершеннолетних; всего — 1 668 200 заключенных.

Удельный вес осужденных за «контрреволюционные» преступления в лагерях составил: 1934 г. — 26,5 %; 1935 г. — 16,3; 1936 г. — 12,6; 1937 г. — 12,8; 1938 г. — 18,6; 1939 г. — 34,5; 1940 г. — 33,1; 1941 г. — 28,7 %; в колониях в среднем 10,1 % (с 1936 по 1941 г.).

В 1930–1953 гг. по обвинению в контрреволюционных, государственных преступлениях судебными и всякого рода внесудебными органами вынесены приговоры и постановления в отношении 3 778 234 человек, из них 786 098 человек были расстреляны.

Кроме того, в январе 1932 г. в спецпоселках находилось 1,4 млн. бывших «кулаков» и членов их семей. К весне 1935 г. 445 тыс. спецпереселенцев (включая членов семей) трудились в 1271 неуставной сельскохозяйственной артели (отличие от обычной, в частности, состояло в том, что во главе правления стоял комендант) и 640 тыс. — в промышленности. С 1932 г. началось снятие ограничений и предоставление гражданских прав спецпереселенцам, затрагивавшее узкий круг лиц. В сентябре 1938 г. неуставные артели переведены на общий устав сельскохозяйственной артели. К началу 1941 г. в местах поселений находилось 930 221 человек.

Общественные организации и движения. Общественные организации выполняли в 30-е годы функции «приводных ремней», связывающих ВКП(б) с массами, мобилизующих народ на решение задач ускоренной модернизации, ВЛКСМ (в 1931 — 3 млн., в 1934 — 4,5 млн., в конце 1938 — свыше 5 млн. членов) в 1930 г. направил на шахты Донбасса 36 тыс. комсомольцев (к концу первой пятилетки молодежь составляла большинство шахтеров); в 1938 г. на важнейшие стройки пришло свыше 100 тыс., с января 1939 г. по февраль 1941 г. — свыше 400 тыс. комсомольцев. В феврале-октябре 1929 г. комсомол направил в деревню 20 тыс. молодежных бригад и 10 тыс. активистов, с помощью комсомольцев организовано 5 тыс. колхозов. В 1931 г. ВЛКСМ взял шефство над военно-воздушным флотом: за 1935 год комсомольской организацией Москвы подготовлено без отрыва от производства 600 летчиков, 10 тыс. планеристов, 159 тыс. ворошиловских стрелков.

Профсоюзы (1 апреля 1930 г. — около 12 млн., 1933 г. — свыше 17 млн., в начале 1938 г. — 22,1 млн., в 1940 г. — свыше 25 млн. членов) все больше занимаются вопросами повышения производительности труда, рационализации производства, укрепления трудовой дисциплины. В 1933 г. были объединены Наркомтруд и ВЦСПС, профсоюзам переданы функции социального страхования и контроля за соблюдением трудовой дисциплины. Структура профсоюзов становится все более дробной: в январе 1931 г. вместо 22 союзов создается 45, в 1934 г. их насчитывалось уже 154, к 1 января 1941 г. — 182. В 1937 г. упраздняются районные, городские, областные, краевые, республиканские межсоюзные органы — советы профсоюзов. Отсутствие горизонтальных связей и крайняя дробность структуры облегчали контроль государства над рабочим движением. Профсоюзы вовлекают рабочих в производственные совещания (в конце 1925 г. в них участвовало 6 %, в 1927 г. — до 15, к концу первой пятилетки — около 70 % рабочих). На созданных профсоюзами производственно-технических курсах в 1933 г. обучалось 600 тыс. человек. В 1936 г. по инициативе профсоюзов создаются школы стахановского опыта. В 1939 г. в стахановских школах и на производственных курсах обучили 410 тыс. человек. В рамках различных кампаний в 1927–1930 гг. профсоюзы направили в деревню в составе рабочих бригад около 210 тыс. человек. В 1933 г. — ленинградские профсоюзы направили в подшефные колхозы 10114 бригад, московские — 21567, северокавказские — 33 138. На 1 октября 1940 г. профсоюзы объединяли 82,9 % рабочих и служащих.

С 1929 г. при активном участии профсоюзных, партийных, комсомольских организаций развивается массовое социалистическое соревнование (переклички предприятий, движение встречных планов, ударных бригад, коммун и коллективов, хозрасчетных бригад, стахановцев и др.). В 1931 г. на смену коммунам и коллективам с уравнительным распределением пришли хозрасчетные бригады, создававшиеся на добровольных началах рабочими, самостоятельно оформлявшими документацию, налаживавшими учет.

Хозрасчетные бригады заключали договор с администрацией, включавший взаимные обязательства сторон. Применялась индивидуальная оплата труда, за экономию сырья, материалов, инструментов бригада получала премию, которую распределял сам коллектив с учетом квалификации, количества и качества труда; облегчалась процедура исключения из состава бригад нарушителей дисциплины. Развитие хозрасчетных начал в бригадах приходило в противоречие со свертыванием оперативной самостоятельности предприятий. Нарушение администрацией условий договоров, формальный подбор кадров, административное насаждение бригадной формы (в марте 1931 г. 10 бригад, к концу 1932 г. в бригадах числилось 40 % рабочих крупной промышленности) привели к вырождению движения: в 1933–1934 гг. удельный вес предприятий, где применялся бригадный хозрасчет, сократился с 74 до 50 %.

С 1935 г. основной формой социалистического соревнования становится стахановское движение, развивавшееся на основе неограниченной индивидуальной сдельщины и рациональной организации труда (названо по имени забойщика шахты Донбасса «Центральная-Ирмино» А. Г. Стаханова, в ночь на 31 августа 1935 г. с помощью двух подсобных рабочих вырубившего 102 т угля, превысив норму в 14 раз; известные стахановцы — А. Х. Бусыгин, П. Ф. Кривонос, М. Н. Мазай, Н. С. Сметанин и др.). На основе стахановского движения в 1936 г. производительность труда в тяжелой промышленности выросла на 25,5 % по сравнению с предыдущим годом, в 1936 г. в промышленности на 35–45 % повышены нормы выработки.

В декабре 1935 г. Пленум ЦК ВКП(б) постановил превратить стахановское движение в движение миллионов. В 1936 г. в отдельных отраслях промышленности стахановцы составляли от 20 до 27 % всех рабочих. Стали проводиться стахановские смены, дни, пятидневки, декады, месяцы, в которых участвовали целые предприятия; движение стало приобретать формы штурмовщины; были случаи искусственного создания рекордов. Обвинения в торможении и извращении стахановского движения стали одними из основных при чистке хозяйственного аппарата в 1937–1938 гг.

Внешняя политика. В 1928–1939 гг. советская внешняя политика носила многоплановый и противоречивый характер и осуществлялась в сложной и быстроменяющейся обстановке. Основными направлениями внешней политики СССР были следующие: 1) стремление избежать вовлечения в военный конфликт с какой-либо империалистической державой и обезопасить свои границы; 2) в случае благоприятных условий расширить сферу своего влияния прежде всего за счет пограничных государств; 3) поддержка коммунистических движений во всем мире и прежде всего в Европе и Азии. В официальных выступлениях высших партийных и государственных руководителей на съездах партии, заседаниях Политбюро и сессиях Верховного Совета заявлялось исключительно о миролюбивой внешней политике СССР, однако даже в них время от времени звучали намеки на возможность применения силы в отношении различных государств. Значительно возросла активность III, Коммунистического Интернационала, штаб-квартира которого по-прежнему находилась в Москве, и который руководил деятельностью всех зарубежных коммунистических партий.

Во внешней политике СССР можно выделить три крупных этапа: 1) 1928–1933 гг. — в Европе союзнические отношения с Германией, противостояние «демократическим» странам, на Востоке — продвижение в Китай и активизация в Афганистане и Иране; 2) 1933–1939 гг. — сближение с Англией, Францией и США на антигерманской и антияпонской основе, стремление сохранить приобретенные сферы влияния на Востоке и избежать прямой конфронтации с Японией; 3) 1939 — июнь 1941 г. — сближение с Германией и Японией.

Если на первом и втором этапах Советский Союз сталкивался с относительно стабильным положением на западных границах и не предпринимал никаких действий, способных изменить там статус-кво, то положение на восточных рубежах было иным. На Дальнем Востоке шли боевые действия, (в которых участвовал Советский Союз) и происходило изменение политической карты района. Наиболее яркими моментами в этих событиях были: советско-китайский вооруженный конфликт на Китайско-Восточной железной дороге (КВЖД) в 1929 г.; японская агрессия в Маньчжурии и Шанхае 1931–1932 гг.; широкомасштабная японская агрессия в Китае 1937–1945 гг.; превращение Синьцзяна (Восточного Туркестана), крайней западной провинции Китая, в советскую сферу влияния; советско-японские вооруженные столкновения на советско-маньчжурской и монгольско-маньчжурской границах.

Конфликт на КВЖД произошел летом-осенью 1929 г. в Северной Маньчжурии (северо-восточный район Китая). Через этот район проходила железная дорога, которая принадлежала, согласно соглашению 1924 г. между советским и центральным китайским (пекинским) правительствами, Советскому Союзу и Китаю на равных правах. Но к концу 20-х годов китайская администрация дороги была оттеснена (причинами этого были более высокая компетенция советского персонала и целенаправленная политика советского руководства дороги), и она почти полностью превратилась в советское предприятие. Кроме самой дороги КВЖД принадлежали телеграф, телефон, ремонтные мастерские и предприятия, грунтовые и шоссейные дороги, сунгарийская речная флотилия. До тех пор пока Китай был раздроблен на различные территории, которые управлялись независимыми милитаристами, это не вызывало каких-либо осложнений. Но когда в 1928 г. к власти в Китае пришло правительство Чан Кайши, которое стало реально объединять китайские территории, положение резко изменилось. Попытки китайской администрации силой создать положение, адекватное договору 1924 г., привело к возникновению вооруженного конфликта, в ходе которого советские войска разгромили на китайской территории китайские войска прикрытия границы, включая военную сунгарийскую флотилию. Вооруженный конфликт завершился в декабре 1929 г., но потребовалось еще два года мучительных переговоров, чтобы восстановить политические отношения между двумя странами.

Улучшению советско-китайских отношений способствовало начало японской агрессии в Маньчжурии в сентябре 1931 г. и в Шанхае в марте 1932 г. Захват японской квантунской армией к концу 1931 г. всей Маньчжурии привел, с одной стороны, к созданию военного плацдарма Японии на дальневосточных границах Советского Союза и на границах Внешней Монголии (после 1945 г. МНР), а с другой — к полному уничтожению влияния центрального китайского правительства в районе. Кроме того, между СССР и Японией резко возросла напряженность в связи с тем, что принадлежавшая Советскому Союзу КВЖД проходила теперь по территории, контролировавшейся Токио. Все это привело к тому, что в 1932 г. в Женеве были восстановлены дипломатические отношения между Китайской Республикой и СССР, несколько увеличился объем торговли между двумя странами. После восстановления дипломатических отношений между Советским Союзом и Китаем начались переговоры о заключении договора о ненападении, но до начала японо-китайской войны 1937 г. они не имели успеха. Одной из причин подобного положения была поддержка СССР Коммунистической партии Китая, которая вела вооруженную борьбу против правящей партии Гоминьдан, а другой, что каждая из сторон пыталась подтолкнуть своего партнера к более активным действиям против Японии, оставаясь сама в стороне.

С конца 20-х годов и на протяжении 30-х годов СССР проводил активную политику в отношении Синьцзяна, населенного преимущественно мусульманским, тюркским населением. Воспользовавшись восстанием местного населения против китайских властей, СССР стал планомерно наращивать свое экономическое, политическое и военное присутствие в районе. Советский Союз оказывал все возрастающую помощь китайской администрации в борьбе с мусульманскими повстанцами. Она выражалась как в поставках оружия, так и в совместных боевых операциях Красной Армии и китайской провинциальной армии. К середине 30-х годов позиции СССР в регионе настолько усилились, что он превратился практически в единственного торгового партнера, а китайская администрация Синьцзяна во главе с военным губернатором Шэн Шицаем приняла правительственную программу, в которой она обязалась проводить внутреннюю и внешнюю политику в интересах СССР. Кроме этого, как в центральном, так и местных административных органах находилось большое количество советских советников, которые, по существу, и определяли направления политики правительства района.

В июле 1937 г. Япония начала крупномасштабную агрессию против Китая. В результате боевых действий в течение двух лет японская армия захватила основные промышленные и сельскохозяйственные районы Китая. Ухудшение положения Китайской Республики усилило ее контакты с СССР. В августе 1937 г. СССР и Китай заключили договор о ненападении, сразу же после этого Советский Союз предпринял массированные военные поставки Китаю, что помогло последнему сдерживать наступление японской армии. В боях на стороне китайской армии участвовали советские инструкторы и «добровольцы-летчики» из советских ВВС. Вплоть до 1939 г. СССР оказывал активную поддержку Китаю, однако после заключения советско-немецкого пакта о ненападении от 23 августа 1939 г. она резко сократилась, а после заключения советско-японского договора от 13 апреля 1941 г. прекратилась практически полностью.

В июле-августе 1938 г. на советско-маньчжурской границе в районе озера Хасан (командующий советскими войсками В. К. Блюхер) и с 20 по 31 августа 1939 г. на маньчжуро-монгольской границе в районе Халхин-Гола (командующий Г. К. Жуков) произошли вооруженные столкновения между частями Красной Армии и японской квантунской армии. Причинами этих столкновений были рост напряженности между двумя странами и стремление каждой из сторон укрепить и улучшить свою пограничную линию. В каждом из конфликтов стороны пытались оказать политическое давление на противника и выяснить его военный потенциал. В итоге ни одной из сторон не удалось добиться существенного преимущества, хотя Красная Армия в обоих случаях значительно улучшила свое положение на границе.

В 1928–1933 гг. отношения СССР с Англией, Францией, США отличались крайней нестабильностью. В октябре 1929 г. восстанавливаются дипломатические отношения с Англией. В 1929–1932 гг. Советский Союз и Великобритания осуществляли активные дипломатические контакты и успешно развивали внешнеэкономические связи. В 1929–1930 гг., например, СССР приобрел около 70 % экспортируемых Англией станков. В марте 1933 г. в связи с арестом в СССР рада английских специалистов, обвиненных во вредительстве, Лондон вводит эмбарго на ввоз в Великобританию советских товаров. Арест английских специалистов был вызван стремлением Москвы оказать давление на английское правительство, которое проводило активную антикоммунистическую политику как внутри Британской империи, так и на международной арене. После освобождения английских специалистов, возмещения им материального ущерба и выезда их из страны конфликт был улажен и эмбарго отменили.

В 1930–1931 гг. резко обостряются советско-французские отношения. Французское правительство обвинило СССР во вмешательстве во внутренние дела страны. Оно утверждало, что Москва использует официальные представительства для руководства коммунистами и оказания им финансовой поддержки. В целях пресечения подрывной деятельности парижские власти арестовали в 1930 г. ценности советского торгпредства, а правительство ввело ограничения на импорт советских товаров (акт в 1931 г.). В конце 1931 г. отношения начинают улучшаться. Это было вызвано прежде всего тем, что СССР резко сократил материальную помощь французским коммунистам, а также началом ухудшения международной обстановки в Европе. Между СССР и Францией в ноябре 1932 г. был заключен договор о ненападении.

В 1932 г. договоры о ненападении заключили с СССР Финляндия, Латвия, Эстония. Эти государства находились в фарватере внешнеполитического курса Франции, и заключенные договоры практически копировали советско-французский договор.

Отношения СССР с США в этот период также были нестабильными. США оставались единственной великой державой, не признавшей СССР, так как требовали в качестве предварительного условия выплаты всех долгов и возмещения ущерба американским предпринимателям, который они потерпели в результате послереволюционной экспроприации. Однако в конце 20-х годов советско-американская торговля успешно развивалась. В 1930 г. Советский Союз занял 2-е место, а в 1931 г. — 1-е место в импорте машин и оборудования из США. Обвинив Москву во вмешательстве во внутренние дела, Вашингтон ввел летом 1930 г. дискриминационные меры против советского экспорта. Это привело к тому, что Советский Союз вынужден был в 1932 г. сократить импорт из США, который уменьшился более чем в 8 раз.

Наиболее успешно складывались отношения СССР с Германией, в отличие от других стран они были ровные и доброжелательные. С 1922 г. по 1932 г. во взаимоотношениях СССР и Германии не произошло ни одного сколько-нибудь серьезного конфликта. Весьма успешно развивалась советско-германская торговля. Немецкий экспорт в СССР стимулировал восстановление германской тяжелой промышленности. В 1931 г. Берлин предоставил СССР долгосрочный кредит в 300 млн. марок для финансирования импорта из Германии. Доля Германии в импорте Советского Союза выросла с 23,7 % в 1930 г. до 46,5 % в 1932 г. В 1931–1932 гг. СССР занимал 1-е место в германском экспорте машин (в 1932 г. 43 % всех экспортированных немецких машин были проданы в СССР).

Установление в 1933 г. в Германии диктатуры национал-социалистов, уничтоживших в стране коммунистическое движение, активно поддерживаемое Советским Союзом, вызвало смену ориентиров в советской европейской внешней политике. Пленум Исполкома Коминтерна, принимавший решения, подготовленные в советском правительстве, в конце 1933 г. охарактеризовал фашистскую Германию как главного поджигателя войны в Европе. В 1935 г. VII конгресс Коминтерна ориентировал компартии европейских стран на создание антифашистского народного фронта, включая представителей буржуазии и правительства.

В 1933–1939 гг., когда СССР значительно активизировал свою внешнеполитическую деятельность, она носила явный антигерманский характер. В середине 30-х годов Москва активно поддерживала идеи создания коллективной безопасности в Европе и на Дальнем Востоке, которые должны были привести к союзу СССР с демократическими странами и изоляции Германии и Японии. Первыми реальными достижениями в данной сфере были установление дипломатических отношений между СССР и США в ноябре 1933 г., вызванное прежде всего необходимостью координации действий в связи с расширяющейся агрессией Японии на Дальнем Востоке, и принятие СССР в 1934 г. в Лигу Наций, международную организацию, близкую по характеру работы с послевоенной ООН.

Осенью 1934 г. начались переговоры по вопросу о заключении многостороннего регионального договора о взаимопомощи («Восточного пакта»), в которых участвовал СССР. Отказ Германии и Польши от участия в этом соглашении, неконструктивная политика Великобритании привели к прекращению переговоров. Позитивными результатами переговоров было заключение в мае 1935 г. советско-французского и советско-чехословацкого договоров о взаимной помощи. В марте 1935 г. в Москве успешно проходил визит английского лорда-хранителя печати А. Идена, в результате которого стороны договорились согласовывать свои шаги на международной арене.

В 1935 г. СССР осудил введение в Германии всеобщей воинской повинности и нападение Италии на Эфиопию. В связи с вводом немецких войск в демилитаризованную Рейнскую зону Советский Союз предложил в Совете Лиги Наций принять коллективные меры против нарушения международных обязательств. Но большинство членов Лиги Наций, и прежде всего Англия, не поддержали советские предложения, так как, с одной стороны, они начали уже проводить политику, получившую впоследствии название «умиротворения», т. е. старались путем уступок Германии превратить ее в надежного партнера в международных делах, а с другой — использовать Германию в качестве противовеса коммунистическому внешнеполитическому курсу СССР.

Аналогичные подходы со стороны СССР и западных стран нашли свое отражение и в отношении таких важнейших событий 30-х годов, как гражданская война и интервенция Германии и Италии в Испании в 1936–1939 гг., «воссоединение» (аншлюс) Германии и Австрии в марте 1938 г., Мюнхенское соглашение сентября 1938 г. и присоединение к Германии Судетской области.

СССР оказал значительную помощь — экономическую, политическую, военную, включая посылку регулярных войск под видом добровольцев, — испанскому республиканскому правительству. После вывода интернациональных частей из Испании республиканское правительство пало. Западные страны заняли по отношению к этой войне позицию невмешательства.

СССР вместе с демократическими странами осудил аншлюс Германии и Австрии, однако ни одна из стран не хотела выступить в качестве лидера открытой антигерманской кампании, что привело к тому, что Берлину не было оказано реального противодействия.

Рост военного потенциала Германии и прежде всего реальная угроза объединения всех развитых стран на антисоветской основе активизировали попытки советской дипломатии установить надежные связи с демократическими государствами. Однако западные страны предпочли курс на провоцирование германской агрессии в восточном направлении. Его кульминацией стало соглашение в Мюнхене в сентябре 1938 г., в котором участвовали главы правительств Германии, Италии, Англии и Франции. Наиболее существенным результатом этой встречи было присоединение промышленно развитой Судетской области Чехословакии к Германии. После Мюнхена начинается охлаждение отношений Англии и Франции с Германией и попытки наладить сотрудничество с СССР, используя его в качестве противовеса неуправляемой Германии.

Реальные контакты между Англией, Францией и СССР по поводу германской угрозы начались в марте 1939 г. В апреле 1939 г. эксперты трех стран впервые стали рассматривать проекты договора о взаимопомощи в связи с возможной германской агрессией. Предложения участников переговоров были очень далеки друг от друга, так как каждая нз сторон стремилась получить односторонние преимущества (западные страны — заставить СССР выставить значительно больше дивизий в случае военных действий, а Советский Союз — увеличить свое политическое влияние в Польше, Румынии и Прибалтике), кроме того, ни одна из сторон не хотела брать на себя однозначные обязательства вступать в войну в случае начала боевых действий против одного из возможных союзников. Младшие партнеры Англии и Франции — Румыния, Польша и страны Прибалтики — резко негативно высказывались о предложениях Советского Союза предоставить ему право вводить войска на территории этих стран в случае немецкой агрессии, так как опасались, что они не будут выведены оттуда никогда. Несмотря на разность подходов, постепенно стороны стали находить общие точки и сближать свои позиции. Это привело к возможности проведения В Москве 12–21 августа 1939 г. переговоров англо-франко-советских военных миссий. Основными противоречиями были по-прежнему вопросы о количестве выставляемых советских дивизий, о гарантиях оказания помощи союзникам в случае конфликта и праве прохода советских войск через территорию Польши и Румынии. К 17 августа переговоры зашли в тупик.

Практически одновременно с началом переговоров с Англией и Францией с весны 1939 г. СССР приступил к осторожному зондажу немецких позиций по поводу возможного сближения. Вместе с тем Гитлер был крайне заинтересован в скорейшем выяснении позиций Советского Союза, поскольку исчерпал все возможности уступок со стороны Запада и решил продолжить свою игру по расшатыванию международной системы теперь уже при помощи Востока.

В ходе предварительных секретных переговоров между Германией и Советским Союзом были достигнуты договоренности, приведшие к подписанию в Москве 23 августа 1939 г. министром иностранных дел Германии Риббентропом и народным комиссаром иностранных дел СССР В. М. Молотовым пакта о ненападении. Однако суть договора содержится не столько в его опубликованных статьях, сколько в дополнительном секретном протоколе, разграничивавшем «сферы интересов» Германии и СССР в Восточной Европе. Согласно ему Польша становилась немецкой «сферой интересов», за исключением восточных областей, а Прибалтика, Восточная Польша, Финляндия, Бессарабия и Северная Буковина (часть Румынии) — «сферой интересов» СССР, т. е. СССР фактически вернул утраченные в 1917–1920 гг. территории бывшей Российской империи. Заключение советско-германского пакта привело к прекращению всех дипломатических контактов между Англией, Францией и СССР, отзыву английской и французской делегаций из Москвы, хотя советское руководство и предполагало декларативно продолжить переговоры.

Культура в 30-е годы. В 1926 г. 43 % людей в возрасте 9-49 лет и большинство людей старших возрастов были неграмотны. В 1927 г. в стране насчитывалось 119 тыс. школ, имелось 1200 вузов и техникумов. В решениях XVI съезда ВКП(б), в постановлениях ЦК ВКП(б), ЦИК, Совнаркома СССР июня-августа 1930 г. была поставлена задача «проведения всеобщего обязательного первоначального обучения и ликвидации неграмотности». В соответствии с указанными решениями в СССР с 1930–1931 гг. повсеместно вводилось обязательное начальное (четырехлетнее) обучение детей, а также подростков, которые не прошли начального обучения. В промышленных же городах, фабрично-заводских районах и рабочих поселках была поставлена задача осуществить всеобуч в объеме школы-семилетки. В результате по всесоюзной переписи населения 17 января 1939 г. процент грамотного населения в возрасте старше 9 лет достиг 81,2 (мужчин — 90,8, женщин — 72,6). В СССР действовало 152 тыс. школ. Быстрыми темпами развивалась система среднего специального и высшего образования. В 1940 г. в стране работало около 4600 вузов, к концу второй пятилетки Советский Союз вышел на 1-е место в мире по числу учащихся и студентов.

Были достигнуты значительные достижения в естественных и технических науках. В СССР к концу 1932 г. насчитывалось уже свыше 1150 институтов и их филиалов. Только в ведении ВСНХ было 32 института, обслуживавших важнейшие отрасли промышленности. Серьезнейшим достижением науки было введение стандартов, чему способствовал переход на метрическую систему. Был создан общесоюзный Комитет по стандартизации. По числу утвержденных стандартов СССР к 1928 г. обогнал ряд капиталистических государств, уступая лишь Англии, США, Германии.

Крупным достижением химической науки была разработка к 1928 г. С. В. Лебедевым оригинального метода получения синтетического каучука из этилового спирта. Открытие С. В. Лебедева, труды А. Б. Фаворского, Б. В. Бызова и других заложили научную основу новой отрасли промышленности — производства синтетического каучука. В 1928 г. создан Комитет по химизации народного хозяйства СССР при Совнаркоме СССР. Серьезные открытия были сделаны в ядерной физике: Д. В. Скобельцын разработал метод обнаружения космических лучей, Д. Д. Иваненко выдвинул теорию строения атомного ядра из протонов и нейтронов, А. Ф. Иоффе изобрел многопластиночный изолятор, Н. Н. Семенов успешно работал над проблемами теории цепных реакций. Исследования К. Э. Циолковского завоевали приоритет СССР в разработке теоретических проблем освоения космоса (труды «Космическая ракета» — 1927 г., «Космические ракетные поезда» — 1929 г., «Реактивный аэроплан» — 1930 г.). В 1930 г. построен первый в мире реактивный двигатель, работавший на бензине и сжатом воздухе, сконструированный Ф. А. Цандером.

В 1929 г. была основана Всесоюзная академия сельскохозяйственных наук им. В. И. Ленина (ВАСХНИЛ) с 12 институтами (президент — Н. И. Вавилов). В том же году создана Белорусская Академия наук. К концу первой пятилетки организованы Уральский, Дальневосточный и Закавказский филиалы, Казахстанская и Таджикистанская базы АН СССР; в 1935 г. вместо Закавказского филиала созданы три новых филиала: Азербайджанский, Армянский и Грузинский. В годы второй пятилетки создаются новые физико-технические институты в Харькове, Днепропетровске, Свердловске, Томске. В Москве под руководством академика С. И. Вавилова вырос крупнейший Научно-исследовательский физический институт им. П. Н. Лебедева (ФИАН). В 1934 г. создан Институт органической химии, в 1935 г. — Институт физических проблем, в 1937 г. — Институт геофизики и др. Всего к 1937 г. в стране имелось 867 научно-исследовательских институтов и их филиалов, в которых работали 37 600 научных сотрудников.

До своей смерти в 1936 г. продолжал исследования известный русский физиолог И. П. Павлов. Больших успехов добился выдающийся селекционер И. В. Мичурин. Видную роль в развитии советской и мировой науки сыграли Институт генетики АН СССР и Всесоюзный институт растениеводства (ВИР) (руководитель — Н. И. Вавилов).

Однако развитие советской науки тормозила гнетущая атмосфера тоталитарного государства, особенно сгустившаяся в конце 30-х годов. Были репрессированы многие выдающиеся ученые, в том числе Н. И. Вавилов, С. П. Королев и др. Надолго прервалось нормальное развитие перспективных научных направлений (генетики и др.), сформировался и получил широкое распространение тип лжеученого (такого, как Т. Д. Лысенко).

Намного более скромными были достижения общественных наук, в основном служивших целям идеологического обоснования партийной политики. Стремление партийно-государственного руководства к обеспечению духовного сплочения народа вокруг задач модернизации общества в условиях крайней слабости материального стимулирования обусловило возрастание идеологического фактора. После постановлений ЦК ВКП(б) о журнале «Под знаменем марксизма» (январь 1931 г.) и «О работе Комакадемии» (март 1931 г.), письма И. В. Сталина «О некоторых вопросах истории большевизма» (октябрь 1931 г.), опубликованного в журнале «Пролетарская революция», общественные науки были поставлены под жесткий партийный контроль. Одним из направлений индоктринации масс стало обращение к национальным традициям. В этой связи возрастает роль исторического образования, исторических исследований, безусловно сориентированных в требуемом направлении. Тем не менее, по сравнению с двадцатыми годами, характеризовавшимися вульгарно-классовым, во многом космополитическим отношением к истории (школа М. Н. Покровского и др.) для приумножения исторических знаний создается более благоприятная атмосфера. В 1934 г. восстанавливается преподавание истории в университетах, создается Историко-археографический институт, в 1933 г. — Историческая комиссия, в 1936 г. в связи с ликвидацией Коммунистической академии и передачей ее учреждений и институтов в Академию наук был образован Институт истории. В 30-е годы развертывается преподавание истории в средней и высшей школе. С 1 сентября 1934 г. были восстановлены исторические факультеты в Московском и Ленинградском университетах, а к 1938 г. эти факультеты уже имелись в 13 университетах. Большую роль в подготовке специалистов гуманитарных наук играли Московский и Ленинградский институты истории, философии и литературы (МИФЛИ и ЛИФЛИ), а также Историко-архивный институт и Институт народов Севера в Ленинграде.

Еще более трагическая ситуация складывается в области литературы и искусства. В апреле 1932 г. ЦК ВКП(б) принял постановление «О перестройке литературно-художественных организаций», которым ликвидировался относительный плюрализм периода нэпа в области художественного творчества: на смену многочисленным литературным группировкам было признано целесообразным создать единый Союз писателей СССР (I Всесоюзный съезд советских писателей состоялся в 1934 г.). С этого времени все многоцветье художественного творчества правящая партия пытается загнать в прокрустово ложе «социалистического реализма». Репрессии 30-х годов затронули и литераторов, прежде всего рапповских идеологов (Л. Авербаха, В. Киршона, И. Гроссман-Рощина, Г. Горбачева, Г. Лелевича и др.); из более чем 50 писателей, принадлежавших к литературным группировкам, сохранившимся до 30-х годов (акмеисты, «Серапионовы братья», Леф, конструктивисты, имажинисты, «Южнорусская школа»), были репрессированы трое — О. Мандельштам, С. Третьяков, И. Бабель; «крестьянские» же писатели (Н. Клюев, С. Клычков, П. Орешин, И. Касаткин, И. Приблудный, П. Васильев, В. Наседкин, Пимен Карпов) погибли все, кроме Карпова. Однако и в эти годы как в рамках господствующего течения («социализма»), так и вне его (многие произведения второго типа стали известны намного позже) создаются значительные произведения: «Тихий Дон» и 1-й часть «Поднятой целины» М. А. Шолохова, «Мастер и Маргарита» М. А. Булгакова, стихи и поэмы А. А. Ахматовой, П. Н. Васильева, Н. А. Клюева, О. Э. Мандельштама, М. И. Цветаевой, романы и повести А. М. Горького, А. Н. Толстого, Н. А. Островского, А. А. Фадеева, И. Ильфа и Б. Петрова и др.

В эти годы создаются выдающиеся произведения советского кино: «Броненосец Потемкин», «Александр Невский» С. Эйзенштейна; «Мать», «Конец Санкт-Петербурга» В. Пудовкина; «Арсенал», «Земля» А. Довженко; «Путевка в жизнь» Н. Экка; «Семеро смелых», «Комсомольск» С. Герасимова; «Веселые ребята», «Цирк» Г. Александрова; «Петр Первый» В. Петрова; «Чапаев» С. и Г. Васильевых; «Мы из Кронштадта» Б. Дзигана; трилогия о Максиме («Юность Максима», «Возвращение Максима», «Выборгская сторона») Г. Козинцева и Л. Трауберга; «Человек с ружьем» С. Юткевича; «Ленин в Октябре» и «Ленин в 1918 году» М. Ромма и др.

В живописи, скульптуре творят в эти годы А. Дейнека, М. Нестеров, П. Корин, М. Греков, П. Кончаловский, Ю. Пименов, В. Андреев, В. Мухина, И. Шадр; в музыке — Б. Асафьев, Р. Глиэр, Ю. Шапорин, Д. Шостакович и др.

Что же было построено? В СССР к концу 30-х годов сложилась целостная общественная система. В качестве ее определения можно предложить термин «государственный социализм». Социализм, так как произошло обобществление производства, упразднение частной собственности. Государственный, так как обобществление было скорее иллюзорным: функции по распоряжению собственностью и политическая власть оказались отчужденными от большинства социума и осуществлялись партийно-государственным аппаратом и лично Сталиным. Главной исторической задачей, которую объективно решал и ценой колоссальных жертв решил социализм в СССР, был форсированный завершающий рывок от аграрного общества к индустриальному. Созданный в 30-е годы мощный экономический потенциал явился основой победы в Великой Отечественной войне. Вместе с тем, тоталитарный режим государственно-бюрократической номенклатуры совершил этот скачок в экономическом развитии страны, опираясь на внеэкономические, по сути преступные, методы принуждения и эксплуатации собственного народа. Репрессивно-полицейская система подавления служила в немалой степени не только идеологическим, но и чисто экономическим целям партийной элиты «первого в мире государства победившего социализма».