XII. Славянское происхождение Руси

Как у германских народов, племенные названия которых преимущественно основаны на исторических особенностях, на политическом или воинском значении племен, так названия славянские взяты по большей части от природных, местных отличий, т. е. от названий рек, гор, лесов, озер и т. д. Таковы народные и племенные — морава, хорваты, дубрава, загорцы, озеряты, полабы, полочане, чрезпеняне, бужане и пр. Законы исторической аналогии наводят на вероятность одинакового происхождения имени Русь.

Коренное рс, рьс проявляется по преимуществу в названиях рек, источников и озер у славянских народов. Удивленный необъятным множеством происходящих от этого корня славянских названий рек и лежащих близ них городов и селений, Шафарик производит эти названия от предполагаемого праславянского rusa — река, соответствующего по ономатопиитическому выражению подобным звукам и у прочих европейских народов. «Корень этого слова, — говорит он, — находится и в других, особенно древних языках, в том же смысле и значении; Байер, отличный знаток европейских и азиатских языков, говорит о нем: имена rа, ros из древнейшего общего языка перешли к скифам и к другим народам и значили реку; в кельтс. языке rus, ros значит озеро; с ним сродно и немецкое rieseln; и, быть может, слово роса, ras».

Допуская отчасти основательность замечаний Байера и Шафарика, я, однако, вижу, что ими определено только ономатопиитическое значение коренного рс в тех словах индоевропейских языков, которые означают воду или течение воды. Форма, под которой каждый из европейских народов усвоил себе коренное рс, особое значение, которое он придал у себя производным от этого корня, наконец, историческая судьба этих производных, оставлены без объяснения. Слова ????, deus, Teut, Tiv, Div также происходят от одного общего, древнего корня и представляют одинаковое значение во всех языках. Противоречит ли это происхождению народного германского имени Teutsch от первобытного Teut? Или мы не должны признавать народного германского начала в тевтонах Пифеаса и Плутарха, в названиях Теутобургского леса и Теутендорфа, потому что есть греческий город ????????? У скандинавских народов первобытное alp, elb перешло в название рек вообще под формой elf и elv. Заключить ли отсюда о нарицательном значении германского Elbe, славянского Лаба, а нордальбингов и полабов объяснять обитателями речных берегов? Между германским Teut и греческим ????, между скандинавским elf и германским Elbe, как между славянским русь и кельтийским ros, существует различие имени от слова. У греков, латинов, германцев, кельтов производные от общего коренного рс сохранили первобытный смысл воды и течения; отсюда латинское ruo, rivus, германское rieseln, кельтское ros; отсюда, пожалуй, и наше славянское река. Но ни одно из этих слов не перешло в собственные имена рек и озер у греков, у римлян, у германцев, у кельтов. Откуда же у одних славян это множество названий рось, русь для славянских вод? Неужели это явление случайное, не представляющее особенного значения? Ошибка славянских исследователей и преимущественно наших русских состоит не в указании на очевидную связь между народным именем русь и коренными рось, русь в речных и местных названиях у всех вообще славянских народов, а в неверном и нелогическом производстве этих названий от народного, по всей Славянщине произвольно проводимого русь. Это значит отыскивать тевтонов в греческой Феодосии. Напротив, в производстве народного русь, от общеславянского рось, русь (при настоящем определении этих названий для славянских вод) я вижу столько же произвола и случая, сколько в производстве народного морава от Моравы, полочан от Полоты, нордальбингов от Эльбы (Albis).

Уже Нарбутт напал на ту мысль, что святые реки у будинов именовались ross. Оставляя в стороне схваченное с воздуха предположение о будинах и их переселении с берегов Волги на берега Немана, я останавливаюсь на двух фактах, имеющих особое значение для русской истории.

I. От Волги-Рось до Немана-Русь и до Куришгафской Русны все пространство земли, занимаемое словенскими и родственными им, по языку и по вере, литовскими племенами, покрыто реками, носящими названия Рось, Русь, Роса, Руса.

1) Волга-Рось. Агафемер, писавший около 215 лет по P. X., говорит: «Reliquorum vero per Asiam fluminum et in diversa maria se emittentium Jaxartes et Oxus, et Rhymnus et Rhos, et Cyrus et Araxes Caspio mari miscentur». Г. Куник опровергает '??? Агафемера Птоломеевым '??, Аммиановым Rha, именами Волги, совпадающими с существующим и доныне у мордвы именем Волги-Rhau. Но разве прусское Memel исключает литовское Неман, германское Elbe, славянское Лаба? Все, что можно заключить из разногласия между Агафемером и Птоломеем, между Эдриси и Аммианом, состоит в том, что одни получили свое название Волги от народа славянского, говорившего Рось, а другие от народа финского, произносившего Rhau. На древность существования имени Рось для Волги указывает и название роксаланов, т. е. приволжских аланов; этому имени Рось отвечает, может быть, и название Волги у Геродота '?????, напоминающее венгро-монгольскую форму имени русь — Orosz, Urus.

2) Оскол-Рось.

3) Неман-Рось. Так называется часть этой реки, протекающая волковский повет.

4) Неман-Русь. Название нижнего Немана (правого рукава его) до самого устья; иные называют его также Рось.

5) Куришгаф-Русна.

6) Рось, впадающая в Нарев с правого берега, ниже Остроленки.

7) Рось, впадающая в Szesczup с левого берега, недалеко от Нового места.

8) Русь или Руса в Новгородской губернии, впадающая в озеро. По сохранившемуся в некоторых списках летописи преданию, славяне прозвались русью от этой реки. Царевич Иоанн перед службой св. Антонию Сийскому: «Приписано бысть cie …многогрешнымъ Иваномъ, во второе по первомъ писатели, колена Августова, отъ племени варяжскаго, родомъ русина, близь восточныя страны, межь пределъ словеньскихъ и варяжскихъ и агаряньскихъ, иже нарицается Русь по реке Русе». Густинский летописец говорит, что имя Русь производят «иныи отъ реки глаголемыя Рось».

9) Рось украинская, впадающая в Днепр с правого берега, ниже Канева. По этой «Рси» завел Ярослав поселение из пленных ляхов и ставил города.

10) Руса, впадающая в Семь.

11) Рось, впадающая в озеро Jeziorozy.

12) Эмбах-Рось, по Кодину у Шлецера.

Сверх того Роска в Волыни; Порусье или Порусья, падающая в Полисть и множество других.

II. Названия Русь, Рось для славянских вод проявляют особое религиозное начало и значение святости.

О русских славянах, как водопоклонниках по преимуществу, дошло до нас немало прямых и достоверных свидетельств как в летописи Нестора, так и в современных ей памятниках: переводе св. Григория Назианзина, правилах митрополита Иоанна и т. д.; для подробнейших указаний отсылаю к исследованиям Снегирева, Гануша, г. Срезневского и т. д. Принимая покуда преимущественное господство водопоклонения у русских славян за исторически доказанный факт, я в повторении одного и того же названия для рек и источников вижу явно религиозную мысль, тем более, что имя Рось, как нередко прилагаемое к другому речному имени (напр., Волга-Рось, Неман-Рось, Оскол-Рось и т. д.), обличает первобытно-нарицательное значение; а какое же могло оно иметь у славян водопоклонников, если не значение святости?

На это значение указывает и этимология словено-русского (только у руских славян существующего) названия русалок. Шафарик, а за ним Юнгманн производят их от русла; того же мнения и г. Буслаев. «Понятие о свете, — говорит он, — глубоко лежит в названии русалок и в веровании в эти существа. Хотя они живут в воде, но свет был начальной их стихией. Речное название руса, откуда русалка через форму русло ведет свое происхождение от слова русый, распространившегося не только на север, где находим фин. rus, красный, рыжий, но и на юг, так что у сербов руса постоянный эпитет головы: „и русу му осијече главу“. В значении же воды встречаем не только в чехах: na potoku Rusaw?, но и в кельт. rus, ros — озеро. В древнейшем периоде языка санскритского, именно в языке Вед, находим ру?ат — rutilans, глагол же рус остался и впоследствии, но только в значении ferire, occidere, с переменой же небного ? в ч перешел в руч lucere, splendere». Начальная мысль этимологии г. Буслаева, быть может, верна; но, если не ошибаюсь, основное смешано в ней с производным. По-санскритски ru? — splendere; в зендском языке rao? splendere и lux; отсюда, с одной стороны, производные russaeus, rutilans, русый, фин. rus и т. д.; с другой, значение блеска и света для вод и росы (срвн. alp. elb, albus и формы Elf, Elbe) в индоевропейских языках. У славянских племен rue, raoc переходит из нарицательного в собственное, под формой Рось, Русь; здесь начало мифологического (славянского, а в теснейшем смысле, словено-русского) периода его. Этому периоду принадлежит существующее только в русском языке (подобно названию русалок) слово русло, быть может, первоначально божественное олицетворение русла; и русло, и русалка от речного, священного русь. «Овь реку богыню нарицаеть и зверь живущь въ шеи iaко Бога нарицая требу творить». Как от Немана и Свитязя немнянки и свитезянки, так от Реи или Русы, русалки. Литовская русалка именуется гуделкою, gudielka; но по-литовски guddusemme — украинская русь; gudas-русин; gudai-русь в множ. числе.

От первобытно общего всем славянским племенам верования осталось известное у всех почти славянских народов под названием русалий, rusadla весеннее празднество. В толковании на 62 канон Трулльского собора Феод. Вальсамон (около 1100 г.) упоминает о русалиях, как о празднестве, справляемом, по худому обычаю, во внешних землях; известие, относимое Шафариком к славянам болгарским.

Сюда, быть может, принадлежит и народное выражение «святая Русь», как отголосок нашей языческой старины. В книгах до XVI века не встречаем его; у Курбского: святорусская земля. Как у германских народов, так и у нас понятия языческие нередко переходили в христианские; миф об Иване Купале вошел в соединение с праздником в честь св. Иоанна и т. д.

«Нестор справедливо ведет происхождение моравского имени от реки Моравы, — говорит Шафарик, — название которой было так древне и уважаемо у славян, что едва ли есть славянская земля, где бы не нашлась или река, местечко, или область, носящие имя Моравы». То же самое можно сказать и о славянах-росопоклонниках. Как Морава, так и Русь — имя реки и народа.

На странное заявление г. Куника относительно предполагаемого им неславянства формы имени Русь я скажу только, что это имя составлено по первообразу и следует лингвистическим законам простых собирательных, — грамматической формы, принадлежащей к древнейшему слою языков; что, следовательно, нет ни малейшей причины принимать обязательно финского происхождения русских народных собирательных имен с окончанием на ь. Форма чюдь, по всей вероятности, древнее племенных любь, ямь, пермь, весь; к какому же финскому первообразу должно ее отнести?

В другом месте, на основании принимаемой им за неизменное лингвистическое правило мнимой невозможности перехода звука у в звук о, г. Куник утверждает, что греки и мадяры, произносящие Orosz, узнали имя Руси не от славян, а от призванных славянами шведов-россов. Ученый исследователь, конечно, не обратил внимания на свойственную греческому языку наклонность к передаче своим ? звука у в словах, заимствованных из иноземных наречий. Мадяры произносят Orosz; персияне и татары Urus; немцы Riuze и Reussen; шведы Ryss, голландцы Ruysschen. Единственное заключение, которое можно вывести из различности этих форм, то, что каждый народ передает по духу языка своего имя другого народа.