Рассказ о последних днях в Праге

Рассказ о последних днях в Праге

Бывшая заведующая общежитием корпуса вспомогательного женского персонала СС в городке Оберенхайм, принцесса Штефан цу Шаумбург-Липпе, рассказывала о событиях в Праге в апреле и мае 1945 года:

«В середине апреля 1945 года война забросила меня в Прагу в штаб командующего войсками СС, бригадефюрера СС Карла Фридриха Пюклера. В этом прекрасном городе царили мир и покой, тронувшие меня до глубины души, так как я прибыла из Тюрингии, где не стихали бои. Однако вскоре выяснилось, что этот покой был обманчив. Несмотря на ходившие слухи, что готовится восстание, чтобы облегчить русским войскам взятие Праги, в новостях сообщалось, что как из Силезии, так и из южных областей в сторону Праги движется поток беженцев. Он насчитывал почти 48 колонн беженцев с бесчисленным количеством автомобилей, упряжек лошадей и домашнего скота. Это была типичная картина для тех дней. Навстречу этим колоннам из Саксонии, Тюрингии и Австрии двигались такие же колонны беженцев, которые стремились уйти от наступавших американцев. Этот поток беженцев грозил окончательно парализовать движение на всех дорогах, которые должны были оставаться свободными для наступающих или отходящих германских войск.

До сих пор в Праге не делалось ничего, чтобы отправить в безопасное место немецких женщин и детей, хотя русский фронт приближался все ближе к городу, как с севера, так и с востока. Все ожидали и надеялись, что американцы первыми займут столицу Протектората. Их войска занимали позиции уже у города Пльзень.

После всего, что я пережила и видела по пути из западных областей в Прагу, во время одной из официальных встреч я посоветовала бригадефюреру срочно принять необходимые меры.

На следующий день штандартенфюрер СС доктор Фосс, президент заводов «Шкода», сообщил мне, что, принимая во внимание мой организационный опыт, бригадефюрер хотел бы доверить мне выполнение этой непростой задачи. Он обещал предоставить мне служебное помещение и подыскать помощников.

Я прекрасно понимала, какая большая ответственность ложилась на мои плечи! Я сделала глубокий вдох и отправилась в Градчани в королевский замок, чтобы прояснить ситуацию и скоординировать нашу деятельность с мерами, предпринимаемыми гражданскими и военными инстанциями.

Я вынуждена была констатировать, что:

во-первых, слухи о потоке беженцев не только соответствовали действительности, но даже не в полной мере отражали ее;

во-вторых, не было приказа об эвакуации гражданского административного аппарата. Более того, «чтобы не вызывать паники», не велась абсолютно никакая подготовка к эвакуации.

После обстоятельного разговора я заявила, что командующий войсками СС распорядился о немедленной оправке семей всех сотрудников своих служб. Я попросила принять это к сведению!

Граф Пюклер хотел своими действиями заставить соответствующие службы администрации Протектората в свою очередь проявить активность в этом направлении. И он не ошибся.

Я получила кабинет в здании, где размещалось командование войсками СС. Моими помощниками стали унтер-штурмфюрер СС и его жена, которые прекрасно зарекомендовали себя как добросовестные и аккуратные сотрудники. Позднее нам выделили еще одного человека. Первым делом необходимо было установить число граждан, подлежащих эвакуации, чтобы обговорить с оберквартирмейстером, оберштурмбаннфюрером СС Харцигом, количество и грузоподъемность необходимых для этого грузовиков. Затем надо было выяснить, в какое безопасное место следовало вывозить семьи, а также кто будет сопровождать и охранять транспортные колонны при движении по районам, занятым партизанами.

На следующий день все коридоры перед моим кабинетом были забиты военными в самых разных воинских званиях. Это были отцы семейств, которые сообщали нам необходимые для эвакуации сведения о составе своих семей. Очевидно, слухи о нашей деятельности очень быстро облетели весь город, так как ежечасно росло число звонков с просьбой о помощи и от военнослужащих из других армейских частей. Наш телефон не замолкал ни на минуту.

Прекрасная весенняя погода еще больше подчеркивала красоту этого города с богатейшей историей и с его великолепными художественно-историческими зданиями. В садах буйно цвела сирень. Мимо окон нашего кабинета и под великолепным Карловым мостом мирно текла Влтава. Казалось, что кругом царит покой и порядок.

29 апреля, в погожий весенний день, начальник оперативного отдела, штурмбаннфюрер СС Кнебель, и я решили пройтись пешком от дома графа Пюклера, где мы размещались, мимо Градчани к Карлову мосту. Нам навстречу двигалась моторизованная колонна войск СС, кажется, это были подразделения дивизии СС «Дас Рейх». Неожиданно от колонны отделился связной-мотоциклист, затормозил прямо перед нами и отчеканил: «Командир полка СС «Дер Фюрер» предлагает штурмбаннфюреру СС Кнебелю поприветствовать его согласно уставу!» Озадаченный в первый момент Кнебель обернулся и радостно вскрикнул, так как на своем открытом вездеходе к нам подъехал улыбающийся оберштурмбаннфюрер СС Отто Вайдингер, с которым он вместе преподавал в юнкерском училище в городе В. Вайдингер предложил нам сесть в его вездеход и подвез нас к штабу командующего, где Кнебель пригласил его перекусить вместе с нами. За столом мы обсуждали и положение, сложившееся к тому времени в Праге. Пользуясь удобным случаем, я спросила оберштурмбаннфюрера СС Вайдингера, куда направляется его полк. Когда он ответил, что полк следует в район Дрездена, где располагается штаб дивизии и где полк должен получить боеприпасы, у меня в голове мелькнула мысль: «Они им вряд ли теперь понадобятся! Но они могли бы помочь мне, в случае необходимости, вывезти семьи военнослужащих из Праги, если у нас до этого момента будут связаны руки!» Поэтому я попросила командира полка «Дер Фюрер» не терять со мной связь и, если до него дойдет весть о восстании в Праге, постараться добиться возвращения полка в город. Оберштурмбаннфюрер СС Вайдингер обещал мне сделать все, что в его силах.

Мы уже отправили под военной охраной в район Баварского Леса (невысокие горы в Баварии недалеко от границы с Чехией, высотой до 1121 м. – Ред.) около 500 женщин и детей, где их разместили во временном лагере. Однако в Праге оставалось в три раза больше членов семей военнослужащих, которые с нетерпением ожидали эвакуации, тем более что настроение в городе коренным образом изменилось. В пивных и на улицах все чаще возникали разногласия и ссоры между чехами и немцами. Широко распространилась всеобщая нервозность, уже прозвучали первые выстрелы.

Командующий войсками СС, граф Пюклер, вел очень острые переговоры с командующим силами вермахта в Праге, генералом Туссеном, и представителями имперского наместника Франка, чтобы воспрепятствовать преждевременному выводу из города отдельных частей, а также административных служб до вывоза в безопасное место гражданского населения. Он стремился к тому, чтобы все выступали единым фронтом.

Точно так же благодаря только его инициативе удалось избежать бессмысленных разрушений и подрывов зданий в городе, поэтому единственный в своем роде Карлов мост и остался цел и невредим.

Вскоре нас захлестнула целая череда событий. Сообщения о битве за Берлин и о боях в столице рейха, о смерти фюрера, быстрое продвижение вперед русских войск, которые уже повсюду пересекли границу Протектората, непонятное для нас бездействие американцев западнее Пльзеня вызвало у всех глубокую озабоченность и заставило нас ускорить темпы работ.

Последний грузовик, который был отправлен из города за 24 часа до восстания, лично сопровождали унтерштурмфюрер СС и его жена, помогавшие мне в отделе эвакуации семей. Нам позвонили из временного лагеря для эвакуированных семей и сообщили, что там возникли трудности с размещением и обеспечением питанием. Мои помощники собирались навести там порядок.

По нашему совету унтерштурмфюрер (очень неохотно) вынужден был сменить свою форму на гражданский костюм.

И вскоре после этого началась настоящая буря! Это произошло 5 мая. Буря была вызвана совершенно неожиданным, но прицельным выстрелом из пистолета чешского регулировщика уличного движения на площади Вермахта, когда обергруппенфюрер СС Каммлер, отвечая на его приветствие, проезжал мимо на своем автомобиле. (Обергруппенфюрер СС Каммлер застрял в Праге, когда направлялся в Берлин к фюреру, так как в эти последние дни войны он считал, что его место рядом с фюрером.) Каммлер среагировал молниеносно! И его пуля попала в цель!

Во многих работах уже подробно описано, что произошло потом, как в один миг Прага превратилась в кипящий котел, в котором творилось нечто невообразимое, царили жестокость и беззаконие, а убийства стали обыденным делом.

В большом зале одного из зданий на площади Вермахта я собрала женщин и детей, которые должны были эвакуироваться следующим рейсом. За несколько дней до этих событий я дала указание отряду помощниц СС покинуть свои квартиры в узких улочках Старого города (Старе Място. – Ред.) и тоже прибыть на площадь Вермахта, если они не смогут укрыться на своих рабочих местах. Экипаж направленного в Старый город танка установил, что они выполнили мое указание.

Само собой разумеется, что мы оказывали помощь всем немецким семьям, которые обращались к нам. В результате наше убежище на площади Вермахта превратилось в настоящий лагерь для беженцев.

6 мая 1945 года. Тем временем в Праге воцарился настоящий хаос! А мы находились в самом центре этого безумия! Из соседних домов и даже с противоположного берега Влтавы партизаны вели огонь по нашим окнам. Слава богу, что большинство пуль летело мимо над нашими головами и попадало в потолок зала. У нас было всего лишь один или двое легкораненых, которые громко проклинали чехов, но потом продолжили работу вместе со всеми.

Размещенные в нашем здании воинские подразделения пытались с помощью своих штурмовых групп очистить от мятежников ближайшие улицы и освободить раненых летчиков из госпиталя, находившегося в здании напротив. Их атаку прикрывало своим огнем штурмовое орудие, занимавшее позицию у входа в здание. Поскольку наше четырехэтажное здание было построено из бетонных блоков, а все коридоры соединялись друг с другом открытой лестничной клеткой, неописуемый шум наполнял все помещения, так что мы могли общаться друг с другом только криком.

В то время как наше здание все больше и больше превращалось в осажденную крепость, я получила по телефону сообщение от нашего унтерштурмфюрера, что они благополучно прибыли на место. Он спросил, что происходит в Праге. Я подробно описала положение в городе и предостерегла его от возвращения в Прагу. Правдивость моего рассказа подтверждали громкие выстрелы, которые были хорошо слышны в телефонной трубке. Однако я получила от унтерштурмфюрера вполне ожидаемый ответ: «Без своей формы я в плен не сдамся. Я ее сам заберу!» (И он ее действительно забрал!)

Все больше гражданских лиц, которые были застигнуты врасплох событиями на улицах города, устремлялись в наше здание. В их глазах можно было прочесть панический страх и ужас, так как на тротуарах лежало множество убитых и раненых, среди которых были и простые домохозяйки. Я собственными глазами видела, как на относительно спокойной боковой улочке во время затишья была застрелена женщина с хозяйственной сумкой в руках! И эта пуля наверняка была выпущена не из немецкого оружия.

Постоянно поступали раненые, которых относили в подвал во временно оборудованный лазарет. Среди них находилось очень много слишком юных, но храбрых солдат дивизии СС «Гитлерюгенд».

Мне было поручено отвечать за порядок в большом подвале, где собрались гражданские лица. Людей нужно было успокоить и накормить. Наведение хоть какого-то порядка в этой испуганной толпе казалось мне совершенно безнадежным делом. Пражане не знали, что такое ночные бомбежки. Понятно, что многие матери то и дело пытались отправиться к себе домой, чтобы посмотреть, как там их дети, но обстановка на городских улицах заставляла их вернуться назад в здание.

По вечерам становилось тише, на город опускалась ночь, и выстрелов не было слышно. Наш подвал постепенно пустел, пока там не осталась лишь небольшая кучка немцев. Но здесь было и несколько чехов, которые боялись своих же соотечественников.

Все мои надежды в эти трудные дни были связаны с полком «Дер Фюрер».

То, что оберштурмбаннфюрер Вайдингер не забудет о нас, не вызывало у меня никакого сомнения – но вот сумеет ли он прийти вовремя? Или его задержит выполнение других приказов? Удастся ли в этом случае прислать нам на помощь кого-нибудь другого?

7 мая самолеты сбросили на город бомбы. Сначала мы не знали, чьи это были самолеты, наши или русские. Но потом выяснилось, что на город совершили налет американские бомбардировщики, которые разбомбили многие здания с находившимися там командными инстанциями и административными службами.

8 и 9 мая перестрелка почти прекратилась, и только иногда слышались отдельные выстрелы. Слухи о том, что скоро начнется вывод войск из Праги, заставили меня облегченно вздохнуть. Успеет ли оберштурмбаннфюрер Вайдингер и сдержит ли он свое слово? Слухи постоянно множились и вскоре подтвердились.

Факты таковы.

В то время как я была не в силах до конца выполнить порученное мне задание эвакуировать немецких женщин и детей, нам на помощь пришел полк войск СС «Дер Фюрер». Командир полка предоставил в наше распоряжение около тысячи грузовиков. Неся потери, полк спас всех пожелавших уехать из Праги женщин и детей, чтобы вместе с ними сдаться в плен американцам. Тем самым он избавил тысячи людей от ада чешских тюрем, пыток, смерти и издевательств.

После длительных переговоров с чешскими парламентерами графу Пюклеру удалось достигнуть договоренности о свободном отходе войск из Праги.

9 мая штаб двинулся в путь, впереди шли парламентеры с белыми флагами. Но от них было мало пользы, когда, несмотря на перемирие, мы были втянуты в уличные бои. По крайней мере, нам удалось забрать с собой всех своих раненых, но только после того, как мы трижды поворачивали назад, нам удалось обходными путями покинуть Прагу. После неоднократных задержек, вызванных отступающей армией (группой армий «Центр». – Ред.) Шёрнера, после полудня мы пересекли Молдау (Влтаву). Река считалась границей между русскими и американцами – если выйти к ней до 11:30! Мы пересекли реку на час позже.

Вместе с 40 тысячами немецких солдат, которые были собраны в протянувшемся на 15 километров лагере вблизи города Писек, 11 мая американцы выдали нас русским.

До этого часа не дожили ни обергруппенфюрер СС Каммлер, ни командующий войсками СС граф Пюклер, ни произведенный в оберштурмбаннфюреры штурмбаннфюрер СС Кнебель».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.