Опасности

Опасности

Помимо неприятностей, грозящих тем, кто не располагает ни картами, ни компасом, ни константами четырех основных штурманских координат, а ориентируется лишь по форме некогда виденных берегов и положению Большой Медведицы, моряки всерьез боялись всего того, о чем нам так красноречиво повествуют «Одиссея» и «Аргонавты»: внезапного потемнения неподвижного моря, порывов ветра, скопления туч, бури со всеми ее последствиями (сломанной или разбитой молниями мачтой, изодранными парусами, вырванным рулем, отклонением от курса, кораблекрушением или мгновенным погружением в пучину), еще более коварных, чем буря, мелководий, рифов под самой поверхностью воды, где корабль обдирает днище, а то и намертво застревает, тумана и ночной тьмы, скрывающих скалы, пожаров на борту и морских чудовищ. Не стоит забывать, что тогда по Средиземному морю еще плавали гигантские китообразные, но морехода подстерегали и худшие опасности: ядовитые или хищные рыбы, голод, жажда, усталость от многодневной работы веслами, недосып, упадок духа, вынужденная задержка у негостеприимного берега, потеря всякой ориентации. И тогда соленая вода, hals, море, thalassa, проход, pontos, превращались в безмерность, pelagos, и грозное божество, Okeanos. «Есть три типа людей, — утверждал легендарный Анахарсис, — живые, мертвые и те, кто уходит в море». Почти все сравнения классических поэтов выражают страх, внушаемый морем, и тем не менее оно влекло греков, кормило и становилось для них насущной необходимостью. Так случилось, что лишь в XIII веке до Рождества Христова, когда предки нынешних обитателей Архипелага стали превращаться в великий народ мореплавателей, они впервые осознали и всю грандиозность своих морских предприятий, и пугающую хрупкость подручных средств.