Фрукты и виноград

Фрукты и виноград

Едва крестьяне успевали собрать зерновые и бобовые, наступало время убирать и заготовлять на зиму фрукты. На плоских крышах раскладывали сушиться смоквы, составлявшие основу рациона простонародья, миндаль, фисташки, ягоды можжевельника, сосновое семя, лесные и грецкие орехи. На плетенках в кладовых появлялись россыпи мелких и кислых яблок, зернистых груш, терпкой ароматной айвы и всех ягод, которые кажутся нам такими грубыми, — терновника, испанского боярышника, плодов каменного дерева. Осенью их сменяли рябина и каштан, а в конце зимы — мушмула.

Сбор винограда начинался на островах в середине августа и повсеместно продолжался до конца сентября. Округу оглашали крики и песни женщин-сборщиц и мужчин, уносивших полные корзины. Большинство виноградников, woinades, тянулись по склонам холмов за каменными оградами, поверху утыканными острыми осколками, чтобы отпугнуть лис и коз. Нередко виноградные лозы, weyewe, оплетали стволы больших деревьев, но уже тогда их умели сажать и рядами на расстоянии 1,8–2 метров друг от друга, подвязывая к подпоркам или оставляя стелиться по земле. Осенью их окучивали, зимой осторожно подрезали, весной окапывали, в начале лета удаляли лишние побеги, — в общем, в любое время года холили и лелеяли. Срезанные гроздья на 10 дней оставляли дозревать на солнечной площадке, а потом, еще пять дней продержав в тени, разминали ногами в огромном чане из обтесанного камня или обожженной глины. Сусло стекало и сцеживалось в стоящее внизу хранилище. Потом его переливали в высокие кувшины емкостью от 120 до 250 литров.

Откачка вина, woinos, происходила 50 дней спустя, и это был великий праздник. Люди первый раз в году пробовали кровь бога, вышедшего из-под пресса, — Диониса. Праздник вина — редкостное событие в череде однообразных дней. Тысячи людей бешено отплясывали до полного изнеможения. Священные деревья окружали танцоров, и все это было не банальной гулянкой, а настоящим ритуалом. По горам Беотии мчались менады, обезумевшие от присутствия своего бога. В следующий раз Диониса чествовали диалогизированным пением и танцами в январе, когда созреет вино, а потом — в марте или апреле, в пору нового цветения виноградников.

Часть гроздьев оставляли сушиться в числе прочих запасов на зиму. Виноградарь почти не пил вина, едва ли не всю свою продукцию он отправлял во дворец или храм в обмен на все необходимое в хозяйстве. Расчет, естественно, велся натурой. То греческое вино, которое не шло на возлияния богам и не выпивалось на торжественных пирах, — густое, темное, ароматное, на редкость хмельное, а часто еще и приправленное специями, успешно экспортировалось всем народам, жившим на берегах Черного и Средиземного морей. Оно невероятно упрощало сделки, окончательно лишало разума глупцов, как, например, циклопа Полифема, но подхлестывало мужество и горячность воинов, подобных Ахиллу и Одиссею. Вероятно, некоторые некрепленые вина, известные на архипелаге в Средневековье, — мальвазия, мюскаде, самосское, — восходят к наидревнейшим временам античности.