Принятие восточными Монголами ламаизма

Принятие восточными Монголами ламаизма

Одновременно, они начали значительно глубже воспринимать отпечаток тибетского ламаизма, реформированного Желтой Церковью. До этого, шаманисты, либо более или менее неопределенно колебавшиеся в доктринах старой тибетской Красной Церкви, Монголы, достаточно успешно избегали влияния буддизма, значительно более сильного в среде их предков в Китае в эпоху Юань, чем их уход из Китая обязательно вовлекал для них не которое интеллектуальное обнищание. Но желтая ламаистская Церковь, основанная на Тибете Тсонг-ха-па в начале XV в., устремлялась в моральную атаку народов, в которой она видела возможных защитников.

Ордосцы являются примером, воспламенившись в 1566 г. ламаизмом. [1378]

Один из их лидеров, джинон Хутуктай Сетчен хонтайджи [1379] из знамени Ушин, в том году вернул в Тибет многих лам, которые приступили к этому обращению в другую веру. В свою очередь Хутуктай Сетчен обратил в ламаизм влиятельного лидера Тумедов, своего старшего дядю Алтан-хана, причем, как мы уже видели, в период расцвета его мощи (1576). [1380]

Ордосцы и Тумеды решили торжественно восстановить под видом Жёлтой Церкви, тибетский буддизм среди Монголов. Безусловно, и мы это увидим, прецедент их предка Хубилая и ламы Пхагс-па вдохновил их в проведении этой политики. Алтан-хан и Хутуктай Сетчен пригласили Великого Ламу Бсод-намс-ргиа-мтсо, руководителя Жёлтой Церкви, приехать из Тибета. Они его встретили с пышной помпой на берегу Куку-нора, и созвали вместе с ним собрание, где Монгольская Церковь была официально учреждена (1577). Алтан-хан вспомнил перевоплощение Хубилая, в то время как Бсод-намс-ргиа-мгсо сделал то же самое о Пхагс-па. Алтан пожаловал Бсод-намсу титул далай-ламы или Тале-лама, который с тех пор носят приемники понтифика. А Желтая Церковь посвятила свой духовный авторитет реставрации Чингизханидов, осуществляемой Дайаном и Алтаном, тогда как монгольские восстановленные силы будут направляться на службу Желтой Церкви.

Возвратившись в Тибет, Бсод-намс ргиа-мтсо оставил у Алтана "живого Будду", Донгкура Манджусри Хутукту, который обосновался около него, в Куку-хото. После смерти Алтан-хна (1583), Бсод-намс ргиа-мтсо приехал к Тимедам, чтобы приступить к его кремации (1585).

Великий-хан чахаров-Тумен Сасакту (1557-1593) в свою очередь, принял новую религию и обнародовал новый монгольский свод законов, полностью вдохновленный буддистскими доктринами. Его второй преемник, Великий хан Легдан (1604-1634), также строил храмы, и перевел с тибетского на монгольский буддистскую компиляцию Канджура. Что касается Халхинцев, они с 1588 года приступили к охвату верующих и в 1602 г. новый "живой Будда", Мэтрейа Хутухту, расположился среди них в районе Урги, где их реинкарнации продолжались вплоть до 1920 г. [1381]

Перейдя вместе со своим народом в тибетский буддизм, Алтан-хан и другие Дайаниды думали возобновить эпоху Хубилая. Но когда Хубилай перешел в другую религию, захват Китая Монголами был практически осуществлен. Напротив, если Алтан-хан перешел во многих местах Великую стену и поджег окрестности Пекина, там его успехи приостановились. Монгольское завоевание возобновилось в районе боя. Итак, первенство ламаизма явилось непосредственным влиянием, усыпляющим восточных Монголов. Ордос и Тумед, Чахар и Халха, особенно первые, очень быстро потеряли свои мужественные качества под набожным влиянием тибетского клерикализма. Эта буддийская Церковь, которая ранее превратила ужасных Тибетцев эпохи Тан в народ мечтателей и чудотворцев Тсонг-ха-па, ввергла современных Монголов в ещё больший упадок вследствие недостатка у них философских качеств, так как они воспринимали в религии лишь ханжество и клерикализм. Они, которые снова двинулись в путь, в конце XV века, для того, чтобы вновь начать Чингизханидскую эпопею, внезапно остановились, погрузившись в благочестивую инерцию, всецело заботясь о щедром содержании своих лам. Их история, так как она была описана ордосским принцем Сананг Сетченом, кажется, совершенно забыла о Потрясателе Мира и его славе, предпочитая мечте о завоевании душ. [1382]

Достигнув этой степени духовного совершенствования и святости, восточные Монголы созрели для того, чтобы испытать нашествие калмыков или нашествие манчжуров. Как отмечает Курант, речь идет лишь только о том, кем из этих двух они будут покорены.