Приложение 3

Приложение 3

Геополитика (По книге Ф. Энселя «Геополитика Иерусалима»)

Рассматривая военную историю Израиля, начиная с гражданской войны, сначала скрытой, а затем открытой, которая велась между «яшув» (т. е. изначальными еврейскими жителями Палестины) и арабо-палестинскими националистами еще в 1930-1940-х годах, приходишь к следующим выводам. Именно в ходе войны за независимость в 1947–1949 годах, Израиль извлек самые важные для себя уроки. Самый главный из них касался Иерусалима. Битва за него была ожесточенной, а ее исход оценивался как полупоражение. Первый из этих уроков указывал на очень уязвимую географическую позицию «святого города», который находится в глубине узкого и постоянно сужающегося коридора, берущего свое начало в Тель-Авиве.

Присутствие многочисленных арабских поселений, особенно к северу и югу от этого коридора, и при этом почти полное отсутствие поселений евреев, и что очень важно — вблизи стратегического пункта Латрун, — очень осложнило снабжение города в критические месяцы с ноября 1947 до июля 1948-го. Еврейские силы были вынуждены понести серьезные потери, чтобы отстоять западную часть города и обеспечить хотя бы ограниченный доступ к нему.

С момента возникновения кризиса мая 1967 года израильтянам пришлось со страхом рассматривать гипотезу удушения города, просто по причине разрушения единственного акведука, подававшего в город воду. Эти страхи мотивировали начало политики высвобождения города на его западном фланге, чтобы связать его более прочно со всей территорией страны, и в частности с прибрежными районами. Предстояло ввести в эксплуатацию надежный путь сообщения с другими важнейшими центрами государства, а также учредить целую цепочку поселений, размещенных строго на основе стратегических соображений безопасности.

Болезненное наваждение для любого израильского Генштаба на протяжении 20 лет, иерусалимский коридор стал трансформироваться, начиная с 1967 года. Сразу после окончания боев Шестидневной войны «карман» Латруна был нейтрализован. Укрепленная позиция иорданцев устояла со времен первой арабо-израильской войны. Этот участок в пятьдесят квадратных километров нависает с высоты 300 метров над долиной Айялон и находится на северо-западе от Иерусалима. Там несколько винтовочных выстрелов могли бы легко прервать все сообщение между Тель-Авивом и Иерусалимом.

Уже в июле 1967-го три арабских поселения в кармане Латрун были снесены, и этот сектор специальным декретом правительства был объявлен закрытым для любого строительства. Остался лишь монастырь монахов-бенедиктинцев, которому даже разрешили расширить свои владения.

В настоящий момент никакой элемент не позволяет отличить этот участок от собственно израильской территории: прекрасная автострада, хорошо ухоженные поля, спортивные площадки и практически полное отсутствие палестинского присутствия — все это прекрасно иллюстрирует виртуальную аннексию Латруна. Эта аннексия не только провозглашена официально, она проводится столь решительно, что палестинцы, по видимости, с ней уже смирились.

На северном фланге этого анклава тоже началось энергичное строительство поселений, чтобы в перспективе обеспечить защиту двух новых автодорог на Тель-Авив и «разбавить» плотное население палестинцев. Начавшись во времена правления коалиций при Рабочей партии, возобновившись и приобретя размах при националистических правительствах с 1977 года, эта политика выразилась в энергичном строительстве 17 поселков, в большинстве своем городского типа.

Одновременно были приняты меры для того, чтобы пресечь развитие поселений палестинцев, причем предпочтение было сделано в пользу посадки лесов на землях, которые были выкуплены или реквизированы.

Еврейские поселения стали постепенно формировать достаточно плотный комплекс — блок Гиват Зеев, — и прежде плотное палестинское население стало на глазах разбиваться на кусочки и удаляться от прежнего иерусалимского коридора.

Нет сомнения, что государство Израиль проявит жесткую решимость сохранить под своим контролем упомянутые зоны, и по завершению процесса, начатого в Осло (если он дойдет до своего завершения), наступит время для выработки окончательного территориального компромисса между Израилем и Палестинской автономией.

Южный фланг коридора Иерусалима, более открытый и менее стратегический, схож по географическим условиям. Правда, следует учесть, что бывшие иорданские позиции находятся на высотах от 800 до 900 метров над уровнем моря, а еврейские поселения никогда не поднимаются выше семисот, то есть образуется некая «ничейная зона». При этом следует учесть, что в данном районе Иудеи практически нет поросших зеленью холмов, как в южной Самарии, а пейзаж во многом состоит из обрывистых горных склонов и участков полупустыни.

Начиная с 1967 года зона, соседствующая с юга с коридором Иерусалима и имеющая площадь где-то в 100 квадратных километров, пользуется особым вниманием со стороны израильских властей, которые проводят там некоторую смягченную политику по сравнению с действиями на севере. Там не было целенаправленного разрушения палестинских строений, но существует достаточно жесткое ограничение их зон с одновременным быстрым и методичным размещением еврейских деревень вплоть до высот в 900 метров.

В отличие от некоторых других районов, Гуш Этцион получил безоговорочную поддержку со стороны израильского общества, что выразилось в прибытии многочисленных добровольцев. Выкупленная в результате обычной коммерческой сделки, эта земля стала заселяться с 1924 года, причем сюда прибывали как «светские» добровольцы, так и религиозные фанатики. И это несмотря на трудный доступ к этому району и чрезвычайно враждебное местное население.

Закончилось это тем, что в мае 1948 года арабские «иррегуляры» осадили эти поселения и перебили значительное число еврейских поселенцев, при том что другие воинские силы новорожденного государства были задействованы на других фронтах и не смогли прийти к ним на помощь.

Наконец, в сентябре 1967 года во имя обеспечения защиты Иерусалима и с благословения правительства Леви Эшкола первое еврейское поселение, за которым последовали и другие, было вновь основано в Гуш Этционе. Было бы вообще невероятно, чтобы широкие круги израильской общественности (уж не говоря про Генштаб, религиозные организации и воинствующих националистов) могли подумать о возможности отказа от суверенитета над Гуш Этционом.

Пространственное расширение коридора Иерусалима — в частности, выделение бывших иорданских земель, которые отныне были зарезервированы за еврейскими поселенцами, — стало одним из двух путей решения проблемы территорий, что стало практиковаться израильскими властями, начиная с 1967 года. Другим методом стало резкое увеличение заселенности зон, отошедших к Израилю еще в 1949 году. Дело в том, что в течение первых двух десятилетий существования этого государства упомянутый коридор практически игнорировался самими его гражданами. Это было связано с тем фактом, что жизнь там была совсем непривлекательна с экономической точки зрения, особенно с учетом того, что невдалеке находился бурлящий Тель-Авив, зато такое же близкое расположение арабских линий было весьма опасным с точки зрения обеспечения необходимой безопасности имевшегося населения.

Всего на этом участке было создано 41 поселение, из них только одно достигло численности в 10 000 человек к 1966 году, это — Бет Шемеш. Другие поселения были не более чем сельскохозяйственными коммунами и не могли повлиять на демографию района.

Новые геополитические данные, возникшие в результате победы 1967 года, рост освобожденного Иерусалима по всем азимутам и поддержка правительства заметно изменили демографическую ситуацию. Было основано несколько новых деревень, и постепенно их число достигло 64. Население возросло с 28 000 в 1967-м до 44 000 в 1985 году, а еще через пятнадцать лет достигло 60.000, то есть удвоилось.

Два города получили значительное развитие. Один из них, Бет Шемеш, еще в конце шестидесятых не обозначался на географических картах, однако, вполне возможно, к году 2010 станет третьей по численности городской аггломерацией Израиля. Разместившийся между Латруном и блоком Гуш Этцион в западной Иудее, этот город характеризовался крайней бедностью своих жителей, состоявших в большинстве из иммигрантов из Марокко. В 1978 году правительство Менахима Бегина начало энергичную программу, которая была очень близка сердцу лидера националистов. Эта программа была нацелена на решение двух задач: предоставление различных льгот самым обездоленным жителям страны из числа «сефардов» (то есть приезжих), в свою очередь, должно было обеспечить ему в перспективе серьезную поддержку со стороны этого электората.

И, во-вторых, крайне важно было привлечь новых граждан в этот район-«хранитель» Иерусалима. Этот проект, однако, увенчался лишь частичным успехом, в основном по причине того, что новые граждане не верили в свое будущее и жизненные перспективы в этом районе. В 1990 году была запущена еще более амбициозная программа, которая привела к тому, что население города достигло уже 25 000.

Вторым городом, который должен получить быстрое развитие, является Модиин. Он находится в историческом месте, рядом с усыпальницей древнего княжеского рода Маккаби, в малонаселенной зоне и невдалеке от прежней Зеленой линии (границ раздела Палестины).

В 1980-х годах Национальное Агентство по развитию территорий стало претворять в жизнь план интенсивного строительства в этом районе, находящемся на равном расстоянии от Тель-Авива и Иерусалима, но разрезанном надвое… все тем же Латруном. По некоторым причинам, например, необходимости сберечь многочисленные объекты античных времен для их дальнейшего исследования, а также из-за нехватки финансирования рождение Модиина задержалось.

Тем не менее в апреле 2000 года он уже насчитывал несколько десятков тысяч жителей, которым от правительства предоставили жилье. По истечении следующих пятнадцати лет в этом городе, возникшем ниоткуда, как ожидается, будет проживать 250 тысяч жителей. Предполагается создание трех индустриальных зон, одна из них — что-то вроде Silicon Valley (Силиконовой Долины), что позволит обеспечить занятость городскому населению.

Строго говоря, Модиин не находится в коридоре Иерусалима, но с учетом территориальной и демографической стратегии он плотно примыкает к нему и составляет неотъемлемую часть. Зоны, находящиеся в кармане Латруна, в блоке Этциона и по оси Гиват Зеев — Хашмонейм рассматриваются и управляются как собственно израильская территория. Модиин является дополнительным, но важным шарниром в этой связке.

* * *

«Нервы» страны, «кровеносная система», которая питает и позволяет биться сердцу государства, — эти метафоры будут весьма уместны, если говорить о дорогах и их первостепенной важности для государства Израиль. Развитие дорожной сети и ее поддержание в работоспособном состоянии — это один из важнейших аспектов современной геополитики Иерусалима. Только после 1967 года можно было всерьез говорить об устранении той ситуации, которая грозила Иерусалиму асфиксией (удушением).

В 1948 году еврейский Иерусалим был обязан своим спасением очень примитивной трассе под названием «Бирманская дорога», которая была проложена через каменистые холмы к югу от существовавшей и подвергалась огню с арабских позиций, находившихся выше.

Основная же дорога в течение двадцати лет была единственной скоростной дорогой, связывающей столицу со всей остальной страной. Две другие дороги были грунтовыми и имели второстепенное значение.

…Сейчас не менее чем три скоростных дороги из трех различных точек метрополии связывают Иерусалим с остальной страной. Самая главная дорога, называемая Номер Один, была приведена в надлежащее состояние с 1968 года. Местами она является трехполосой и проходит Латрун насквозь.

Вторая по важности — это новейшая автострада, начинающаяся в Рамоте, который сам является важнейшим кварталом-крепостью в восточной части Иерусалима, на бывшей иорданской территории. Эта дорога обходит Рамаллах с запада, пересеает холмы Самарии и выходит на Модиин, совсем недалеко от воздушного терминала Лод, главнейшего аэропорта страны.

Торжественно открытая в 1993 году, она питает большинство поселений в иорданском секторе, которые соседствуют с северным флангом коридора, от Гиват Зеева до Хашмонейма, и местами пересекает территории, которые затребованы палестинцами согласно договоренностям в Осло.

Эта же дорога обслуживает ряд палестинских деревень, но тех, которые находятся под строгим контролем «Цахала». Там же находятся два постоянных поста военной полиции. Один — у выхода из Рамота, то есть фактически в Иерусалиме. Другой — у прежней границы с Иорданией (у Зеленой линии). Их задачи очевидны — воспрепятствовать доступу и проникновению палестинцев в Иерусалим по скоростной дороге, а также актам саботажа на самом шоссе.

Что касается старой «Бирманской дороги», то она отошла на второй план интенсивным использованием Дороги Номер Один, но постоянно поддерживается в рабочем состоянии, например для переброски в случае необходимости танков «Цахала».

Тридцать лет спустя после взятия контроля над территорией Трансиордании военная угроза вокруг коридора в Иерусалим практически исчезла. Только проржавевшие корпуса и обломки брошенных танков свидетельствуют, ценой каких жертв было достигнуто сегодняшнее мирное состояние.

В настоящий момент Иерусалим остается тесно привязанным к западу своего государства.

Нельзя не сказать, что никакая коалиция у власти не посвятила столько усилий решению проблемы создания поселений, как коалиция левых премьер-министров Ицхака Рабина и Шимона Переса, в промежутке между 1992 и 1996 годами».