8. Игра в молчанку и танцы на волнах

8. Игра в молчанку и танцы на волнах

Есть такая страна посреди винно-цветного моря, —

Крит прекрасный, богатый, волнами отовсюду омытый.

В нем городов — девяносто, а людям, так нету и счета.

Разных смесь языков. Обитает там племя ахейцев,

Этеокритов отважных, кидонских мужей; разделенных

На три колена дорийцев; пеласгов божественных племя.

Кнос — между всех городов величайший на Крите. Царил в нем

Девятилетьями мудрый Минос, собеседник Зевеса.

Гомер, «Одиссея», песнь XIX

Как и было обещано, мы возвращаемся к минойскому Криту, который как минимум полтора тысячелетия (с XXX по XV в. до н.э.) торчит посреди Средиземного моря, как огромная заноза в теле «официальной» исторической концепции. Цивилизация, возникшая вопреки общепринятой философии истории, устроенная и развивающаяся не там и не так, как это положено древним царствам. Со всех сторон «неправильная» и «неисторичная» держава, которая во времена древнего Египта и Шумера контролировала все известные, а быть может — и неизвестные народам «Старого Света» моря.

Посмотрим как выглядит средиземноморский регион в 6-м – 7-м тысячелетии до н.э. Оказывается, здесь построено уже множество городов. Это, в частности, Иерехон в Иордании, Джантия на Мальте, Чатал-Хююк в Анатолии, Сескло в Фессалии, на Крите же древние города обнаруживаются под всеми более поздними (т.н. «дворцовыми») городами 2-го – 3-го тысячелетия до н.э. — Кносс Фест, Маллия... Правда, согласно исторической традиции, их не принято называть «городами», т.к. они «первобытные» (старше 3050 г. до н.э.).

В Чатал-Хююке уже существуют храмы с изображениями и скульптурами быков, совершенно такими же, как на минойском Крите. В Сескло уже есть классический эллинский акрополь, укрепленный стеной и рвом. В Иерехоне есть древний храм, совершенно той же конструкции, что характерна для минойского Крита.

Если верить Гомеру (а какие у нас, собственно, есть основания ему не верить) — то в XII в. до н.э. на Крите обитали некие племена, возможно, объединенные под общим именем «пеласги». Причем обитали уже очень давно — раз успели построить 90 городов и удостоились эпитета «божественные». Кто такие пеласги — это особая тема. Энциклопедия дает следующую лаконичную характеристику:

«Пеласги (греч. Pelasgoi), согласно античной традиции, догреческое население Греции Древней (Ю. Балканского полуострова, островов Эгейского моря, Фессалии, Эпира, Крита, западного побережья Малой Азии). Археологические раскопки подтверждают близость культур догреческого населения всех этих районов».

(«Большая советская энциклопедия» — «БСЭ»)

А теперь приведем два мнения по этому поводу.

Мнение первое:

«Все, что греки насочиняли о первобытном доэллинском населении пеласгов, не имеет для истории никакой ценности».

(Р. фон Пельман, «Доисторическое время и крито-микенская эпоха»)

Мнение второе:

«Пеласги — это Греция до греков, Палестина до евреев, Магриб — до финикийцев, Италия до этрусков, Англия до кельтов...

Большинство городов, которые ныне почитаются греческими, были основаны пеласгами (Афины, Аргос, Коринф, Иолк и т.д.).

Излюбленное название пеласгийских городов — Ларисса. В процессе расселения пеласгов это имя появилось на огромной территории: от Черного моря до Сирии, от Северной Месопотамии до Северной Италии. До нашего времени дожила только одна Ларисса — Ларисса Пеласгийская на севере Греции.

Стены своих городов пеласги слагали из гигантских, тщательно пригнанных друг к другу камней. Эти стены назывались у греков циклопическими или стенами пеласгов.

Греки, пришедшие на Балканы много позднее пеласгов, именно от последних переняли навыки мореходства».

(А.Афанасьев, «Филистимляне — забытый народ»)

Первое мнение принадлежит, как нетрудно догадаться, представителю «официальной» истории, второе — представителю истории «неофициальной» или «альтернативной».

Кому верить?

Если «альтернативщику» Афанасьеву — то всю «официальную» древнюю и античную историю можно смело выбрасывать на помойку.

Если «официальному» историку фон Пельману — то на помойку надо выбрасывать все 9 томов «истории» Геродота, Гомера считать писателем-беллетристом, а самих пеласгов приравнять к наядам, дриадам и прочей сказочной антропоморфной фауне.

Поясняем, какое пеласги имеют отношение к Геродоту и его «истории».

«А прочие боги, имена которых, по словам египтян, им неизвестны, получили свои имена, как я думаю, от пеласгов, кроме Посейдона, который происходит из Ливии. Ведь первоначально ни один народ не знал имени Посейдона, кроме ливийцев, которые издревле почитали этого бога. Однако у египтян нет обычая почитать героев.

Эти и еще много других обычаев, о которых я также упомяну, эллины заимствовали у египтян. Напротив, обычай изображать Гермеса с напряженным членом, эллины восприняли не от египтян, а от пеласгов. Первым эллинским племенем, перенявшим этот обычай, были афиняне, а от них переняли уже все остальные. Ведь в то время, когда афиняне уже считались эллинами, пеласги поселились в Аттической земле, почему с тех пор и население Аттики также стало считаться эллинским. Всякий, кто посвящен в тайное служение Кабиров, совершаемое на Самофракии и заимствованное от пеласгов, тот поймет меня. Ведь Самофракию прежде населяли те пеласги, которые впоследствии поселились среди афинян, и от них-то самофракийцы переняли эти таинства. Итак, афиняне первыми из эллинов стали делать изображение Гермеса с прямо стоящим членом и научились этому от пеласгов. А у пеласгов было об этом некое священное сказание, которое открывается в Самофракийских мистериях.

В прежние времена, как я узнал в Додоне, пеласги совершали жертвоприношения богам, вознося молитвы, но не призывали по именам отдельных богов. Ведь они не знали еще имен богов. Имя же боги [yeoi] пеласги дали им потому, что боги установили [yentew] мировой порядок и распределили все блага по своей воле. Только спустя долгое время они узнали из Египта имена всех прочих богов (кроме имени Диониса, с которым познакомились гораздо позднее). Потом они вопросили об этих именах оракул в Додоне. (ведь это прорицалище считается древнейшим в Элладе и в то же время было единственным). Так вот, когда пеласги вопросили оракул в Додоне, следует ли им принять имена богов от варваров, оракул дал утвердительный ответ. С этого-то времени пеласги стали при жертвоприношениях употреблять эти имена богов. А от пеласгов впоследствии их переняли эллины».

(Геродот, «История», книга II Евтерпа)

Хорошенькое дело! Оказывается, древние египтяне с точки зрения пеласгов не носители всяких древних знаний, а примитивные дикари, «варвары». Вернемся к Геродоту и его Истории.

«Что до афинян, то они в то время, когда пеласги владели так называемой ныне Элладой, были пеласгами и назывались кранаями. А при царе Кекропе их называли кекропидами. Когда же затем царем стал Эрехфей, они получили имя афинян и, наконец, по имени их предводителя Иона, сына Ксуфа, — ионян».

(Геродот, «История», книга VIII, Урания)

Обороты «были» и «назывались» в отношении принадлежности к пеласгам, кажется, не случайны. Возникает ощущение, что Геродот имеет в виду не принадлежность к этносу, а образ жизни или род занятий. Это — не оговорка, поскольку повторяется в разных томах геродотовой истории. А сейчас ответим на поставленный вопрос: какой истории верить — «официальной» и христианской либо «альтернативной» и античной. Здравый смысл подсказывает, что надежнее будет согласится с «альтернативным» Афанасьевым и, соответственно, поверить Геродоту и Гомеру (а также Гесиоду, Еврипиду и многим другим античным авторам).

Во-первых, античные авторы (в отличие от современных «официальных» историков) жили в древней Элладе и описывали собственную историю. Гомер пишет, что город Аргос «пеласгический», Фтия «холмная» и «славная жен красотою», а Эгейское море — «винноцветное», не потому, что хочет кого-то убедить. Он просто строит поэтические эпитеты из общеизвестных (в его время) фактов. Иначе говоря, в гомеровское время пеласгическое происхождение Аргоса так же общеизвестно, как цвет Эгейского моря, холмы Фтии и красота тамошних женщин. То же касается и Крита, населенного все теми же пеласгами, с его 90 городами, удивительным смешением языков и колоссальным богатством.

Во-вторых, существует топонимика древних городов Эллады, которая согласуется с историей Геродота, но совершенно не согласуется с современной «официальной» историей. Древнейшие городские стены (в т.ч. в Афинах, Аргосе, Тиринфе), сложенные из больших блоков дикого камня, до сих пор называются «пеласгическими». Официальная история, отрицающая существование пеласгических стен, оказываются в положении учительницы из школьного анекдота. Учительница как известно, убеждала мальчика, что слова «жопа» нет, мальчик же ответил: «Как это так — жопа есть, а слова нет!?».

Наконец, в-третьих, существуют еще и практика, а она такова. В XIX в. «официальная» история считала Трою и Микены сказками — однако Шлиман поверил Гомеру и нашел Трою, а затем Микены. До начала XX в. «официальная» история считала такой же сказкой минойский Кносс (и вообще всю цивилизацию минойского Крита) — однако Эванс поверил Гомеру и нашел Кносс. Заметим: с помощью своей якобы научной концепции «официальные» историки за 500 лет не нашли даже дырки от бублика.

Так что будем исходить из практики — т.е. из того, что надежнее верить тем мифам, которые зафиксировали Гомер, Гесиод, Геродот и другие античные авторы, а не тем мифам, которые выдумали христианские историки XIV–XVII в.

А сейчас вернемся к минойскому Криту. Греческий миф о начале минойской эпохи в общих чертах выглядит так: бог Зевс, превратившись в белого быка, похитил дочь сидонского (по другой версии — Тирского) правителя Агенора Европу и доставил ее на Крит, где она родила ему трех сыновей, в т.ч. того самого Миноса. По ходу дела Европа оказалась женой критского правителя Астерия, а Минос, соответственно, унаследовал мощнейшую морскую державу и обложил данью прибрежные города. Афины, в частности, обязаны были помимо прочих платежей, раз в 9 лет отсылать на Крит 7 юношей и 7 девушек, которые, согласно мифу, пожирались жившим в лабиринте особо хищным человекобыком по имени Минотавр (внебрачным сыном жены Миноса от другого быка). Покончил с этой антигуманной практикой некто Тесей. Он убил Минотавра и бежал в Афины вместе с дочерью Миноса Ариадной (которая, впрочем, покинула его по дороге и вышла замуж за Диониса). Лабиринт же был построен афинянином Дедалом, который бежал к Миносу на Крит, спасаясь от уголовного преследования за убийство. Через некоторое время он бежал и от Миноса вместе со своим сыном Икаром (придумав для этой цели нечто вроде дельтаплана). Икар не справился с управлением и погиб, а Дедал добрался до Сицилии и нанялся к тамошнему правителю, из-за чего между сицилийцами и Миносом возник спор. Прибывший на Сицилию Минос был убит (как сказали бы сейчас: «в криминальной разборке с сицилийской мафией»). Впоследствии Дедал вернулся в Афины (где дело об убийстве, видимо, уже прекратили) и основал там серьезный семейный бизнес.

Но вернемся к последствиям эротических похождений Зевса.

У Агенора Сидонского (или Тирского), кроме дочки Европы было три сына: Фойникс, Киликс и Кадм. Всех троих он отправил как бы на поиски дочери. Занимаясь как бы этими поисками, каждый из сыновей оккупировал по приличному куску территории на различных морских побережьях. Так образовалась Финикия, Киликия и Кадмея соответственно.

Здесь мы видим ряд странностей.

Относительно Финикии — Сидон и Тир (современный Южный Ливан), где правил папаша Агенор уже были финикийскими городами. Может быть, Фойникс перевалил через Суэцкий перешеек и основал ту Финикию на Красном (или пурпурном — Phoenix) море, о которой упоминает Геродот?

По поводу Киликии (современная Южная Турция между заливами Мерсин и Анталья) — официально она существовала только в качестве провинции (и только с IV в. до н.э.), хотя под именем Hilakku была известна по месопотамским надписям 3-го тысячелетия до н.э.

Причины этого мы рассмотрим чуть позже.

А теперь перейдем к Кадмее. Кадмея — это первое название древнего города Фивы (в Беотии, Греция). Согласно мифу, Кадм убил дракона, а его зубами засеял поле — и в качестве всходов выросли воины, которые и составили Кадму кампанию в плане основания города.

За комментариями обратимся к специалисту по мифологии.

«Офион, или Борей, — это змей-демиург из древнееврейских и египетских мифов; в предметах древнего средиземноморского искусства богиня постоянно изображалась вместе с ним. Пеласги, рожденные из земли и претендующие на то, что они возникли из зубов Офиона, вероятно, были неолитическими людьми, носителями культуры „раскрашенной керамики“. Они пришли в материковую Грецию примерно в середине четвертого тысячелетия до н.э. Население раннеэлладской культуры, мигрировавшее из Малой Азии через Киклады, обнаружило их на Пелопоннесе семью столетиями позже. Однако пеласгами с легкостью стали именовать вообще всех доэллинских обитателей Греции. Так, Еврипид (по свидетельству Страбона V. II.4) указывает, что пеласги приняли имя данайцев по пришествии в Аргос Даная и его пятидесяти дочерей... Страбон в том же отрывке сообщает, что люди, жившие в Афинах, были известны под именем „пеларгов“ („аисты“) ; не исключено, что это была их птица-тотем».

(Р.Грейвс. «Мифы древней Греции. Мифы творения. Пеласгический миф творения»)

По поводу аистов позволим себе слегка поправить Грейвса. Для этого вспомним океанийскую легенду о солнце на парусе и птице, которая всегда укажет путь. Пути миграции аистов, как известно, проходят из Европы через Средиземное море и далее — в Южную Африку. При этом они делают остановки на островах, в Малой Азии и на Ближнем Востоке — иначе говоря, пересекают море ровно по тем же маршрутам, что и пеласги (точнее пеласги следовали маршрутами аистов). Отсюда, видимо, и прозвище.

Теперь, в порядке продолжения — несколько слов о Данае. Согласно греческой мифологии, Ио (как и Европа) была похищена Зевсом, увезена в Египет, где и родила сына по имени Эпаф. У Эпафа, в свою очередь, был сын по имени Бел, а у него — два сына: Египт и Данай. Египт владел всей долиной Нила (т.е. Египтом), а Данай — Ливией (т.е. остальной Африкой). Позже из-за конфликта с братом Данай бежал в Аргос (но это уже другая история). Что же касается имени Бел — то в Вавилоне Бел — Мардук, сын морского бога Эа, почитался как основатель первой династии. Это — не случайное совпадение. Так, быки, ритуальные изображения которых мы видим в Шумере почти не отличаются от таковых в Анатолии и на Крите. Название города Ларса, основанного в дельте Евфрата, в 4-м тысячелетия до н.э., с учетом древней экономии на гласных, можно читать как «Ларисса» (излюбленное название города у пеласгов).

Ларисса, кстати — это морская чайка. Вообще мотив морской птицы пронизывает всю пеласгическую мифологию, включая обычаи, топонимику и космогонию.

Опять-таки обратимся к Грейвсу и изложим древнейший миф об Эвриноме — «далеко блуждающей», той самой богине, которая более известна в европейской мифологии под именем Дана, и которую, возможно, изображали статуэтки «палеолитических Венер», известные с 30-го тысячелетия до н.э.

«В начале Эвринома, богиня всего сущего, восстала обнаженной из Хаоса и обнаружила, что ей не на что опереться. Поэтому она отделила небо от моря и начала свой одинокий танец над его волнами. В своем танце она продвигалась к югу, и за ее спиной возникал ветер, который ей показался вполне пригодным, чтобы начать творение. Обернувшись, она поймала этот северный ветер, сжала его в своих ладонях — и перед ее глазами предстал великий змей Офион. Чтобы согреться, Эвринома плясала все неистовей, пока не пробудилось в Офионе желание, и он обвил ее божественные чресла, чтобы обладать ею...

Затем превратилась она в голубку, села, подобно наседке, на волны и по прошествии положенного времени снесла Мировое яйцо. По ее просьбе Офион обернулся семь раз вокруг этого яйца и высиживал его до тех пор, пока оно не раскололось надвое. И появилось из него все то, что только существует на свете: солнце, луна, планеты, звезды, земля и ее горы, реки, деревья, травы и живые существа...

Приведенный выше вариант можно восстановить на основе беросского фрагмента и финикийских космогоний, которые цитируют Филон из Библоса и Дамаскин; на основе беотийской легенды о зубах дракона...»

(Там же)

В порядке комментария: судя по мифологии, пеласги — не просто морской народ, но народ, который полностью ориентирован на море и все, что связано с морем. Чтобы выяснить, что же в этом море (а точнее в морях) происходило, вновь обратимся к Геродоту.

«По словам сведущих среди персов людей, виновниками раздоров между эллинами и варварами были финикияне. Последние прибыли от так называемого Красного моря к Нашему морю и поселились в стране, где и теперь еще живут. Финикияне тотчас же пустились в дальние морские путешествия. Перевозя египетские и ассирийские товары во многие страны, они, между прочим, прибыли и в Аргос. Аргос же в те времена был самым значительным городом в стране, которая теперь называется Элладой. Когда финикияне прибыли как раз в упомянутый Аргос, то выставили свой товар на продажу. На пятый или шестой день по их прибытии, когда почти все товары уже были распроданы, на берег моря среди многих других женщин пришла и царская дочь. Ее имя было Ио, дочь Инаха; так же называют ее и эллины. Женщины стояли на корме корабля и покупали наиболее приглянувшиеся им товары. Тогда финикияне по данному знаку набросились на женщин. Большая часть женщин, впрочем, спаслась бегством, Ио же с несколькими другими они успели захватить. Финикияне втащили женщин на корабль и затем поспешно отплыли в Египет.

Так-то, говорят персы, Ио попала в Египет. Эллины же передают это иначе. Событие это послужило первой причиной вражды. Затем, рассказывают они далее, какие-то эллины (имя они не могут назвать) прибыли в Тир Финикийский и похитили царскую дочь Европу. Должно быть, это были критяне. Этим они только отплатили финикиянам за их проступок. Потом эллины все-таки снова нанесли обиду варварам. На военном корабле они прибыли в Эю в Колхиде и к устью реки Фасиса. Завершив там все дела, ради которых прибыли, эллины затем похитили царскую дочь Медею. Царь колхов отправил тогда в Элладу посланца с требованием пени за похищенную и возвращения дочери. Эллины, однако, дали такой ответ: так как они сами не получили пени за похищение аргивянки Ио, то и царю ничего не дадут.

Затем в следующем поколении, говорят они, Александр, сын Приама, который слышал об этом похищении, пожелал умыканием добыть для себя женщину из Эллады. Он был твердо уверен, что не понесет наказания, так как и эллины тогда ничем не поплатились. После того как Александр таким образом похитил Елену, эллины сначала решили отправить посланцев, чтобы возвратить Елену и потребовать пени за похищение. Троянцы же в ответ бросили им упрек в похищении Медеи. Тогда ведь, говорили они, сами эллины не дали никакой пени и не возвратили Медеи, а теперь вот требуют пени от других.

До сих пор происходили только временные похищения женщин. Что же до последующего времени, то, несомненно, тяжкая вина лежит на эллинах, так как они раньше пошли походом в Азию, чем варвары в Европу. Похищение женщин, правда, дело несправедливое, но стараться мстить за похищение, по мнению персов, безрассудно. Во всяком случае, мудрым является тот, кто не заботится о похищенных женщинах. Ясно ведь, что женщин не похитили бы, если бы те сами того не хотели».

(Геродот, «История», Книга I Клио)

Не правда ли, прочтение этого фрагмента производит весьма странное впечатление?

Кажется, что речь идет не о разных странах, а о десятке деревень, разбросанных по побережьям как минимум трех морей (Средиземного, Красного и Черного), а если быть более точным — об одной большой деревне. Перемещаясь с места на место, торгуя, или просто болтаясь без дела, довольно-таки бесшабашные жители этой деревни иногда прихватывают у соседей то, что плохо лежит, а иногда уводят чужих жен и романтически настроенных девушек. Разумеется, возникают скандалы в том же, вполне деревенском стиле — о чем и пишет Геродот. Как это обычно бывает в деревне, все про всех все знают — кто откуда пришел, кто у кого что взял, кто кому за что не заплатил.

Критяне и финикийцы, эллины и колхи, называются так или иначе не по племенному принципу, а по названию того места, где они живут в данный момент. Финикийцами, например, называются те, кто живет на море Phoenix (красном), т.е. как бы на выселках. Поэтому они считаются колобродами и всегда оказываются крайними («виновниками... были финикияне» — см. выше). Критянами называются те, что живут на острове Крит, в середине «нашего» (!) моря — и поэтому на них тоже при случае вешают всех собак («какие-то эллины... должно быть, это были критяне» — см. выше). По такому же принципу, те, что живут на архипелаге Киклады (недалеко от Крита), называются Киклопами — а как же им еще называться?

«Киклопы, циклопы, в древнегреческой мифологии одноглазые великаны, сыновья Урана и Геи. По наиболее древним представлениям, они изготовили для Зевса молнии — стрелы, с помощью которых тот одолел титанов. К. представляли и как подручных бога Гефеста в его кузнице, и как строителей мощных стен в Микенах и Тиринфе, сложенных из огромных неотёсанных камней („киклопические постройки“). Согласно „Одиссее“, К. — дикое племя, живущее где-то на западе в пещерах на отдалённом острове и не признающее над собой власти богов».

(БСЭ)

Ну, не все так плохо. Учитывая, что те же самые стены, строили пеласги (о чем шла речь выше), можно предположить, что киклопы/циклопы — это те же пеласги, просто живущие на Кикладах. Их великанство, одноглазость и дикость сильно преувеличены, а вот их прохладное отношение к богам и их технические таланты вполне соответствует тому, что мы знаем о пеласгах.

Читаем дальше.

«Циклопические сооружения, киклопические сооружения, постройки из огромных каменных глыб без связующего раствора (цемента, извести и др.). Название дано древними греками подобным постройкам Эгейской культуры, поскольку их приписывали легендарным великанам — циклопам (киклопам). Остатки Ц. с. встречаются во многих странах. В археологии и истории архитектуры понятие Ц. с. в известной мере совпадает с понятием мегалитических построек (см. Мегалиты). Древнейшие Ц. с. (главным образом оборонительного и культового характера) относятся к эпохе энеолита (3-е тыс. до н. э.), большая часть — к эпохам поздней бронзы и раннего железа (конец 2-го — начало 1-го тыс. до н. э.). Наиболее яркие образцы Ц. с. — оборонительные стены Микен и Тиринфа, сардинские нураги, древние культовые постройки Балеарских островов и о. Мальта, древняя перуанская архитектура. В СССР остатки Ц. с. известны в Закавказье, Крыму, Таджикистане, Сибири».

(БСЭ)

С датировками все понятно — историки, даже советские, не могли преодолеть барьер библейского потопа — поэтому раньше 3-го тысячелетия строить что-либо запрещается всем, в т.ч. и диким циклопам. А вот с географией творится что-то странное: мало этим циклопам (или пеласгам) Средиземноморья, они занимаются своим циклопизмом в Средней Азии, в Сибири и даже в Америке.

За разъяснениями Большая Советская Энциклопедия отправляет нас к статье «Мегалиты». Ну, что ж, давайте посмотрим.