Краткие характеристики князя А. С. Меншикова, князя М. Д. Горчакова, адмиралов В. А. Корнилова, П. С. Нахимова и генерала Э. М. Тотлебена

Краткие характеристики князя А. С. Меншикова, князя М. Д. Горчакова, адмиралов В. А. Корнилова, П. С. Нахимова и генерала Э. М. Тотлебена

Князь Александр Сергеевич Меншиков, правнук светлейшего князя Ижорского, любимого вельможи Петра Великого, был от природы одарен блестящими способностями, быстрым соображением и, правда, острым, но зачастую злым языком. Как человек большого ума, князь Меншиков, поставленный во главе многих отраслей государственного управления, должен был бы оставить потомству хоть какие-либо положительные следы своей деятельности. Но их не видно ни в одном из тех дел, во главе которых становился князь Александр Сергеевич. А деятельность его была обширна и, главное, разнообразна.

1826 год застает князя посланником в Тегеране, в 1828 г. он назначается начальником Главного морского штаба его императорского величества; в первом походе Турецкой войны 1828–1829 гг. он овладел Анапой, участвовал в осаде Варны; в 1831 г. был назначен генерал-губернатором Финляндии; перед открытием Восточной войны князя посылают с чрезвычайным поручением в Константинополь и, наконец, уже 65-летним стариком он командовал сухопутными и морскими силами в Крыму.

А. С. Меншиков

Непомерное себялюбие, громадное самолюбие и самомнение, обширная начитанность, отсутствие привязанности к чему бы то ни было и к кому бы то ни было, недоверчивость к окружающим, неуменье распознавать людей и несомненная личная храбрость — вот в немногих словах характеристика князя Меншикова.

Служба князя Михаила Дмитриевича Горчакова началась в рядах лейб-гвардии артиллерийского батальона, спустя два года после поступления в который он уже в 1809 г. участвовал в походе против персов, а потом в походах 1812, 1813 и 1814 гг., отличившись в сражении при Бородине и Бауцене.

М. Д. Горчаков

Достигнув за 10 лет службы чина полковника, князь Михаил Дмитриевич был переведен в свиту его императорского величества по квартирмейстерской части, и с этих пор начинается штабная служба князя Горчакова, столь печально отразившаяся на его характере в 1853–1855 гг., когда он впервые стал самостоятельным главой армии.

Особенно повлияла на него в этом отношении служба при князе Варшавском, не терпевшем никакой самостоятельности в подчиненных.

Потеряв самоуверенность, несмотря на личную храбрость, князь стал бояться ответственности и перед государем, и перед общественным мнением, а это, конечно, не могло не отражаться на отдаваемых распоряжениях. Благородный, прямодушный, доверчивый к людям и заботливый о солдате, Горчаков заслужил среди последних прозвище Честный князь. Да и вообще одаренный, богатый сведениями, опытностью, поэт в душе, князь Горчаков терялся на каждом шагу; рассеянный, забывчивый, суетливый, он при всех высоких душевных качествах своих был обречен на бессилие, и сам, как бы сознаваясь в том, жаловался на то, что «судьба сулила ему пережить целый ряд дел доблестных, много дней кровавых, но немного дней радостных».

К сожалению, князь свое «счастье» перенес и на командуемую им армию, которая понесла не столь много лишений от тяготы похода и боевых трудов, сколько от суеты излишних передвижений, тревог и ошибок, исходивших от главной квартиры.

Сказочная оборона Севастополя перестанет быть легендарной, если принять во внимание, кто стоял во главе защитников города и славного Черноморского флота, над которым столько в свое время потрудился адмирал Михаил Петрович Лазарев, воспитавший и подготовивший России целую массу лиц, способных с достоинством продолжать его работу и с пользой служить родному делу. Среди них особую славу заслужили адмиралы Нахимов и Корнилов.

Павел Степанович Нахимов 19-летним мичманом поступил на фрегат «Крейсер», отправлявшийся под командой Лазарева к кругосветное плавание. Эта случайная встреча имела влияние на всю его последующую жизнь и службу.

Нахимов обладал редкой способностью отличать все тонкости наклонностей своих подчиненных, снисходить к их слабостям, заглядывать в их душу, взвешивать их побуждения.

Адмирал П. С. Нахимов

Этот неоцененный дар сделал его чрезвычайно влиятельным на сослуживцев. Благодаря своему умению и любви говорить с матросами и своей способности подмечать черты каждого из них, Нахимов сделался знатоком человеческого достоинства, умел действовать на слабую сторону своих подчиненных, говорить с ними по душам, трогать и направлять их своим логичным словом.

Такой способ сближения с подчиненными не уменьшал его видимой требовательности в служебном отношении и внушать к нему одинаковые чувства любви и уважения со стороны всех его подчиненных.

Отличительная черта характера Нахимова и его служебных воззрений состояла именно в том, что он в каждом матросе видел прежде всего человека, а не машину, и старался развить прежде всего духовную силу.

Нахимов хорошо сознал, что одна техническая сторона дела, хотя бы доведенная до тонкости, не поддержит чести флага в те критические минуты, которые требуют полного подчинения чувств человека высшим чувствам защитника чести и славы своей родины и флота.

Нахимов считался лучшим моряком обоих наших флотов, Черноморского и Балтийского. Только одной этой чести он и добивался, а на все остальное смотрел с равнодушием философа.

Такой характер и система Павла Степановича дали ему ту нравственную силу, которая двигала обожавших его матросов на подвиги неимоверные.

Совсем с иным оттенком характера был другой помощник Лазарева, Владимир Алексеевич Корнилов. Человек блестящих способностей, образованный, честолюбивый, энергичный, Корнилов в молодости своей стоял на распутье между светской жизнью столицы и служебной карьерой. Счастливый случай столкнул его в минуту этого перелома с Михаилом Петровичем Лазаревым, и с тех пор имена их обоих стали неразрывны. Корнилов не только был обязан Лазареву своим перерождением, но и воспитанием, морским образованием и движением по службе. Из Владимира Алексеевича получился отличнейший администратор, превосходный моряк и человек, умевший повелевать и влиять на массы.

Вице-адмирал В. А. Корнилов

Но влияние это было основано на несколько иных началах, чем у Павла Степановича Нахимова. Его воздействие не исходило из глубины его сердца, а было следствием выработанной системы, непоколебимой энергии и природного таланта повелевать.

Владимир Алексеевич нелегко подчинял свои убеждения воле и власти другого человека, который не разделял с ним его мнений и воззрений.

Корнилов обладал умением употреблять с пользой способности и самолюбие подчиненных; каждый офицер имел у него на корабле свое место и свою обязанность, с личной ответственностью.

Система обучения у Корнилова была совершенно иная. Он ни в чем не хотел отстать от Нахимова, но достигал этого равенства усиленным и очень часто чрезмерным утомлением людей, заставляя их чуть не десятки раз проделывать какое-либо трудное упражнение.

В служебных отношениях с офицерами Корнилов отличался необыкновенной требовательностью. От его зоркого взгляда не ускользал малейший промах, который всегда ставился виновнику на вид словесно или письменно и иногда в довольно жесткой форме.

«Контр-адмиралов у нас много, — говорил Лазарев о Корнилове, — но нелегко избрать такого, который соединял бы в себе и познания морского дела, и просвещение настоящего времени и которому без опасения можно было бы в критических обстоятельствах доверить и честь флага, и честь нации».

Герой обороны Севастополя в Крымскую войну военный инженер Э. И. Тотлебен

Если Корнилов и Нахимов, закончившие свою жизненную и служебную карьеру при обороне Севастополя, составляли душу этой обороны, то ум инженерной обороны этого «многострадального города» бесспорно принадлежит Эдуарду Ивановичу Тотлебену, начавшему здесь свою блестящую карьеру. Тотлебен, талантливый ученый генерал-адъютанта К. А. Шильдера, соединял вместе с несокрушимой энергией замечательные дарования полевого инженера. Благодаря ему Севастопольская оборона стала образцом не только величия духа, выказанного русским народом в неравной борьбе за честь своей родины, но и примером соединения этого величия с гениальной инженерной обороной самого активного характера.