Глава 5 ВЕЧЕР В ОСТАНКИНО

Глава 5

ВЕЧЕР В ОСТАНКИНО

«БЫЛИ СБОРЫ НЕДОЛГИ»

По свидетельству Э. 3. Махайского, «в 16.50 у мэрии, возле той ее части, где расположен зал заседаний, появились депутат Константинов и лидер партии „Возрождение“ Скурлатов». И. В. Константинов заявил, «что сейчас будут поданы машины для желающих ехать в Останкино». Вскоре действительно «подъехали два бортовых автомобиля ГАЗ-53». [Махайский Э.3. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года».]

«Трофейные машины начинают наполняться добровольцами, — вспоминает А. Залесский, наблюдавший за происходящим в другом месте. — Грузовики с порванным брезентовым верхом и разбитыми стеклами кабин, автобусы, битком набитые молодежью, опьяненной воображаемой победой, отъезжают без всякого порядка. Из окон торчат красные и монархические знамена». [Залесский А. Конец Дома Советов (воспоминания очевидца) // Наш современник. 2003. № 9. С. 214.]

Можно встретить утверждения, будто бы идея идти в Останкино возникла после прорыва блокады Белого дома спонтанно и А. В. Руцкой лишь озвучил ее. Действительно, когда «в 15.40» В. Уражцев повился в кабинете спикера, он заявил: «Ну, а теперь на Останкино». [Российская тайна. Документальный фильм В. Тихонова. М., 2006 (интервью В. Уражцева).]

Между тем имеются сведения, что после того как были захвачены грузовики в тоннеле под Калининским проспектом и часть демонстрантов устремилась по Садовому кольцу далее, то далеко не все повернули в Большой Девятинский переулок к Белому дому. Часть демонстрантов направилась дальше — в Останкино. [Марков А. В 93-м нас не победили // Завтра. 2001. 25 сентября.]

По свидетельству А. А. Маркова, узнав об этом, он послал им вдогонку машину с приказом вернуться. Однако те, кто вел колонну, этому приказу не подчинились. [Запись беседы с А. А. Марковым. Москва. 23 июня 2006 г. // Архив автора.]

В связи с этим следует обратить внимание на то, что когда демонстранты еще находились на Октябрьской площади, уже началось пикетирование Останкинского телецентра.

«Первая группа демонстрантов в количестве одной-двух тысяч человек, — пишет А. В. Руцкой, — прибыла в „Останкино“ с Октябрьской площади около 14.30–15.00… Развернув пикеты, собравшиеся потребовали предоставить эфир народным депутатам и низложенному вице-президенту». [Руцкой А.В. Кровавая осень. С. 411–412]

Р. С. Мухамадиев утверждает, что некоторые участники митинга еще на Октябской площади «собирались» идти «мирными колоннами» не только «к зданию Верховного Совета», но и «к Останкинской башне». [Мухамадиев Р.С. Крушение. С. 147.] Этот факт нашел отражение и в воспоминаниях А. А. Маркова, из которых явствует, что на Октябрьской площади действительно звучали призывы идти в Останкино. [Марков А.В 93-м нас не победили // Завтра. 2001. 25 сентября.]

Но, оказывается, вопрос об Останкино рассматривался в Белом доме еще раньше. «Я, — утверждает А. В. Руцкой, — предпринял все, что от меня зависело. НАКАНУНЕ (то есть до 3 октября. — А.О.)написал официальное письмо директору Гостелерадио Брагину, требуя дать возможность выйти в эфир депутатам. Я написал и начальнику охраны Останкино и в письме заявил, что никто не намерен захватывать телецентр». [Границы перепашем, посадим тюльпаны, когда я буду президентом. Интервью А. В. Руцкого газете «Информ-600 секунд» // Завтра. 1994. № 37.]

Было бы интересно узнать, когда именно А. В. Руцкой обратился к В. И. Брагину с таким письмом: 1 или 2 октября?

По свидетельству одного из лидеров ФНС В. М. Смирнова, как только начались митинги, стали прокручиваться разные сценарии дальнейшего развития событий.

«Если бы собралось 200–300 тысяч — сообщает он, — нужно было бы идти на Кремль. Если меньше — взять под свой контроль такой объект, с которого можно было дать знать Москве и всей стране, что конституционный порядок восстановлен, блокада Верховного Совета снята, и тем воссоздать законную вертикаль управления. ПОСЛЕ ДОЛГИХ ПЕРЕБОРОВ различные министерства и центры связи отпали: все они могли быть заблокированы. Могло быть заблокировано и Останкино, однако в этом случае отключение „иглы“ с теленаркотой, которой пичкали всю страну, само по себе сыграло бы свою роль, даже если бы нам не удалось выйти в прямой эфир. Это определило выбор, который был сделан ЕЩЕ ДО ПРОРЫВА БЛОКАДЫ, И ПОТОМУ НИКАКОЙ ИМПРОВИЗАЦИИ В ПОХОДЕ НА ОСТАНКИНО НЕ БЫЛО». [Смирнов В.М. Мы могли победить. За что и как боролся ФНС // Дуэль. 1997. № 6.]

В это признание необходимо внести одно уточнение. Как уже отмечалось, на протяжении всего периода с 21 сентября по 3 октября Политсовет ФНС не собирался. Поэтому обсуждение данного вопроса имело место в узком кругу его Исполкома, к которому принадлежал В. М. Смирнов.

На протяжении указанного периода вопрос о необходимости установления парламентского контроля над радио и телевидением поднимался неоднократно.

Как мы помним, первое обращение к руководству Останкинского телецентра с предложением предоставить эфир парламенту С. Н. Терехов сделал еще 22 сентября. В тот же день вечером Аналитический центр Верховного Совета предложил вывести Останкинский телецентр из строя, А. В. Руцкой поставил перед военными задачу установления контроля над Останкино, а В. И. Анпилов призвал к «маршу» на телецентр, причем назвал и дату — 24 сентября. И хотя тогда этот «марш» не состоялся, лидер «Трудовой России», по всей видимости, продолжал агитацию, в связи с чем 25 сентября, когда еще не утихли страсти, связанные с трагедией на Ленинградском проспекте, штаб Моссовета вынужден был выступить со специальным обращением не поддаваться на подобные призывы. [Ростовская М.Н.Окаянные дни // — rostowskaja-@-yandex-.-ru-.-]

Таким образом, поход на Останкино был давно задуманной акцией, к которой руководители Белого дома, во всяком случае А. В. Руцкой, имели самое непосредственное отношение. Подобного развития событий желала и другая сторона.

Днем 3 октября в Белом доме появились неизвестные народным депутатам люди. Они представились работниками телецентра и сообщили, что являются сторонниками парламента. «Приезжайте к нам в „Останкино“, — заявили они. — Захватите нас. Мы не окажем сопротивления. Мы сразу же перейдем на вашу сторону». [Захаренков В.И., Шутов М.Г. Московская война. С. 97–98.] По некоторым данным, с подобным предложением эти «работники телецентра» обращались и А. В. Руцкому: «Чего медлите? В Останкино все ждут вашего прихода. Приходите и выступайте». [Ростовская М.Н. Окаянные дни // — rostowskaja-@-yandex-.-ru-.-]

Когда у Останкинского телецентра появились первые пикетчики и трудно было предвидеть, как будут развиваться события дальше, сразу, уже в 15.00, началась съемка происходящего у телецентра на пленку, причем она продолжалась вплоть до семи утра следующего дня, 4 октября. [Руцкой А.В. Кровавая осень. С. 411.]

3 октября — день рождения С. А. Есенина. В связи с этим поэтесса Нина Карташева получила приглашение принять участие в посвященной поэту передаче А. Н. Крутова «Русский дом». Передача должна была выйти в эфир в 18.50. За два часа до ее начала, в 16.45, поэтесса приехала в Останкино.

«Телецентр, — вспоминает она, — был весь обнесен металлическими заграждениями, и в проходах стояли военные в пятнистой форме и касках, вооруженные автоматами». Когда Н. Карташева обьяснила, зачем она хочет пройти в телецентр, «симпатичный юноша в каске» сказал ей, «что передач никаких не будет». А когда она, не понимая причины этого, начала настаивать, чтобы ее пропустили в здание, то «военный юноша» заявил, что «в шесть часов» «здесь будет» «банда Руцкого» и добавил к этому: «Уже дежурные дикторы уходят, а вы не верите». [Карташева Н. «Распять воскресшего Христа…» //Литературная Россия. 1993. № 48–49. 17 декабря.]

Получается, что в то самое время, когда сторонники парламента еще только-только садились в машины, чтобы ехать в Останкино, там их уже ждали, причем точно знали, что они будут к шести часам вечера.

Объясняя это, заместитель председателя РГТРК К. Б. Игнатьев заявил корреспонденту «Новой ежедневной газеты»: «…Около 16.00 мы получили информацию… что Руцкой призывает митингующих у Белого дома к штурму телевидения… Вячеслав Иванович Брагин сразу же связался с министром обороны, мэром Москвы и попросил подкрепления». [Руцкой матерился, но «Витязь» штурм выдержал (интервью К. Б. Игнатьева, записал В. Демченко) // Новая ежедневная газета. 1993. 6 октября] По свидетельству А. С. Куликова, он дал команду А. А. Романову усилить охрану Останкино в 16.05, после чего направил туда отряд группы «Витязь» под командованием С. Лысюка. [Куликов А.С. Тяжелые звезды. С. 181]

«Витязи» появились в Останкино только к 17.30. [Иванов И. Анафема. С. 177.] Поэтому те «военные мальчики», которые в 16.45 находились в оцеплении вокруг телецентра, были посланы туда раньше.

Имеются сведения, что с 16 часов в Останкино уже шла «эвакуация сотрудников». [Петровская И. «Останкино» отключило себя само // Независимая газета. 1993. 9 октября. ] Причем, по утверждению автора книги «Тайны октября 1993 г.» С. Чарного, «в 16.00 (то есть через десять минут после того, как прозвучало заявление А. В. Руцкого об Останкино. — А.О.)большинство сотрудников ТВ было отпущено по домам». [Чарный С. Тайны октября 1993 г Кремль против Белого дома С 178]

По некоторым данным, «руководители телецентра знали о готовящемся штурме уже в три — четыре часа дня» [Утицын О. Какая неожиданность// Коммерсантъ-Daily. 1993.9октября], го есть еще до того, как А. В. Руцкой призвал с балкона Белого дома к установлению контроля над Останкино.

О том, насколько серьезно готовилась к этому охрана Останкинского телецентра, свидетельствуют воспоминания Н. А. Абраменкова. «Во время допросов в Генеральной прокуратуре Российской Федерации» ему «была показана видеозапись, сделанная ОКОЛО 16 ЧАСОВ 03.10.93 г., из которой следовало, что ДО ЭТОГО ВРЕМЕНИ из здания АСК-1 через витринные стекла первого этажа производились контрольные выстрелы с целью проверить реакцию стекла и его влияние на выстрел». [Из свидетельских показаний и других материалов, собранных Комиссией Государственной Думы… (воспоминания Н А. Абраменкова) // Портал «Русское воскресение».]

Посмотрим, как развивались события дальше.

Когда началось формирование колонны для броска на Останкино, кто-то из телевизионщиков попытался предупредить, что это совершенно бессмысленная затея, так как «Останкино в случае чего просто отключат» и «перейдут на резервные студии». Однако те, кто руководил организацией этой операции, никак не прореагировал на подобное предупреждение. [Озеров В. Черный октябрь// Мысль. 1993. № 20–21 (42–43) С. 6]

Вспоминая о своем призыве идти на штурм Останкино, А. В. Руцкой пишет: «…быстро поняв, что у нас пока недостаточно сил, чтобы бескровно решить эту проблему, я отменил свое решение, приказав „к телецентру не ходить“. Но удержать разъяренную массу людей… было уже невозможно». [Руцкой А.В. Кровавая осень. С. 409.] И далее: «Мой приказ идти в „Останкино“ только после специальной команды был ПРОИГНОРИРОВАН». [Там же. С. 410]

Если бы это действительно было так!

Ранее уже приводилось свидетельство А. М. Макашова о том, как после выступления на митинге исполнявший обязанности президента приказал ему поднять Добровольческий полк и с его помощью взять не только мэрию, но и Останкино.

По воспоминаниям А. А. Маркова, когда мэрия была взята, находившийся в это время на улице возле Белого дома А. В. Руцкой потребовал его к себе и приказал срочно снять весь Добровольческий полк с охраны парламента, посадить его на брошенные милицией машины и отправить в Останкино для взятия телецентра. [Запись беседы с А. А. Марковым. Москва. 23 июня 2006 г // Архив автора.]

Чтобы оценить значение этого распоряжения, необходимо вспомнить, что уже в 11.30 А. В. Руцкой получил информацию о возможном штурме Белого дома, а затем о плане провокаций на этот день, в котором фигурировало и Останкино. Как же в таких условиях можно было снимать с охраны здания парламента Добровольческий полк и бросать его на Останкино?

Располагавший информацией с Октябрьской площади о намеченном на этот день плане провокации, А. А. Марков заявил, что имеет приказ министра обороны В. А. Ачалова охранять подступы к Белому дому, поэтому не может выполнить распоряжение и. о. президента. По словам Александра Алексеевича, после этого А. В. Руцкой перешел на мат. Однако командир полка проявил твердость. [Там же.]

Казалось бы, после этого и. о. президента должен был отстранить А. А. Маркова от командования полком. Однако он не стал делать этого и, подозвав к себе генерала Б. В. Тарасова, поручил ему формировать для отправки в Останкино отряды добровольцев, а А. А. Маркову приказал обеспечить их машинами. [По свидетельству очевидцев, этот эпизод был снят на кинокамеры (запись беседы с А. А. Марковым. Москва. 23 июня 2006 г. // Архив автора)] По свидетельству последнего, возле Белого дома было брошено почти 200 машин, но он сумел найти только около 15 шоферов, готовых ехать в Останкино. [Запись беседы с А. А Марковым. Москва. 23 июня 2006 г // Архив автора.]

О том, что А. В. Руцкой не отменял свой приказ, а наоборот играл главную роль в организации похода на Останкино, свидетельствуют воспоминания И. В. Константинова, которому он поручил ведение переговоров с В. Брагиным о предоставлении парламенту эфира. Когда Илья Владиславович выразил сомнения на этот счет, А. В. Руцкой заявил ему, что, увидев толпы народа, руководство телецентра капитулирует. А если оно не сделает этого, демонстранты пойдут на штурм телецентра, и никто не посмеет в них стрелять. [Запись беседы с И. В. Константиновым. Москва. 8 июня 2006 г. //Архив автора.]

Одним из тех, кто около 17.00 отправился из Белого дома в Останкино, был И. Иванов. «Выйдя из дверей мэрии, — вспоминает он, — на улице рядом с Новым Арбатом увидели нетерпеливо поджидавшую нас уже знакомую колонну военных автомашин с москвичами-демонстрантами, отправляющихся в „Останкино“. Прозвучала команда: „Окружить генерал-полковника!“, и мы взяли Макашова в плотное кольцо. Люди на улице скандировали: „В Останкино! В Останкино!“». [Иванов И.Анафема. С. 168.]

«Отменять приказ Руцкого о выезде демонстрантов в телецентр, — пишет И. Иванов, — нам, конечно, и в голову бы не пришло, тем не менее вместе с Макашовым мы задержали их отправку до получения подтверждения приказа Руцкого (на выдвижение в „Останкино“)». Выйдя из мэрии, А. М. Макашов приказал: «Внимание! Ни одна машина отсюда выйти не должна. Водителям выйти из машин, заглушить двигатели. Старших машин прошу подойти ко мне». [Там же.]

И видимо, только после того как команда идти на Останкино была подтверждена, А. М. Макашов пригласил И. Иванова в головную машину и дал команду: «Вперед!». [Там же.]

Таким образом, те материалы, которые имеются в нашем распоряжении, свидетельствуют, что А. В. Руцкой не только не отменял своего приказа о необходимости взять телецентр, но и играл главную роль в организации похода на Останкино.

ОТ БЕЛОГО ДОМА В ОСТАНКИНО

«В головном „уазике“ 66–11 МКМ зеленого цвета, стоя у правой дверки, — пишет И. Иванов, — Макашов дал нам подробный инструктаж. На крыше я заметил два флага: имперский и советский, государственный. Макашов… сел на переднее сиденье желтого „УАЗа“ с изолированной будкой, за рулем которого сидел казачий сотник… Прозвучала команда: „Вперед!“, и мы первыми тронулись с места». [Там же. С. 168–169.]

По свидетельству Э. 3. Махайского, первые машины ушли в Останкино в 16.57. Через 2–3 минуты от мэрии в сторону Садового кольца проследовали еще две бортовые машины ЗИЛ-131, за которыми, по всей видимости, наблюдал А. Залесский. Над одной развевался черно-желто-белый флаг, над другой — красный. [Махайский Э.3. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года»] «В колонне, — пишет И. Иванов, — следовало (начиная с головы колонны): 3–4 „УАЗа“, за ними 3 военных грузовика „ЗИЛ-131“, автобус, еще 3 грузовика», то есть 10–11 автомашин. [Иванов И. Анафема. С 168–169.]

Э. 3. Махайский отмечает, что на призыв А. В. Руцкого в основном откликнулась молодежь и почти единственным ее вооружением были «палки, дубинки, щиты». [Махайскии Э.3. Две недели на площади… // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года».]

«Похоже на семнадцатый год, — пишет А. Залесский, — как его изображают на картинах, — грузовики с вооруженными рабочими. Только здесь на двух или трех человек с автоматами полсотни безоружных юнцов. И так лихо, так радостно, по пути махая или грозя прохожим, мчались они через весь город на верную смерть». [Залесский А. Конец Дома Советов (воспоминания очевидца) // Наш современник. 2003 № 9. С. 214.]

«…В охране колонны на „Останкино“, — пишет И. Иванов, — ушло всего 18 вооруженных человек… Эти люди оказались из разных групп и никак не были связаны между собой. Часть из них составили демонстранты, отобравшие оружие у омоновцев. Ни одного „баркашовца“ в „Останкино“ не было. Среди вооруженных людей в „Останкино“ находились представители группы „Север“ и Союза офицеров… один-два командира казачьего батальона и наша группа во главе с Макашовым». [Иванов И. Анафема. С. 170]

Задаваясь вопросом, зачем и почему «посылали на верную гибель абсолютно безоружных молодых парней», В. В. Хатюшин сообщает следующую деталь: «Многие из них просили: дайте нам оружие!.. Но народный депутат Тарасов, руководивший погрузкой в машины, отвечал: получите на месте». [Хатюшин В.В. «Кругом измена, трусость и обман…» // Молодая гвардия 1994. № 2. С. 26]

24 августа 2006 г. во время встречи с Б. В. Тарасовым я поинтересовался, имел ли место подобный факт. Борис Васильевич заявил, что этого не было и не могло быть, так как к формированию автоколонны А. М. Макашова он не имел никакого отношения. [Запись беседы с Б В Тарасовым. Москва 24 августа 2006 г. // Архив автора.]

Между тем, как явствует из печати, заявления о том, что отправляющиеся в Останкино получат оружие «на месте», все-таки звучали у стен Белого дома. Причем даже с балкона, под которым шел митинг. [Цыкунов И. Удивительно похожи // Общая газета. 1993. № 12/14. 8-14 октября.]

Однако если бы это обещание было выполнено и сторонники парламента получили в Останкино оружие, неужели А. В. Руцкой не понимал, что даже в случае захвата Останкинского телецентра Кремль имел возможность, с одной стороны, отключить телецентр и тем самым лишить смысла всю эту операцию, а с другой стороны, продолжить вещание из другого места!

ПОХОД НА ОСТАНКИНО МОГ ИМЕТЬ СМЫСЛ ТОЛЬКО В ТОМ СЛУЧАЕ, ЕСЛИ БЫ ПРЕДПОЛАГАЛСЯ ШТУРМ ТЕЛЕБАШНИ, ЗАХВАТ ИЛИ ПОВРЕЖДЕНИЕ КОТОРОЙ ПОЗВОЛЯЛИ ПАРАЛИЗОВАТЬ ТЕЛЕВЕЩАНИЕ.

Оправдываясь по поводу отданного им приказа, А. В. Руцкой в своих мемуарах восклицает: «Кто же… знал, что там нас уже ждали?» [Руцкой А.В. Кровавая осень. С 409.]

Какой информацией на этот счет исполняющий обязанности президента располагал в 15.45, неизвестно, но известно, что в 17.00, когда возглавляемая А. М. Макашовым автоколонна только-только двинулась в путь, CNN сообщило, что на защиту Останкино направлены подразделения «Витязя». [Сафронов Р. Октябрь 1993-го и современная политическая ситуация в России//Дуэль. 1998 1 сентября.]

По свидетельству члена Исполкома ФНС Н. О. Сорокина, информацию о том, что сторонников парламента в Останкино уже ждут, в Белом доме получили почти сразу же, как только возглавляемая А. М. Макашовым автоколона отъехала от Белого дома. [Запись беседы с Н. О. Сорокиным. Москва 5 октября 2006 г //Архив автора. ] Оказывается, туда специально приехал какой-то офицер милиции и сообщил, что «МВД готовит у телецентра серьезную операцию с угрозами перенести ее на Дом Советов». [Руцкой А.В. Кровавая осень С.410.]

«Предупредить уехавших в „Останкино“ о том, что против них санкционировано применение оружия, — пишет А. В. Руцкой, — можно было только одним способом — послать связных, что я и сделал». [Там же. С. 411]

Однако никто этих связных почему-то не видел. И сами они до сих пор своими воспоминаниями не поделились.

По свидетельству И. Иванова, когда их колонна вышла к Садовому кольцу и повернула налево, он увидел приближающееся «со стороны Смоленской площади» «море демонстрантов». [Иванов И. Анафема С. 170.]

Как мы знаем, не все собравшиеся на Октябрьской площади в 14.20 направились к Белому дому. Последние демонстранты покинули Октябрьскую площадь лишь тогда, когда здесь снова появился В. И. Анпилов. [Анпилов В.И. Наша борьба. С. 132.]

«Официально начало Всенародного вече на Октябрьской площади было намечено на 17 часов, — пишет лидер „Трудовой России“, — но из района блокадного Дома Советов доносилась приглушенная стрельба, и люди требовали идти на помощь осажденным, не дожидаясь назначенного часа». Около 16.00 последняя колонна демонстрантов, скандируя «Конституция! Ельцина — на нары! Руцкой — президент! Советский Союз! Ленин! Родина! Социализм!», двинулась к Дому Советов и на подходе «на верхней эстакаде транспортной развязки Садового кольца и Калининского проспекта» встретилась с автоколонной А. М. Макашова. [Там же. С 133.] Согласно справке ГУК ВВ МВД, эта встреча произошла около 17.00. [Иванов И. Анафема. С. 212.]

В. И. Анпилов утверждает, что привел более 50 тысяч человек. [Анпилов В.И. Наша борьба. С 132] По данным Левого Информцентра, в этой колонне находилось не более 10 тысяч человек. [Из хроники событий вокруг Белого дома // Бюллетень Левого информцентра 1993. № 39 (92)]

«Грузовики, автобусы под Андреевскими и Красными флагами, — пишет В. И. Анпилов, — ждали нас… под мостом на Садовом кольце. „Блокада прорвана, — кричали нам с грузовиков. — Мэрия взята! Вперед, на Останкино!“ Даже если бы я скончался в этот момент… опьяненный радостью первой победы, народ не заметил бы этого. Не спрашивая позволения, десятки дружеских рук подняли меня и я, песчинка народного восстания, полетел в кузов грузовика. Упал на колени Ильи Константинова. „Витя! — кричал Илья, пытаясь обнять меня в давке кузова переполненного людьми. — Мы им вмазали! Ты бы видел, как они бежали! Ельцину — конец! Едем брать Останкино. Колонну ведет Макашов!“». [Анпилов В.И. Наша борьба. С. 133]

Как пишет И. Иванов, когда колонна демонстрантов подошла к Калининскому проспекту, здесь ее встретил генерал Б. В. Тарасов. [Иванов И. Анафема. С. 212–213.] Он вел за собою в Останкино часть сторонников парламента, пришедших к Белому дому еще около 15.30. [Запись беседы с Б. В. Тарасовым Москва 24 августа 2006 г. // Архив автора.]

По словам И. Иванова, Б. В. Тарасов заявил: «Есть приказ Руцкого идти в „Останкино“ и добиться передачи на всю страну обращения парламента к гражданам России». Кто-то предложил «идти не в Останкино, а на Шаболовку», но Б. В. Тарасов лаконично ответил: «Приказ». Причем, как пишет тот же автор, когда перед этим Б. В. Тарасов «выходил на улицу из 24-го подъезда через штаб Ачалова, то шел с довольно-таки унылым выражением лица», а «на предложение Ачалова остаться» «ответил, что это невозможно — у него ЛИЧНЫЙ ПРИКАЗ Руцкого» [Иванов И. Анафема С 212–213.]

Сам Борис Васильевич вспоминает эти события по-иному. «Так получилось, — пишет он, — что я не слышал призывов А. Руцкого и Р. Хасбулатова штурмовать Кремль, Останкино. Узнал о них от других. Помнится, охватило недоумение, как можно звать на штурм хорошо укрепленных объектов безоружных людей. Но именно в эти минуты волею обстоятельств я сам был вовлечен в эпицентр событий». Что это были за обстоятельства, которые оказались сильнее его самого, Б. В. Тарасов не пишет, но отмечает, что принимал участие и в овладении гостиницей «Мир», и в «штурме» мэрии, и в формировании пешей колонны для похода в Останкино. [Тарасов Б. В. Хладнокровный расстрел // Советская Россия. 1994. 17 сентября.]

«С помощью нескольких добровольных помощников, — отмечает Б. В. Тарасов, — начал формировать колонну. Раздались призывы идти на Шаболовку. Я их отверг не потому, что якобы имел приказ А. Руцкого идти в Останкино (никаких приказов я не получал, а с А. Руцким в тот день вообще контактов не имел)». [Там же]

Это утверждение Б. В. Тарасова находится в противоречии с приведенными ранее воспоминаниями А. А. Маркова и с кадрами кинохроники, на которых запечатлен идущий в окружении охраны и соратников А. В. Руцкой и обращающийся к нему с каким-то вопросом Б. В. Тарасов. Ясно слышен только ответ и. о. президента: «Идите, идите, формируйте отряды». [Кадры кинохроники //Архив Б. В. Тарасова.]

«Поставив в голове колонны парней покрепче, — вспоминает Б. В. Тарасов, — мы начали движение к Останкино. На Садовом кольце со стороны Смоленской площади к нам присоединилась другая большая колонна». [Тарасов Б.В. Хладнокровный расстрел // Советская Россия. 1994. 17 сентября.]

Кто-то подогнал «Волгу», и Б. В. Тарасову предложили ехать впереди колонны на ней, однако он отказался, заявив, что пойдет вместе со всеми пешком. [Иванов И.Анафема. С. 213.]

Так начался поход на Останкино. Позднее кто-то очень метко сравнил его с движением двух русских эскадр в 1905 г. из Кронштадта во Владивосток, погибших в знаменитом Цусимском сражении.

Едва только колонна машин отъехала от Белого дома, как В. И. Брагин позвонил Е. Т. Гайдару и сообщил, что, по его сведениям, от Белого дома в Останкино отправилась колонна грузовиков с «боевиками». Вице-премьер сразу же связался с министром внутренних дел, но В. Ф. Ерин успокоил его, заверив, что «команда уже дана, силы направлены, все будет в порядке». [Гайдар Е.Т. Дни поражений и побед. С.285.]

Дорога была неблизкая. Даже на машинах она потребовала 45 минут. Казалось бы, милиция должна была использовать имевшееся у нее время, чтобы остановить идущую в Останкино колонну. [Выжутович В. Решение прекратить вещание по каналам «Останкино» вечером 3 октября принял Черномырдин // Известия. 1993. 13 октября.]

На следствии «сотрудники госавтоинспекции» заявили, что они попытались «выставить на перекрестках Новомосковской с проездом Дубовой рощи, проезда Дубовой рощи с Ботанической, Ботанической с 1-й Останкинской, 1-й Останкинской с Новомосковской заградительные „ежи“, но опоздали». [Прошкин Л. Штурм, которого не было. Неизвестные страницы уголовного дела № 18/123669-93 // Дуэль. 2004 28 сентября]

Может быть, милицейское начальство растерялось и, не проявив должной оперативности, не сумело своевременно перебросить необходимые силы на маршрут продвижения колонны?

Ответ на этот вопрос дает книга И. Иванова. Из нее явствует, что когда возглавляемая А.М. Макашовым автоколонна повернула с Калининского проспекта налево и устремилась вперед по Садовому кольцу, то, миновав площадь Восстания, впереди за «Планетарием» «на подходе к метро „Маяковская“ сторонники парламента увидели, что „Садовое кольцо забито БТРами со знакомой эмблемой и грузовиками с вооруженными солдатами“. [Иванов И. Анафема. С. 170–171 См. также. Дубровский В. Тогда стреляли у телецентра (интервью оператора А. Бойцова) // Сайт „Октябрьское восстание 1993 года“.]

„На принятие решения — пишет И. Иванов, — несколько секунд. Навскидку насчитываю около восьми БТРов и более 12 грузовиков, медленно двигающихся в том же направлении, что и мы, но по встречной полосе. Потом вижу еще БТРы и грузовики. Сверху на нескольких БТРах, идущих по середине дороги, ощетинились автоматами и ручными пулеметами спецназовцы. Они в масках-чулках и незнакомом черном пятнистом камуфляже „ночь“. На головах — каски-сферы, все в бронежилетах. Часть грузовиков стоит у правой обочины… Мы останавливаемся“. [Иванов И. Анафема. С. 170–171. См. также: Дубровский В. Тогда стреляли у телецентра (интервью оператора А. Бойцова) // Сайт „Октябрьское восстание 1993 года“.]

Когда двигавшаяся к Останкино колонна остановилась, И. Иванов вышел из машины. Выяснилось, что впереди — части дивизии МВД имени Дзержинского. „…Выхожу из машины, — вспоминает он. — Скрещиваю руки над головой и кричу дзержинцам, что „война окончена“ и что государственный переворот Ельцина провалился. Наша растянутая колонна подтягивается, и голова ее останавливается. Сейчас колонна будет либо блокирована, либо в упор расстреляна“. [Иванов И. Анафема. С. 171.]

„Из „уазиков“ выскочили несколько человек. — читаем мы далее. — Напряженная пауза длится мгновения. Крестоносец (Андрей Маликов) с подножки макашовской машины решительно командует: „Вперед!“, и мы одновременно вкатываем в середину колонны дивизии Дзержинского. Наш водитель взял слишком сильно влево и попал в центр колонны дзержинцев. „Уазик“ на ходу зажат двумя БТРами по бокам и военным грузовиком спереди. С правого БТРа „отморозки“ в масках наводят стволы автоматов, а один довольный собой „Шварценеггер“ с выпрямленными извилинами победно поднимает палец. Справа на обгон идут две машины баррикадников. Появляется просвет, мы выворачиваем вправо и уходим вперед. Опять возглавили колонну. Жду, что колонну зажмут в тоннеле под „Маяковской“. Но тоннель проходим без приключений“. [Там же С. 171–172.]

Итак, первая возможность если не остановить, то задержать колонну А. М. Макашова, появилась буквально через пять минут после того, как она отъехала от Белого дома. Можно было дать залп по колесам макашовских автомашин. Можно было хотя бы вступить в переговоры, чтобы задержать противника и тем самым выиграть время, если его действительно не хватало милиции для дальнейших действий.

Однако, как явствует из книги И. Иванова, дзержинцы получили команду пропустить колонну и следовать за нею. [Анпилов В.И. Наша борьба. С. 133.]

„У пересечения с улицей Чехова, — пишет И. Иванов, — останавливаемся на красный свет и поджидаем отставших. Неожиданно справа на большой скорости нас начинают одна за другой обгонять машины с солдатами и БТРы дзержинцев… Ждем очередь в лобовое стекло вплоть до Колхозной. К Рижскому вокзалу напряжение постепенно спадает“. [Куликов А.С. Тяжелые звезды. С. 181.]

Через некоторое время состоялась новая встреча.

„На проспекте Мира, — вспоминает В. И. Анпилов, — мы обогнали остановившуюся армейскую колонну бронетехники. Солдаты и офицеры доброжелательно приветствовали нас“. [Там же С. 172.]

По всей видимости, колонну демонстрантов, направлявшуюся в Останкино и возглавляемую А. М. Макашовым, догнал на БТРах отряд специального назначения внутренних войск МВД „Витязь“ под командованием С. И. Лысюка, который в 16.05 был отведен от Белого дома. [Там же]

„На проспекте Мира, — пишет А. С. Куликов, — Лысюк догнал 11 большегрузных машин и автобус с людьми, среди которых были и вооруженные автоматами. „Я их вижу… Что делать? Можно ли применить оружие?“ Но такую возможность я даже не обсуждал, дав команду идти на обгон и организовать оборону телецентра. В воскресный день на столичном проспекте не может быть и речи о боестолкновении — могут пострадать невинные люди“. [Там же. См. также: Прошкин Л. Штурм, которого не было. Неизвестные страницы уголовного дела № 18/123669-93 // Дуэль. 2004. 28 сентября; Дубровский В. Тогда стреляли у телецентра (интервью оператора А. Бойцова) // Сайт „Октябрьское восстание 1993 года“.]

Какой гуманизм! Непонятно только, куда он делся буквально через два часа.

Можно встретить мнение, что сторонники парламента на машинах появились в Останкино около 17.00. [Москва, осень-93. С 381; Прошкин Л. Штурм, которого не было. Неизвестные страницы уголовного дела № 18/123669-93 //Дуэль. 2004. 26 сентября] Однако в это время возглавляемая А. М. Макашовым автоколонна еще только-только двинулась в путь. Объяснение этого противоречия, по всей видимости, следует искать в том, что несколько машин ушли от Белого дома в Останкино еще ранее. [Запись беседы с В. Бурхайло. Москва.28 июня 2006 г. //Архив автора.]

Кроме того, требует выяснения вопрос о формировании возле Белого дома еще одной колонны. Добровольцев записывал какой-то мужчина лет 35 в „пятнистой форме“, поверх которой была надета „теплая куртка без погон“. Колонна состояла из милицейского „газика, над которым развевался черно-желто-белый флаг“, „штабного автобуса“, шести „тяжелых грузовиков с брезентовым тентом“ и машины „скорой помощи“. Как пишет один из участников тех событий, возглавил колонну „старенький генерал-лейтенант“. [Голубинский Ю. Роковой выстрел (заметки очевидца) // Наш современник. 1993 № 12. С. 116–117.] Это был Юрий Николаевич Калинин. [Запись беседы с Ю. Н. Калининым С.-Петербург- Москва. По телефону. 7 декабря 2006 г. // Архив автора. ] По свидетельству Ю. Н. Калинина, этот „десант“ в количестве около 200 человек, тоже фактически без оружия[Голубинский Ю. Роковой выстрел (заметки очевидца) // Наш современник. 1993. № 12. С. 119.], добирался до Останкино более коротким маршрутом и мог прибыть туда раньше колонны А. М. Макашова. [Запись беседы с Ю. Н Калининым. С.-Петербург — Москва. По телефону. 7 декабря 2006 г // Архив автора]

В опубликованных документах МВД утверждается, что колонна А. М. Макашова добралась до Останкино к 17.30, а отряд „Витязя“ к 17.35–40. [Иванов И… Анафема С. 178 Москва Осень — 93 С 405 (воспоминания В Голубца), 431 (справка ГУВД). ] Однако, как мы знаем, на проспекте Мира БТРы спецназа обогнали возглавляемую А. М. Макашовым колонну и должны были появиться в Останкино первыми.

Поэтому более правдоподобным представляется мнение И. Иванова, утверждающего, что отряд Лысюка прибыл в 17.30, а колонна А. М. Макашова в 17.45. [Иванов И. Анафема. С. 177.] Свидетельство И. Иванова заслуживает внимания не только потому, что он сам находился в колонне А. М. Макашова, но и потому, что подобная датировка нашла отражение в документах Главного управления командования внутренних войск МВД. [Там же.]

Едва только обе колонны добрались до Останкино, как ПО РАЦИИ ИЗ БЕЛОГО ДОМА демонстрантам сообщили, „что на сторону парламента перешли 200 бойцов МВД“, а затем, что на защиту Белого дома идет Тульская воздушно-десантная дивизия. Это вызвало среди прибывших в Останкино взрыв энтузиазма. Многие начали высчитывать, когда десантники будут в Москве» и придут к ним на помощь. [Озеров В. Черный октябрь // Мысль. 1993. № 20–21 (42–43). С. 6]

ПЕРВЫЙ ЧАС В ОСТАНКИНО

Вскоре после описываемых событий руководители Останкинского телецентра стали распространять сведения, будто бы вплоть до вечера 3 октября Останкино находилось почти без охраны.

«В критическую минуту, — заявил В. И. Брагин в интервью „Курантам“, — мне сообщили, что нас охраняют всего лишь 14 сотрудников милиции» и лишь «потом назвали цифру 45». «Но тут же выяснилось, что и 45 нет: многих сотрудников милиции почему-то не оказалось на своих местах». [Брагин В. Секреты «Останкино» (беседу вела Л. Лукьянова) // Куранты. 1993. 15 октября.]

Неужели действительно в этот драматический момент Останкинский телецентр оказался брошенным на произвол судьбы?

«3 октября 1993 года, — пишет бывший заместитель начальника Главного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Леонид Георгиевич Прошкин, — охрану комплекса зданий телецентра „Останкино“ обеспечивали 87 сотрудников 4-го отдела Управления охраны ГУВД города Москвы. На вооружении они имели 84 пистолета и 37 автоматов с соответствующим количеством боеприпасов. Имелись необходимые средства связи, индивидуальной защиты, спецсредства. Им были приданы 20 военнослужащих в/ч 3179, вооруженных 19 автоматами и пистолетом». [Прошкин Л. Штурм, которого не было. Неизвестные страницы уголовного дела № 18/123669-93 //Дуэль. 2004. 28 сентября.]

Таким образом, в первой половине дня 3 октября, когда телецентру еще ничто не угрожало, его охрана насчитывала не 14 и не 45, а 107 человек, имевших 140 единиц огнестрельного оружия.

По всей видимости, вскоре после того, как в Останкино появился пикет, А. С. Куликов направил туда еще 84 военнослужащих Софринской бригады (в/ч 3641), правда, без вооружения. Они прибыли на место до 16.45[Там же. События 21сентября — 5октября 1993 года: организаторы, исполнители и жертвы политического противостояния. Доклад Комиссии Государственной думы… // Портал «Русское воскресение». ] и преградили путь в телецентр поэтессе Нине Караташевой.

Вскоре после 17 часов в Останкино появились 23 сотрудника 3-го отдела Управления охраны, имевшие на вооружении 23 пистолета и один автомат. [Прошкин Л.Штурм, которого не было. Неизвестные страницы уголовного дела № 18/123669-93 // Дуэль. 2004. 28 сентября.]

В 17.30, «…практически одновременно с колонной Макашова, — сообщает Л. Г. Прошкин, — по непосредственному приказу руководства внутренних войск к телецентру на шести „бэтээрах“ прибыли 105 вооруженных штатным вооружением военнослужащих отряда специального назначения „Витязь“ под руководством командира части. Вместе с ними прибыли 14 человек из в/ч 317а, вооруженных автоматами. Войдя в здание аппаратно-студийного комплекса-1 (АСК-1) со стороны пруда, бойцы заняли оборону у дверей 17-го подъезда, соорудив преграды, блокировав вход с помощью столов, сейфов и других подручных средств. „Бэтээры“ были расставлены вокруг здания и заняли круговую оборону». [Там же.]

Следовательно, к 17.45, когда возглавляемая А. М. Макашовым колонна машин со сторонниками парламента добралась до Останкино. Телекомплекс охраняли более 300 человек, имевших на вооружении не менее 280 единиц огнестрельного оружия и шесть БТРов.

Как явствует из справки Главного управления командования внутренних войск МВД за 3 октября, в 17.30 заместитель командующего ВВ МВД генерал-майор П. В. Голубец направил в Останкино еще 150 вооруженынх софринцев, а 100 военнослужащих вернул в пункт постоянной дислокации. Он приказал также сформировать колонну из 30 БТРов, направить ее к штабу Московского округа внутренних войск МВД и ждать команды. [Иванов И. Анафема. С. 176.]

К 18 часам охрана Останкино пополнилась сотрудниками ОМОНа Московского УВД на железнодорожном транспорте (31 человек), вооруженных 27 автоматами и тремя пистолетами. Через полчаса, в 18 часов 30 минут, «к комплексу зданий телецентра прибыли еще 111 военнослужащих Софринской бригады вместе с ее командиром В. А. Васильевым». [Прошкин Л. Штурм, которого не было Неизвестные страницы уголовного дела № 18/123669-93 // Дуэль. 2004. 28 сентября. ] Тем самым, который два с половиной часа назад со всей своей бригадой «перешел» на сторону Белого дома.

В результате этого к 19 часам охрана телекомплекса «Останкино» достигла почти 500 человек. На вооружении она имела «не менее 320 автоматов, пулеметов, снайперских винтовок, 130 пистолетов, 12 гранатометов, в том числе и ручной противотанковый гранатомет РПГ-7, при достаточном количестве боеприпасов». [Там же.]

Когда возглавляемая А. М. Макашовым колонна прибыла в Останкино, И. Иванов увидел следующую картину: «На углу перед телецентром (основной корпус ГТРК „Останкино“ — АСК-1 — Королева,12) у пруда три БТРа („Витязь“), далее вдоль стены здания до самого входа — рота солдат… военнослужащих Софринской бригады, по приказу Васильева ранее прибывших в „Останкино“ без оружия. Между ними и нами — ограда вдоль улицы».

«Проезжаем вдоль нее, — пишет И. Иванов, — прямо до первого входа с выступающим крылечком. Перед нами испуганный милиционер пытается замотать ворота ограды цепочкой. С подножки… говорю: „Открывай!“ Водитель слегка подкрепляет эти слова бампером. Милиционер завороженно смотрит на флаги на крыше нашего головного „уазика“ и послушно открывает ворота». [Иванов И. Анафема. С. 177.]

По прибытии в Останкино А. Макашов направился к 17-му подъезду АСК-1, где размещался телецентр. [Прошкин Л. Штурм, которого не было Неизвестные страницы уголовного дела № 18/123669-93 //Дуэль. 2004. 28 сентября. ] «Подъезжаем прямо к крыльцу, — вспоминает И. Иванов, — и вылезаем из машины. Следом за оградой разгружаются остальные „уазики“, автобус и грузовики с народом. На крыльце открыт вход в небольшой стеклянный предбанник. Дверь из него в телецентр закрыта». [Иванов И. Анафема. С. 178.]

Почти сразу же, пишет один из участников тех событий, «раздалась команда: „Построиться в две шеренги“. Построились, и получилось, что нас всего около 250–300 человек, причём с оружием всего 25–30 бойцов (в основном с десантными автоматами Калашникова с откидными прикладами и два гранатомёта)». [Тот октябрь // Дуэль. 2003. 30 сентября (Моряк-сибиряк). ] По другим данным, «в распоряжении у Макашова было около 20 человек, вооруженных автоматами». [Прошкин Л. Штурму которого не было. Неизвестные страницы уголовного дела № 18/123669-93 //Дуэль. 2004. 28 сентября.]

К тому времени, когда в Останкино прибыла автоколонна А. Макашова, тот пикет, который появился здесь в 14.30–15.00, видимо, разогнали. Поэтому, по свидетельству И. Иванова, в 17.45 «НИКАКИХ СТОРОННИКОВ КОНСТИТУЦИИ, КРОМЕ НИХ, У ТЕЛЕЦЕНТРА НЕ было». [Иванов И. Анафема. С. 177.] Следовательно, к вечеру в Останкино на 500 вооруженных до зубов милиционеров и спецназовцев приходилось не более 300 почти безоружных сторонников парламента.

Как явствует из справки ГУК ВВ МВД за 3 октября, сразу же, в 17.45, у телецентра начался митинг. [Там же. С. 178.] Ораторы выступали со ступенек возвышающегося подъезда № 17. [Анпилов В.И. Наша борьба. С. 135.]

По свидетельству очевидца, «никто не думал ни о каком нападении: „Эфир народу!“ — громко скандировали мы. Среди нас выделялись руководители: Илья Константинов, Альберт Макашов, Виктор Анпилов, Валерий Скурлатов. Наехало много теле-, радиожурналистов и кинооператоров, занятых своими съёмками». [Тот октябрь //Дуэль. 2003. № 39. 30 сентября.]

Если же верить прессе, далеко не все выступающие были настроены миролюбиво. По свидетельству «Коммерсант-daily», «перед участниками окружения выступил лидер ФНС Илья Константинов, который назвал взятие телецентра „ключом к победе“». [Хроника событий. Двадцать шесть часов войны // Коммерсантъ-Daily. 1993. 5 октября.]

Согласно справке ГУК ВВ МВД РФ за 3 октября, прибывшая к телецентру «вооруженная группа мятежников во главе с А. Макашовым и В. Анпиловым» обратилась «к военнослужащим и сотрудникам милиции с требованием сдать оружие, перейти на сторону Верховного Совета и пропустить их в охраняемые здания». [Иванов И. Анафема. С. 178.]

«Для переговоров — пишет Л. Г. Прошкин, — вышли руководители отдела милиции. К ним на крыльцо поднялись Макашов, Анпилов и люди из их окружения. Макашов потребовал СДАТЬ ТЕЛЕЦЕНТР, выделить оператора и предоставить возможность руководителям Верховного Совета и оппозиции выйти в прямой эфир. Работники милиции заявили, что не могут сдать телецентр без указания. Макашов, согласившись с их доводами, предоставил им возможность связаться со своим руководством». [Прошкин Л. Штурм, которого не было. Неизвестные страницы уголовного дела № 18/123669-93 //Дуэль. 2004. 28 сентября.]

Сопровождавший А. М. Макашова И. Иванов описывает этот эпизод иначе. Когда они поднялись на крыльцо и вошли в предбанник, путь им преградила закрытая стеклянная дверь. [Иванов И. Анафема. С. 179.] Обращая внимание на этот же факт, В. И. Анпилов уточняет: «Вторая, внутренняя стеклянная дверь подъезда была наспех забаррикадирована письменными столами, и за ней можно было хорошо видеть вооруженных автоматами Калашникова и снайперскими винтовками спецназовцев в черных масках». [Анпилов В.И. Наша борьба С 134.]

«В двух шагах за этими стеклянными дверями в холле телецентра, — читаем мы в „Анафеме“, — скучилось человек 20 таких же, как и те, которых мы видели верхом на БТРах: в масках, темном камуфляже „ночь“, с автоматами, ручными пулеметами и какими-то еще не виданными бесшумными — глушители во весь ствол — спецавтоматами наперевес. Это 9-мм новинки НИИточмаша Климовска: автомат специальный (АС) и винтовка снайперская специальная (ВСС). Спецназовцы Лысюка взволнованы и суетятся. Все вокруг видно насквозь, так как стены в холле из витринного стекла». [Иванов И. Анафема. С. 178.]

Показав «через стекло» «бумаги с полномочиями Руцкого и Хасбулатова», А. М. Макашов предложил «немедленно пригласить сюда Брагина». Не открывая дверей, А. М. Макашову «через стекло ответили, что за Брагиным уже послали и он скоро спустится». [Там же. С 179–180.]

По некоторым сведениям, В. И. Брагин «дал указание вступить в переговоры» и «тянуть время», а сам связался с премьером. Комиссия Т. А. Астраханкиной установила, что В. С. Черномырдин по телефону провел переговоры с В. Б. Булгаком, В. Ф. Ериным и В. Ф. Шумейко. В результате было принято следующее решение: если сторонникам парламента удастся ворваться в здание телецентра и у них появится возможность выйти в «прямой эфир», по команде В. С. Черномырдина «будет произведено отключение первого телеканала». [Сборник документов и материалов Комиссии Государственной думы… С. 159.]

А пока в ожидании В. И. Брагина наступила пауза, А. М. Макашов подозвал к себе В. И. Анпилова и предложил ему «поговорить» со спецназовцами, объяснить им, что сторонники парламента «пришли не стрелять, а требовать выступления законного главы государства по телевидению». На помощь лидеру «Трудовой России» подошли Наталья Белокопытова и Юрий Цховребашвили. [Анпилов В.И. Наша борьба. С. 134.]

Прождав ответа от В. И. Брагина «минут двадцать или тридцать», А. М. Макашов и его спутники вышли на улицу. [Сборник документов и материалов Комиссии Государственной думы. С. 160.] После этого генерал приказал взять «всю территорию от крыльца до ограды» под охрану. [Иванов И. Анафема. С. 179.] «При этом Макашов призвал демонстрантов к соблюдению порядка, просил ничего не ломать, не бить, поскольку имущество телецентра — народное достояние». [Прошкин Л. Штурм, которого не было. Неизвестные страницы уголовного дела № 18/123669-93 //Дуэль. 2004. 28 сентября.]

Данный текст является ознакомительным фрагментом.