Глава 12 Как не потерять свободу. Были-небылицы о княжеском браке

Глава 12

Как не потерять свободу. Были-небылицы о княжеском браке

Когда ж вы сердцем слабы сами,

Равно любите женщин всех,

И все им делайте в угоду,

Но не теряйте лишь свободу.

П. Бомарше

В этих предостерегающих от соблазнов строках, обращенных к Николаю Борисовичу в пору его молодости знаменитым автором «Женитьбы Фигаро», главное слово — «свобода». Именно оно дает ключ к пониманию загадочного для современников, хотя и вполне законного брака князя.

Многолетняя добросовестная государственная служба Юсупова получила высокую оценку Императорского Двора. Многолетние личные симпатии царицы тоже немалого стоили. Императрица Екатерина постаралась не остаться в долгу перед князем. Она решила устроить семейное счастье Николая Борисовича. Ведь ему в начале 1790-х годов «стукнуло» сорок. Императрица искренне любила князя, а с нею, повторюсь, такое случалось нечасто. Екатерина справедливо считала, что Николаю Борисовичу давно пора жениться и обзавестись законным наследником состояния, титула и фамилии. Более того, царица захотела сделать давнего своего друга еще и родственником, пусть и неофициальным…

И. Б. Лампи-старший. «Портрет княгини Т. В. Юсуповой». 1795–1797 гг. ГТГ.

Не меньше князя Юсупова Екатерина любила племянниц светлейшего князя Потемкина-Таврического. Богатый дядюшка обожал их также сильно. По феодальным своим предрассудкам он счел нужным воспользоваться «правом первой ночи» с каждой из них и, как говорят злопыхатели, не только первой. Впрочем, какая девушка могла отказать лучшему мужчине века!

Младшей из племянниц Потемкина как раз и выпала, по мысли императрицы, роль любящей супруги князя. Юсупов не привык перечить царице, к тому же и невеста отличалась редкостным обаянием. Была она, правда, обременена двумя детьми от первого брака, но все обременения покрывало ее громадное состояние, доставшееся от вельможи-дядюшки. Собственный капитал новобрачной составлял 18 миллионов рублей (по другим сведениям — 19). Кроме того, Екатерина со своей стороны, в качестве родственницы и свахи, сочла нужным подарить «молодым» еще «немного» в виде приданого за невестой, а царица скареднностью, как известно, не отличалась. Она же сама убирала невесту к венцу — знак не столько монаршей милости, сколько чисто человеческой привязанности и приязни. Официальное бракосочетание состоялось в церкви Зимнего дворца. Затем «молодые» уехали на Фонтанку, во дворец князя, где прошли первые годы их не особенно счастливого брака.

Неизв. художник. «Портрет М. С. Потемкина». Миниатюра.

Татьяне Васильевне Энгельгардт вообще как-то мало везло в жизни. Первый муж ее — М. С. Потемкин рано умер странной и страшной смертью, оставив молодую вдову с двумя детьми. Во втором браке, с князем Юсуповым, у Татьяны Васильевны родилось двое детей, из которых один скончался младенцем — подействовало родовое Юсуповское проклятие.

Любопытно, что потомство ее детей от обоих браков в третьем поколении соединится — Николай Борисович Юсупов-младший, внук и полный тезка своего знаменитого дедушки, вступит в брак со своей сводной кузиной. В середине XIX столетия такое близкое родство супругов не поощрялось, и для венчания пришлось пойти на хитрость. К тому же муж и жена принадлежали к высшему свету Петербурга и пусть неофициально, но считались родственниками царского дома, за которыми особенно пристально следил император Николай I, родством подобного рода всегда «считавшийся», в отличие от своих потомков[154].

В. Л. Боровиковский. «Портрет дочери Екатерины II Е. Г. Темкиной в образе Дианы». 1798. ГТГ.

В собрании Г. И. Рипобьер считался портретом кн. Т. В. Юсуповой. О Темкиной постарались забыть.

Дальнейший мой рассказ довольно сложно подтвердить документально — слишком многих «сильных мира сего» касались отдельные его страницы, но логика событий подсказывает, что развивались они примерно в этом русле, хотя в деталях могут возникнуть какие-то разночтения. Не мне одному будет приятно, если еще через двести пятьдесят лет после рождения Николая Борисовича возникнут какие-нибудь иные, документально обоснованные версии происходивших событий. Ведь глубоко научно изучаются они с начала 1920-х годов!

Еще в конце XIX столетия появились слухи о том, что Екатерина Великая и «светлейший князь Тавриды» Потемкин состояли во вполне законном, церковном браке, чему в более поздние времена нашлись и некоторые документальные доказательства. Более того, родившаяся от этого союза дочь Елизавета Григорьевна носила весьма прозрачную фамилию — Темкина, сокращенно от Потемкина. Она унаследовала богатство и красоту родителей; проблемы оказались с умом — растратила и прожила все деньги, что смогла, а тратить было что и на кого. Это родные племянницы «светлейшего князя Тавриды» являлись дамами бережливыми, если не сказать скупыми.

В. Л. Боровиковский. «Портрет Е. Г. Темкиной». 1798. ГТГ. В Цветковскую галерею приобретен из собрания внука изображенной — Н. К. Калагеорги.

Императрица Екатерина не любила свою кровную немецкую родню, тогда как своих родственниц по линии законного мужа Потемкина по-русски привечала, делала им самые разные, подчас очень дорогие подарки. Один из них — будущий Юсуповский дворец в Петербурге, подаренный царицей родной сестре супруги князя Николая Борисовича — графине Браницкой.

С учетом всех этих обстоятельств брак князя Юсупова с Татьяной Васильевной Энгельгардт делал его ближайшим родственником самой императрицы Екатерины Великой. Потому-то и документов, которые проливали бы хоть лучик света на эту не самую светлую сторону жизни Юсуповых, по сию пору историками в громадном Юсуповском архиве так и не обнаружено — придворное архивное ведомство умело не только создавать, но и тщательно хранить тайны. Можно думать, что будущих супругов это вполне устраивало. Все делалось в императорском дворце, лично императрицей Екатериной, как говорится по-домашнему, а внешне особых тайн и не наблюдалось. К сожалению, брак носил чисто династический характер и не подкреплялся хоть какими-то чувствами. Явно присутствовало только одно — взаимное уважение. Не прошло даже традиционное для России брачное «авось» — стерпится, слюбится. Не стерпелось и не слюбилось.

Неизв. художник. «Портрет Т. В. Юсуповой». Копия.

Супружество и странная совместная жизнь княжеской четы Юсуповых «в разъезде» вызывала в свое время немало пересудов в высшем обществе, преимущественно у завистников. Новобрачные честно прижили двоих детей (один из них — Николай, как уже говорилось, умер младенцем), а потом, после кончины Екатерины II, взяли да и разъехались. Николай Борисович остался очень дружен со своей супругой — приезжая из Москвы в Петербург, непременно останавливался у нее в доме. Татьяна Васильевна принимала участие во многих хозяйственных предприятиях мужа, занималась его имениями и даже вникала в экономические расчеты и номенклатуру товаров по фабрикам — у нее для этого имелась не только доверенность от мужа, но и деловая хватка. О степени близости живших «в разъезде» мужа и жены свидетельствует такой любопытный факт — перед возвращением Николая Борисовича из последней заграничной поездки Татьяна Васильевна указывала крепостным музыкантам супруга — какие музыкальные произведения надлежит выучить к его приезду.

К. И. Кольман. «Гостиная в особняке Юсуповых в Петербурге». 1833. Акварель. ГЭ. Портреты Н. Б. и Т. В. Юсуповых висят на противоположных стенах.

В гостиной дома Татьяны Васильевны в Петербурге живописные портреты супругов висели по стенам один против другого и мило друг другу же улыбались — на зависть недоброжелателям. Сохранилась акварель, где изображена эта комната со сценой семейной идиллии.

Такой порядок супружеской жизни считался характерным для высшего общества Франции перед Великой французской революцией. У того же Вольтера официально не было семьи, но имелась дочь. В свою очередь, у любимой женщины знаменитого философа имелся муж, с которым они жили в полном уважении и разъезде, осуществленном по обоюдному согласию, — церковный развод как для католика, так и для православного человека в XVIII столетии оставался делом крайне затруднительным. Однажды выяснилось, что у возлюбленной Вольтера будет ребенок. К ней срочно приехал законный супруг, дабы для посторонних глаз соблюсти все приличия. Таким образом, и у Вольтера появилась вроде бы законная дочь, на которую никто не решался бросить косого взгляда, и честь семьи сохранилась.

Г. П. Виллевальде. «Зал в доме Браницких в Белой Церкви». Акварель. Пушкинский Дом. На противоположных стенах портреты четы Браницких.

Жена Николая Борисовича всегда оставалась женщиной смирной, романов на стороне не заводила и даже в высший свет после очередного замужества совсем перестала выезжать, чего о Юсупове никак не скажешь. Романы у Николая Борисовича случались постоянно, но его ухаживания не касались дам высшего общества. Он предпочитал актрис или иностранных мещанок.

Внешне Татьяна Васильевна не отличалась красотой, была скорее обаятельна. Ее портрет и ныне украшает один из парадных залов дворца в Архангельском, который по традиции носит название кабинета княгини. К себе Татьяна Васильевна привлекала душевной красотой. Много и охотно княгиня помогала бедным, но при этом отнюдь не в ущерб семейному бюджету, надо заметить, очень скромному по понятиям высшего света.

Иные современники откровенно называли Татьяну Васильевну скупой и скрягой — у нее, согласно неписаного закона, нельзя было «перехватить» без отдачи, что почиталось в высшем свете в порядке вещей. В «Русских портретах» великого князя Николая Михайловича жене Юсупова дана такая характеристика: она «просто одевалась и, ведя скромный образ жизни, прослыла скупой, но, отказывая себе, она значительную долю доходов тратила на дела благотворения и редко отказывала в помощи»[155].

Среди друзей и знакомых Татьяны Васильевны, постоянно бывавших в ее петербургском доме, оказалось немало поэтов. Один из них — Гавриил Романович Державин как-то обратился к княгине Юсуповой со стихотворным посланием:

Иных веселье утешает,

С тобой оно живет всегда:

Где разум с красотой блистает,

Там не скучают никогда.

Являя благородны чувства,

Не удишь ты страстей людских,

Объяв науки и искусства,

Воспитываешь чад своих.

В твоем уединеньи скромном

Ты так добротами блестишь,

Как Ангел в храме благовонном, —

Всем обожать себя велишь[156].

Справедливости ради надо сказать, что воспитательницей Татьяна Васильевна оказалась неважной. Младший ее сын Борис Николаевич, родившийся 9 июня 1794 года, вырос «маменькиным сыночком» и ему пришлось немало преодолеть трудностей и соблазнов, пережить много горьких уроков молодости. Одно слово — «безотцовщина»…

Известно, что «чужая душа — потемки», особенно у Потемкиных, но некоторые косвенные данные позволяют высказать предположение о причинах столь неудачного брака князя Николая Борисовича. Были они отнюдь не физиологического, прошу прощения, свойства — в этом деле Юсупов до последних дней сохранял молодецкую прыть. Сказывалась большая разница между мужем и женой. В чем же она заключалась?

Неизв. художник. С живописного оригинала И.-Б. Лампи-старшего (ГЭ). «Портрет светлейшего князя Г. А. Потемкина-Таврического». ГТГ.

Ответ на этот вопрос находится в жизнеописании Татьяны Васильевны. Оно довольно коротко.

Первая половина жизни будущей княгини Юсуповой, появившейся на свет в 1767 году, прошла в лучах славы ее вельможного дядюшки — «светлейшего князя Тавриды». Восьми лет Татьяна Васильевна осталась круглой сиротой. Младшая из детей средней сестры Потемкина Марфы Александровны и скромного ротмистра Василия Андреевича Энгельгардта, она, как и сестры, воспитывалась при Дворе императрицы Екатерины на правах фактической родственницы.

Семейство Энгельгардтов принадлежало к смоленскому мелкопоместному дворянству. «Попав в случай», Григорий Александрович Потемкин не позабыл своих многочисленных бедных родственников из провинции. Все они получали в качестве подарков деньги, имения, должности, звания, а родственницы-девицы еще и супругов с положением, но эта пересадка «из грязи да в князи» никак не способствовала появлению у них аристократического лоска. «Девицы Энгельгардтовы» оставались все теми же прижимистыми, домовитыми русскими помещицами очень средней руки, которые привыкли сами смотреть за хозяйством, подсчитывать удои молока, фунты масла и метры домотканого холста, хотя и владели миллионными состояниями. Только мода заставляла их покупать картины, читать умные книги, хотя просто хорошие книги они читали с удовольствием.

А. П. Рокштуль. «Портрет княгини Татьяны Васильевны Юсуповой». Миниатюра. ГМУА.

В канун 15-летия, в декабре 1781 года, Татьяна Васильевна Энгельгардт стала фрейлиной императрицы. Приблизительно год спустя, последней из племянниц, она оказалась приближена опекуном-дядюшкой к собственной сиятельной персоне на очень близкое расстояние и, кажется, совсем этим не тяготилась — согласно семейной традиции.

11 сентября 1786 года в присутствии императрицы состоялось венчание Татьяны Васильевны, которую убирала сама Екатерина, с Михаилом Сергеевичем Потемкиным. Он приходился троюродным братом матери невесты и был на двадцать три года старше своей суженой. Михаил Сергеевич делал успешную карьеру придворного, но когда понадобился честный человек для организации снабжения русской армии, императрица отпустила его от Двора, назначив в должность генерал-кригскомиссара. Михаил Сергеевич не воровал…

П. Ротари. «Старуха». Семейное собрание князей Юсуповых. ГМУА.

В 1791 году Татьяна Васильевна потеряла дядю, а два с половиной месяца спустя — мужа, умершего внезапно, не дожив и до пятидесяти. Как говорили, он утонул, переправляясь через реку, но смерть Потемкина называли странной. И странность эта оказалась отнюдь не случайного свойства — Михаил Сергеевич ехал на юг России улаживать весьма запутанные денежные дела «светлейшего», в которых запутан был не один миллион.

Несмотря на большую даже по тем временам разницу в возрасте, супруги Потемкины очень любили друг друга. Молодой вдове в роковой год смерти мужа исполнилось всего двадцать четыре. В первом браке у Татьяны Васильевны родились сын Александр, дослужившийся позднее до чина Действительного Тайного Советника, и дочь Екатерина, по мужу графиня Рибопьер. Кажется, к пасынку и падчерице Николай Борисович относился с большей любовью и заботой, чем к единственному родному сыну.

Ж. Л. Монье. «Портрет княгини Т. В. Юсуповой». 1802. ГМУА.

Императрица не оставила Татьяну Васильевну в ее горе, хотя та заперлась у себя в петербургском доме в четырех стенах, долго носила по мужу траур, совсем не выезжала ко Двору, не участвовала во всеобщем веселье и никого у себя не принимала, кроме немногочисленных близких родственников.

Екатерина нашла дорожку к сердцу Татьяны Васильевны, и та согласилась стать княгиней Юсуповой, а став ею, все оставалась прежней смирной провинциальной барыней, очень доброй, любившей помогать людям, чаще всего тайно, чуждой придворного блеска и аристократического лоска. Не слишком образованная, она не могла понять «ученых прихотей» нового супруга, но как женщина мудрая и практичная, не стала искать способов препятствовать им, посадив по традиции мужа «под каблук».

Николай Борисович, в отличие от законной жены, нрав имел пылкий, страсти частенько обуревали его — когда, разумеется, дело не касалось государственных, финансовых или политических вопросов. Он до конца дней оставался большим поклонником слабого пола, да и вообще всего прекрасного, а жить привык на свободе, вероятно, памятуя совет Бомарше.

А. В. Тыранов. «Вид Большой церкви Зимнего дворца до пожара». 1829. ГЭ.

Вскоре после кончины императрицы Екатерины супруги разъехались. В литературе встречаются утверждения, будто бы князь дал жене генеральную доверенность на управление всем имением, исключая Архангельское, но это далеко не соответствует действительности. Николай Борисович свободно распоряжался собственными капиталами. Другое дело, что Татьяна Васильевна оказывала мужу помощь в управлении громадными владениями. Понятно, что наличие наследника — князя Бориса Николаевича, подразумевало переход по наследству всего имущества именно к нему, а не на сторону. В Юсуповском архиве сохранились документы, говорящие о претензиях незаконных детей князя на получение дополнительного вспомоществования. Наследники — формально сын, но чаще всего вдова — жестко, если не жестоко, отметали такие просьбы, даже по мелочам, дабы вслед «не поплыла крупная рыбка».

О Татьяне Васильевне я еще немного расскажу в конце книги. Подробное жизнеописание ближайших родственников князя Г. А. Потемкина читатель найдет в очень познавательной книге А. М. Даниловой «Ожерелье Светлейшего»[157].

Неизв. художник. «Екатерина II в старости». Гравюра. Собрание члена МАК Ф. Ф. Вигеля. Научная библиотека МГУ.

Ф. И. Шубин. «Портрет императора Павла I». 1800. Фрагмент. ГТГ.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.