Глава 1 От Магомета до Ивана Грозного

Глава 1

От Магомета до Ивана Грозного

Бог приумножит!

Девиз рода князей Юсуповых

Жизнь давно ушедшего в мир иной человека, пусть и оставившего заметный след в истории, едва ли может открыться полностью через сто-двести лет после его кончины, если сам он или его современники не оставили потомкам хотя бы кратких биографических записок. Известные факты истории далеко не всегда позволяют найти причины тех или иных событий, раскрыть их влияние на судьбы человечества или просто одного человека.

Среди верных помощников историков — генеалогия, историческая дисциплина, изучающая всевозможные родственные связи. «Яблоко от яблони недалеко падает» — так определяла народная мудрость ее смысл. Действительно, для главного героя этой книги — сиятельного русского князя Николая Борисовича Юсупова — ушедшая жизнь предков никогда не являлась пустым звуком. Князь гордился своим родом, старался сохранять фамильные традиции, фамильные ценности.

Дабы читателю стали понятны причины этой фамильной гордости, а равно и некоторые особенности стиля жизни самого князя, я решил предварить рассказ о Николае Борисовиче изложением отдельных страниц многовековой истории рода Юсуповых.

«Бог приумножит!» — воскликнул один далекий тюркский предок русского князя Юсупова, гордившегося своим происхождением. Имя предка история, к сожалению, сочла нужным скрыть. Эти слова закрепились в роде и стали основой фамильного прозвища, фамилии рода — Юсуповых. Оно происходит от собственного имени родоначальника — Юсуфа (в русском варианте Иосиф, Осип) и крымско-татарского Iusuf, что в буквальном переводе означает «бог приумножит». Близкие по звучанию и смыслу имена имеются в арабском и древнееврейском языках[1].

Действительно, Бог за многие века существования рода до такой степени приумножил богатства этой семьи, что князья Юсуповы считались перед революцией 1917 года одними из богатейших людей «благородного происхождения» в дореволюционной России.

Историю рода Юсуповых изучали отечественные и иностранные генеалоги, привнеся в нее немало легендарного, что оставалось вполне извинительно в XVII, но отнюдь не в XX столетии[2].

Князь Николай Борисович Юсупов уделял истории своего рода также немало внимания. После появления в апреле 1785 года царской «Грамоты на права, вольности и преимущества благородного Российского дворянства» свое «сиятельное» происхождение от владетельных татарских князей желательно было подтвердить документами. Они давали право на занесение в соответствующую губернскую дворянскую родословную книгу, а не только в «Бархатную». Юсуповы еще за много лет до исторической «Грамоты», как полагалось, несколько раз подавали свои родословные росписи в соответствующий государственный орган — Разрядный приказ. Тщательнейшие архивные розыски, предпринятые Н. Б. Юсуповым, увенчались успехом. Согласно Императорского указа от 12 ноября 1797 года, «гербы родов татарских князей Черкасских и Юсуповых помещены в гербовнике между гербами родов княжеских Российской Империи»[3].

К сожалению, даты жизни большинства представителей рода Юсуповых вплоть до начала XVIII века известны весьма приблизительно и в различных источниках заметно отличаются. Мною приводятся наиболее достоверные из них, хотя гарантировать правильность дат весьма сложно. Особенно это касается представительниц женской части рода Юсуповых.

А. О. Орловский. «Всадник. Хан Едигей». ГМУА.

Наличие вполне реальной и достойной истории княжеского рода Юсуповых отнюдь не мешало появлению многочисленных генеалогических легенд, которые оказались очень живучи и большей частью сохранились до наших дней.

Согласно самой громкой легенде, род князей Юсуповых ведет свое происхождение от самого Пророка Магомета, точнее, его тестя — Абу-Бекра, духовного главы мусульман-сунитов. Вот что сообщает об этом, не утруждая себя в разборе исторических хитросплетений Востока, князь Феликс Феликсович Юсупов-младший, граф Сумароков-Эльстон, в первой книге своих мемуаров «До изгнания».

«Основателем нашей семьи назван в семейных архивах некто Абубекир Бен Райок, потомок пророка Али, племянника Магомета. Титулы нашего предка, мусульманского владыки — Эмир эль Омара, Князь Князей, Султан Султанов и Великий Хан. В его руках была вся политическая и религиозная власть.

Так называемая „могила царицы Сумбеки“. Город Касимов. Любительская фотогр. 1950-х гг.

Его потомки правили также в Египте, Дамаске, Антиохии и Константинополе. Иные покоятся в Мекке, близ знаменитого камня Каабы»[4]

В этой версии чудесным образом смешались Абу-Бекр и живший три века спустя Абубекир-ибн-Райок, военачальник халифа Аль-Ради (в иных случаях его тоже называют Абубекром, а не Абубекиром — разница в одну букву — и). На этом главная легенда рода Юсуповых, разумеется, не кончалась. «Один из них (потомков Абубекира. — А. Б.), именем Термес, — сообщает далее князь Ф. Ф. Юсупов, — ушел из Аравии к Азовскому и Каспийскому морям. Захватил он обширные территории от Дона до Урала, где образовалась впоследствии Ногайская Орда.

В XIV веке потомок Термеса Эдигей Мангит, слывший великим стратегом, ходил в походы с Тамерланом, основателем второй татаро-монгольской империи, бил хана-изменника Кыпчака, а потом ушел на юг к Черному морю, где основал Крымскую орду, иначе, Крымское ханство. Умер он в глубокой старости, после его смерти наследники переругались и перерезали друг друга»[5].

А. П. Рокштуль. «Портрет хана Юсуфа». Миниатюра. ГМУА.

В конце XIV века во главе Ногайской Орды встал Едигей Мангит (1356–1419), сподвижник Тамерлана, который был женат на сестре Едигея. Выдающийся полководец, он был еще и опытным политиком. В начале XV столетия Едигей стал фактическим правителем Золотой Орды; совершил несколько успешных походов, в том числе и на Русь. Именно от Едигея отсчитывается реальная, а не мифическая родословная будущих князей Юсуповых[6].

Правнук Едигея — Муса придерживался промосковской политической ориентации. Этой политике следовали и дети Мусы — Исмаил и Юсуп или Юсуф, но позднее Юсуф сделался врагом Москвы.

«Хан Юсуф, — писал об основателе своего рода Ф. Ф. Юсупов-младший, — один из самых сильных и умных правителей того времени. Иван Грозный, чьим союзником он был двадцать лет, почитал Ногайскую Орду государством, а его самого — государем. Оба обменивались дарами, дарили друг другу седла. Доспехи в алмазах и яхонтах, собольи и горностаевые шубы, шатры, шитые из дорогого шелка. Царь звал Юсуфа своим „другом и братом“, а тот писал царю: „имеющий тысячу друзей единого друга имеет, а имеющий единого врага тысячу врагов имеет“»[7].

А. П. Рокштуль. «Портрет царицы Сумбеки». Миниатюра. ГМУА.

Семья хана Юсуфа состояла из 8 сыновей и единственной дочери — царицы Казанской Сумбеки.

Султан Ногайской Орды Юсуф дочь свою Сумбеку очень любил. После ее пленения Иваном Грозным во время Казанского похода, согласно легенде, послал в Москву для ее выкупа в качестве заложников двух своих сыновей — Ильмурзу и Ибрагим-мурзу. Вскоре братья перешли на русскую службу. На Руси, как и полагается аристократам, они получили и фамильное прозвище, фамилию — Юсуповы, то есть дети Юсуфа или Юсупа.

У истории переезда сыновей Юсуфа в Москву имеется еще одна, видимо, более реальная версия, согласно которой братья в 1563 году были высланы от ногайцев родным дядей Исмаилом, убившим правителя Юсуфа. Племянников, как законных претендентов на престол, он выслал с семьями в Москву, где их приняли с распростертыми объятиями[8].

Царь Иван IV пожаловал Юсуповых богатыми вотчинами в Ярославской земле. Отвага и храбрость, сила духа царевичей были по сердцу Грозному, русскому царю, который знал, что завоевывать земли можно не только с помощью войска[9]. Младший из братьев — Ибрагим-мурза еще при Грозном принял Православие и получил при крещении имя Никита[10].

В. Г. Худяков «Проводы царицы Сумбеки». 1870.

Старший — Иль-мурза наследовал большую часть пожалованного братьям Иваном Грозным Романовского округа, позднее уезда, Ярославской губернии, населенного преимущественно приезжими служилыми татарами. Его сын Сеюш сделал весьма успешную карьеру при Лжедмитриях, получил и от них богатые наделы. Иль-Мурза Юсупов пользовался большим авторитетом в татарской общине России, поэтому оба Лжедмитрия старались пожалованиями привлечь его на свою сторону. Между тем второй Лжедмитрий погиб от руки князя Урусова, татарской родни Юсуповых[11].

Трое сыновей Иль-мурзы Юсупова активно участвовали в борьбе с польско-литовскими ордами в Смутное время. Двое из них — Ин-мурза и Бай-мурза погибли в сражениях.

Михаил Федорович, первый царь из рода Романовых, при вступлении на престол подтвердил прежние пожалования Ивана Грозного и даже Лжедмитриев роду Юсуповых. После Смутного времени сын Иль-мурзы, Сеюш-мурза Юсупов-Княжево (умер в 1654 г. или 1656 г.) увеличил наследованные владения новыми пожалованиями от первых Романовых за «искренность и усердие» в службе и за личную воинскую храбрость[12].

А. П. Рокштуль. «Портрет князя Дмитрия Сеюшевича Юсупова». Миниатюра. ГМУА.

Мурзы, то есть князья, Юсуповы вплоть до конца XVIII столетия именовались в России князьями Юсуповыми-Княжево. Князь Николай Борисович, главный герой этого повествования, первым в роду стал просто князем Юсуповым, хотя двойная фамилия бытовала в княжеских документах вплоть до второй четверти XIX столетия[13].

Абдул-мурза (умер в 1694 или 1695 г.), старший сын Сеюш-мурзы, в качестве единственного наследника получил все многочисленные отцовские поместья. Он начал службу при царе Алексее Михайловиче. Абдул-мурза, как и отец, много воевал — и против поляков, и против турок, и против крымского хана. Вместе с верными ему служилыми татарами и подчиненными ему же русскими ратниками Абдул-мурза организовал у стен Троице-Сергиевой Лавры охрану малолетних царей Петра и Ивана Алексеевичей во время очередного стрелецкого мятежа 1682 года[14].

В 1681 году Абдул-мурза принял Православие и стал именоваться уже не мурзой, а князем Дмитрием Сеюшевичем Юсуповым-Княжево. Он состоял в браке с богатой вдовой, дочерью окольничего Якова Хомутова, Екатериной Яковлевной Сумароковой (Сумороковой). Трое их сыновей — Григорий, Матвей и Иван наследовали владения отца, разделив их на три равные доли. После кончины двоих братьев, не оставивших наследников, все богатство Дмитрия Сеюшевича перешло в руки Григория Дмитриевича Юсупова-Княжево (1676–1730)[15].

С Дмитрием Сеюшевичем и бывшим у него в гостях Патриархом Иоакимом однажды случилась история, которая с годами превратилась в родовую легенду, подтверждавшую причину переход Юсуповых в Православие. Князь Николай Борисович хорошо ее знал и как-то поведал императрице Екатерине Великой, сидя за обеденным столом в Зимнем дворце и разрезая поданного гуся…

А. П. Рокштуль. «Портрет князя Григория Дмитриевича Юсупова». Миниатюра. ГМУА.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.