Глава 14 Бои на дальних подступах к Порт-Артуру

Глава 14

Бои на дальних подступах к Порт-Артуру

После отступления с Цзинчжоуской позиции и оставления порта Дальний русские войска отошли на Зеленые горы и заняли «позицию на перевалах» — очень выгодную от природы и хорошо укрепленную, протяжением около 20 верст. Позиция эта преграждала доступ к Порт-Артуру.

Японцы наступали очень медленно и осторожно и лишь 26 мая 1904 г. дошли до линии Инченцзы — Сяобиндао. Кроме незначительных перестрелок разведывательных групп («охотников») 31 мая и 1 июня, столкновений не было, и до 9 июня японцы, сохраняя выжидательное положение, оставались на той же линии.

Русские войска продолжали занимать передовые позиции от Суайцангоу к Лунвантаню.

К этому времени по настоянию командира 7-й Восточно-Сибирской дивизии генерал-майора Кондратенко[60] Стессель отдал приказ о прекращении отхода войск и о занятии обороны на рубеже Лунвантань — Уанцайгоу. На удалении двух-трех километров от этой позиции разведывательные подразделения занимали передовую позицию, ключевым пунктом которой являлась гора Куинсан[61]. С ее вершины хорошо просматривались город Дальний и все подступы к нему.

К большому удивлению японцев, русские не укрепили горы Куинсан. На горе находилась только одна рота с двумя горными 2,5-дюймовыми пушками обр. 1883 г., а всю передовую позицию (от бухты Инчензы до Сикау) занимали отряды 4-й и 7-й стрелковых дивизий (девять батальонов), усиленные отрядами «охотников», всего 13,5 тыс. человек при 38 пушках и восьми 7,62-мм пулеметах Максима. Кроме того, в резерве на Волчьих горах находилось шесть батарей пехоты при 32 орудиях. Всеми войсками командовал генерал-лейтенант Фок[62].

9 июня японцы сделали попытку наступать одним батальном на гору Уайцейлаза, но были отбиты. С 11 июня японцы стали проявлять активность по всему фронту и снова пытались овладеть горой Уайцейлаза, снова были отбиты, а русские войска заняли деревню Бейхогоу.

Утром 13 июня японцы подтянули двенадцать горных орудий и открыли из них сильный огонь по расположению русских на Куинсане. После первых залпов японцев два орудия русских были повреждены и прекратили огонь. Японские войска перешли в наступление, и вскоре 43-й пехотный полк 11-й дивизии захватил город Куинсан.

С потерей Куинсана положение русских войск на основной позиции значительно ухудшилось. Необходимо было срочно контратаковать и возвратить этот важный в тактическом отношении пункт. Но вместо этого генерал Фок начал отводить подразделения с передовой позиции на основную, хотя японцы прекратили наступление и стали спешно укреплять Куинсан. Вскоре Фоку было приказано вновь занять передовую позицию и готовить войска к контратаке противника, укрепившегося на Куинсане. Фок медленно готовил войска к бою, что позволило японцам еще более усилить свою оборону. Когда в ночь на 21 июня русские начали штурм Куинсана, они были встречены сильным огнем японцев и отошли в исходное положение.

Повторная контратака утром 21 июня также окончилась безрезультатно. Третью контратаку было решено провести в 14 часов этого же дня после артподготовки, для участия в атаке привлекались 2-я и 3-я батареи 7-го артиллерийского дивизиона, 1-я нештатная батарея, 1-я и 4-я батареи 4-й артиллерийской бригады, всего 32 легких орудия. В 1 ч. 30 мин. наши артиллеристы открыли из этих орудий интенсивный огонь по Куинсану и ближайшим позициям противника. Во время стрельбы на вершине горы был разрушен бруствер редута, подавлен огонь орудий противника. Но разрушить блиндажи редута не удалось. Поэтому подошедшие во время артподготовки к редуту русские войска были встречены огнем пулеметов, укрытых до этого в блиндажах, и залегли. Неоднократные попытки разрушить блиндажи огнем скорострельных пушек не увенчались успехом. Не могли оказать серьезной помощи своим войскам крейсер «Новик», канонерские лодки «Отважный», «Гремящий», «Гиляк» и миноносцы, прибывшие в бухту Тахэ. Ночью русские войска прекратили атаки Куинсана и отошли в исходное положение.

Любопытный факт: по инициативе генерала Р.И. Кондратенко из Порт-Артура 24 июня 1904 г. были доставлены и установлены на скалистом хребте две 6-дюймовые полевые мортиры. Узнав об этом, Фок запретил вести огонь мортирному взводу и другим батареям, чтобы не «раздражать» японцев и не вызывать их огня по русским войскам.

28 июня командир мортирного взвода подпоручик Кальнин обратился к Фоку с просьбой разрешить ему все же открыть огонь по Куинсану. Последний категорически подтвердил запрет, угрожая Кальнину отставкой, как только закончится война.

Кондратенко все же удалось добиться введения в дело полевых мортир. 29 июня после тщательной разведки из них была произведена стрельба по батарее противника и укреплениям на высоте 150. Чтобы отвлечь внимание японцев от стрельбы мортирного взвода, пушечные батареи вели редкий огонь шрапнелью. О результатах стрельбы из мортир Кондратенко писал: «Всего стреляли 2 часа 30 мин. и выпустили 40 бомб. Действие их по горе было страшно разрушительное, столбы земли поднимались на несколько сажень кверху… Наблюдали три попадания в предполагаемое место японской батареи».

Пассивные по вине Фока действия русских войск японское командование использовало как передышку для подвоза подкреплений. В порту Дальнем противник высадил крупные силы пехоты с полевой и осадной артиллерией, подтянул их к перевалам и 13 июля перешел в решительное наступление. Русские солдаты оказывали упорное сопротивление, но под натиском превосходящих сил японцев были вынуждены с боями оставлять один рубеж за другим.

17 июня японцы численностью до пяти дивизий повели атаку на Волчьи горы, обороняемые лишь русской 4-й стрелковой дивизией. Генерал Стессель приказал нашим войскам без боя отойти частично в крепость, а частично — на новые передовые позиции: от бухты Луизы, через Угловую Гору, Панлуншань, Сюйшина, Дагушань, Тахэ.

В известной мере пассивность генерала Стесселя в период боев в конце мая-начале июня объясняется неопределенностью его положения. Дело в том, что в середине мая Куропаткин решил назначить командующим обороной Порт-Артура генерал-лейтенанта К.Н. Смирнова. Замечу, что пятидесятилетний Смирнов был довольно грамотным командиром. Он закончил две академии — Артиллерийскую и Генерального штаба. Стессель же, как уже говорилось, в 1866 г. закончил Павловское военное училище и более нигде не учился. 2 февраля 1904 г. Смирнов был назначен комендантом крепости Порт-Артур.

Естественно, что Смирнов был куда более приемлемой кандидатурой на должность командующего обороной, нежели Стессель, и Куропаткин решил перевести последнего в Мукден на штабную работу. Однако в связи с уничтожением телеграфного кабеля в Цзиньчжоу связь с Мукденом стала нерегулярной, и приказ об отзыве Стесселя в Мукден и назначении Смирнова был получен в Порт-Артуре лишь 1 июня, а затем повторен 4 июня.

Стессель уже тогда готовил для себя лавры порт-артурского героя, поэтому фактически проигнорировал приказ и не сообщил о нем Смирнову и Витгефту. Затем по совету ближайшего окружения, в частности, генерала Фока, после полученного 20 июня письма с напоминанием Стессель отправил послание лично Куропаткину, в котором он самым раболепным и униженным образом представил себя не иначе как спасителем Порт-Артура и отцом солдатам, отставка которого деморализует дух защитников и приведет к падению крепости. Куропаткин в момент получения письма был занят подготовкой к сражению под Ляояном и оставил посланца без ответа. Стессель же посчитал молчание знаком согласия и остался при прежней должности.

Ко времени подхода японских войск Порт-Артурская крепость имела три фронта: Восточный на правом фланге, Северный в центре и Западный на левом фланге оборонительной линии. Оборона Восточного фронта была возложена на генерала Горбатовского, Северного — на полковника Семенова, а Западного — на полковника Ирмана. Всей обороной сухопутного фронта командовал генерал Кондратенко, а резервами — генерал Фок. Дивизии и бригады были фактически упразднены.

Самым сильным местом оборонительной линии был Восточный фронт, он единственный мог считаться сколько-нибудь законченным. Северный фронт, несколько выдвинутый вперед, был закончен лишь наполовину. Западный же фронт был еле обозначен, а там находился тактический и стратегический ключ крепости — Высокая гора (203 м), Малахов курган Порт-Артура. Гора эта являлась наблюдательным пунктом исключительной важности, в случае занятия ее японцами русская Тихоокеанская эскадра обрекалась на неминуемую гибель.

Восточный фронт составляли фронты: I, II, III и ряд долговременных укреплений, связанных между собой валом — так называемой Китайской стенкой. Передовую позицию здесь составляли редуты: Дагушань (первоклассный наблюдательный пункт) и Сяогушань. Северный фронт состоял из передовой позиции — редутов Водопроводного и Кумирненского и редута из форта IV. На Западном фронте находились наскоро укрепленные передовые позиции на горах Угловой, Длинной и Высокой и главная позиция (форты V и VI) в зачаточном состоянии. Проектировавший план Порт-Артурской крепости полковник Величко недооценил все огромное значение горы Высокой, но защитники крепости — генерал Кондратенко, полковник Ирман и инженер-капитан Шварц — поняли это значение и по возможности исправили его ошибки.

К началу осады в крепости со стороны суши была создана сильная система артиллерийского огня. В долговременных сооружениях и на батареях полевого типа сухопутного фронта были установлены 283 крепостных, 168 морских и 63 полевых орудия, всего 514 орудий различного калибра. Кроме того, в резерве находилось 9 орудий полевой артиллерии, которые также можно было использовать для обороны укреплений полевого типа.

Система артиллерийского огня усиливалась огнем 52 пулеметов, которые по своим боевым качествам являлись эффективным средством борьбы с живой силой противника во время отражения штурмов. Еще 10 пулеметов находилось в резерве.

Состав артиллерийскою вооружения крепости Порт-Артур по состоянию на 17 июля 1904 года

К середине июля японцы объединили части, действовавшие против Порт-Артур а, в 3-ю осадную армию, командующим которой стал генерал барон Ноги. К 17 июля армия насчитывала 48 тыс. солдат и офицеров при 386 орудиях[63]. В ее состав входили три пехотные дивизии (1-я, 9-я и 11-я), две резервные пехотные бригады (1-я и 4-я), а также приданные части.

В каждой пехотной дивизии имелся штатный артиллерийский полк, вооруженный 36 орудиями. Артиллерийские полки 9-й и 11-й дивизий имели на вооружении орудия осадной артиллерии (6-дюймовые мортиры), а артиллерийский полк 1-й дивизии — полевые орудия (4,7-дюймовые пушки). Кроме дивизионной артиллерии, армии были приданы: 2-я полевая артиллерийская бригада, состоявшая из трех полков 24-орудийного состава, и отдельный полк тяжелой артиллерии. Всего в составе 3-й армии имелось 198 осадных (тяжелых) орудий. В их числе было: четыре 4,2-дюймовых, тридцать шесть 4,7-дюймовых и восемнадцать 12-фунтовых пушек; двадцать восемь 4,7-дюймовых и шестнадцать 6-дюймовых гаубиц, двадцать четыре 3,5-дюймовых и семьдесят две 6-дюймовые мортиры. Как видим, большинство орудий осадного парка составляли гаубицы и мортиры (140 орудий из 198), предназначенные для ведения навесного огня, что было очень важно в позиционной войне на сильно пересеченной местности.

42-линейная пушка на позиции. Порт-Артур. 1904 г.

Кроме того, с конца июня и до конца июля в Дальний морем был доставлен отряд морской артиллерии в составе трех батарей (всего шесть 120-мм и двадцать 76-мм орудий). Позже на базе отряда была сформирована бригада морской артиллерии.

К 17 июля японские позиции находились в 6–8 км от линии главных укреплений Порт-Артура. При этом 11-я пехотная дивизия, которой командовал генерал-лейтенант Тсуссийя, занимала полосу от бухты Тахэ до колеи Южной КВЖД, 9-я пехотная дивизия под командованием генерал-лейтенанта барона Осимы — от железной дороги к склонам Волчьих гор до Мандаринской дороги, а 1-я пехотная дивизия генерал-лейтенанта Матсумура дислоцировалась на отрезке от этой дороги до бухты Луизы. Обе резервные бригады и 2-я артиллерийская бригада, находившиеся в резерве, располагались за Волчьими горами.

Командующий 3-й армией генерал Ноги и его начальник штаба генерал-майор Идзицы, уступая нажиму из Ставки, решили захватить Порт-Артур методом «ускоренной» атаки с нанесением главного удара по северо-восточному фасу обороны сухопутного фронта. Чтобы осуществить этот замысел, необходимо было сосредоточить на этом направлении мощную артиллерию, в короткий срок разрушить ее огнем долговременные сооружения и подавить огонь русской артиллерии. Японцы считали, что брешь для пехоты в прочной обороне крепости, словно ударами гигантского молота, может пробить своим огнем только артиллерия. От успешного выполнения ею этих задач зависел благоприятный исход «ускоренной» атаки. Поэтому основную часть артиллерийских средств и главные силы пехоты японское командование сосредоточило против участка обороны крепости от форта № 3 до батареи литера Б. Однако для скрытого расположения там пехоты и артиллерии противнику необходимо было сначала овладеть такими важными в тактическом отношении высотами, как Дагушань и Сяогушань, с которых русская артиллерия могла обстреливать фланг и тыл главной группировки их войск и препятствовать установке артиллерии.

Слабо оборудованную в инженерном отношении позицию на горе Дагушань обороняли восемь рот пехоты и две разведывательные команды. Их боевые действия поддерживала батарея из шести поршневых пушек, открыто расположенных на вершине горы. Сяогушань занимал еще меньший по численности гарнизон, состоявший всего из четырех рот при двух таких же по калибру орудиях, как и на Дагушане. Кроме того, два орудия были установлены у деревни Мацзятунь с целью прикрыть фланги позиций на этих высотах. Батареи на Дагушани и Сяогушани были соединены телефонной связью с батареями основной линии обороны крепости, что давало возможность организовать их взаимодействие в бою.

Учитывая важность быстрого овладения высотами, японцы бросили против их малочисленных гарнизонов значительно превосходящие силы — все четыре пехотных полка 11-й дивизии, поддержав их действия шестью батареями 11-го артиллерийского полка (36 орудий) и шестью батареями отрядов морской артиллерии (32 орудия). Батареи группировались в трех районах на удалении 1,5–3 км от позиций русских войск и имели возможность вести мощный сосредоточенный огонь по их гарнизонам.

120-мм японская гаубица образца 1904 г.

Боям за высоты предшествовал сильный артиллерийский обстрел Порт-Артура, который противник предпринял утром 25 июля с целью скрыть свои намерения в отношении Дагушани и Сяогушани. После обстрела, от которого пострадало только мирное население города, японцы в 15 часов этого дня открыли по гарнизонам высот Дагушань и Сяогушань ураганный огонь из батарей, расположенных восточнее этих высот. Несмотря на то что батареи на Дагушани и Сяогушани буквально засыпались градом снарядов артиллерии противника, они немедленно открыли ответный огонь. Вскоре к ним присоединились батареи восточного фронта крепости Мортирная, Залитерная и батареи литера А и Б, на вооружении которых в общей сложности состояло 15 тяжелых орудий. Более двух часов длилась упорная артиллерийская дуэль. Тяжелым батареям русских удалось подавить огонь двух японских осадных батарей. Однако сказалось численное превосходство их артиллерии. Стрельба остальных батарей противника по Дагушани была настолько интенсивной и точной, что расположенная там батарея русских понесла потери в личном составе и была вынуждена прекратить огонь. Стрелковые окопы в большинстве были разрушены и не могли служить укрытиями для пехоты. Поддержанная мощным огнем своей артиллерии, в 19 часов японская пехота перешла в атаку. Но многочисленные цепи противника были встречены ружейно-пулеметным огнем гарнизона Дагушани, понесли потери и отошли в исходное положение. Вскоре японцы повторили атаку, но снова были вынуждены отступить, не выдержав огня приведенных в порядок батарей высот, батареи литера Б и ружейно-пулеметного огня защитников позиции.

Утром 26 июля после сильного артиллерийского обстрела японские войска возобновили наступление, овладели окопами русских у подножия высот, но дальше продвинуться не смогли. Встреченные в упор огнем батарей защитников, штурмующие колонны противника откатывались к ранее занятым окопам.

В 11 часов японская пехота под прикрытием огня своей артиллерии снова двинулась к вершинам высот. Для защитников Дагушани и Сяогушани создалась сложная обстановка. Они понесли большие потери, а их батареи не могли оказать им помощи, так как израсходовали все снаряды, а новые боеприпасы еще не были доставлены. В этот критический момент на выручку своим пехотинцам пришли крейсер «Новик», две канонерские лодки, «Бобр» и «Гремящий», и семь миноносцев, прибывших к этому времени в бухту Тахэ. Русские корабли внезапно для японцев открыли огонь по их пехоте и батареям. Под воздействием мощного огня корабельной артиллерии 12-й полк противника и поддерживавшая его батарея отошли назад, а остальные полки 11-й дивизии прекратили наступление.

Вскоре на море появились броненосец и четыре крейсера японцев, и русские корабли ввиду превосходства сил противника на море были вынуждены прекратить огонь и уйти в Порт-Артур. Этим не замедлил воспользоваться противник. Японская пехота возобновила наступление и, не считаясь с большими потерями, подошла к батарее Дагушани. Спасать свои орудия бросились стрелки 12-й и 10-й рот. У батареи завязалась ожесточенная рукопашная схватка. В бою был тяжело ранен командир 10-й роты, капитан Верховский, пал смертью храбрых бросившийся на врага и исколотый штыками капитан Курковский, но русские солдаты отбросили японцев от батареи и сбили их с вершины Дагушани.

В 20 часов японцы атаковали 10-ю роту, но в рукопашном бою снова были отброшены от батареи. В этом бою рота понесла большие потери, выбыли из строя все офицеры, но остатки роты под командой ефрейтора Крапивина продолжали стойко защищать свою позицию. Только на рассвете следующего дня, когда противник стал выходить в тыл позиции, 18 солдат роты во главе с ефрейтором Крапивиным с боем отошли в крепость. На Дагушани было оставлено шесть орудий, из которых три были разбитыми.

После захвата Дагушани японцы установили там свою артиллерию и прямой наводкой стали обстреливать гарнизон Сяогушани. Положение его защитников стало критическим. У одного орудия из-за частой стрельбы отказал тормоз отката, а у другого закончились снаряды. Необходимо было послать подкрепление, вернуть Дагушань и облегчить положение гарнизона Сяогушани. Но комендант крепости Смирнов отказал в этой просьбе генералу Кондратенко. В ночь на 28 июля остатки рот, оборонявших Сяогушань, с боем вышли из окружения и отошли в крепость.

Дорогой ценой обошелся японцам захват высот. Потери их войск составили в этих боях 1280 человек против 450 человек русских.

Захват японцами Дагушани и Сяогушани давал им возможность подойти вплотную к основным укреплениям Порт-Артура, приблизить свою артиллерию и тем самым создать непосредственную угрозу правому флангу войск, защищавших крепость. Как показал ход боевых действий в последующем, эту передовую позицию необходимо было удержать во что бы то ни стало.

В ночь на 1 августа японцы пошли на штурм Угловых гор и предгорий Панлуншаня и заняли их, но затем отошли назад под интенсивным огнем русских батарей. 3 августа японцы впервые предложили сдать крепость.