Первое ружье

Первое ружье

А таковым является обыкновенная праща… Изобретена она была в незапамятные времена и использовалась в войсках ассирийцев, греков и римлян. Прочие народы применяли её на охоте.

Классическая праща представляла собой петлю, сделанную из кожи, ткани или бечевки. В «Илиаде» упоминаются пращи из тончайшей шерсти. Один конец петли закрепляли на руке (продевали ладонь или указательный палец в специально вырезанное отверстие), а другой — зажимали в кулаке. На середину укладывали тяжелый предмет — обычно камень, круглую гальку (интересно, что продолговатую гальку древние греки использовали в качестве туалетной бумаги). Когда во время сильного и быстрого вращения или взмаха отпускали свободный (зажатый в кулаке) конец пращи, то камень летел с большой скоростью на 30 и более метров. Ремни, прикрепленные к петле, которые пращник брал в руку, обычно сшивались в несколько слоёв, чтобы устранить изменение направления и вернее попасть в цель. В древней Иллирии (современная Югославия) такие пращники показывали чудеса меткости. Рассказывают, что охотники, завидев стаю гусей или уток, договаривались, кто какую птицу будет бить.

Более простой разновидностью пращи была палка, расщепленная на конце, куда и закладывался «снаряд». Хороших результатов с ее помощью добиться вряд ли удавалось, но, когда перед тобой сплошная стена вражеского строя, особая меткость и не требуется.

Пращу делали также в виде петли с палкой. Один конец петли мог скользить по палке, а другой — закреплялся наглухо. При сильном взмахе петля вытягивалась, незакреплённый конец её соскакивал с палки, а камень, находившийся в петле, освобождался и летел в цель.

На древнеегипетских барельефах встречается изображение палки-пращи с ложковидным углублением на конце, что-то вроде половника или черпака с длинной ручкой. Краткость размаха делала такую пращу менее дальнобойной, но она заряжалась одной рукой, которая лишь скользила по палке от одного конца до другого — то с камнем вниз, то за камнем в сумку наверх. Само метание осуществлялось при этом вертикальным взмахом (в отличие от пращи-петли, которая раскручивалась над головой). Данная праща-«половник» позволяла метать камни и перезаряжать оружие одновременно двумя руками.

В этом отношении интересна разновидность пращи, использовавшейся библейским пастухом Давидом в поединке с великаном Голиафом, ибо художники, изображая их, позволяют себе вольности.

«И выбрал (Давид) себе пять гладких камней из потока и положил в пастушеский сосуд… и праща его в руке его, и пошел на филистимлянина… И сказал филистимлянин Давиду: „Разве я собака, что ты идешь на меня с палками?“ (!)… А Давид протянул руку к сосуду, взял оттуда камень, и метнул пращой, и поразил филистимлянина в лоб, и вошел камень в лоб его, и тот упал лицом на землю».

В этом отрывке больше всего поражает, что Давид вышел с палками. Но стоит вспомнить, что в войске евреев был отряд «отборных левшей» числом семьсот. «Каждый из них мечет пращой камень в волосок и не промахивается», то есть каждый попадал в человеческий волос. Скорее всего это похвальба, но Давид-то понадеялся обойтись всего пятью «пулями»! Итак, он вышел на бой с двумя пращами египетской конструкции, приблизился на нужное расстояние к простаку Голиафу (который принял оружие за палки, потому что не совершал исход из Египта) и, одновременно зарядив обе пращи, поразил великана. В случае промаха Давид отбежал бы на безопасное расстояние и повторил бы попытку, ведь тяжеловооруженный филистимлянин, у которого одна кольчуга весила пять тысяч шекелей меди, не смог бы долго гоняться за будущим царём Израиля и Иудеи…

В римском войске отряд, вооруженный пращами, называли фундиторами. Это были по большей части жители Балеарских островов, где метание камней на дальность и меткость было своего рода национальным видом спорта. Фундиторы выбегали до столкновения основных сил, расстреливали боезапас и прятались за спинами пехоты.

Искусство пращников и их силу прославляет Вергилий в «Энеиде»:

Сам, оставив копье и пращой свистящею трижды

Круг над собой описав, свинцовый слиток в героя

Метко Мезенций послал: полетел свинец, расплавляясь —

И с размозжённым виском на песке противник простёрся.

Овидий в «Метаморфозах» сравнивал вознесенного на небо героя с выстрелом из пращи:

«Так, мощною брошен пращою, обыкновенно свинец распадается в небе далеко».

Конечно, римские классики не знали, что в героические времена свинец еще не использовали. Но важно другое: сила броска, по-видимому, была столь велика у фундиторов, что свинцовый снаряд в полете нагревался от трения.

Во время ранней римской империи появились глиняные снаряды, ядра которых были начинены горючими веществами. При падении они взрывались. Вероятно, эти гланды, как из называли, «заряжались» смесью серы с углём.

Тогда же появились пращи, которые приходилось раскручивать двумя руками, это позволяло метать более объемные и тяжёлые снаряды.

С появлением железных доспехов и арбалетов праща утратила свое военное значение и использовалась только на охоте, но и там ее скоро вытеснило более совершенное оружие — болас (метательные шары). Болас представлял собой два камня величиной с яблоко, обтянутых кожей и соединенных между собой ремнем длиной в локоть или сажень. Чтобы метнуть болас, нужно было взяться за один камень и раскрутить другой. Брошенные таким образом шары во время полета вращались. Попадая в цель, болас опутывал ее ремнем и сильно ударял камнями. Дальность его действия составляла 60–70 метров.

Праща же приказала долго жить.