ПРОБЛЕМЫ РАЗНЫХ МОНАРХИСТОВ

ПРОБЛЕМЫ РАЗНЫХ МОНАРХИСТОВ

Избранный в Бад Рейхенгалле Высший (или Верховный) монархический совет полагал, что новым вождем нации должен стать Великий князь Николай Николаевич. Во время Мировой войны он был назначен Верховным главнокомандующим Русской армии и пробыл в этой должности до лета 1915-го (тогда его сменил сам Николай II).

Почти весь период Белого движения Великий князь жил в Крыму, на своей вилле. Несколько раз начинались разговоры о том, что Николай Николаевич должен возглавить Белое движение… Но слишком было ясно, что в Белом движении монархисты — в меньшинстве.

Теперь монархисты почему-то решили, что пора двигать Николая Николаевича во власть. Врангель считал, что спокойно-вальяжный, убежденный в своей значительности, дядя покойного императора был бы хорош как лидер не монархического, а национального движения, «опираясь на обаяние своего имени».

Большая часть армии, то ли обалдев от безделья, то ли всерьез полагая, что «пора» вернуться в 1913 год, начали интриговать против Врангеля: обвиняли его в нежелании уступать свое место главкома и вождя Белого движения. Они полагали, что Николай Николаевич «не имеет права отказываться от руководства», а Врангель уже сделал все что мог: вывел армию из Крыма. На решение новых задач он не способен.

В конце концов, Врангель послал Николаю Николаевичу телеграмму с выражением надежды на то, что он, Николай Николаевич, «согласится на руководство общенациональной работой». А к Николаю Николаевичу послал генерала А.П. Кутепова, с которым был до того очень дружен. «До того», потому что Кутепов сблизился с Николаем Николаевичем, а Врангель терял былое влияние, отходил в тень. Отношения его ухудшились и с Кутеповым, который все больше склонялся к терроризму, и с Верховным монархическим советом, который всецело поддерживал Великого князя Николая Николаевича.

Он все больше внимания уделял писанию своих мемуаров. Ведь Деникин уже издал 1-й том своих «Очерков русской смуты»! Врангель хотел объяснить свою политику во время Гражданской войны.

Сложилась мерзкая ситуация двоевластия, даже троевластия: 8 августа 1922 года другой Великий князь, из «Владимировичей», Кирилл Владимирович (1876–1938), провозгласил себя «блюстителем Русского престола», а 13 сентября 1924 г. — императором. В 1938-м этот самозваный титул перешел к его сыну, Владимиру Кирилловичу (1917–1992)[92].

Сын Владимира Александровича Романова (1847–1909), Великого князя, третьего сына Александра II, Кирилл Владимирович с 1 января 1904 года — начальник Военно-морского отдела штаба командующего флотом в Тихом океане вице-адмирала Макарова. В 1905 году исключен со службы за вступление в недозволенный брак с двоюродной сестрой, разведенной женой брата императрицы Александры Федоровны — Викторией герцогиней Саксен-Кобург-Готской.

В 1917-м контр-адмирал Свиты Его Величества, командир Гвардейского флотского экипажа «прославился» тем, что еще до отречения императору пришел присягать Государственной думе во главе вверенного ему Гвардейского флотского экипажа.

В июне 1917 года уехал в Финляндию. Затем жил в Швейцарии, Германии и, наконец, во Франции. В 1920-е же годы то ли сам Николай Николаевич, то ли кто-то из его окружения стали называть Кирилла Александровича «царем Кирюхой». Прозвище прижилось. По поводу его «двора» Николай Николаевич говаривал с простотой военного человека: «Окружение «царя Кирюхи» состоит из пьяниц и болтунов».

Оба «императора», а потом их потомки лихо возводили во дворянство и давали титулы. «Царь Кирюха» сделал графами человек до 30. Большинство умерли без наследников: не от пуль большевиков, а от пьянства.

Это противостояние сразу двух императорских линий: «Николаевичей» и «кирюшичей» — продолжалось до 1992 года.

В конце июня 1992 г. в Париже собрались мужские представители потомков Романовых: князья Николай Романович (Италия), Дмитрий Романович (Копенгаген), Андрей Андреевич (Сан-Франциско), Никита и Александр Никитовичи (Нью-Йорк), Михаил Федорович (Париж) и Ростислав Ростиславович (Лондон). Они так и не смогли договориться, кто должен считаться официальным главой рода. Князь Николай резонно заметил: «У российской императорской династии нет больше главы, и сам русский народ должен принять в связи с этим свое решение»[93].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.