ФАШИЗМ И ВОЖДИЗМ

ФАШИЗМ И ВОЖДИЗМ

Чтобы хоть как-то разобраться, я введу термин «вождизм». Не особо совершенное определение, но хоть какая-то ясность.

После Мировой войны либеральная цивилизация сохранилась только у англосаксов. За счет громадности еще мало освоенных территорий: в США, в доминионах Британии: Австралии, Новой Зеландии, Южной Африке, Канаде. В самой Британии — за счет ресурсов колоссальной империи. Когда в Индии уровень доходов населения в 30 раз ниже, чем в метрополии, можно какое-то время сохранять и демократию, и либеральные традиции. Каждый год в Индии умирал с голоду примерно 1 млн (один миллион) человек. Зато в Британии вкусно кушали, громко борясь за демократию.

Но вот уже во Франции начинается ломка довоенного уклада: видимо, этой империи «не хватает».

А во всех остальных странах, при всех и внешних, и сущностных различиях, происходит примерно одно и то же: колоссальное усиление государства.

Часть государств, особенно сильно пострадавшие во время Великой войны, начали строить разного рода утопии. В СССР утопию строят с 1918-го. В Германии в 1920-х к этому еще только движутся. Но и там, где не приходит к власти партия — коллективный утопист, происходит колоссальное усиление власти и роли государства. Иначе не решить ни экономических, ни общественных проблем, возникших после Мировой войны.

Самое оптимальное устройство в эту эпоху: сильное, богатое государство, которое имеет возможность контролировать экономику и общественную жизнь, вторгаться в разные области жизни. И мир в целом, и отдельные государства все время трясет, бросает из стороны в сторону. Жизнь все время требует принятия быстрых решений, изменений, концентрации средств, внезапных и колоссальных затрат, иногда — поворота на 180 градусов за считаные недели и дни.

Поэтому опять же оптимальнее всего — чтобы во главе такого государства стоял один, облеченный громадными полномочиями диктатор или максимум — небольшая группа принимающих решения людей. Муссолини гениально нашел формулу: абсолютизация роли государства, сведение государства к личности вождя.

Как могут быть разные способы огосударствления экономики и общественной жизни, так могут быть и разные фашизмы.

Считается, что с 1923 года Болгария была фашистской страной. Но там никогда не было правящей фашистской партии, разные фашистские движения боролись и «толкались» за власть.

У вождистов в Болгарии был свой лидер: царь Борис. Вождистской была и партия, правящая после переворота июня 1923 года: «Демократический союз». Александр Цанков опирался на эту партию и на «Народный сговор». Партия же была интеллигентской и городской.

Существовали и другие организации фашистского типа. Самая крупная из них, «Родная защита», опиралась скорее на сельских землевладельцев. Это партия антисемитская и антилиберальная, со всеми внешними чертами фашизма: униформой, салютом и методами итальянских фашистов.

В 1932-м Цанков основал Народное социальное движение (НСД), ориентированное на часть предпринимателей, а также на ремесленников и зажиточных крестьян.

Одновременно с ним существует Национале Задруга Фашиста, для которой Цанков — «ненастоящий» фашист: слишком либерален, не антисемит, и вообще профессор.

Полковник Дурвингов, ученый, историк и социолог, придерживается прокрестьянских и «почвеннических» взглядов. Автор книги «Дух истории болгарской нации» (вышла в 1932 г.), в которой он доискивался «болгарской национальной сути». Сторонник раздачи земли крестьянам.

Фашисты Цанкова происходили в основном из средней софийской буржуазии или интеллигенции. С Дурвинговым они спорили и ссорились. В стране поговаривали о «походе на Софию», но оставалось совершенно непонятно, кто поведет этот поход?

А параллельно со всеми ними есть еще монархический и вождистский Военный союз, который опирается на чиновников и военных. Пока разные фашисты ссорятся, к власти приходит (в 1934 году) генерал Георгиев — явный фашист, но начинает он с того, что распускает все фашистские организации.

В Чехословакии и Югославии все еще сложнее: в многонациональном государстве не было ни чехословацкого, ни югославского фашизма, были разные национальные фашизмы. Причем у каждого народа эти фашизмы, с разными лидерами и с опорой на разные силы, не дружили, а все время воевали между собой.

Тем не менее, говоря о политике и истории 1920–1930-х, мы и правда все время называем имена вождей, за которыми стоят целые государства и политические режимы. Не все они могут быть строго названы фашистскими, но все они — вождистские.

В Венгрии вождизм установился изначально, с 1919 года (диктатура адмирала Хорти).

В социал-демократической Финляндии авторитет Маннергейма не зависит ни от каких смен президентов и правительств. Типичный вождизм. Причем Маннергейм не поддерживает финских нацистов и «других фашистов» Лапуасского движения — с их опорой на земледельцев и сельскую интеллигенцию.

В Румынии вождизм или фашизм существуют примерно с того же времени. В этой небольшой стране противоборство между сторонниками итальянского фашизма и германского нацизма — «зеленорубашечниками», «железногвардейцами», Антонеску и Хорией Симой — вылилось во взаимный массовый террор и настоящую гражданскую войну с большими потерями.

В Греции 1 марта 1926 года Теодорас Пангалос объявляет себя диктатором (в апреле «избирается» президентом).

В Португалии 9 июля 1926-го приходит к власти генерал Кармон, устанавливается фашистская диктатура.

В Литве военный переворот 17 декабря 1926 года приводит к власти Антанаса Сметону. В день переворота он «избран» президентом Литвы и неизменно переизбирался в 1931 и 1938 годах, создав очень устойчивый фашистский или вождистский режим. Сам Сметона не раз говорил, что Муссолини ему симпатичнее всех остальных политиков.

В Польше Пилсудский был «вождист», причем практически без всякой идеологии. А была и Национальная партия Романа Дмовского, радикальная антинемецкая, с сильным фашистским крылом, антисемитская, она в то же время выступала за демократические свободы, в то время как молодежное движение все больше склонялось к фашизму.

Молодежь была настроена империалистически, выступала за восстановление Польши «от моря до моря». Отношение к Гитлеру было двойственным: им восхищались и хотели сделать так же, как он, чтобы разбить его. Национальная партия превращалась под влиянием молодежи в филофашистское движение. Была введена коричневая униформа, салют поднятой рукой и даже «гусиный шаг».

А были еще «Радикальный национальный лагерь» и «Фаланга» — последователи испанского национал-синдикализма. Обе эти группы устраивали столкновения в университетах и еврейские погромы. В 1933 году Юзеф Гралла создал так называемую Национал-социалистическую партию трудящихся (с 1937-го Национально-социальная партия). Ее символом была свастика.

После Великой депрессии, в 1930-е годы, к фашизму склоняются страны, в которых до того фашизма не было.

В Греции в 1936-м устанавливается фашистская (…или вождистская?) диктатура генерала И. Метаксаса.

В Латвии в мае 1934 года Карлис Ульманис совершил фашистский переворот и стал диктатором. В апреле 1936-го он назначил себя на пост президента Латвии, но ничто принципиально не менялось.

Ульманис опирался на собственников земли и на вооруженные отряды айсаргов — «охранные отряды», только не немцев, а латышей. По своим убеждениям айсарги колебались между фашизмом и нацизмом.

В Эстонии 12 марта 1934 года Константин Пятс установил режим, очень близкий к фашистской диктатуре. Государственное собрание одобрило переворот, но и его «на всякий случай» распустили. Пятс запретил все партии, ввел цензуру, отложил все выборы на неопределенное время, ввел осадное положение (которое не отменили вплоть до 1940 года).

Справедливости ради: переворот Пятса предотвратил приход к власти вапсов — членов «Лиги участников Освободительной войны». Лига ориентировалась на итальянских фашистов и финляндских фашистов-лапуанцев.

Опять разные фашисты, враждующие и конкурирующие между собой.

В ходе Испанской Гражданской войны 1935–1939 годов к власти придет тоже фашизм — хотя и совершенно другой, чем в Италии.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.