На таманском побережье

На таманском побережье

Сразу же после освобождения Новороссийска 743-й батарее предстояла передислокация на Таманский полуостров. Я получил приказание от командира 167-го артдивизиона срочно снимать орудия, готовить боезапас и имущество [167] батареи к перевозке со всем личным составом на новое место базирования.

В течение суток батарея была полностью подготовлена для погрузки на железнодорожные платформы на станции Кирпичный завод, неподалеку от Туапсе. Батарейцы рвались в бой, горя желанием разгромить врага, засевшего в Крыму, и участвовать в освобождении Керчи и Севастополя.

Такая же подготовка к передислокации была проведена и на других батареях Туапсинской ВМБ — 770-й, 173-й зенитных и 742-й, которая при передислокации в район Тамани получила наименование 723-й.

В первых числах октября 1943 года 130-миллиметровые орудия и весь боезапас были погружены на платформы, и мы двинулись в путь.

Наш эшелон двигался по кубанской земле, только что освобожденной от немецко-фашистских захватчиков. С болью в сердце смотрели мы на разрушенные станицы и города. Когда-то цветущий и богатый Краснодарский край за время немецко-фашистской оккупации был превращен в груды пепла и развалин.

На станции Крымская валялись остатки более двухсот вражеских самолетов, уничтоженных нашей авиацией. Хорошо поработали советские воздушные асы! В их числе были прославленные герои А. И. Покрышкин, братья Дмитрий и Борис Глинки.

Сразу же по прибытии в Тамань орудия были сняты с железнодорожных платформ, поставлены на специально изготовленные сани и с помощью тракторов отбуксированы на огневую позицию в район мыса Панагия, в южной части восточного побережья Керченского пролива.

Почти одновременно с нашей 743-й батареей заняла новую позицию 723-я батарея старшего лейтенанта С. Б. Магденко в районе Кротково. 173-я зенитная батарея перебазировалась в Темрюк, а 770-я зенитная батарея старшего лейтенанта Власенко — на косу Тузла.

На всем Таманском побережье развернулись инженерные работы по оборудованию огневых позиций батарей, устройству пристаней и причалов, подъездных дорог к ним. Как и под Туапсе, к оборудованию огневых позиций наших стационарных батарей широко привлекались сами батарейцы. Теперь наш 167-й отдельный артдивизион входил в состав вновь сформированной Керченской военно-морской базы ранее существовавшей примерно в тех же границах на Таманском полуострове и расформированной в сентябре [168] 1942 года в связи с оставлением нашими войсками этих мест под напором превосходящих сил противника.

Всеми инженерными работами в Керченской ВМБ руководили начальник инженерного отделения базы подполковник Иван Андреевич Смирнов, обладавший большим опытом сооружения береговых объектов военно-морских баз и в частности стационарных батарей береговой обороны флота. В прежнем составе Керченской базы И. А. Смирнов тоже занимал должность начальника инженерного отделения, и ему хорошо были знакомы условия и особенности инженерных работ на местности по всему Таманскому побережью. Непосредственное руководство оборудованием огневой позиции 743-й батареи осуществлял инженер-капитан П. Т. Островерх.

День и ночь кипела работа инженерных подразделений подполковника И. А. Смирнова и наших краснофлотцев, выделенных им в помощь: рыли котлованы, подвозили цемент, заготавливали гранитную щебенку, которую добывали из бетонных оснований старой батареи № 33. Строились командные пункты батареи — главный и запасный, а также землянки для жилья личного состава, землянка-камбуз, санитарная часть.

Огневую позицию старой батареи мы решили сохранить и переоборудовать ее как ложную, маскирующую нашу 743-ю. Впоследствии эта ложная батарея хорошо нам послужила. Введенные в заблуждение, гитлеровцы сбросили на нее немало бомб и выпустили много артснарядов.

Подполковник И. А. Смирнов, награжденный за участие в боях КВМБ прошлого формирования орденом Красной Звезды, в беседах с личным составом рассказывал, какими напряженными были сражения 1941—1942 годов, о том, как личный состав 33-й батареи с честью выполнил свой воинский долг перед Родиной и, взорвав орудия и боеприпасы, был эвакуирован под Новороссийск, где влился в состав морских батальонов, отражавших наступление вражеских войск на том направлении.

Теперь боевую эстафету из рук опытных воинов-керченцев принимала и наша 743-я батарея, вошедшая в состав вновь образованной Керченской базы.

Подготовительные работы по установке батарей контролировались командованием Новороссийской и Керченской военно-морских баз в лице контр-адмирала Г. Н. Холостякова и капитана 1 ранга В. И. Рутковского, поскольку Керченская база подчинялась Новороссийской военно-морской базе. Командование торопило нас. Нужно было как можно [169] быстрее построить и оборудовать стационарные батареи на Таманском побережье и без промедления подготовить личный состав к боевым действиям, как того требовала сложившаяся обстановка.

И мы все работали не покладая рук. Усиленно тренировались орудийные расчеты на станке заряжания и на приборе Крылова. Тщательно готовился командный пункт батареи по подготовке данных для стрельбы. На самой высокой отметке мыса Панагия, над обрывом, был установлен трехметровый дальномер.

В подготовке батареи нужно было учесть, что она должна в равной степени поражать цели как на суше, на противоположном Керченском берегу, так и на море, в Керченском проливе. Все вражеские суда в проливе являлись нашей основной боевой целью. Правила стрельбы по морским целям мы хорошо знали, но несмотря на это, тренировки проводили ежедневно. Помощник командира батареи старший лейтенант С. М. Чернобровцев, командир огневого взвода лейтенант В. С. Беспалов и командир зенитных пушечно-пулеметных расчетов старшина 1-й статьи С. С. Сучков при проверке готовности к управлению огнем показали хорошие результаты.

В двадцатых числах октября 1-е орудие сделало первый пробный выстрел по врагу. Такая «вольность» была допущена как исключение, так как по нормам бетон должен выдерживаться втрое дольше. В конце октября все орудия были установлены на свои основания. На батарею прибыло командование Новороссийской и Керченской баз, командиры, инженерных войск и береговой артиллерии. Такое внимание нашей 743-й батарее было уделено потому, что благодаря смелому эксперименту она вступала в строй раньше положенного по нормам срока и была первой из стационарных батарей Керченской базы.

Командующий береговой артиллерией Новороссийской ВМБ полковник М. С. Малахов и командир 167-го отдельного артдивизиона майор Н. В. Зиновьев приняли огневую позицию батареи от ее строителей и проверили готовность личного состава батареи к ведению огня, начиная от командира и до краснофлотца подачи боезапаса. После проверки, которая была тщательной и строгой, командование Новороссийской ВМБ объявило личному составу инженерных подразделений благодарность за хорошую работу. 743-я батарея включилась в боевые действия, развертывавшиеся на Таманском полуострове по подготовке к полному овладению [170] Керченским проливом, Керченским полуостровом и всем Крымом.

Мыс Панагия, на котором утвердилась наша батарея, был как бы границей на восточном побережье Керченского пролива со стороны Черного моря, у начала пролива. На противоположном, крымском берегу ему противостоял мыс Такиль, их разделял Керченский пролив шириной 16 километров. На сильно укрепленном крымском берегу находилась 17-я гитлеровская армия, оборонявшая оккупированный Крым.

На мысе Такиль находилась 155-миллиметровая вражеская батарея, которая сделала попытку забросать нас снарядами на другой же день после наших пробных залпов, но, получив отпор, огонь прекратила. С ноября 1943 года по апрель 1944 года 743-я батарея почти ежедневно вела с противником контрбатарейную борьбу, неоднократно заставляла его замолчать.

С конца октября 1943 года бомбардировки вражеской авиации и артобстрел противником наших позиций становились все ощутимее. Было очевидно, что фашисты, несмотря на нанесенное им поражение на Кавказе, не собирались уходить из Крыма, хотя обстановка в Крыму осенью 1943 года для них складывалась неблагоприятно.

После освобождения Таманского полуострова и с выходом советских войск на Левобережную Украину, к Перекопу, Сивашу немецко-фашистская группировка в Крыму оказалась отрезанной от остальных гитлеровских войск. Со стороны моря с румынскими и болгарскими портами у врага также не было надежных коммуникаций.

Тем не менее гитлеровское командование, учитывая важное военно-стратегическое значение Крыма в бассейне Черного моря и ожидая неизбежного форсирования советскими войсками Керченского пролива, продолжало укреплять Керченский полуостров и усиливать 17-ю армию.

Следует, однако, отметить, что противник к тому времени располагал значительными боевыми средствами на море, в самом Керченском проливе (Керчь, Камыш-Бурун) и в Феодосии, где базировалось свыше 30 торпедных катеров, около 30 быстроходных десантных барж и до 20 сторожевых катеров.

К середине октября 1943 года советское командование приняло меры к перенесению боевых действий с Кавказа на Крымский полуостров. Командующий Северо-Кавказским фронтом генерал-полковник И. Е. Петров представил в Ставку Верховного Главнокомандования план операции [171] по освобождению Керченского полуострова с городом Керчью и по созданию там сильного плацдарма для последующего освобождения всего Крыма.

Главной составной частью этого плана являлась десантная операция, названная Керченско-Эльтигенской. Она предусматривала одновременную высадку двух десантов: главного — северо-восточнее Керчи (на Еникале, Опасную, Жуковку) и вспомогательного — юго-западнее Керчи (на Эльтиген).

В десант назначались соединения и части 18-й и 56-й армий. Морская часть десанта обеспечивалась Черноморским флотом (командующий — адмирал Л. А. Владимирский), из состава которого на северном направлении действовала Азовская флотилия (командующий — контр-адмирал С. Г. Горшков, 143 единицы), а на южном — Новороссийская ВМБ с подчиненной ей Керченской ВМБ (командир НВМБ — контр-адмирал Г. Н. Холостяков, 135 единиц).

Высадка десантов была назначена на 1 ноября — южнее Керчи и на 3 ноября — севернее города.

За несколько дней до начала десантной операции представитель Ставки Верховного Главнокомандования маршал С. К. Тимошенко, находившийся в Тамани, провел совещание и заслушал доклады командиров частей и командиров морских отрядов, назначенных в десант на Эльтиген.

На другой день после совещания командир 167-го отдельного артдивизиона майор Н. В. Зиновьев и замполит капитан В. Е. Иванов поставили перед нашей батареей боевую задачу по обеспечению артогнем высадки десанта на Эльтиген.

Я и командир 723-й батареи старший лейтенант С. Б. Магденко должны были учесть, что наши батареи расположены ближе других к Эльтигену и находятся почти напротив намеченного района высадки — между озерами Тобечик и Чурубаш. От наших артдивизионов будут работать корректировочные посты прямо в боевых порядках высаживающихся десантников. Поэтому контакт с корпостами надо было отработать так, чтобы от вызова огня до орудийных залпов проходили считанные минуты.

— Проверьте все по картам, перемеряйте и просчитайте, — наказывал нам Зиновьев. — Все высоты и высотки, складки местности, овраги, состав почвы хорошенько изучите. Разбивку по квадратам заранее «пристреляйте» по карте с точностью до полкабельтова. Не забывайте также и о водной акватории! К месту высадки гитлеровцы могут подбросить быстроходные десантные баржи, а на них, сами [172] знаете, — по паре 75-миллиметровых или 88-миллиметровых пушек.

Командир дивизиона изложил нам суть общего замысла операции и разъяснил некоторые ее детали. На Эльтиген будет высаживаться 318-я стрелковая дивизия полковника В. Ф. Гладкова, усиленная 386-м батальоном морской пехоты (командир — капитан Н. А. Беляков) и одним батальоном из 255-й бригады морпехоты (командир — майор С. Т. Григорьев). Морские пехотинцы будут высаживаться в отрядах первого броска.

Отряды высадки должны начать движение в ночь на 1 ноября из трех пунктов — от пристаней Тамань, Кротково и озеро Соленое. Вести эти отряды будут опытные командиры-катерники, участники прошлых черноморских десантов, в частности недавнего новороссийского. Это капитаны 3 ранга Сипягин, Глухов, Гнатенко и капитан-лейтенанты Трофимов, Бондаренко, Жидко.

Десант с моря должна прикрывать 2-я Новороссийская бригада торпедных катеров под командованием капитана 2 ранга В. Т. Проценко. Это боевое соединение Черноморского флота уже участвовало в десантной операции в 1941 году и в обороне Керченского полуострова в 1942 году. Бригада принимала также активное участие в недавней высадке десанта в Новороссийске. (В дальнейшем эта бригада участвовала в освобождении Крыма, Севастополя и Одессы, где торпедными ударами топила фашистские корабли).