ГЛАВА XXIII

ГЛАВА XXIII

12-е января. Утро с?ренькое, пасмурное. Въ воздух? пахнетъ сыростью и слегка мороситъ. 6 часовъ. Солдаты повставали и какъ-то особенно тщательно прибираются, заботясь, главнымъ образомъ, о чистыхъ рубахахъ. — У немногихъ сохранились ц?лыя, запасныя; другіе над?ваютъ старенькія, порванныя, но вымытыя. Обращаются въ Красный Крестъ, прося "одолжить". Тамъ не отказываютъ и даютъ сколько могутъ.

Лица у вс?хъ бодрыя, оживленныя, глаза смотрятъ серьёзно — въ ожиданіи чего-то торжественнаго.

Въ Апшеронскомъ баталіон? сознаніе важности наступившей минуты какъ-то р?зче. Это тотъ баталіонъ, который такъ несчастливо и такой дорогой ц?ной потерялъ свое знамя. Ему предоставлена честь умереть первымъ, находясь, во глав? штурмующей колонны л?ваго фланга. Боевая традиція баталіона должна въ этотъ день обогатиться новымъ славнымъ подвигомъ, который, быть можетъ, создастъ ему знамя. Пусть оно разв?вается хоть надъ общей могилой, сд?лавшись достояніемъ страницъ исторіи, но оно должно разв?ваться. Такъ говорятъ блестящіе глаза этихъ солдатъ. Такъ слышится это въ сдержанныхъ, отрывистыхъ фразахъ:

— Дай-то, Господи, поб?дить, да тамъ и умереть — по мертвому не спомянутъ лихомъ.

— А что, братцы? ежели знамя найти, то по мн? тогда хоть живымъ жги!

Въ сред? охотничьей команды мен?е зам?тенъ этотъ возвышенный тонъ. Отважные см?льчаки такъ сроднили жизнь со смертью, что для нихъ перипетіи боевой жизни вошли въ привычную колею. — Балагурятъ и острятъ по старому… Начальникъ ихъ, Воропановъ, н?сколько озабоченъ. Ему первому съ командой предстоитъ овлад?вать обваломъ на правомъ фланг?…

8-й часъ въ начал?. Издали, со стороны крайняго л?ваго фланга, донеслись пушечные выстр?лы и густой ружейный трескъ.

Началось!

Н?которые изъ солдатъ, снявъ шапки, перекрестились…

Демонстрирующая колонна Гайдарова повела наступленіе на Мельничную калу.

Посл? разбитія артиллеріей передней ст?нки калы и выбитія изъ нея непріятеля, посл?дняя скоро была занята нами и быстро приведена въ оборонительное положеніе. Непріятель массою устремился на часть ст?ны кр?пости, противъ Мельничной калы, и открылъ сильн?йшій огонь по занятому укр?пленію; въ то-же время, непріятельская конница, появившаяся вдоль западнаго фронта, анфилировала позицію. Противъ нихъ и стоявшихъ на ст?н? открыли огонь шрапнелью изъ 4-хъ орудій. Изъ другихъ 4-хъ (4 бат. 19 ар. б.) фланкировали подступы къ кал? и д?йствовали по южному фасу кр?пости…

Орудія загрем?ли по всей линіи. Началась канонада по бреши, подготовленной 8-го и 11-го числа. Съ брешь-батареи и другихъ орудій грохотъ неумолкаемый. Тэкинцы отважно видаются зад?лывать брешь, но ихъ давятъ шрапнелью. — Адъютантъ Уткевичъ д?йствуетъ молодецки…

Все крутомъ застлано дымомъ… Осколки бомбъ и гранатъ залетаютъ назадъ, въ траншеи…

Генералъ Скобелевъ сидитъ, въ походномъ кресл?, впереди Ставропольскаго редута, откуда наблюдаетъ за аттакой. Его просятъ поберечься — пули то и д?ло ложатся возл? него, но генералъ ничего не слышитъ — онъ весь поглощенъ ходомъ боя…

11-й часъ въ начал?… Генералъ Скобелевъ подзываетъ къ себ? начальника штаба Гродекова. которому отдаетъ приказаніе относительно взрыва мины. Черезъ н?сколько минутъ, Гродековъ уже на Велико-княжеской позиціи у полковника Куропаткина. — Потребовали начальника минныхъ работъ — капитана Маслова.

— По приказанію временно-командующаго войсками, мину взорвать въ 11 ч. 20 минутъ, — говоритъ ему Гродековъ, показывая часы для пров?рки.

— Слушаю-съ!

Пров?ривъ свои часы, Масловъ сп?шитъ къ минному спуску.

Во изб?жаніе несчастья отъ могущаго быть паденія ст?нъ въ большой кал?, всл?дствіе сотрясенія, произведеннаго взрывомъ мины, полковникъ Куропаткинъ приказалъ вывести войска изъ нея на плацдармъ, заран?е приготовленный позади калы.

Войска выводятъ.

Колонну свою Куропаткинъ разд?лилъ на три части:

Первая — маіора Сивиніуса, съ охотничьей командой Воропанова во глав?, — овлад?ваетъ обваломъ и частью ст?нъ, распространяясь вл?во, до встр?чи съ колонной Козелкова, и вправо, до перваго непріятельскаго траверса.

Вторая — штабсъ-капитана Фока— служитъ резервомъ первой и овлад?ваетъ внутренностью кр?пости, посл? того, какъ первая овлад?ваетъ обваломъ.

Третья часть — подполковника Гуляева, — составляетъ общій резервъ и занимаетъ посл? взрыва Ширванскій и Саперный редуты, Туркестанскую калу и передовыя траншеи, обезпечивая, такимъ образомъ, тылъ и правый флангъ штурмовой колонны и служа ей главнымъ резервомъ.

Проходитъ немного времени… Земля дрогнула… глухой подземный шумъ… и гигантскій снопъ земли, камней и глины высоко взвился къ небу, унося съ собой часть кр?постной ст?ны…

Образовался широкій удобо-восходимый обвалъ…

Орудія, на минуту смолкнувъ, гремятъ снова… и масса чугуна несется на с?верный фасъ кр?пости… Бурныя волны криковъ "ура"! повисшихъ въ воздух?, сливаются съ общимъ гуломъ… Въ густыхъ облакахъ дыма и пыли, застилавшихъ прилегающую м?стность къ обвалу, быстро мелькаютъ черныя фигуры — это охотники съ Воропановымъ; — бол?е половины ихъ засыпано и задавлено землей; — съ охотниками ширванцы и саперы; во глав? посл?днихъ капитанъ Масловъ. — Вс? ринулись къ обвалу, подъ градъ свинца тэкинцевъ, бросившихся защищать проходъ на м?ст? взрыва… Столкнулись грудь съ грудью… дерутся штыками, копьями, шашками…

Изъ первыхъ убитъ на повалъ прапорщикъ Закаспійскаго м?стнаго баталіона, Морицъ, посланный генераломъ впередъ, загладить провинность по служб?— б?лымъ крестомъ или деревяннымъ. Бездыханный трупъ его падаетъ на Воропанова. Посл?дній сваливается съ ногъ, ч?мъ случайно уклоняется отъ удара шашки, разс?кшей только воздухъ, но, черезъ н?сколько секундъ, тэкинецъ, нанесшій его, падаетъ съ разрубленной головой шашкой Воропанова. Солдаты разъярились— бьютъ прикладами, какъ попало… Въ подмогу имъ примчались уральцы, стоявшіе въ резерв? и кинувшіеся на обвалъ по собственной иниціатив?…

Защитники обвала перебиты, но на прилегающихъ къ нему участкахъ ст?нъ дерутся еще съ остервен?ніемъ… Наконецъ, и тамъ тэкинцы сбиты и уничтожены.

Поручикъ Булыгинъ овлад?ваетъ непріятельскимъ траверсомъ… Солдаты распространяются по ст?намъ дал?е — въ об? стороны обвала, выбивая шагъ за шагомъ разъяреннаго противника… Капитанъ Масловъ съ саперами быстро в?нчаетъ обвалъ, съ котораго бросился уже во-внутрь кр?пости штабсъ-капитанъ Фокъ съ частью своей колонны… Свалка кипитъ между кибитками… Тэкинцы дерутся, какъ львы, — солдаты имъ не уступаютъ… все пространство вымащивается т?лами… Изъ кибитокъ въ кибитки и въ землянки мечутся, какъ безумныя, женщины, волоча за собой д?тей. Вопли, слезы, крики, стоны, звонъ оружія, ружейные залпы — все это см?шивается въ дикій хаосъ, гд? люди уподобились хищнымъ зв?рямъ…

Непріятель дрогнулъ — часть его б?житъ къ воротамъ с?вернаго фронта, а оттуда — въ пески. Другіе продолжаютъ еще отчаянно сопротивляться….

Колонна Куропаткина сходится съ колонной Козелкова. Войска, съ развернутыми знаменами, при барабанномъ бо? и съ музыкой, стройно наступаютъ на холмъ… Еще свалка… и тактическій ключъ кр?пости, холмъ Денгиль-тэпе, запять нашими войсками…

Въ часъ по-полудни на немъ разв?валось знамя Ширванскаго баталіона, зам?ненное вскор? Императорскимъ штандартомъ.

Непріятель, охваченный паникой, б?житъ изъ кр?пости въ пески. Никто изъ тэкинцевъ бол?е не сопротивляется — б?гутъ массою вс?. Ихъ пресл?дуетъ п?хота, къ которой скоро присоединяется кавалерія съ княземъ Эрнстовымъ. Путь пресл?дованія, на протяженіи 7-ми верстъ, ус?янъ непріятельскими трупами.

Въ моментъ взрыва мины, штурмовая колонна л?ваго фланга, им?я во глав? у себя 4-й баталіонъ Алшеронскаго полка съ штурмовыми л?стницами, быстро двинулась къ бреши, осыпаемая дождемъ свинца со ст?нъ кр?пости. Но едва только 4-й баталіонъ перешелъ мостикъ черезъ Велико-княжескій ручей, какъ изъ строя былъ выбитъ командиръ баталіона, графъ Орловъ-Денисовъ, тяжело раненый въ бедро, съ раздробленіемъ кости, и не покидавшій до этого времени фронта, несмотря на первую рану въ руку. Почти въ то-же время, л?в?е отъ Орлова, свалился тяжело раненый мичманъ Майеръ, которому пуля раздробила верхнюю, челюсть, порвала языкъ и пробила подключичную часть легкаго. Обоихъ раненыхъ сейчасъ-же подхватили санитары, а командованіе баталіономъ принялъ маіоръ ханъ Нахичеванскій, стремительно бросившійся со своими солдатами на трудно-восходимую артиллерійскую брешь. Потребовались штурмовыя л?стницы. Непріятель стр?лялъ въ упоръ, бросая при этомъ громадными каменьями… Наступилъ моментъ, когда противниковъ разд?ляла только толщина ст?ны. Головы съ об?ихъ сторонъ скрылись. Изъ-за ст?ны торчали копья и шашки… Но это длилось н?сколько секундъ…

"Впередъ, братцы! Надо умирать!" прозвучали хриплые голоса… Поручикъ Чукмасовъ, ханъ Нахичеванскій и капитанъ Мельницкій, вм?ст? съ переднимъ рядомъ солдатъ, очутились на вершин? ст?ны. Съ ними вскочилъ и подпоручикъ Поповъ, который бросился сначала помочь своему раненому отцу, командиру 3-го баталіона Апшеронскаго полка, пришедшаго въ подмогу къ 4-му баталіону, изъ котораго порядкомъ уже выбыло. Подполковникъ Поповъ усп?лъ дойти только до рва, гд? былъ тяжело раненъ въ голову. Увид?въ подб?жавшаго въ нему сына, старикъ, обливаясь кровью, молча указалъ ему на брешь и упалъ безъ чувствъ. Молодой Поповъ моментально очутился на ней.

Ц?пляясь за ст?ну и подсаживаемые задними рядами, апшеронцы скоро очутились на вершин? ея. Саперы въ это время, подъ начальствомъ капитана Васильева, находившагося все время въ голов? штурмовой колонны, расширяли брешь, д?лая ее удобо-проходимой. Часть апшеронцевъ, выбивая непріятеля, распространилась по ст?намъ, другіе, кинулись внизъ — во-внутрь кр?пости, гд? см?шались въ общей свалк? между кибитками. Скоро подошли и другія части колонны, вошедшей потомъ въ связь съ Куропаткинымъ.

Тотчасъ посл? взрыва, подполковникъ Гайдаровъ изъ Мельничной калы перешелъ въ наступленіе, направивъ часть колонны къ западному фасу кр?пости, для эскаладированія ст?ны штурмовыми л?стницами; другую часть, — противъ позиціи непріятеля — между. ручьемъ, Опорнымъ и кр?постью, а кавалерію — пресл?довать б?гущихъ тэкинцевъ. Часть колонны, взобравшаяся на ст?ну, вошла въ общую связь съ колоннами Куропаткина и Козелкова.

Геокъ-Тэпе палъ!!..

Наша потеря: убито офицеровъ — 4; нижнихъ чиновъ — 55. Ранено: офицеровъ—18; нижнихъ чиновъ—236. Контужено: офицеровъ—10; нижнихъ чиновъ— 76. Охотниковъ, задавленныхъ землею, отрыли. Почти вс? изъ нихъ остались живы.

Непріятель потерялъ: до 4,000 убитыми внутри кр?пости и до 2,000 убитыхъ во время пресл?дованія.

Ураганъ бойни стихалъ. Раздавались только глухіе выстр?лы револьверовъ, а иногда и ружейные. Площадь кр?пости ус?яна тэкинскими трупами. Всюду лужи крови. На обвал? торчатъ головы и другія части туловища задавленныхъ взрывомъ. Изъ землянокъ, которыхъ тысячи — раздаются протяжные стоны. Тамъ укрывались отъ снарядовъ семьи тэкинцевъ, но осколки гранатъ и бомбъ проникали всюду. Между кибитками, м?стами тл?ющими, снуютъ казаки и солдаты, нагруженные коврами, шелковой матеріей, серебряной сбруей и т. п. Въ сред? ихъ также и "гражданскіе чины" разныхъ в?домствъ, бывшіе еще утромъ подземными жителями злополучнаго для нихъ лагеря, а теперь веселые, занятые пріобр?теніемъ тэкинскихъ изд?лій. — Въ этомъ отношеніи бол?е всего озабоченъ "чиновникъ со штуцеромъ". Возл? него лежитъ уже порядочный тюкъ всякаго добра, но онъ д?ятельно прикупаетъ все больше и въ особенности накидывается на серебряную сбрую. Военно-медицинскій представитель, такъ чудесно выздоров?вшій отъ флюса, въ день штурма — также съ ковриками. Впрочемъ, это произведеніе тэкинскаго рукод?лія им?ло притягательную силу на очень многихъ.

На перевязочномъ пункт? Краснаго Креста, во рву кр?пости, масса израненыхъ тэкинскихъ женщинъ и д?тей. Ихъ не усп?ваютъ перевязать, какъ снова набирается толпа. Раненія, почти исключительно, осколками снарядовъ. Пулевыхъ ранъ мало. — Плачутъ, стонутъ и шлютъ проклятія на голову Тыкма-Сердаря, котораго он? считаютъ виновникомъ вс?хъ б?дствій. Среди пожилыхъ женщинъ видн?ются молодыя, красивыя; — большая часть посл?днихъ вымазались глиной, чтобы не привлекать вниманіе, но зоркій глазъ персидскаго агента, все-таки, признаетъ въ н?которыхъ пл?нныхъ персіянокъ и он? отбираются въ сторону.

Холмъ уже укр?пленъ и вооруженъ орудіями. Комендантомъ укр?пленія назначенъ капитанъ Масловъ.

Вечер?етъ… Задымились костры. Группы солдатъ, расположившись на богатыхъ коврахъ и од?ялахъ, од?тые, н?которые изъ нихъ, въ богатые шелковые халаты, усердно занимаются варкой мучныхъ лепешекъ въ бараньемъ сал?, какъ д?лаютъ это туркмены. Идутъ оживленные разсказы о драматическихъ перипетіяхъ дня. Вопросъ о найденномъ знамени Ашперонскаго баталіона остается спорнымъ. Одни говорятъ, что его нашли ширванцы, другіе утверждаютъ, что сами апшеронцы [62]). Кое-гд? раздаются п?сни.

— Ваше вско-б-іе.

— Что теб??

— Привелъ вамъ…

— Что-о-о?…

— Стадо вамъ привелъ, ваше вско-б-іе.

Изъ палатки выл?заетъ офицеръ. Передъ немъ в?стовой казакъ, со сворою борзыхъ и н?сколькими соколами. Позади казака, осв?щенные св?томъ костра, красуются: верблюдъ, штуки три ословъ и корова съ теленкомъ.

— Что ты, братецъ! куда я все это д?ну?!..

— Ну, пущай идутъ, — говоритъ, ухмыляясь, импровизированный пастухъ, отгоняя животныхъ, но собакъ и птицъ привязывая у палатки…

— А вотъ еще вамъ букварь! продолжаетъ казакъ, вынимая изъ сумки огромный фоліантъ въ красномъ сафьяновомъ переплет?.

— Ну, спасибо. Да ты бы этакъ коверъ притащилъ— гораздо лучше.

На сл?дующій день приказано зарывать трупы. Для семействъ тэкинцевъ отвели особое м?сто и разр?шили имъ брать хл?бъ, утварь и другія вещи. Попеченіе надъ ними было возложено на князя Шаховскаго и оберъ-контролера.

Не давая опомниться непріятелю отъ нанесеннаго удара, генералъ Скобелевъ быстро сформировалъ два отряда, которые послалъ въ тотъ-же день: одинъ съ полковникомъ Куропаткинымъ на Асхабадъ — конечный пунктъ оазиса; другой, съ Гайдаровымъ, — въ пески. Самъ-же Скобелевъ остался еще на два дня въ Геокъ-Тэпе. Наканун? отъ?зда его въ Асхабадъ, отъ главнокомандующаго Кавказской арміей была получена генераломъ депеша:

"…Ты поймешь мою радость", телеграфировалъ покойный Императоръ своему август?йшему брату… "Поздравь мои храбрыя войска. Произвожу Скобелева — въ полные генералы и даю ему Гергія 2-й ст…"

Начальники частей быстро выстраивали войска передъ ставкой временно-командующаго.

Скоро передъ ними появился немного взволнованный генералъ Скобелевъ… Горячія поздравленія окружавшихъ слились съ дружнымъ, сердечнымъ "ура!" солдатъ. На генеральскихъ погонахъ Скобелева уже не было трехъ зв?здочекъ. Камердинеръ его Петровъ, услышавъ о полномъ генерал?, моментально споролъ ихъ.

Вечеромъ того дня, генералъ Скобелевъ у?халъ къ Асхабаду.

Посланные имъ отряды нигд? не встр?чала сопротивленія.

Населеніе Ахала, потрясенное въ основ?, приходило отовсюду изъявлять покорность. Вм?ст? съ ними явился и главный вождь ихъ, Тыкма-Сердарь.

Занятіемъ Асхабада экспедиція окончилась…

Прошло н?сколько м?сяцевъ… Берегъ Волги въ Царицын? покрытъ сплошною массою десятковъ тысячъ народа. — Тутъ купцы, бурлаки, мастеровые, фабричные — все больше рабочій людъ.

Глаза толпы, въ напряженномъ ожиданіи, обращены на Волгу. Ждутъ!.. Вдругъ бурный говоръ начинаетъ стихать, — раздаются возгласы: — ?детъ!.. и наступаетъ тишина…

Б?лые клубы дыма, показавшіеся въ дали, все ближе и ближе… Р?зкій свистокъ, и маленькій пароходъ, отплывшій, н?сколько дней тому назадъ, изъ Красноводска, причаливаетъ къ берегу. Черезъ н?сколько минутъ изъ него выходитъ генералъ Скобелевъ съ адъютантомъ и ординарцами. Генералъ возвратился изъ Ахалъ-Тэке въ Россію.

Лишь только Скобелевъ вступилъ на берегъ, какъ пронесся такой оглушительный крикъ "ура"!.. что, казалось, будто онъ вылетаетъ изъ однихъ исполинскихъ устъ. Дождь шапокъ, армяковъ, платковъ, какъ бы л?сомъ выросталъ надъ головами….

Это былъ взрывъ такого неподкупнаго народнаго энтузіазма, который выпадаетъ на долю т?хъ немногихъ патріотовъ, славныя имена коихъ никогда не умираютъ въ памяти народа.

Медленно подвигался генералъ Скобелевъ, съ обнаженной головой, среди восторженной массы прив?тствовавшаго. его народа, — направляясь къ жел?зно-дорожной станціи. — Серьёзное лицо генерала и сосредоточенный взглядъ обнаруживали по временамъ признаки сильно сдерживаемаго душевнаго волненія…

Курьерскій по?здъ стоялъ уже на-готов?.

Еще разъ генералъ глубоко поклонился русскому народу. — Въ глазахъ у него блест?ли слезы и онъ, что-то тихо проговоривъ, взошелъ въ вагонъ…

По?здъ, окруженный сплошною ст?ной людей, съ обнаженными головами, сталъ медленно подвигаться впередъ…

Проходитъ годъ…

Со вс?хъ м?стъ Россіи несется заунывный погребальный звонъ… Русскій народъ съ глубокою скорбью служитъ панихиды по скоропостижно скончавшемся доблестномъ патріот? своей родины…

Конецъ.