Глава седьмая. УМИРАЮЩАЯ КОКЕТКА: ДЕСАКРАЛИЗАЦИЯ МОНАРХА И ПОПЫТКА РУССКОГО ЛИБЕРТИНАЖА

Глава седьмая.

УМИРАЮЩАЯ КОКЕТКА: ДЕСАКРАЛИЗАЦИЯ МОНАРХА И ПОПЫТКА РУССКОГО ЛИБЕРТИНАЖА

Собрался, поднялся

Комар на Льва войною.

И.А. Крылов. Лев и Комар

…Мораль Ея состоит на основании новых философов.

Князь М. Щербатов. О повреждении нравов в России 

В октябрьской книжке «Санкт-Петербургского Меркурия», издававшегося в 1793 году И.А. Крыловым и А.И. Клушиным, среди довольно большого количества стихотворной продукции самого разного толка помещено одно любопытное стихотворение, не привлекшее к себе внимания исследователей. Сатирическая виньетка, полубасня и полусказка, написанная «чистым» языком и по тому времени бойким ямбом, публиковалась анонимно; авторство не было раскрыто ни А.Н. Неустроевым{628}, ни Я.К. Гротом{629}, ни Л.Н. Майковым{630}, серьезно скорректировавшим ряд атрибуций Неустроева.

Приведем текст этого стихотворения так, как он был представлен в журнале:

Умирающая кокетка

(Присланы от неизвестной особы)

Чудесницы природы

Нельзя изчесть проказ:

Мужской и женской роды

Сбрели с ума все назаказ.

Потухлая краса и пеплом уж покрыта

И только с горяча лишь в землю не зарыта,

Собравшись некогда взаправду умирать,

Увидела кусок надгробного фланеля,

Который был готов, тому уже неделя

Покойницу чтоб в гроб чинненько в нем прибрать.

«Я не хочу (она сказала).

«Чтоб черная меня одежда покрывала;

«Она мне не к лицу!

«Хочу я как к венцу

«В перловой чтоб атлас меня вы нарядили,

«И бледное лицо чтоб чепчиком прикрыли.

«Да кстате и румян велите мне подать,

«На что и мертвой мне хотеть мущин пужать?»

Когда уж мертвая понравиться желала,

Так какова в живых покойница бывала?

Однакож нам нельзя никак без женщин жить,

Мы видим слабость их: но должно ту сносить.

Без женщин весь наш век хоть без порока — слезен;

А с ними и порок нам кажется любезен.

Блаженство наших душ лишь только в них одних!

Оне для нас, а мы сотворены для них;

Оне в природе зло; но зло необходимо;

И зло сие для нас, красой небесной зримо{631}.

Стихотворение отчетливо делится на две части. В первой обличается безудержное кокетство, один из традиционных «пороков», ставший популярным предметом сатирической прозы, стихотворных сказок и комедий. При этом, однако, заметим, что обычно безобидная и «легкая» сатира на кокеток доведена в приведенном стихотворении до грубоватой гиперболы: в роли кокетки выступает не просто престарелая особа (что тоже было не редкостью в литературе), а уже «умирающая» дама, одной ногой уже стоящая во гробе и стремящаяся в гробовом наряде по-прежнему прельщать «мущин». Сатирический пуант, подытоживающий первую часть стихотворения, намечает уже какие-то индивидуальные штрихи сатирического образа:

Когда уж мертвая понравиться желала.

Так какова в живых покойница бывала?

Здесь сказка вообще утрачивает жанровую абстрактность: за сатирой «на порок» очевидно проступают жесткие очертания сатиры «на лицо».

Заключительная же часть, неожиданно и не очень связно приписанная к первой, снимает накал сатиры, размывает ее остроту и переводит все содержание в область обобщенных дидактических рассуждений. Сатирическая парабола повисает в воздухе, и самый смысл колкости первой ее части кажется непонятен. Цель и смысл этого загадочного стихотворения, по всей видимости, написанного Крыловым и направленного против Екатерины II, проясняет его ближайший историко-литературный контекст.