ГЛАВА ПЕРВАЯ ОТ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕИ К СОТРУДНИЧЕСТВУ С ФАШИЗМОМ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ОТ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕИ К СОТРУДНИЧЕСТВУ С ФАШИЗМОМ

В начале 20-х годов XX ст. зарубежные организации украинских националистов попали в сферу влияния германских спецслужб. Под особо пристальным вниманием спецслужб оказалась Организация украинских националистов (ОУН), которая была создана в 1929 г. на базе УВО и некоторых других националистических организаций профашистской ориентации. Общее руководство ОУН по поручению Гитлера взял на себя «теоретик» расизма Розенберг[1].

Создатели ОУН, подражая гитлеровской партии, утвердили для своей организации флаг красно-черного цвета, очень похожий на стяг национал-фашистской партии, скопировали у гитлеровцев приветствие — поднятие правой руки. Определялись и правила поведения оуновцев. Сутью этих правил стало оправдание любых средств борьбы, лишь бы они вели к цели. В так называемый «декалог» вошли, к примеру, такие установки: «не колеблясь выполнишь наибольшие злодеяния…», «будешь бороться за распространение силы, славы, богатства и простора украинской державы даже путем порабощения чужеземцев».

Первые шаги ОУН были немедленно зафиксированы в документах спецслужб Германии. В одном из них, датированном 30 декабря 1930 г., отмечается: члены Организации украинских националистов, как правило, состоят в Украинской военной организации», а «зарубежное представительство Украинской военной организации находится в Берлине. Представляют ее полковник Коновалец[2] и ротмистр Ярый. Оба поддерживают тесные связи с германскими правыми силами и прежде всего со «Стальным шлемом»[3].

Крайне правая политическая ориентация лидеров ОУН очень кстати оказалась для национал-социалистов (фашистов) Германии. И не случайно с момента установления диктатуры Гитлера начался новый этап во взаимоотношениях спецслужб с ОУН. И как свидетельствуют документы, вопросы использования оуновцев спецслужбами фашистов стали рассматриваться с немецкой основательностью и методичностью. В их решении нередко принимали участие Гитлер, Геринг, Риббентроп, Розенберг, Канарис, Мюллер и другие.

Английский журнал «Нешнл» по этому поводу писал так: «Имеется много доказательств, что Гитлер весьма интересуется украинским вопросом: 1)он подобрал себе ближайших советников, которые очень хорошо знают Украину и издавна выступали за то, чтобы Германия ее аннексировала; 2) в Берлинском университете создан специальный отдел, который изучает украинский вопрос; 3) Германия помогает финансовыми и другими средствами группе украинских авантюристов, которые ей служат и охотно готовы отдать свой край под ее господство, как только им будут гарантированы выгодные посты. Им безразлично, какая власть будет над ними»[4].

В 1921 году Коновалец на встрече с руководителем абвера полковником Глемпом дал официальное обязательство о безоговорочной передаче УВО, в которой, по данным О. Субтельного, насчитывалось две тысячи членов, в полное распоряжение германской разведки. За эту «услугу» УВО стала ежемесячно получать дотации в размере 9 тыс. рейхсмарок[5].

Прибирая украинских националистов к рукам, гитлеровские спецслужбы начали с того, что тщательно перепроверили досье на своих оруженосцев. Масштабную работу по сбору досье проводил и внешнеполитический отдел национал-социалистской партии во главе с А. Розенбергом. Отдел собирал подробные данные не только о лидерах националистических организаций, но и об их непосредственных руководителях из абвера, в том числе и о сотрудниках «бюро по подготовке войны с помощью национальных меньшинств», занятых конкретной исполнительской работой по использованию украинских националистов в интересах фашистской Германии. Как правило, справки для досье составлял лично Шикеданц. В сборе тайной информации для него участвовала секретарь «бюро» Иммель. В целях конспирации «бюро» абвера размещалось не в общем здании рейхсвера, а в другом помещении. Во главе «бюро» стоял майор фон Фоссе, а его помощником был ротмистр фон Ярый, который в то же время являлся одним из лидеров ОУН[6].

Тайные архивы спецслужб Германии раскрывают и технологию сбора информации для досье. Так, в справке о сотрудничестве Коновальца и Ярого с компетентными органами Германии за подписью помощника А. Розенберга, А. Шикеданца содержится информация о том, что в апреле 1933 года после опубликования в прессе сообщения о создании внешнеполитического отдела редакцию фашистского официоза «Фелькишер беобахтер» (главным редактором которого был также Розенберг), посетил Коновалец. Сопровождал его функционер фашистской партии фон Цанген и ротмистр фон Ярый. После посещения Розенберга беседа с Коновальцем и Ярым была продолжена у Шикеданца. Коновалец доложил о подрывной антисоветской деятельности и просил, чтобы внешнеполитическое ведомство национал-социалистской партии одобрило эти действия и поддержало ОУН. Коновальцу в ходе разговора старательно поддакивал его советник Ярый. Фашист фон Цанген, присутствовавший на встрече, пытался представить Коновальца и Ярого в выгодном свете. «Эти два господина, — писал после встречи Шикеданц, — были мне уже известны. Знал я также в определенной степени их прежнюю работу, поскольку их имена уже появлялись в прессе»[7].

В справке об упомянутой встрече содержится несколько любопытных замечаний. «Коновалец, — подчеркнуто в документе, — не произвел впечатления народного вождя или в какой-то мере значительного человека. Его можно отнести к типу украинца средних способностей с определенной долей крестьянского лукавства. Его заместитель в Берлине фон Ярый вызвал неприятное впечатление»[8].

В приложении к справке о встрече с лидерами ОУН говорится, что «ОУН выдает себя за единственное спасительное объединение и не брезгует никакими доступными ей средствами для дискредитации и парализации их деятельности. Она, в частности, ведет борьбу против гетмана и его сторонников». Логика лидеров ОУН «очень проста: если им удастся устранить всех конкурентов, то Коновалец останется единственным, с кем Германия будет иметь дело. Тогда украинский вопрос будет монополизирован в их руках»[9].

По доносу лидеров ОУН гестапо арестовала украинца Полтавца фон Остряница, проживавшего с 1920 г. в Мюнхене и сотрудничавшего с национал-социалистами Германии. После 9 ноября 1923 г., как утверждается в документе, Полтавец «провозгласил себя гетманом Украины, предпринял поездку по Европе. Возвратившись в Мюнхен, он женился на баварке». Вместе с Полтавцем были арестованы многие украинцы». Полтавец, несмотря на содействие партайгеноссе Розенберга, «был водворен в концлагерь»[10].

В документе есть неоднократные упоминания о происхождении Ярого, в биографии которого оказалось для спецслужб очень много сомнительного. Неясно сказано в этих документах, «является ли он чехом или поляком, можно лишь сказать точно, что он не украинец. Что касается его жены, то она еврейка из Галиции»[11].

В связи с тем, что эти биографические данные вызвали сомнения и подозрения в пригодности к дальнейшему использованию Ярого, спецслужбам Германии было дано задание продолжить сбор о нем необходимой информации. Через некоторое время в досье Ярого появляются такие сведения:

— «в министерстве иностранных дел, министерстве пропаганды, министерстве по делам Культов, в Прусском секретном архиве и в гестапо Ярый пользовался и пользуется большим почетом»;

— в течение многих лет ротмистр фон Ярый привлечен к секретному сотрудничеству, «имеет доступ к закрытым документам министерства рейхсвера, в которых содержатся данные о шпионаже»;

— Ярый тесно сотрудничает с руководителем специального отдела внешнеполитического ведомства, занимающегося «подготовкой войны с использованием национальных меньшинств»[12].

Спецслужбы нацистской Германии, включив Ярого в круг главарей украинских националистов, позаботились о поднятии его имиджа. В опубликованных осенью 1933 г. двух статьях в берлинской газете «Фольксцайтунг» Ярый был представлен как «руководитель украинцев» и как «украинский Гитлер».

Взаимная борьба «яростно сражающихся друг с другом украинских организаций» в то время не устраивала фашистскую Германию, «не давала ей никаких дивидендов» и потому германские спецслужбы приняли меры, чтобы исключить взаимное истребление и направить националистов против Польши и Советского Союза[13].

Спецслужбы Германии из всех формирований украинских националистов отдавали предпочтение ОУН, которая, по оценке нацистов, была наиболее организованной и мобильной силой»[14].

Использование спецслужбами Германии украинских националистов вписывалось в историческую логику взаимоотношений западных государств со славянским миром. Оно явилось элементом тех стратегических установок, которые вынашивали правящие классы Германии на протяжении второго тысячелетия. Суть их сформулирована в лозунге «Drang nach Osten».

Для давления на славянский мир немцы, как и Запад в целом, применяли и применяют известный принцип: «разделяй и властвуй», доведенный в свое время рабовладельцами Рима до классических образцов. Великие трагедии, выпавшие на долю славян, в решающей мере были связаны с тем, что западным «цивилизаторам» удавалось разрушать единство славянских общностей, находить в их среде «пятую колонну», с помощью которой они сеяли в славянском мире смуту, ссорили братские народы и, тем самым, облегчали реализацию своих экспансионистских целей.

Начиная с 20-х годов, «пятую колонну» представляли и украинские националисты, ударным отрядом которых стала ОУН. Решениями его Учредительного съезда ОУН наделила своего «вождя» такими же полномочиями, какими обладал лишь фюрер нацистской партии. Ему предоставлялась неограниченная власть в ОУН. Она распространялась на все стороны жизни ОУН и нещадно карала за провинности. В частности, уже Перший Великий Збір ОУН определил, что глава ПУН, или, в случае его отсутствия, заместитель принимают все решения от имени ПУНа. Члены ПУНа были лишь «советниками главы».

Позднее, в августе 1939 года на П-м Великом Сборе ОУН был принят новый «Устрій ОУН». В нем подчеркивалось, что глава ПУНа обладает всей полнотой власти по руководству украинским националистическим движением». Широкие полномочия предоставлялись и нижестоящим проводникам. Они имели неограниченное право «окончательного и неотложного решения». К чему это привело, показали последующие события, когда внутри ОУН начались кровавые разборки по поводу дележа власти между Мельником и Бандерой, и каждая из фракций ОУН сводила счеты не только с членами другой фракции, но и со своими «однопартийцами», заподозренными в предательстве. Указания проводника было достаточно, чтобы уничтожить любого «врага» или подозреваемого. Многочисленные факты — тому подтверждение. Один из них — убийство бандеровцем Сциборского и Сеника в Житомире осенью 1941 года — приведен в книге О. Субтельного «Україна. Історія». Множество других фактов приведено в коллективной монографии «Без срока давности», изданной в Украине в 2002 году.

Историк А.В. Кентий, автор ряда националистических изданий об ОУН и УПА, вписывающихся в Промежуточное Заключение Рабочей группы С.В. Кульчицкого, старается «облагородить» вождизм Коновальца. По его словам, «принципы вождизма» при жизни Коновальца не проводились в жизнь в деятельности ОУН, и сам Коновалец «всегда считался с чужой мыслью, пытался уладить конфликты и недоразумения путем переговоров, не прибегая к более решительным средствам».

Действительно, в своей среде Коновалец был крайне осторожен, так как по собственному опыту знал: нацистские спецслужбы действуют по принципу «доверяй, но проверяй» и каждый из его подчиненных мог оказаться их агентом. Свести с таким счеты небезопасно и даже рискованно. А на личный риск Коновалец не отваживался: он привык убирать неугодных чужими руками. «Коллегиально» изгнанными из ОУН оказались основатели Легии украинских националистов Сциборский, Кожевников и Костырев. Их «вина» состояла в том, что они были выходцами из Надднепрянской Украины. Доверием «вождя» пользовались только галичане.

Руководство оуновцами со стороны спецслужб Германии осуществлялось в глубокой тайне. «Во все тонкости деятельности ОУН был посвящен узкий круг лиц. На всех документах, отражающих сотрудничество спецслужб с ОУН, стоит гриф «Строго секретно»[15].

О тайных сговорах украинских националистов с фашистами и превращения ОУН в обыкновенный филиал гитлеровской военной разведки свидетельствуют архивы. Так, в «Справке — докладе по украинскому вопросу» от 19 ноября 1933 г. № 10 утверждается: «Около 10 лет тому і назад было заключено соглашение между прежним начальником контрразведки Германии и нынешним руководством ОУН полковником Коновальцем. Согласно этому договору украинская организация получила материальную поддержку, за что поставляла контрразведке данные о польской армии. Позднее организация взяла на себя также подготовку боевых и диверсионных заданий. Ежемесячные выплаты достигли 9000 рейхсмарок»[16].

В документе упоминается о том, что в 1932 г. состоялась встреча фон Фосса и капитана Патцига с Коновальцем. На этой встрече было выработано соглашение о расширении сотрудничества. «ОУН, — отмечается составителем справки-доклада, — обещала сотрудничать с нами и в военной области в случае войны с Польшей. Это соглашение, названное капитаном Патцигом «джентльменским», было принято в устной форме и «гласности никогда не предавалось».

На этой встрече Коновалец, выражая готовность служить своим хозяевам, заявил, что он берет на себя обязательства относительно Германии, выделяет для этих целей своих людей и связывает себя с получением денег…»[17] На этот раз размер денежных субсидий на содержание ОУН составил 200000 рейхсмарок. Ежемесячные выплаты достигли 7000 рейхсмарок. Кроме того, военно-морское ведомство на проведение саботажа и диверсий выделило около 1000 марок[18].

В 1933 г. в составе ОУН находилось «1500 функционеров — испытанных членов, выполняющих особые задания». Установление численности рядовых членом, в связи с условиями строгой конспирации, не представлялось возможным[19].

С приходом Гитлера к власти по согласованию с Коновальцем на средства спецслужб Германии в предместьях Берлина были построены казармы специально для украинских националистов, обучение которых велось по немецким образцам. Эти отряды имели свою форму и приравнивались к гитлеровским штурмовым отрядом. Руководил ими офицер гестапо Ярыга-Рымгарт, он же Карпати, известный среди членов ОУН как Рико Ярый[20].

Оуновцы с одобрением восприняли покровительство фашистской Германии. Как подчеркивается в документе, забота Гитлера об украинских националистах вызвала у последних «чувство светлого восторга в их отношении к национал-социализму»[21].

Сотрудничество оуновцев со спецслужбами Германии не ограничивалось осуществлением шпионажа, диверсий, саботажа и провокаций. Часть оуновцев «сотрудничала в германской информационной службе» и овладела методами и технологией фашистской пропаганды[22].

Приобщение оуновцев «к сотрудничеству с Управлением контрразведки, — заметил составитель справки-доклада, — очень не нравилось германским чиновникам, так как приходилось платить деньги украинским группам нередко через немецких сотрудников».

Сотрудничество ОУН с нацистскими властями было закреплено на переговорах, которые велись в 1938 году между Коновальцем с одной стороны, Гитлером, Герингом и Розенбергом — с другой. Вслед за этими переговорами при Центральном проводе ОУН в Берлине был создан «Военный штаб», который возглавил ближайший соратник Коновальца Андрей Мельник. В состав руководства штаба были включены бывший генерал Украинской галицкой армии (УГА) Курманович и бывший петлюровский генерал Капустянский. В задачу штаба входило формирование на территории Германии и сопредельных с Украиной стран вооруженных отрядов оуновцев. На штаб также возлагалась разработка планов ведения подрывной работы против Польши и других стран с украинским населением.

Реализуя эти преступные планы, ОУН с участием абвера и вермахта создала сеть специальных школ, в которых готовились шпионы, диверсанты и террористы. Из их выпускников нередко формировались отряды и группы диверсантов, которые участвовали в нападении гитлеровской Германии сначала на Польшу (в пресловутой операции «Гляйвитц»), а двумя годами позже — на Советский Союз.

Во второй половине 30-х годов, как свидетельствуют архивные материалы спецслужб, заметно возрастает активность деятельности нацистов по подготовке украинских националистов к осуществлению подрывных акций против Советского Союза. Эти проблемы стали предметом рассмотрения в различных ведомствах спецслужб Германии. К числу наиболее значительных встреч, где наиболее обстоятельно обсуждали вопросы использования украинских националистов в интересах Германии, относятся два совещания. Одно состоялось в тайной полиции 7 октября 1938 г., на котором присутствовали представители гестапо, главного управления полиции безопасности, главного штаба вермахта, министерства иностранных дел, министерства пропаганды и внешнеполитического ведомства. Руководил совещанием штандартенфюрер Мюллер[23].

В своем докладе штандартенфюрер Мюллер, в частности, заявил: «Следовало бы объяснить полякам, что именно Германия отвлекла группу Коновальца от Польши и направила ее против большевизма». Капитан Дюринг к этому добавил, что «группа Коновальца дала Верховному главному командованию обязательства ничего не предпринимать в Польше, а работать исключительно против большевизма»[24]. Подобные встречи запланировали проводить через каждые восемь дней[25].

Второе совещание такой значимости провел 21 декабря 1938 г. рейхсляйтер Розенберг. В работе совещания приняли участие адмирал Канарис, подполковник Лахузен, майор Штольце и шгабсляйтер Шикеданц. На совещании лидеры спецслужб корректировали тактику использования украинских националистов в подрывной деятельности против СССР. Участники совещаний были информированы о том, что «группа Коновальца уже дала обещание главному штабу вермахта приостановить подрывные акции в Польше и работать только против большевиков»[26].

На совещании выявилась одна весьма существенная деталь. Суть ее такова: адмирал Канарис в своем выступлении сравнил ОУН с группой Генлейна в Судетской области. Розенберг это сравнение расценил как неудачное, так как «Генлейн действовал в своей стране», и потому распространить свои «действия на Большую Украину ей весьма затруднительно».

На совещании в тайной полевой полиции, проведенном 7 октября 1938 г., капитан Службы комплектования от Главного штаба вермахта Дюринг заявил, что «существует приказ готовиться к полному разгрому России и потому все, что мешает выполнению этой задачи, должно быть отброшено прочь».

В подрывных акциях на Восточном направлении лидеры спецслужб фашистской Германии по-прежнему делали главную ставку на ОУН. В докладной записке, подготовленной фон Фоссом для министерства рейхсвера накануне германского вторжения в Польшу, возможности ОУН оценивались так: «ОУН представляет собой блестящую организацию, способную в случае войны с Польшей с помощью методов саботажа и партизанской войны отвлечь на себя по меньшей мере 2 польских армейских корпуса».

Однако гитлеровские спецслужбы не ограничились использованием только ОУН. В своем выступлении на совещании Розенберг указал на настоятельную необходимость тотального привлечения всех украинских националистов к внешнеполитическим акциям гитлеровской Германии.

Спецслужбы Германии накануне нападения Германии на СССР укрепили связь с группой Скоропадского, которая в идейно-нравственном отношении эволюционировала к национал-социализму и потому ее, как выражено в документе, «нельзя сбрасывать со счетов в политической акции против «коммунизма и еврейства».

Гитлеровское руководства, оказывая знаки внимания гетману-банкроту, видимо, не исключало возможность, что при определенных обстоятельствах его можно было бы, как и в 1918 г., выдвинуть на роль главного коллаборациониста Украины. В этом качестве П. Скоропадский стал бы очень удобен фашистам, так как безудержно был готов в угоду своим хозяевам предавать национальные интересы Украины и превращать ее в колонию Германии. Прислужничество фашистам П. Скоропадский полностью раскрыл в своем письме, адресованном криминальному советнику гестапо Шредеру, внешнеполитическому отделу НСДАП и имперской рейхсканцелярии, где он предложил при помощи Германии создать фашистскую «великоукраинскую державу», которая «должна естественно, навсегда сохранить свой сельскохозяйственный характер. Техническую помощь она будет получать от германского рейха»[27].

Развитие экономики Украины и использование ее природных богатств, писал Скоропадский, должны осуществляться при помощи Германии. Украина теперь имеет возможность расселить 10 миллионов немцев, которым будут гарантированы все привилегии[28].

Скоропадский публично демонстрировал свою приверженность фашистской идеологии и преданность главарям национал-социалистской партии. Его личные связи с Герингом и Розенбергом продолжались до последних дней гитлеровского Рейха. В 1933 году типография в Мюнхене выпустила массовым тиражом две открытки: на одной из них было помещено изображение Скоропадского в фашистском мундире, на другой — фото престолонаследника Вильгельма с сыном Скоропадского, одетым также в фашистскую форму.

Тайные архивы германских спецслужб свидетельствуют о том, что с момента утверждения нацистской диктатуры гитлеровская милитаристская машина стремительно набирала обороты. 1 сентября 1939 г., совершив нападение на Польшу, фашистская Германия развязала Вторую мировую войну. Подручными в агрессивных акциях гитлеровцев в Польше выступили украинские националисты. Конкретные установки об использовании националистов на данном этапе войны Канарис получил от генерал-фельдмаршала Кейтеля на совещании у Гитлера 12 сентября 1939 г. Как свидетельствовал на Нюрнбергском процессе генерал Э. Лахузен, Канарису было дано задание вызвать в западных областях Украины повстанческое движение с целью истребления евреев и поляков[29].

Эти директивные указания руководителям абвера продублировал несколько позднее Риббентроп. «Канарис, — утверждал генерал Лахузен, — имел ещё короткое собеседование с фон Риббентропом, который вернувшись к теме Украины, сказал ещё раз, что необходимо организовать восстание или повстанческое движение таким образом, чтобы все дворы поляков были охвачены пламенем и чтобы все евреи были убиты»[30].

С нападением Германии на Польшу украинские националисты ревностно приступили к реализации каннибалистских замыслов Гитлера. Они развязали кровавый террор против поляков и сочувствовавших им украинцев. Убедившись в лакейском раболепии оуновцев, гитлеровцы сразу не после оккупации Польши пригласили их на роботу в так называемую «украинскую полицию», созданную для борьбы с польскими патриотами. Фашисты высоко оценили старания «украинских полицейских» и незадолго до нападения на Советский Союз приступили к массовой подготовке из оуновцев полицейских кадров для будущего оккупационного аппарата на Украине. Главари ОУН на деньги гитлеровской разведки создали в городах Холм и Перемышль школы «украинской полиции». Их возглавили офицеры гестапо Мюллер, Ридер, Вальтер. До начала военных действий против СССР эти школы успели подготовить и выпустить около 400 полицейских. Такая же школа функционировала и в Берлине.

Полностью реализовать замыслы «фюрера» украинские националисты не успели — помешал ввод войск Красной Армии в Западную Украину и Западную Белоруссию. Эту военно-политическую акцию, осуществленную по решению Советского правительства, сегодня старательно фальсифицирует вся спекулятивно-рыночная пресса. Однако ей трудно скрыть тот факт, что сентябрьский 1939 г. поход Красной Армии был освободительный и глубоко гуманистичный. Он не только способствовал осуществлению векового стремления наших соотечественников к объединению всех украинских земель, но и реализовал эту мечту.

Свое прислужничество нацистам оуновцы проявили и в период вооруженного вторжения Германии в Югославию. Здесь с новой выразительностью обнаружилась их фашистская и антиславянская сущность. 12 апреля 1941 г. оуновский функционер Василий Войтановский, находившийся в г. Загребе, дал следующую установку «всем украинским националистическим единицам на территории Хорватского государства:

1. Солдаты — украинцы сербской армии должны немедленно оставить ее ряды и перейти в ряды хорватской усташской (фашистской — Ред.) армии.

2. Принять присягу на верность Хорватскому государству и его вождю доктору Анте Павелевичу…» (Украинский вестник, Берлин, 1941, 20 мая)[31].

Накануне нападения Германии на СССР происходит раскол в руководстве ОУН. Возникают две группировки — Мельника и Бандеры. Раскол оуновцев по существу был инициирован гестапо, чтобы легче было управлять их враждующими фракциями. Обе группировки, соперничавшие между собой, стремились заручиться поддержкой не только нацистов Германии, но и фашистов Италии и других стран. Контакты с итальянскими фашистами устанавливают обе группировки ОУН. От ОУН(б) на переговоры с фашистским руководством Италии был направлен Ярослав Стецько. Там он был завербован итальянской разведкой и сотрудничал с ней под кличкой «Белендис». Он наладил выпуск специального бюллетеня на итальянском языке. Аналогичную деятельность в Италии развернули и мельниковцы, которых представлял Евгений Онацкий[32].

К моменту нападения Германии на Советский Союз действовало несколько групп украинских националистов:

1. ОУН во главе со С. Бандерой. Руководителем этой группы выступала гитлеровская военная разведка — абвер.

2. ОУН мельниковского направления. Ею руководило главное управление имперской безопасности (РСХА).

3. Союз гетманского руха.

4. УЦК — украинский центральный комитет (УЦК возглавил мельниковец).

5. В. Кубиевич. Фактическим создателем и куратором этого «учреждения» явился полковник абвера Альфред Бизанц. С его активным участием в 1943 году была сформирована 14-я гренадерская дивизия СС-«Галичина».

Как свидетельствуют архивные документы, УЦК был инструментом нацистской военной разведки. Он принимал активное участие в военных приготовлениях гитлеровской Германии. Взятый в плен Советскими войсками А. Бизанц показал: «УЦК был основным поставщиком разведывательной информации. Руководили им агенты Абвера — украинский националист доктор Кубиевич и его заместитель Кость Панькивский. Кубиевичу, как резиденту абвера, подчинялись 40 местных комитетов генерал-губернаторства, поддерживавших непосредственные агентурные контакты с местными отделами гестапо и абвера. Они информировали немцев о ситуации на их территории». Несмотря на некоторые расхождения, эти группы националистов объединяло прислужничество международной реакции.

ОУН имела свои отделения во многих странах мира. В Париже резидентом был Бойко, в Вене — Сушко, в Риме — Онацкий, в Брюсселе — Андриевский, в Люксембурге — Рогозный, в США — Мишура, в Аргентине — Примак и т. д.

Для оуновцев были созданы специальные школы, в которых слушателей обучали методам похищения военных тайн, изготовления бомб, устройства диверсий и совершения убийств. Военное обучение строилось по программе, принятой в гитлеровской армии. В Берлине действовал открытый Гитлером центральный вуз для оуновцев. Он был укомплектован квалифицированными кадрами преподавателей и оснащен «научной аппаратурой». Выпускники разведывательных школ украинских националистов неоднократно проникали в западноукраинские земли и создавали там сеть организаций ОУН. Для украинских националистов были созданы школы офицеров, подофицеров, танкистов, летчиков, шоферов[33].

Позже Бандера и другие лидеры ОУН с гордостью похвалялись, что немецкая военная разведка получила от ОУН шпионские сведения с территории Западной Украины, благодаря которым вермахту удалось в первые дни войны против СССР добиться крупных успехов[34].

Обе группировки ОУН финансировались Берлином. Об этом показал на Нюрнбергском судебном процессе один из бывших сотрудников абвера Лазарек «…B марте-апреле 1941 г. руководство «ААА» при немецком главном командовании вооруженных сил в Берлине поручило подполковнику Эрнесту-цу-Айкерну вести в Кракове переговоры с уполномоченным Бандеры. Лебедь принял все требования Айкерна и заявил, что бандеровцы дадут необходимые кадры для школ подготовки диверсантов и переводчиков, и что бандеровцы согласны на использование немцами всего их подполья в Галиции и Волыни в разведывательных и диверсионных целях против СССР…

От Эрнста-цу-Айкерна я в апреле 1945 г. узнал, что Бандера получил от немцев 2,5 миллиона марок, т. е. столько, сколько получает и Мельник…»[35].

Из украинских националистов были сформированы военные отряды, приравненные к гитлеровским штурмовым отрядам, руководителем которых стал офицер гестапо Ярыга-Рымарт. Зимой 1940–1941 годов фашисты создали легионы «Нахтигаль» и «Роланд», которые были включены в состав соединения специального назначения, получившего название «Бранденбург»».

Основу «Нахтигаля» составили бандеровцы. Его численность превышала 700 человек. Во главе батальона Канарис поставил нацистов Оберлендера и Герцнера и оуновца Шухевича. «Роланд» был сформирован из представителей всех направлений украинских националистов в основном из мельниковцев. Возглавили батальон нацист Новак и оуновец Побегущий. Весной 1941 г. усилиями Абвера и украинских националистов были созданы так называемые «походные группы ОУН», на которые фашистское руководство возложило функции вспомогательного оккупационного аппарата полицейских, пропагандистских и иных служб, своеобразного «связующего» звена между оккупационной властью и населением Украины. «Походные группы ОУН» должны были помогать гитлеровцам формировать на украинской земле органы оккупационной власти[36].

Высшим командованием войск фашистской Германии (сокращенно в немецкой транскрипции OKW — Ред.) вторжение немецких войск на советскую территорию предполагалось упредить вооруженными провокациями оуновцев в западных областях Украины. И таким путем деморализовать ближайший тыл Красной Армии, убедить мировое сообщество в неспособности СССР противостоять врагу.

В целях выполнения этого зловещего замысла украинские националисты осуществили ряд вооруженных акций против органов советской власти в городах и небольших гарнизонах советских войск. В декабре 1939 года в городе Збараж и некоторых прилегающих к нему селах Тернопольской области оуновцы организовали вооруженные выступления. Его руководители планировали отдельными повстанческими группами захватить город Збараж, разоружить там местный гарнизон, войска НКВД, а затем штурмовать другие населенные пункты. В эту провокацию оуновцы втянули значительное число людей. К примеру, в селе Кобылье была сколочена группа «повстанцев» численностью около 40 человек. Другая группа численностью более 100 человек была сформирована в селе Лубенки. Обе группы двинулись на Збараж, однако осуществить преступный замысел им не удалось — «повстанцы» были рассеяны милицией и войсками НКВД.

Вооруженные восстания оуновцы готовили в Копыченском, Николаевском, Жидачевском и других районах Дрогобычской области.

Для осуществления этого замысла Центральный провод ОУН направил на Украину одного из своих членов А. Луцкого («Богуна»), Задержанный органами госбезопасности А. Луцкий сознался, что «основным заданием, поставленным перед ним проводом, было подготовить до конца лета 1940 года на всей территории Западной Украины восстание против Советской власти. Мы провели срочную войсковую подготовку членов ОУН, собрали и сконцентрировали в одном месте оружие. Предусмотрели захват военно-стратегических объектов: почты, телеграфа и т. п. Составили так называемую «черную книгу» — список работников партийных и советских органов, местных активистов и работников НКВД, которых немедленно надо было уничтожить, когда начнется война». Свои показания подследственный А. Луцкий закончил таким признанием: «Если бы спровоцированное нами восстание в Западной Украине продолжалось хотя бы несколько дней, то к нам на помощь пришла бы Германия».

Такие же показания дал и другой подследственный — заместитель А. Луцкого Михаил Сенькив.

Накануне нападения фашистской Германии на СССР гитлеровские спецслужбы особенно активно использовали украинских националистов для сбора шпионских сведений о советских вооруженных силах, состоянии обороноспособности страны[37]. По оценке прогрессивных американских писателей М. Сайерса и А. Кана, украинские националисты были «пятой колонной», которую широко использовали гитлеровцы в шпионско-диверсионных целях[38]. Такая оценка роли украинских националистов полностью совпадает с признанием старого деятеля украинского национализма Иосифа Крутия. В заявлении о причинах разрыва с украинскими националистами И. Крутий заявил: «Еще задолго до второй мировой войны такие «политические деятели, как Е. Коновалец, С. Бандера, А. Мельник стали слугами гитлеровской разведки, по заданию которой организовали шпионаж и террор на Украине и в Польше»[39].

Преступные связи украинских националистов с гитлеровской разведкой раскрываются в инструкции Бандеры для оуновских организаций Западной Украины, изъятой у захваченного в декабре 1939 года специального курьера Краковского «провода» Глух. В инструкции, в частности, говорится: «Организация украинских националистов готова к выступлению против СССР. Много оуновских сил передано немецкой разведке. От Львовского центра требуется немедленно провести полностью перегруппировку сил: где отсутствуют руководители — провести назначение. Взять на учет людей и оружие, кому угрожает смерть — немедленно перебросить в Германию. Быть всегда в боевой готовности»[40].

Об активном использовании гитлеровцами украинских националистов свидетельствуют следующие факты. Накануне войны советскими пограничниками западных границ было задержано более 215 тыс. нарушителей границы, среди которых оказалось свыше 5 тыс. агентов противника из числа украинских националистов. Это были, как правило, лица, прошедшие шпионскую подготовку в Германии[41].

Своим агентам гитлеровская разведка давала задание создать на территории СССР нелегальную сеть радиостанций для связи в военное время; тщательно изучить изменения, происшедшие в дислокации войск Советской Армии; установить ориентиры для воздушных налетов на объекты оборонного и государственного значения, подготовить кадры сигнальщиков для целеуказания авиации в ночное время, организовать опорные базы для оказания всевозможной поддержки разведывательно-диверсионным тактическим десантам, выброшенным на территорию Украины. Собранные оуновцами шпионские сведения концентрировались и обрабатывались в специально созданном бюро в Кракове. Во главе бюро стоял один из лидеров украинского национализма Роман Сушко, связанный с Абверштелле «Краков», в котором обязанности референта по украинским вопросам выполнял уже названный Теодор Оберлендер.

Как показывает анализ архивных материалов, особая опасность для обороноспособности нашей Родины исходила от агентов, которых руководству украинских националистов удалось в период призыва новобранцев в Западной Украине внедрить в ряды Красной Армии. Эти вражеские агенты, действовавшие по указанию нацистской разведки, в большинстве своем были обезврежены уже в ходе Великой Отечественной войны[42].

Захваченные оперативной группой органов государственной безопасности особо секретные документы командования и разведки нацистской Германии при освобождении частями Советской Армии г. Львова отражают весь ход и результаты тайного сговора бандеровцев с гитлеровцами о совместной борьбе против Советского Союза. В соответствии с договоренностью Бандера подчинил все организации ОУН, а затем и УПА выполнению указаний германского командования и обязался представлять ему шпионские сведения о Советских Вооруженных Силах, активизировать диверсионно-террористическую деятельность в тылу Советских войск и партизанских отрядах и соединениях[43].

Архивные материалы указывают на то, что германские нацисты, готовя украинских националистов к осуществлению подрывных акций против СССР, не забывали об идейно-политическом влиянии на них. Главари нацистской Германии, в частности Розенберг и Канарис, при обсуждении вопросов использования украинских националистов в своих целях обратили внимание на то, что ОУН не имеет своей политической идеологии. Аналогичная оценка была выражена и в справке-докладе для Гитлера, подготовленной 13 декабря 1938 г. В ней, в частности, подчеркивается, что ОУН «никогда не имела своей политической идеологии. В своей деятельности она ограничивалась мелкими террористическими мероприятиями в Галиции…

В последние годы, получив поддержку от министерства рейхсвера, она превратилась в группу, занимающуюся вопросами разведки и контрразведки».

А. Розенберг и Ф. Канарис заявили, что «Политические установки ОУН могут определяться лишь Берлином». Канарис сообщил о передаче ему образцов, «разработанных ОУН листовок и воззваний на украинском языке против коммунизма» и обещал переслать их для оценки рейхсляйтеру Розенбергу[44].

Фашисты безошибочно определили природу украинских националистов: они, как и их арийские хозяева, отличались непомерным честолюбием и корыстолюбием, жаждой власти, жестокостью, цинизмом, готовностью добиваться своих целей любой ценой.

В этих условиях от нацистов потребовались лишь небольшие усилия, чтобы превратить украинских националистов в исполнительных оруженосцев. Помня об эффективности стратагекомы «убивать чужим ножом», они завершили формирование идейного и психологического облика националистов по образу своему и подобию. Руководство нацистской Германии без особого труда наполнило идейно-политические установки украинских националистов нужным для себя содержанием.

Обложка журнала одного из филиалов ОУН в Югославии. Подзаголовок отвечает его идейной направленности. Год издания — 1940.