В стане врага

В стане врага

После того как немецкие конструкторы и промышленники посетили в ноябре 1941 года танковую армию Гудериана для изучения советского танка Т-34 и убедились, что воссоздать его они не смогут, министерство вооружений и боеприпасов рейха 25 ноября 1941 года поручило фирмам «Даймлер-Бенц» и MAN выпустить танк, превосходящий по вооружению и бронированию Т-34.

Согласно заданию танк, получивший марку T-V, должен иметь массу 35 тонн, 75-миллиметровую пушку с длиной ствола 70 калибров, максимальную скорость передвижения 55 километров в час, бронирование: лоб – 60 и борт – 40 миллиметров. Мощность двигателя – 650 – 700 лошадиных сил.

Фирма «Даймлер-Бенц» предложила машину, очень напоминавшую внешним видом и компоновкой Т-34, с двигателем и ведущими колесами кормового расположения.

Так как танк существовал в двух конкурирующих вариантах, к ним отнеслись весьма придирчиво, поскольку этой машине предстояло принять участие в летней кампании 1943 года и от нее во многом зависел ее исход.

После долгих споров приняли проект фирмы MAN с традиционной немецкой компоновкой: двигатель – в кормовой части, а трансмиссия и ведущие колеса – спереди. В заключении комитета по экспертизе Т– VД («пантера») было указано:

«Армия нуждается в большом [391] количестве танков этого типа самое большее к началу лета 1943 года... Для обеспечения этой потребности... в ряде случаев необходимо применить более сложные методы производства и отказаться от наиболее примитивных из возможных решений».

Надо признать, что конструкция танка оказалась хорошей, однако в процессе испытаний обнаружились и ее недостатки. Сказалась поспешность при разработке проекта. В процессе доработки бронирование «пантеры» пришлось увеличить, ее масса возросла до 45 тонн.

«Пантеры» имели двигатель «майбах» мощностью 700 лошадиных сил, который позволял развивать максимальную скорость до 50 километров в час. Запас хода по шоссе составлял 200 километров, при расходе горючего на 100 километров 477 литров.

Однако несмотря на все усилия немецкой промышленности достаточного количества «пантер» к операции «Цитадель» произвести не удалось. В первом квартале 1943 года выпущено всего 77 «пантер», а к началу мая – 130 машин. Гитлер, узнав об этом, пришел в ярость, так как ему было обещано к этому времени произвести по меньшей мере 250 «пантер» и к концу мая передать их в войска.

Но «пантера» имела не только недостатки производственного характера. Стало правилом, что каждое новое оружие страдает многими «детскими болезнями», особенно в первые месяцы его эксплуатации в войсках. «Пантеры» не были исключением.

Вернувшийся из опалы Гудериан был назначен генерал-инспектором танковых войск. Он посетил вновь формируемую 10-ю танковую бригаду, которая вооружалась исключительно «пантерами». Опытный танкист Гудериан отметил низкую надежность ходовой части и плохую маневренность машины. Оптическая система также имела недостатки. Конечно, все это можно было доработать, но требовалось время, а его уже не оставалось. Включить «пантеры» в список вполне надежного оружия в предполагаемом наступлении Гудериан не мог.

Недостатками «пантеры» были и сложность в производстве, трудность обслуживания и довольно низкая техническая надежность.

Как же повели себя «пантеры» во время сражения на Курской дуге? [392]

Б. Мюллер-Гиллебраид, уже цитированный ранее, пишет, что некоторые генералы предупреждали Гитлера: операция «Цитадель» – опасная затея, и может случиться новый Верден, так как потери наступающего больше, чем потери обороняющегося, если последний ожидает наступления, располагая при этом превосходящими силами. Гитлер, однако, полагал, что опыт Вердена в данном случае неприменим, поскольку можно будет прорвать фронт с помощью новых тяжелых танков типа T-V («пантера») и T-VI («тигр»), а также тяжелых истребителей танков «элефант» («фердинанд»). Вот каким интересным абзацем заканчивает свою мысль автор трехтомного труда:

«Танк „пантера“ был несовершенен в техническом отношении и еще не использовался в условиях фронта. Фактически при выдвижении в исходное положение для наступления в танковой бригаде, укомплектованной танками T-V (10-я танковая бригада.– Д. И.), из 204 таких танков примерно одна четверть вышла из строя в результате повреждений технического характера».

Только при выдвижении на исходное положение потеряно 25 процентов танков! Конечно, это был неприятный сюрприз, преподнесенный конструкторами и производственниками. А ведь на эти машины, еще не побывавшие в бою, делалась высокая ставка.

В корпусе «пантеры» особенно слабо были защищены масляная и топливная системы. Поэтому слабый огонь, попавший в машину, мог разгореться адским костром. И, как окажется, в боях этот танк будет вспыхивать от ударов советских снарядов и бронебойных пуль ПТР как факел.

Генерал Ф. Меллентин, оценивая результаты сражения под Курском, после войны напишет:

«К концу дня 14 июля стало совершенно очевидно, что немецкое наступление провалилось... Потери в танках были потрясающими. Танки типа „пантера“ не оправдали возлагаемых на них надежд: их легко можно было поджечь, системы смазки и питания не были должным образом защищены... Из всех „пантер“, принимавших участие в боях, к 14 июля осталось только несколько машин».

Двигатель «майбах» мощностью 700 лошадиных сил обеспечивал удельную мощность 15,5 лошадиных сил на тонну массы «пантеры», поэтому скорость танка не отвечала [393] паспортным данным и, как отмечает Гудериан, была всего 32 километра в час.

И опять гитлеровские танкисты с завистью взирали на советские танки, на которых стояли дизели.