Амазонки

Амазонки

Здесь царство амазонок. Были дики

Их буйные забавы. Много дней

Звучали здесь их радостные клики

И ржанье купавшихся коней.

И. А. Бунин

Женские рати с шумом и громкими криками

Скачут с лунообразными щитами.

Вергилий

Римский историк Корнелий Тацит, для которого характерно тщательное обращение с историческими фактами, писал: «Ведь старина, вымысел и чудесное называется мифами, история же — будь то древняя или новая — требует истины, а чудесному в ней нет места или оно встречается редко. Что же касается амазонок, то о них всегда — и раньше, и теперь — были в ходу одни и те сказания, сплошь чудесные и невероятные» [16, 1, XI.5.3].

Сказания об амазонках изобилуют живыми подробностями, яркими событиями и важны для нас тем, что могут быть связаны с савроматами, жившими в Приуралье, в Поволжье, вплоть до Дона и участвовавшими, по всей видимости, в переднеазиатских походах. Недаром, как показал еще Л. А. Ельницкий, «география походов амазонок по Диодору совпадает с географией скифских и киммерийских походов по Геродоту» [42, 47, 4, 311]. У Геродота мы читаем легенду о происхождении «женоуправляемых» савроматов.

Победив амазонок, греки посадили их на корабли и хотели увезти морем. Амазонки восстали, захватили власть на кораблях, но, поскольку они не умели управлять ими, ветер принес их к Меотиде — Азовскому морю. Дойдя берегом Азовского моря до земель, занятых скифами, амазонки угнали табуны коней и стали жить грабежом. «С тех пор савроматские женщины сохраняют свои стародавние обычаи, — пишет Геродот, — вместе с мужьями и даже без них они верхом выезжают на охоту, выступают в поход и носят одинаковую одежду с мужчинами» (Гер., IV.116-117).

Долгое время мы судили о жизни и быте савроматов только по письменным источникам, и трудно было сказать, чему мы можем поверить, а что остается на совести авторов.

Раскопки и исследования К. Ф. Смирнова [133; 134] показали, что женщина в савроматском обществе действительно занимала равное с мужчиной, а порой и более важное положение. Она была жрицей племени, мужественной и бесстрашной воительницей, а иногда главой рода или предводительницей.

Савроматские погребения жриц с каменными переносными жертвенниками рубежа VI-V вв. до н. э. оказывались центральными, что свидетельствует о матрилинейной системе родства. Археологические раскопки говорят о том, что жреческие функции передавались по наследству по женской линии. Причем высокий ранг таких жриц подтверждается обилием и богатством инвентаря, заупокойной пищи (кости коня и баранов), а иногда и уздечных наборов. Знаем мы случаи, когда насильственно умерщвлялись сопровождавшие престарелую жрицу служители, возможно, из савроматской знати, а иногда и дети, причем не исключен и ритуальный каннибализм. В среднем женским оказывается каждое пятое богатое савроматское погребение с оружием и конской сбруей. Погребали женщин очень пышно, в богато украшенных одеяниях, расшитых золотыми бляшками, с зеркалами, в роскошных ожерельях. Даже девочек хоронили с колчанами стрел. В этом мы видим прямое подтверждение словам Псевдо-Гиппократа: «Их женщины ездят верхом, стреляют из луков и мечут дротики, сидя на конях, и сражаются с врагами, пока они в девушках, а замуж они не выходят, пока не убьют троих неприятелей. Та, которая выйдет замуж, перестает ездить верхом, пока не явится необходимость поголовно выступать в поход» [10, I.59].

На протяжении многих веков степные просторы Европы и Азии сотрясал гул копыт коней амазонок. Они проникали на Кавказ и в Среднюю Азию, а легенды о них жили еще долго после того, как имя савроматов было забыто потомками. «Перевалив через поднимающиеся до звезд высоты, — писал Эсхил, — ты вступишь на конную дорогу, по которой придешь к враждебной мужам рати амазонок» [44, 21]. Не та ли это «конная дорога», которой скифы шли на Переднюю Азию, пользовались ею во время своего пребывания там и по которой вернулись на родину? Кстати, и скифские и сакские женщины наравне с мужчинами стреляли из луков. Так, например, в ранних скифских курганах причерноморских степей часто в женских погребениях находились колчаны с богатым наборам стрел. Климент Александрийский писал: «Я знаю савроматских женщин, которые занимаются военным делом не меньше мужчин, и других — сакских, которые, наравне с мужчинами, стреляют из луков назад, притворяясь бегущими» [10, I.59].

Именно потому, что верховая езда в Греции была сугубо мужским делом, а место для женщин четко ограничено пределами домашнего очага и воспитания детей, греческие писатели древности уделяли такое большое место в своих исторических повествованиях легендам об амазонках, мужественных воительницах и всадницах.

Перелистывая списки победителей (олимпионики) на Олимпийских играх, мы найдем там только два женских имени — Кинисха и Белистиха.

Дочь спартанского царя, Кинисха (или Цинизея), одержала победу в колесничных состязаниях в IV в. до н. э. В ее честь на Олимпе был установлен памятник — на каменном пьедестале воздвигнута колесница с конями и статуей самой Кинисхи. Надпись гласила: «Спарты цари мне отцы и братья; победив колесницей на быстроногих копях, я, Кинисха, воздвигла эту статую. С гордостью я говорю: единственная из всех женщин Эллады я получила этот венок» [12, 82].

Лет через двести, на 128-й Олимпиаде, победительницей в колесничных состязаниях на молодых жеребцах стала Белистиха [12, 27], о которой мы знаем только то, что она защищала честь приморской Македонии.

Отличие же в положении женщин у воинственных скотоводов евразийских степей, ведущих подвижный образ жизни, легко объяснить, если иметь в виду особенности кочевого быта. Женщина должна была заниматься хозяйством, охранять дом и имущество, когда воины отправлялись в близкие или дальние набеги, а ведь война была в то время регулярным промыслом. Недаром греческие и римские авторы сохранили нам ряд имен цариц. Это Томирис и Тиргатао, Амага и др. С ними связаны далекие и победоносные набеги, ум и хитрость, победы, надолго оставшиеся в памяти. Это подтверждают многочисленные изображения амазонок в вазовой росписи и в скульптуре. И хотя война была мужским делом, европейских путешественников еще долго удивляло умение дочерей и жен кочевников ездить верхом. Плано Карпини, проехавший верхом весь многоверстный путь из Европы до ставки татарского хана, писал: «Девушки и женщины ездят верхом и ловко скачут на конях, как мужчины. Мы также видели, как они носили колчаны и луки. И как мужчины, так и женщины могут ездить верхом долго и упорно» [13, 37]. И хотя в эпоху средневековья нигде уже не осталось воинственных амазонок, среди жительниц степей Казахстана и Киргизии до сих пор сохранилась любовь к верховой езде.