10

10

Воспоминания всегда прихотливы. Марина ярко, как будто вчерашний приезд внучки, помнила первый день пребывания в Теночтитлане, радостные лица испанских солдат, озабоченное и почему-то грустное лицо Мотекусомы. А вот дальнейшие события: долгие переговоры Кортеса с ацтекским правителем (все через нее!), пленение Мотекусомы, возмущение жителей Теночтитлана, кровавые бои на улицах, смерть ацтекского владыки, – все это не оставило особых следов в ее памяти. Самое же странное, она почти не помнила, как был взят в плен последний повелитель ацтеков Куаутемок, племянник Мотекусомы. А ведь это означало конец Теночтитлана и завоевание испанцами Мексики! И она присутствовала при этом, но что-то, очевидно, мешало ей в этот торжественный день. Может быть, гордое обращение с ней супруги Куаутемока, той, которая потом при новых властителях стала именоваться доньей Исабель Мотекусомой? Ах, эти напыщенные глупые жены, дочери и племянницы прежней индейской знати… Как легко они отказывались от веры своих предков, крестились и выходили замуж за «бородатых бледнолицых варваров»! И как трудно им, этим тупым дурам, давался испанский язык!

Марина улыбнулась при этом воспоминании. Да, она, безродная простая индианка, значит сейчас и значила тогда куда больше, чем все эти разряженные тупоголовые куклы! И ей не надо доказывать свое происхождение от какого-нибудь древнего Уицилиуитля – давно забытого всеми правителя какого-то городка. Испанская корона, т. е. сам король, его католическое величество, даровал ей, Марине, за ее заслуги это поместье, сад в Койоакане, принадлежавший раньше ацтекскому владыке, прекрасный дом в городе Мехико, столице вице-королевства Новой Испании… А уютное летнее здание для отдыха в тенистом парке на холме Чапультепека, излюбленном местопребывании покойного Мотекусомы, – все это принадлежит ей и только ей!

В отличие от многих других своих соплеменниц, Марина быстро освоилась с событиями, перевернувшими прежнюю жизнь Анагуака. Она привыкла ходить в церковь, верила в Мадонну и в безошибочную волю повелителя – короля Испании, живущего за океаном…

Но счастье никогда не бывает полным. Когда все битвы были закончены и на развалинах прежнего Теночтитлана началось строительство нового города Мехико, к Кортесу с Кубы приехала жена – испанка, донья Каталина Хуарес Пачеко. Ах, не напрасно предупреждали Марину ее подружки – индейские девушки – в начале похода! Кортес, правда, не обидел ее: он отдал Марину в жены храброму рыцарю, давно заглядывавшемуся на нее, Алонсо Эрнадесу Пуэрто-карреро.

Странны игры судьбы! Донья Каталина была, тоненькая хрупкая блондинка. Климат Мексики был ей не под силу; неудивительно, что она вскоре заболела и умерла. Злые языки говорили, что Каталина была отравлена своим супругом или заколдована до смерти ею, Мариной. Бог ведает, что это было вовсе не так! Иначе Иисус не благословил бы ее, Марину, сыном от Кортеса – крепким горластым младенцем, который теперь стал доном Мартином Кортесом, кавалером прославленного ордена Св. Яго. Эрнандо после смерти жены сразу вернул Марину себе, а Пуэртокарреро был отправлен со срочным поручением в Испанию.

Это были два самых счастливых года в жизни Марины. А затем Кортес отправился в Гондурас преследовать мятежного капитана Кристобаля Олиду. Его сопровождало много солдат и тучи индейских носильщиков. Опасаясь мятежа, он взял с собой пленного Куаутемока. Несчастный: ему суждено было быть повешенным в гондурасских дебрях.

Очевидно, внутренне уже решивший, Кортес ласково посоветовал Марине выйти замуж, обвенчаться в церкви (!) с кастильским дворянином Хуаном де Харамильо. Завоеватель, понимала теперь Марина, уже тогда подумывал о своем новом браке с какой-нибудь знатной испанкой. Что же, эту мечту он потом выполнил, женившись на донье Хуане де Суньига, графине Агилар, племяннице герцога де Бехар. Был ли Кортес с ней счастлив? Вряд ли! Ну что же, Харамильо был добрым мужем и помог ей, Марине, пережить и это! Жаль только, что такой хороший человек прожил на белом свете недолго.