IV: Легенда о Мате Хари

IV: Легенда о Мате Хари

Немцы много пользовались женщинами для получения разведывательных сведений. Прежде всего, обычно мы испытываем больше благосклонности или доверия по отношению к женщине, и она потому может пройти везде. Затем у нее есть оружие – улыбка, которая отвлекает внимание даже самых бдительных. Наконец, она легче соглашается выполнить деликатные и значительные задания, потому что не чувствует их опасности, и потому что думает, что «это совсем естественно».

В шпионской школе, которую немцы устроили в Лоррахе, в Великом герцогстве Баденском, и во Фрейбурге в Брайсгау, большинство учеников составляли женщины.

Впрочем, «Академией» руководила женщина.

Мы напомним, что Мата могла входить – мы не сказали, что устраивалась – даже в кабинет министра иностранных дел и в кабинет военного министра, повторив, таким образом, на сорок лет позже подвиги немецкой баронессы Каулы, ставшей подругой военного министра генерала Курто де Сиссе.

Мата Хари была самой выдающейся шпионкой войны, и немцы все еще не успокоились после этой своей потери: они отчаянно защищали ее и даже сочли возможным сравнивать ее с мисс Кэвелл, которую они убили в Брюсселе.

Гнусная пропаганда

У них хватило наглости воспользоваться случаем Маты Хари для антифранцузской пропаганды. Они посвятили ей несколько фильмов, которые они распространяли в кинотеатрах всего мира; они ее представляли – главным образом, в Америке – как героиню и большую патриотку, в то время как она была только женщиной легкого поведения без сердца и без родины, жадной до денег.

Немецкий писатель Вильгельм Фишер утверждал, что французское правительство колебалось около недели, прежде чем решиться расстрелять Мату Хари, «настолько ее осуждение казалось скандальным».

Голландская газета «Algemeen Handelsblad» дошла до того, чтобы напечатать: «Мата Хари не смогла представить свою защиту; она была осуждена, не будучи услышана».

Пусть вражеские газеты изобретают подобные глупости, все это еще можно понять. Но когда французы заводят у себя защитников этой шпионки, вот это смущает воображение.

Анонимный защитник

До открытия дебатов обвиняемая заявила полковнику Санпру, председателю военного трибунала, что она собирается говорить долго. Полковник ей просто возразил, что для нее самой лучше бы было отвечать на точные вопросы, которые он бы ей ставил, и ответы на которые она вполне вольна была бы объяснять. Мата Хари не настаивала и говорила, впрочем, довольно долго.

Такова правда.

Итак, вот бумага, которую мы получили, напечатанная синим цветом на пишущей машинке. Мы цитируем ее близко к тексту:

«Верно ли, что Гертруда Зелле, она же Мата Хари, укрывшаяся в начале войны в мирном убежище далеко от театра военных операций, была принуждена французской разведывательной службой пойти на службу к этой организации?

Что ей была навязана опасная миссия под страхом заключения в тюрьму в случае отказа?

Что ей пришлось, после разоблачения хитрыми немцами, признать свою роль под дулом браунинга?

И что она из-за этого была расстреляна по ее возвращению?

Если же это неверно, то необходимо это опровергнуть, так как этот тезис наносит вред блестящему образу французского "рыцарского" характера. Но тогда нужно предъявить несколько бесспорных и поддающихся проверке документов, которые предоставили бы доказательства, не вызывающие сомнений. Действительно существуют основательные предположения в пользу вышеупомянутого тезиса. На самом деле, Гертруда Зелле, весь мир это знает, легко зарабатывала деньги, чтобы обеспечить себя всей роскошью, благодаря своей известности артистки. Зачем же ей было нужно рисковать жизнью в ремесле, где можно потерять голову, которым занимаются только бедные? И, кроме того, существуют некоторые разоблачения иностранного источника, которые будут переведены в ближайшее время…»

Эта записка не была подписана. Исходила ли она от француза? Это невероятно, так как она просто воспроизводит в чистом виде немецкую версию, во всех ее частях. Если только написавший это не был писателем, романистом с богатым воображением, исследователем запутанных моментов…

Вопросы, заданные выше, абсурдны. Я снова могу утверждать, как человек, слышавший речи шпионки во время обоих судебных заседаний, что:

1. Мата Хари признала, что была в машине префекта полиции Берлина в день объявления войны. Она сыграла роль медицинской сестры в Виттеле, расспрашивая там наших летчиков;

2. ей не навязывали миссию: напротив, она сама предложила себя нашей службе, чтобы не быть арестованной – как поступают все шпионы в предчувствии безвыходной ситуации;

3. ее расстреляли не потому, что она отказалась нам служить, но потому что было представлено доказательство того, что она добросовестно помогала немцам, за 20000 гульденов, 10000 гульденов, и, по возвращении из Испании, за 15000 песет.

У Маты после возвращения из Мадрида не было ничего. Она признала, что нуждалась в деньгах, и что получила суммы, указанные выше, из рук главы немецкого шпионажа в Амстердаме и в Антверпене, и из рук немецкого военно-морского атташе в Мадриде (или скорее, по приказу лейтенанта флота фон Крона, при посредстве дипломатической миссии X.).

Что касается дипломатических разоблачений, то мы ожидаем их с твердостью.

Признание о своих отношениях с немцами и о происхождении денег формально было сделано самой обвиняемой. Она только утверждала, что эти деньги служили для оплаты не разведывательных сведений, а ее любовных услуг!

Еще раз: она ничего не оспорила, и мы услышали, как она объяснялась с полной свободой и с редким бесстыдством.

Мы дали наиболее обстоятельные детали прений, обоих судебных заседаний, которые проходили при закрытых дверях, это правда, как и все шпионские процессы, но они были заполнены страстными заявлениями танцовщицы и яркой защитой адвоката с большим талантом, господина К., назначенного официально, по его собственному запросу.

Что касается воскрешения истории Тоски, то это еще одна – мы об этом сказали – чистая фантазия. Пусть даже ее адвокат заставил бы поверить осужденную, что ее расстрел лишь имитация, то есть, что в двенадцати ружьях не было пуль, это возможно, но это неправдоподобно. Точно известно, что когда она проснулась, адвокат предложил танцовщице воспользоваться заявлением о беременности, чтобы получить отсрочку с помощью статьи 27 Уголовного кодекса. Мата ответила формально: «Я не беременная и отказываюсь от того, чтобы обращаться к подобному приему. Раз я должна умереть, мне придется смириться!» И она отвергла предложение ее осмотреть, которое сделал ей доктор Соке.

В этот момент Мата Хари была осведомлена о том, что ее ждет и полностью уверена в неизбежности своей предстоящей смерти. Я добавлю, что она, казалось, не питала никаких иллюзий, и что ее адвокат, как мне показалось, вовсе не обманывал ее относительно реальности исполнения казни.

Действительно, до казни ходил слух, что господин К. заставил поверить свою клиентку в имитацию ее расстрела. Но когда эту историю рассказали в кабинете начальника тюрьмы, все, в том числе, я и, полагаю, сам защитник, пожали плечами.

Правда, что адвокат одно время лелеял надежду обменять Мату Хари на важного французского военнопленного. Мы слышали, как он говорил:

– Нужно было бы обменять Мату Хари (немцы ею очень дорожат), на генерала Маршана. Это была бы выгодная сделка для нас…

В этот момент господин К. полагал, что генерал Маршан был в плену.

Но это был не более чем проект, «воздушный замок» в мыслях адвоката.

Легенда выжила. Это неважно.

Мы уже сказали, что женщина, родившаяся как Маргарета-Гертруда Зелле, прозванная Мата Хари, то есть леди Греша Маклеод, была записана в досье центра шпионажа в Амстердаме под инициалами и под цифрой Х-21.

Итак, эта цифра доказывает, что Мата стала шпионкой уже давно и была зарегистрирована еще до войны. Действительно, агентурные номера, которые немецкие агенты получали, начиная с 1914 года, начинались с букв A. F., за которыми следовал номер.

Буквы означали: A., Антверпен, главный центр немецкого шпионажа, и F., Франция.

Факт, что Мата получила просто букву «Х» («Н»), с последующим номером 21, доказывает, что она была завербована задолго до начала войны.

История Маты Хари так же проста, как история других шпионок, о которых мы еще расскажем. Нет другой причины, кроме того, что это была танцовщица и умная женщина – опаснее, чем другие – чтобы вокруг ее имени распространялись сочувствие и романтизм.

Если хотите узнать правду, нужно заняться анализом деталей судебных прений, которые были приведены в этой книге.

Затем, корреспондент, чью записку я воспроизвел, писал еще:

«Мое расследование продолжается: 1. со стороны господина Мальви; 2. со стороны доктора П., немецкого агента в Швейцарии во время войны».

Я не вижу, что господин Мальви смог бы сказать по поводу последних моментов Маты Хари. Если, конечно, только не вспомнить, что подруга господина Мальви, Нери Бериль, была большой подругой Маты Хари, и что обе женщины часто встречались.

Что касается доктора П., агента Германии, он может опубликовать все, что захочет; и это не будет значить ничего: 1. потому что этот немец, который был в Швейцарии, не мог точно знать, что происходило; 2. потому что его свидетельство не могло быть сильнее свидетельств десяти французских офицеров, присутствовавших на подготовке, на процессе и на казни.

Мисс Эдит Кэвелл, которую немцы представляют преступницей, ограничилась тем, что помогла нескольким солдатам и нескольким раненым. Она не посылала никогда сведений и не была шпионкой. Сравнение этой честной женщины с Матой Хари, космополитической Мессалиной, – оскорбление для тех, кто пал жертвой только из-за своего великодушия и патриотизма.

Мата умерла как плохая актриса, после состязательного процесса, казненная двенадцатью солдатами. Мисс Кэвелл погибла как христианка, убитая прусским лейтенантом, перед группой из шести солдат, которые отказались стрелять.

Королева Голландии не захотела попросить о помиловании для Маты Хари.

Напротив, американская дипломатическая миссия, папа Бенедикт XV и испанский король Альфонс XIII умоляли о милости для мисс Кэвелл, которой предстояло умереть для своей страны.

Наконец, я получил следующее письмо от одного из судей, которые осудили Мату Хари.

«Дорогой товарищ,

Позвольте мне поздравить вас с тем, что вы противостоите человеку, который, кажется, хочет реабилитировать Х-21, номер, присвоенный Мате Хари немцами.

На чем основывает свои мысли это лицо?…

Итак, я опираюсь на ДОКАЗАТЕЛЬСТВА, которые у меня были в руках, и на признания этой грязной шпионки, чтобы утверждать, что она, несомненно, помогла убить 50000 наших детей, не считая тех, кто оказался на борту кораблей, торпедированных в Средиземном море по информации от Х-21.

Кроме того, надо вспомнить, что Х-21 была в Германии в июле 1914 года, как любовница немецкого принца, и что после ее справедливого смертного приговора никакого прошения о помиловании не было представлено, настолько ее дело было плохо.

С уважением.

Ш. ШАТЕН,

Бывший майор полевой жандармерии военного лагеря Парижа, судья Третьего военного трибунала».

[в других источниках Жан Шатен.]

Причина услышана. Только немцы смогли бы отныне защищать гнусную женщину, которая им предоставила столько услуг, и которая была, разумеется, самой выдающейся шпионкой Первой мировой войны.

Это еще не все. Некоторые американские газеты в последнее время совсем перешли границы дозволенного фантазирования.

Один пожелал привлечь бывшего капитана Дрейфуса к делу Маты Хари и представил дело так, что это бывший гость Чертова острова якобы поспособствовал аресту танцовщицы!…

Другой рассказывал, что последний любовник (?) Мата Хари был молодым и обеспеченным светским человеком, который якобы после казни шпионки стал монахом-траппистом и по сей день живет аскетом в монастыре Каратула де Мирафлорес в Испании.

Господин Камиль Питолле упоминает эту статью из американской газеты, в которой разоблачена личность этого «светского человека»:

«Иссушенный монах с босыми ногами в кельях Картезианского монастыря Мирафлорес, близ Бургоса (Испания), последний любовник Маты Хари, красивой танцовщицы, расстрелянной французами за шпионаж, старается искупить свою безумную любовь к этой женщине с телом богини, с привлекательностью демона. Человек, который был настолько в ее власти, что не мог жить без ее любви, – никто иной, как Пьер Мортисак, блестящий член молодого парижского общества, который кружил головы в салонах Парижа и Лондона».

Господин Камиль Питолле добавляет, что следует, как говорит он, «поспособствовать тому, чтобы прояснить одну из наиболее мучительных проблем этой совершенно жуткой авантюры»:

«Обычно считалось, что Мата Хари была дочерью голландского плантатора и яванки, что она родилась 7 августа 1876 года, что ее имя было Маргарета-Гертруда Зелле, что, рано потеряв отца, она была привезена матерью в Бирму и помещена, как танцовщица, в буддистский храм этого города… В действительности, ей не было и четырех лет, когда умер ее отец, который смог приобрести в голландской колонии на Яве значительные богатства, и ее мать, знающая об обычной судьбе евразийских девушек, этих наполовину белых и наполовину коричневых девушек, родившихся в Азии – захотела сохранить свое беспорядочное существование, и ввела ее в алтарь буддистской веры как священную танцовщицу, но в Батавии, а вовсе не в Бирме. Она встретила только четырнадцатую свою весну, когда офицер английской армии господин Кэмпбелл Маклеод увидел ее и убедил убежать с ним. Они были в законном браке, но такое похищение не могло не вызвать скандал в гражданских, церковных и военных кругах, Кэмпбелл, выходец из почтенной шотландской семьи, почувствовал, несмотря на свое влияние, что вынужден оставить службу и переехать в Индию, где леди Маклеод родила ему двух детей. Старший, мальчик, внезапно умер при обстоятельствах, которые, казалось, указывали на отравление, мать, подозревающая индийского слугу, обогнала действие правосудия, просто выстрелив ему в голову револьвера, пока тот спал. Когда произошло это убийство, Кэмпбелла не было дома. Он вернулся лишь для того, чтобы узнать об исчезновении своей возлюбленной, которая хотела избежать суда и наказания, ожидавших ее. Он, тем не менее, последовал за ней в Европу с их дочкой, и, наконец, встретил ее в Париже, где нашел ее роскошно устроившейся под патронатом высокопоставленного офицера немецкой армии, которых в Лютеции было так много до войны. Леди Маклеод, однако, отказалась возобновить супружескую жизнь, и Кэмпбелл, потерянный обломок кораблекрушения, уехал с дочерью к своей семье, в Шотландию, где и умер незадолго до начала европейской катастрофы».

Таким образом, согласно этому рассказу, Мата Хари лично убила слугу, подозревая его в отравлении ее сына! Это еще не самое плохое. Давайте продолжим:

«Как Мата Хари – «Око утра» по-явански – стала и стала ли она на самом деле шпионкой на службе Германии? Вероятно, ее отношения с этим офицером привлекли к ней внимание секретной разведывательной службы Берлина, и главным мотивом ее отъезда из Парижа в Берлин была необходимость быть посвященной там в свою новую профессию. И когда, в первый год войны, она снова появилась во французской столице в качестве театральной танцовщицы, это было не больше, чем мнимой профессией, предназначенной скрывать ее пагубные махинации, в которые не раз были вовлечены важные персоны, как гражданские, так и военные, от которых она смогла получать для врага информацию бесценной важности».

Это – наиболее правдоподобная часть этого большого романа. А вот и самая фантастическая его часть:

«Но правдивая история разоблачения ее предательства; история тайных причин ее смертного приговора; и, наконец, история заговора, подготовленного Пьером Мортисаком, чтобы спасти ее от расстрельной команды в Венсене в октябре 1917 года, могли бы составить трилогию, которую, вероятно, не напишут никогда, и которая, будь она написана, оставила бы в тени истории наиболее замечательных авантюристок, начиная с мифических дней Елены Троянской».

Мы оказались в центре настоящей мелодрамы! Заговор для имитации расстрела, в котором были замешаны двенадцать солдат расстрельной команды? Это сказки для детей! Те, кто знает, как такие вещи происходили в Венсене, могут только пожать плечами при чтении подобного вздора. Чтобы организовывать такой «заговор», был бы нужен сговор двух тысяч военных, да еще и всех их одновременно!

Но автор в полной мере пытается основывать свои выводы на пьесе Викторьена Сарду и пересказывает историю его Тоски. Давайте вернемся к его рассказу:

«На самом же деле, интрига, представленная Сарду в его пьесе «Тоска», была разыграна в реальной трагедии Пьера Мортисака. Впрочем, разница в том, что этот последний так никогда и не смог точно узнать, кто был виновен в провале его плана. И важно еще напомнить, что в послевоенной серии парижского еженедельника, посвященного бульварным и театральным сплетням, напечатали, что Мата Хари была «предана» кем-то – одним из людей, которых на английском языке называют responsible men («ответственные лица») – который не простил ее за то, что она как-то сказала в шутку, что он немецкий офицер и именно через его посредничество она попала на службу Германии! Но, не упуская из памяти и эти загадки, впрочем, довольно прозрачные для некоторых, мы объясним, как шпионка смогла пойти на смерть, как на парад. Так и выдающийся испанский романист Висенте Бласко Ибаньес на страницах 415-428 своего романа «Наше море» блистательно описал эту историю, основываясь на откровениях господина Клюне, защитника Маты Хари, которому она на рассвете перед казнью вручила свои письма Пьеру Мортисаку, и который упрямо верил в ее невиновность. Но Бласко Ибаньес даже не подозревал о тайной причине того, почему Мата Хари была столь отважной перед лицом смерти, которой она не боялась лишь потому, что считала ее нереальной».

Мы уже обсудили правдивость этой истории, Мата Хари открыто отказалась – мы это повторяем – воспользоваться приемом, который предложил ей адвокат для отсрочки казни. Этот прием мог оказаться хорошим. Он был, в любом случае, единственным законным – и практически выполнимым.

Что касается истории сумасшедшего, который после смерти шпионки якобы стал отшельником в испанском монастыре, то мы здесь не станем возражать. Мата Хари вскружила голову множеству людей, так что этот анекдот мог бы быть правдивым – хотя и был опровергнут настоятелем монастыря. Продолжим лучше чтение этой занимательной истории:

«Именно в неделю казни Пьер Мортисак исчез из Парижа. Вначале думали, что он окончил жизнь самоубийством. Затем узнали, намного позже, благодаря нашей статье в «Меркюр», что он, как монах Пафрюс в романе Анатоля Франса «Таис», надел клобук монаха картезианского ордена для искупления грехов и успокоения души той, которую он столь безумно любил. Этот ученик иезуитского университета в Деусто не мог закончить иначе. Но не спешите, романтичные туристы, искать его сегодня в Мирафлорес, в монастыре, который Теофиль Готье в 1840 году воспел в своем стихотворении словами:

«Да, здесь крутой подъем, и пыльный и тяжелый,

Под стать монастырю пейзаж: скалистый, голый;

Но вот вы наверху: что за нежданный вид!

Синеющая даль и древней церкви стены,

Где Сида прах лежит и рядом – прах Химены!»

«Вам рассмеются прямо в лицо, если вы спросите там о Мортисаке, или о Марове, или о Марцове – из-за путаницы мы не знаем, на какую из двух последних фамилий отзывался русский офицер, бывший любовник Маты Хари, якобы укрывшийся в этой святой обители. Брат Эдмонд Курдон, настоятель монастыря Мирафлорес с сентября 1920 года, рассказывает всем, кто хочет его услышать, что эти истории о любовнике Мата Хари – «чистой воды выдумка, шутка журналиста и не более». Он это объясняет при необходимости и на французском языке, на котором говорит и пишет очень хорошо. И аббат послушников монастыря, который на этой должности уже восемь лет, полностью поддерживает его мнение и повторяет, что ему даже не приходит в голову, «о ком тут могла бы быть речь, не было никакого просителя, откликавшегося на названные имена, который настойчиво просил бы разрешения уйти в этот монастырь». Но кто не знает, что религиозные ордена, и главным образом, монахи картезианского ордена, это как Иностранный легион римской церкви, и что имена тех, кто туда входят, умирают для мира и его пустых иллюзий, ибо они теперь служат там только для того, чтобы «instaurare omnia in Christo» («обновить все сущее во Христе»)?»

Мы воспроизвели этот рассказ, чтобы показать, что когда речь заходила о Мате Хари, авторов не останавливали границы правдоподобия. Вероятно, что легенды вокруг нее еще не закончились, и что завтра, как и вчера снобы продолжат разглагольствовать о ней.

Боже мой, как же трудно написать и обосновать правдивую историю! А ведь правда, на самом деле, столь проста!

В поведении Маты Хари перед смертью нет ничего чрезвычайного. Все женщины, и все мужчины (за исключением Пьера Ленуара), которых я наблюдал перед расстрельной командой (я насчитал всего двадцать семь таких человек) держались очень хорошо. Это объясняется тем, что военная казнь включает очень торжественную постановку, в которой нет ничего устрашающего.

История Тоски смутила много умов. Вполне возможно, что какой-то маньяк захочет, в литературном бреду, переписать эту трагедию заново, сменив пол героев. Некоторые излишне сентиментальные жалобы действительно кажутся внушенными последним письмом благородного художника Марио Каварадосси его возлюбленной Тоске, великой певице, незадолго до его расстрела. Разумеется, драма Сарду великолепна, и вполне могла бы смутить нескольких слабоумных. Только в Венсене не играли комическую оперу, а музыку Пуччини там заменили горнисты артиллерии.