ЛЮБИМОЕ ОРУЖИЕ ПЕХОТЫ

ЛЮБИМОЕ ОРУЖИЕ ПЕХОТЫ

«— Здравствуйте, хозяева!

Приветствие двух незнакомцев, неожиданно вошедших в избу, заставило примолкнуть веселую компанию, сидящую за столом. Стало очень тихо. И тогда один из незнакомцев, обращаясь к всклокоченному черноволосому человеку в расстегнутой рубахе, сказал:

— Не бойся, Четырько! Расстреливать мы тебя не будем. Просто зашли перекусить.

— Вы кто? — мгновенно протрезвев, выдавил из себя Четырько — начальник полицейского отделения в деревне Ляховичи.

— Мы-то?.. — Незнакомец сделал паузу. — А советские партизаны…

— Какие еще партизаны? — неуверенно спросил Четырько, потирая лоб и облизывая губы. — Чего врете-то?

— А кто же, если не партизаны? Или не узнаешь советские автоматы?

Начальник полиции исподлобья взглянул на вошедших.

— Автоматы узнаю, — нехотя сказал он…»

Этот эпизод, описанный в книге И. Черного «Данные достоверны», показывает, какой известностью уже в 1943 году пользовался ППШ — пистолет-пулемет Шпагина. Сейчас, обращаясь мысленно к событиям Великой Отечественной войны, сразу представляешь себе советского солдата, вооруженного именно этим простым, легким, безотказным и надежным в бою оружием с характерным круглым диском и косым срезом решетчатого кожуха. И такое представление закономерно.

Пистолеты-пулеметы были самым массовым оружием Советской Армии. За годы войны наша промышленность выпустила более 6 миллионов пистолетов-пулеметов.

Солдаты, вооруженные этим оружием, появлялись в самых опасных, критических точках Московской битвы. Солдаты, вооруженные этим оружием, составляли костяк штурмовых групп, созданных в дни Сталинградской битвы по инициативе В. Чуйкова — командарма прославленной 62-й армии.

Солдаты, вооруженные этим оружием, насмерть стояли на Курской дуге, под Ленинградом, в Севастополе, прошли по дорогам величайшей в истории войны и закончили ее победоносным штурмом Берлина.

Тем более удивительно, что перед войной боевое значение пистолетов-пулеметов недооценивалось, а то и прямо отрицалось в армиях большинства стран. Не сразу в должной мере оценили пистолеты-пулеметы и в Красной Армии. Из опыта первой мировой и гражданской войн было вынесено убеждение, что главной тенденцией в развитии стрелкового вооружения должно стать увеличение дальнобойности и скорострельности. Считалось, что револьвер типа «Наган», магазинная винтовка С. Мосина и станковый пулемет Максима, полученные в наследство от старой русской армии, не удовлетворяют новым требованиям. Поэтому, согласно системе стрелкового вооружения, разработанной с учетом опыта предшествовавших войн, советским конструкторам надлежало заменить револьвер типа «Наган» более легким и скорострельным пистолетом, магазинную винтовку автоматической, а тяжелый станковый пулемет Максима более легким и современным образцом. Кроме того, требовалось создать заново ручной пулемет, автомат под винтовочный патрон и массовые пехотные противотанковые и зенитные средства.

За разработку новых образцов автоматического стрелкового оружия взялся сильный конструкторский коллектив, возглавляемый В. Федоровым, под руководством которого работали такие выдающиеся оружейники, как В. Дегтярев, С. Симонов, Г. Шпагин, П. Горюнов, Ф. Токарев и др. В 1927 году на вооружение Красной Армии поступает ручной пулемет Дегтярева. В 1930-м — пистолет Токарева и модернизированная трехлинейная винтовка. В 1936 году принимается на вооружение автоматическая винтовка Симонова, в 1938-м — самозарядная винтовка Токарева и модернизированный карабин, в 1939-м — станковый пулемет Дегтярева, 12,7-мм крупнокалиберный зенитный пулемет Дегтярева — Шпагина и 14,5-мм противотанковое ружье Рукавишникова. И только автомат под винтовочный патрон не давался конструкторам…

В сущности все попытки в этом направлении ограничивались работами В. Федорова, предпринятыми еще в 1916 году. Опыт империалистической войны показал, что во время наступления перебежками солдаты не в состоянии тащить тяжелые станковые пулеметы. Для наступления потребовались более легкие ручные пулеметы. Поэтому-то во Франции уже в ходе войны появился пулемет Шоша, в Англии — Льюиса, в Германии — Маузера. Промышленные возможности царской России были недостаточны, чтобы удовлетворить потребности армии в ручных пулеметах, и тогда Федоров решил сделать автоматическую винтовку, по своим свойствам приближающуюся к ручному пулемету. Ружье-пулемет Федорова имело более короткий ствол, чем обычная винтовка, упрощенный прицел и съемный магазин на 25 патронов. Однако этот первый в мире автомат был рассчитан не на отечественный винтовочный патрон калибра 7.62-мм, а на заграничный — 6,5-мм. В 1924 году из-за трудностей в снабжении войск такими патронами ружье-пулемет Федорова было снято с вооружения. Все же попытки создать автомат под винтовочный 7.62-мм патрон приводили к образцам, мало чем отличавшимся от ручных пулеметов.

Тем временем Ф. В. Токарев, работавший над автоматическим пистолетом, понял: если довести до логического завершения те усовершенствования, с помощью которых оружейники пытались увеличить скорострельность, дальность и меткость стрельбы автоматических пистолетов, то можно создать качественно новый вид стрелкового оружия.

В самом деле, увеличив мощность пистолетного патрона и длину ствола, заменив приставную деревянную кобуру прикладом, применив спусковой механизм, позволяющий вести не только одиночную, но и непрерывную стрельбу, можно было получить пистолет-пулемет, в котором сочетались бы малый вес и портативность пистолета и высокая огневая производительность пулемета.

«Независимо от всех предыдущих работ, — сообщалось в рапорте заведующему техническим отделом Тульского оружейного завода, — Ф. В. Токаревым по его собственной инициативе и без заказа и отпуска средств был сконструирован легкий карабин под револьверный нагановский патрон».

В ноябре 1927 года опытный образец токаревского пистолета-пулемета был испытан стрельбой на оружейном полигоне. Успех этих испытаний и готовность Артиллерийского комитета продолжить работу побудили многих конструкторов обратиться к новому оружию. В 1929 году создает свой пистолет-пулемет В. Дегтярев, в 1930 году — С. Коровин.

За этими работами пристально следил тогдашний начальник вооружения Красной Армии И. Уборевич. Тогда некоторые наши военные специалисты считали, что пистолеты-пулеметы созданы в капиталистических странах для борьбы с демонстрантами, что они — оружие полицейское и в боевых условиях не представят особой ценности. Уборевич же считал необходимым продолжать работу, по его настоянию к ней были подключены конструкторы С. Прилуцкий и И. Колесников. В результате в 1932–1934 годах на полигонные испытания было представлено 14 образцов отечественных пистолетов-пулеметов. Лучший из них — дегтяревский — 9 июля 1935 года был принят на вооружение под названием «7,62-мм пистолет-пулемет системы Дегтярева образца 1934 г.».

Недооценка нового оружия, однако, дала о себе знать: оно предназначалось для вооружения только начальствующего состава Красной Армии. Заказ, выданный на него промышленности, был ничтожен — всего 300 штук. Оружие, которому через несколько лет суждено было стать основным оружием пехоты, в армии встретили не очень доброжелательно.

Отдельные конструктивные недостатки дегтяревского пистолета-пулемета ставились в вину самому типу оружия. Многие военные специалисты по-прежнему требовали от стрелкового оружия дальнобойности, не понимая, что за счет снижения дальности стрельбы можно достигнуть замечательной простоты устройства, легкости и надежности оружия. Несмотря на то что Дегтярев неустанно совершенствовал свой пистолет-пулемет, в феврале 1939 года этот образец был снят с производства, изъят из войск и сдан на склады.

Это было сделано вопреки мнению опытных специалистов по стрелковому оружию. Один из них, В. Федоров, писал в те дни о пистолетах-пулеметах: «Еще и до настоящего времени не везде усвоена мысль о той громадной будущности, какую со временем будет иметь это чрезвычайно мощное, сравнительно легкое и в то же время простое по своей конструкции оружие при условии некоторых его усовершенствований В пистолетах-пулеметах блестяще разрешена задача дать пулеметный огонь при боевых столкновениях на близких расстояниях, когда в более сильных винтовочных патронах нет никакой необходимости». Первые же бои с белофиннами подтвердили правоту Федорова: в условиях лесистой и пересеченной местности пистолет-пулемет оказался незаменимым оружием ближнего боя. Особенно много неприятностей доставили нашим войскам мелкие отряды финских лыжников, вооруженных пистолетами-пулеметами «Суоми» с необычайно емким дисковым магазином.

Вот почему было принято решение о развертывании массового производства дегтяревских пистолетов-пулеметов. Незадолго перед этим группа конструкторов за несколько дней создала дисковые магазины на 71 патрон, которые дали на испытаниях хорошие результаты. Дегтярев внес в конструкцию еще ряд усовершенствований, и модернизированный образец пистолета-пулемета Дегтярева — ППД — был снова принят на вооружение.

Опыт войны с белофиннами был учтен. Об этом свидетельствует то, что в начале 1940 года получил задание на разработку пистолета-пулемета Г. Шпагин. Опытный оружейник, он понимал: необходимо сохранить высокие тактико-технические данные дегтяревского образца и добиться максимального упрощения системы и сокращения трудоемкости ее изготовления.

«С самого начала, — вспоминал Шпагин через несколько лет, — я поставил перед собой цель, чтобы новое автоматическое оружие было предельно простым и несложным в производстве. Если по-настоящему вооружать огромную Красную Армию автоматами, подумал я, и попытаться это сделать на базе принятой раньше сложной и трудоемкой технологии, то какой же неимоверный парк станков надо загрузить, какую огромную массу людей надо поставить к этим станкам. Так я пришел к мысли о штампо-сварной конструкции.

Надо сказать правду, даже знатоки оружейного производства не верили в возможность создания штампо-сварного автомата и в глаза и за глаза посмеивались надо мной: Шпагин, мол, фантазирует… Но я был убежден, что мысль моя правильная».

Когда осенью 1940 года появился опытный образец шпагинского пистолета-пулемета, он поразил специалистов оригинальностью своей конструкции. Косой срез кожуха выполнял одновременно и роль дульного тормоза, уменьшающего отдачу, и роль компенсатора, препятствующего подкидыванию оружия вверх во время стрельбы. Благодаря этому простому устройству Шпагину удалось улучшить устойчивость оружия при стрельбе, повысить кучность и меткость огня. Компактный спусковой механизм позволял вести как одиночную, так и непрерывную стрельбу. Крышка затворной коробки, легко откидывающаяся вверх, упростила сборку и разборку пистолета-пулемета и свела к минимуму количество деталей с резьбовыми соединениями. Поэтому, когда по приказу наркома вооружения была произведена технологическая оценка ППД и ППШ, оказалось, что трудоемкость шпагинского образца была вдвое меньше, чем дегтяревского. В том, что это качество оказалось решающим, советским военным специалистам пришлось убедиться очень скоро. 21 декабря 1940 года пистолет-пулемет системы Шпагина образца 1941 года был принят на вооружение, а через шесть месяцев грянула Великая Отечественная война…

Первые же бои показали, что прежние требования к дальнобойности стрелкового оружия были чрезмерными. Считалось, например, что дальность огня станковых пулеметов должна быть не менее 5 км.

Но колоссальная плотность артиллерийского и минометного огня, танки и самолеты привели к тому, что в боевой обстановке практически не представлялось возможным стрелять из пулеметов по целям, удаленным на пять километров. Поэтому дальность стрельбы станковых пулеметов можно было смело ограничить 1000–1500 м, ручных пулеметов — 600–800 м, индивидуального оружия — 200–400 м. А как раз такая дальнобойность и была у пистолетов-пулеметов, которые в годы войны называли автоматами.

«Автоматов! Автоматов! Хоть бы сотню автоматов!» — просил фронт с первого же дня войны. По свидетельству Главного маршала артиллерии Н. Воронова, в конце 1941 года в Резерве Главного Командования было всего-навсего 250 пистолетов-пулеметов! Не случайно производству автоматов в первые месяцы войны уделялось, пожалуй, большее внимание, чем производству других видов оружия. И это не удивительно: прежде всего пехоту требовалось вооружить современным оружием. Вот почему осенью 1941 года выступила на первый план важнейшая особенность шпагинского пистолета-пулемета — простота и технологичность конструкции, позволявшие изготовлять его на предприятиях далеко не первого ранга.

В октябре 1941 года, когда фашистские полчища стояли у стен Москвы, производство деталей для ППШ было налажено не только на крупных заводах — Государственном подшипниковом заводе, Московском инструментальном заводе, станкостроительном заводе имени С. Орджоникидзе, но и на 11 мелких предприятиях управления местной промышленности. Сборка, отладка и пристрелка пистолетов-пулеметов производилась на Московском автозаводе. В течение 1941 года вся отечественная промышленность выпустила 98 644 автомата, из них на долю ППШ приходилось 92 776. А в следующем году количество произведенных пистолетов-пулеметов составило 1499 269, то есть увеличилось в 16 раз!

«Я мысленно представляю себе линию фронта, — писал тогда Шпагин. — И слышу то здесь, то там длинные очереди, которые дают наши автоматчики. Кончились времена, когда наглый немец поливал огнем из своего автомата «от пуза», строчил налево и направо, пытаясь нагнать страх на наших людей. Армия наша насыщена автоматами — ладным, простым, безотказным оружием».

Уже в 1942 году в каждой стрелковой роте полностью вооружается автоматами один взвод, а в каждом стрелковом полку — одна рота. Пистолетами-пулеметами Шпагина вооружают танкистов, артиллеристов, авиадесантников, разведчиков, саперов, связистов. Не по дням, а по часам накапливается опыт боевого применения этого оружия. Выясняется, что сложные в изготовлении, тяжелые и громоздкие дисковые магазины неудобно носить и трудно снаряжать в боевых условиях. Выясняется также и другое: будучи отличным оружием для пехоты, ППШ не достаточно удобен для танкистов, разведчиков, десантников, саперов, нуждавшихся в более легком, компактном и простом пистолете-пулемете.

Внимательный к нуждам и запросам армии, Г. Шпагин разработал для ППШ более простой и надежный секторный магазин на 35 патронов. Принял он и участие в конкурсе на новый пистолет-пулемет, объявленный в 1942 году. Хотя его новый образец — ППШ-2 и прошел полигонные испытания, лучшим был признан пистолет-пулемет А.Судаева — ППС.

Принятый на вооружение в 1943 году, судаевский пистолет-пулемет по праву считается шедевром стрелкового оружия времен второй мировой войны. Не уступая шпагинскому автомату по боевым качествам, он был гораздо легче и технологичнее его. Трудоемкость изготовления ППС была чуть ли не в 3 раза меньше, чем ППШ.

ППС-43 Советская пехота начала Великую Отечественную войну с пистолетами-пулеметами В. Дегтярева ППД-40, которых к концу 1941 года было выпущено около 90 тыс. штук. На смену ППД пришел более простой в производстве пистолет-пулемет Г. Шпагина ППШ-41. В 1943 году параллельно с ППШ начал выпускаться пистолет-пулемет А. Судаева ППС-43. Всего за годы войны советская промышленность выпустила более 6 млн. пистолетов-пулеметов, из которых самым массовым был ППШ.

Судаевский автомат получил широкое распространение среди танкистов, десантников, разведчиков, лыжников. Но ППШ до конца войны оставался самым распространенным и любимым оружием пехоты.

В дни Сталинградской битвы, стремясь свести на нет господство вражеской авиации в воздухе, генерал В. Чуйков предложил использовать тактику ближнего боя. «Мы должны, — учил он, — находиться как можно ближе к противнику, тогда его авиация не сможет бомбить наш передний край, первую траншею. Надо, чтобы каждый немецкий солдат чувствовал, что он находится под дулом русского оружия, которое всегда готово угостить его смертельной дозой свинца». И в большинстве случаев этим дулом оказывалось дуло ППШ. Именно ППШ были вооружены бойцы, оборонявшие знаменитый дом Павлова в Сталинграде, дом, в бесплодных попытках овладеть которым фашисты понесли потери большие, чем при взятии Парижа. Именно ППШ сжимал в руках Александр Матросов, грудью своей закрывший амбразуру вражеского дзота. Огнем ППШ прокладывал себе путь солдат В. Образцов, водрузивший первый советский флаг над освобожденным Орлом…

«Пехота выполняет основную и самую трудную задачу — уничтожение противника в ближнем бою». Как многозначительно и важно это утверждение Боевого устава пехоты, выпущенного в 1942 году на основе боевого опыта первого года Великой Отечественной войны! Ведь это означает, что танки, пушки, самолеты лишь облегчили действия пехоты, но не заменили ее. Что гусеницы, снаряды и бомбы не умалили значения стрелкового оружия. Да что там «не умалили»! Значение стрелкового оружия возросло! Если в первую мировую войну потери живой силы от стрелкового оружия составляли 28–30 %, то во вторую мировую войну они достигли 30–50 %.

«Решительное продвижение пехоты в наступлении и упорное сопротивление в обороне, — гласил устав, — решает исход боя». На протяжении всей войны упорно сопротивляться в обороне и решительно продвигаться в наступлении советской пехоте неизменно помогал ППШ. «Это коротенькое название грозного оружия, — вспоминал после войны Герой Советского Союза сержант Я.Павлов, — знакомо и близко каждому, кому довелось в годы Великой Отечественной войны отстаивать честь и независимость нашей Родины с автоматом в руках. Мне запомнились слова Георгия Семеновича Шпагина, с которыми он обратился в свое время к нашим воинам: «Я хотел, — писал Шпагин, — чтобы в армии полюбили мой ППШ, чтобы боец носил его на груди, как надежную, дорогую и приятную вещь, чтобы он полюбил мой пистолет-автомат и уверовал в него. Это было моей мечтой, этого я добивался…» И пистолет-пулемет, вместе с ним и его конструктор Шпагин боевой экзамен выдержали с честью.