9. Тихорецкое восстание

9. Тихорецкое восстание

Меня интересует, что знает человек, приехавший с Родины о Тихорецком восстании. Задаю вопрос:

— А скажите, пожалуйста, что вам известно о восстании казаков на Кубани и вблизи Тихорецкой в 1932 году, осенью?

— В это время я должен был скрываться несколько месяцев в Симферополе. После возвращения кое-что от своих знакомых и приятелей узнал об этом печальном событии только через несколько месяцев, а до этого питался только случайными слухами. В газетах об этом абсолютно ничего не писали. Ведь об этом тогда, начиная с 1928 года, все время писали, но знаете, как это все коммунисты населению преподносят? «Контрреволюция подымает голову, кулаки, остатки белых гадов» и т. д., а кроме того, начиная с 1928 года, как только начали вводить коллективизацию, целыми эшелонами увозили казаков и крестьян куда-то на север. Коммунисты говорили, что это для поселений на новых землях. Население как-то инстинктивно решило иначе, т. е. это «поселение», и считало это ссылкой на каторжные работы. А кроме того то, что случилось на Кубани в 1932 году, происходило непрерывно почти везде, правда — в меньших масштабах. Ведь и я лично с семьей едва спасся. В том колхозе, в котором работал, вблизи Азова, ночью неизвестно кто запалил все строения колхоза, так что спокойно спавшие колхозники едва спаслись кто в чем спал. Больше того, в том числе и ваш покорный слуга спасся в ночном белье. Все сгорело, и даже животные. Перед тем, как вступить в колхоз, я как бы предчувствовал недолговечность и несерьезность целого предприятия, а потому большую часть своих вещей оставил у родственников своей жены, в Азове, а поэтому легко снова стал на ноги. Остальные долго еще жили лишь в ночном белье. Председатель колхоза, коммунист, решил, что колхоз запалили кулаки. Началось всеобщее выписывание в селении кулаков. Везде были слышны крики, слезы и кровь лились рекой. ГПУ усердствовало. Многие поплатились головами совершенно невинно, многие были сосланы без всякого суда и следствия, просто административными мерами, на север, будучи предварительно до нитки обрубленными.

Само собою, разумеется, что все «кулаки» уже и тогда были очень бедными людьми. Эти были простые безграмотные люди. Многие из них даже не понимали, за что собственно их обижают, но так как никакой вины за собою не чувствовали, то на дело смотрели просто — «чортово наваждение», а на коммунистов, как на чортовых слуг. Поэтому также неудивительно и то, что пока члены ГПУ очищали хутор от «кулаков», одного из чекистов потеряли, который бесследно пропал. Видимо, он куда-то ночью пошел и один, а селяне и убрали его, как нечистую силу. А до этого председателя так хватили из-за угла в голову кирпичом, что тот вскоре умер.

И вот такие сцены разыгрывались во всем крае и думаю по всему СССР. Люди привыкли к повседневным душу раздирающим сценам. Для них самая жизнь как-то потеряла цену. Нервы и чувство человечности у подсоветских людей крайне притупились. Царствовал тогда там безграничный и узаконенный разбой и произвол. Никаких гражданских прав и человеческой справедливости там не существовало. И ясно, что — «око за око, зуб за зуб» широко применялся обеими сторонами и, одним словом, о довольно серьезном волнении населения и избиений коммунистов в большом масштабе у Тихорецкой, население узнало только после ликвидации восстания. В самый момент события не знало ничего, а эшелоны с высылаемыми хлеборобами считали за обычное и нормальное явление — кого тогда не высылали?!.

Вот здесь, сейчас же на месте, могу присягнуть, что я был свидетелем того, как из того селения, где я работал, послали одного селянина в Сибирь на каторжные работы на 10 лет только за то, что он взял с колхозного поля ровно один кочан кукурузы. Поверьте, если бы население, например, в окрестностях Азова и в других местах узнало, что делается у Тихорецкой, поголовно тоже поднялось бы и начало бы избивать поголовно коммунистических негодяев и гадов. Определенно возникшие затруднения власти использовало бы без раздумья. Но вот беда в том, что о Тихорецком восстании население узнало очень поздно, как говорится — после драки. Власть весьма постаралась о том, чтобы о восстании не узнало жаждущее этого население. — За малейшие подозрительные разговоры тянули людей в ГПУ.

На Кубани представители советской власти своими безрассудными и жестокими мерами, бесконечными издевательствами при выкачивании урожая в 1932 году довели население до того состояния, когда люди совершают нечто невозможное, отваживаются на самые отчаянные поступки. Накоплявшаяся в течение многих лет неприязнь и страшная ненависть населения к Сов. власти прорвала тогда все задерживающие гати. В отличие от других районов, население здесь начало открыто, всей массой убивать бесчисленных представителей власти. Колхозы, совхозы и другие чисто большевицкие заведения быстро ликвидировали. Быстро сорганизовали народные боевые отряды и открыли против власти правильные боевые действия. Долго и упорно, беззаветно храбро защищались. Говорили, что колхозники с вилами и палками бросались в бой с коммунистами, до зубов вооруженными, и гнали их. Но, конечно, долго это не могло продолжаться. Сила солому ломит. Неосведомленное население окрестных станиц смогло поддержать движение. В конечном результате, под напором множества регулярных частей, вооруженных в изобилии всеми видами модерного вооружения восставшие вынуждены были сдаться красным. Правда, сдалось мало народу. Преобладающее большинство восставших пало на поле боя, в неравной борьбе защищая свой угол. Сдавшиеся (говорили) были поголовно тут же на месте уничтожены без остатка, не исключая и детей. Факт восстания тогда казаков на Кубани очень встревожил представителей советской власти на местах. Например, даже в Симферополе это было заметно на коммунистах, но, к сожалению, никто из простых смертных не мог толком объяснить, что этому было причиной. Судя по сему можно предполагать, что коммунисты по всему СССР знали о восстании и поэтому, видимо, были приняты ими соответствующие меры для того, чтобы это восстание не приняло характера всенародного по всему СССР.

Народная молва и до сих пор говорит об этом восстании с сожалением, как об упущенной возможности. Я думаю, что после всего рассказанного теперь будет понятна причина той особой нежной и искренней любви к казакам со стороны народной массы в СССР. Она помнит их первую героическую борьбу с большевиками, на них произвело громадное впечатлению Тихорецкое восстание с голыми руками. Казаки в их глазах стали постоянными героями. О героизме казаков говорят сами коммунисты — мои приятели при выпивках. А ведь что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Например, самым популярным писателем в СССР — Шолохов с его произведениями «Тихий Дон» и «Поднятая Целина». Эти его романы читаются, населением, как говорится запоем.

При чем интересно отметить, что все его другие произведения, которые касаются общероссийских тем, считаются неинтересными и населением почти совсем не читаются. Я, например, даже не знаю их названий. А вот «Тихий Дон» и «Поднятая Целина» это — другое. Даже мой сынишка, как убедитесь потом, знает содержание этих романов от начала до конца, а ведь он не кончил даже школу первой ступени. Шолохова все там любят.

— А как относятся к Максиму Горькому?

— О Максиме Горьком мало знаю. Вот сынишка вам о нем скажет больше. Они учили это в школе. Говорят, что он когда-то был босяком, потом стал коммунистом, этого вполне достаточно для того, чтобы народ его произведениями не интересовался. Лично я ничего не читал от Горького, а потому даже не знаю, — о чем он, собственно, пишет… Да! — чтобы не забыть, — разрешите передать вам один из самых новых советских анекдотов:

В купе поезда едут два коммуниста и один кавказец. Коммунисты живо беседуют; кавказец, напротив, молчит, слушает и наблюдает. Один из коммунистов роняет фразу: «Да, тяжело теперь стало жить у нас— хлеба мало, материи недостает, ботинок совсем нельзя купить». Другой отвечает: «Ну, ничего, товарищ, покрепись еще немного, будет все у нас. Вот в Москве, говорят, уже хорошая богатая жизнь настала. Всего там можно в изобилии достать». — «Я же думаю. — отвечает ему первый, — что в Москве так же трудно живется, как и у нас. Хорошо живется там, где нас нет».

Тут, вдруг, вскакивает кавказец и вставляет: «Ах! разлюбезный душа мой, товарищ, какой ты большой правда сказал. Эх! Как харашо жывотса там, гдэ вас нэт!»

— А скажите, пожалуйста, где вы услышали впервые этот анекдот?

— Первый раз услышал я этот анекдот на той фабрике, где я работал, от рабочих ребят. Но этот анекдот приличный и его можно рассказать в обществе, а сколько таких политических анекдотов неприличных — только для курящих!?. Вот если бы вы послушали! И откуда это все у людей берется. Как правило, героями анекдотов являются коммунистические вожди со Сталиным во главе.