НА СЦЕНУ ВЫХОДИТ ПАРИЛЛИ

НА СЦЕНУ ВЫХОДИТ ПАРИЛЛИ

Основанная на документах и свидетельствах очевидцев предыстория этого дела такова. Вечером 25 февраля 1945 года один из руководителей швейцарской разведывательной службы поспешил в Люцерн, чтобы сообщить Даллесу и Геверницу важную информацию. Это был капитан Макс Вайбель, тесно сотрудничавший в годы войны с представителями американской разведки. «Когда в начале 1945 года УСС стало налаживать тайные связи с немецкими генералами, — пишет Аллен Даллес, — именно Вайбель оказывал нам серьезную помощь в установлении контактов, передаче сообщений, а также в таком деликатном деле, как переход через границу, который должен был осуществляться в условиях строжайшей секретности. Будучи высокопоставленным офицером генерального штаба, он имел право давать распоряжения пограничным властям пропускать в страну лиц, которые могли представить интерес для швейцарской разведки»[289].

Накануне профессор Макс Гусман, директор частной школы в Цюгерберге, близ Люцерна, свел Вайбеля с прибывшим в Швейцарию камергером папы римского, итальянским промышленником бароном Луиджи Парилли, до второй мировой войны представлявшим в Италии американскую фирму по производству холодильников «Неш-Колдвинейтор». Все, что удалось уяснить из непродолжительной беседы с бароном, — это то, что важные причины вынуждают его искать встречи с влиятельными представителями США. Он даже назвал имя Даллеса и решительно настаивал на том, чтобы Вайбель оказал ему содействие. Не желая сразу вступать в контакт с человеком, который «возможно, мало что мог предложить и выступал от себя лично, на свой страх и риск», Даллес поручил Геверницу выяснить, насколько это серьезно и кто может стоять за спиной Парилли.

Встреча Геверница с Парилли и Гусманом состоялась на следующий день в отеле «Швейцерхоф». Геверниц доложил Даллесу, что, по его мнению, Гусман и Парилли «мало походили на связных фельдмаршала Кессельринга и грозной службы СС в Италии». Попытка выяснить у Парилли, кого он, собственно, представляет и от чьего имени выступает, ничего не дала. Он всякий раз ловко уходил от прямого ответа.

В основном барон говорил об ужасах, которые придется пережить Северной Италии, если немцы, поддавшись «слепой жажде разрушения», «начнут мстить»[290]. В Швейцарию, но словам Парилли, его привело стремление предотвратить надвигающуюся катастрофу. Он доверительно сообщил, что угроза Гитлера «смести Италию с лица земли» не находит понимания у некоторых высокопоставленных нацистов и, как это ни парадоксально, даже у ответственных сотрудников службы СС. Больше того, кое-кто готов при определенных условиях саботировать проведение этой политики. Под нажимом Геверница Парилли назвал несколько имен. В частности, он упомянул своего давнего друга капитана СС Гвидо Циммера, возглавлявшего разведку и контрразведку в Генуе, а затем переведенного в Милан, одного из руководителей службы СС — штандартенфюрера Эйгена Дольмана и его начальника генерала Вольфа. Так впервые прозвучало имя Вольфа. Кое-что прояснилось: очевидно, кто-то из высшего командования СС был заинтересован во всем этом.

Слова Парилли поначалу не произвели на Геверница большого впечатления. Циммер, всего лишь капитан службы СС, вряд ли был тем человеком, который мог бы помочь добиться капитуляции немецких войск в Италии. А вот имя Дольмана, о котором Геверниц много слышал и раньше, уже кое-что значило. И совсем меняло дело упоминание о Карле Вольфе.

Геверниц решил сразу же внести ясность. Он сказал Парилли, что союзники могли бы начать переговоры о капитуляции с Дольманом и Вольфом, а еще лучше — с Кессельрингом. Парилли несколько растерялся, создалась заминка, и Геверниц готов был поверить, что шансы очень малы. Но Вайбель, настроенный более оптимистично, сообщил Парилли пароль, которым он мог бы воспользоваться для перехода границы, если ему вдруг потребуется предпринять поездку в Швейцарию еще раз.

Вернувшись в Италию 27 февраля, Парилли сразу же направился в Милан к Циммеру, чтобы проинформировать его о результатах поездки. Циммер созвонился с Дольманом, тот прибыл в Милан на следующий день и лично беседовал с Парилли. Посчитав сообщение чрезвычайно важным, Дольман попытался немедленно связаться с Вольфом, но тот находился на совещании в штаб-квартире Кессельринга в Рекоаро. Тогда Дольман сообщил начальнику полиции и охранной службы СС генералу Харстеру в Верону, что Парилли удалось «выйти на американцев». Совещание у Кессельринга к этому времени уже закончилось, и Вольф выехал в свою штаб-квартиру в Фазано. Харстер помчался на полицейской машине навстречу Вольфу и, перехватив его по дороге, рассказал о своем разговоре с Дольманом. Сообщение настолько заинтересовало Вольфа, что он попросил Харстера разыскать Циммера и его начальника Рауфа и передать приказ немедленно прибыть в Фазано.

28 февраля в 18 часов Вольф провел узкое совещание со своими приближенными, где обсудил предложение американцев. Совещание продолжалось около полутора часов. Решение об установлении контакта с американцами было принято сразу же. Все участники были единодушны и в том, что представителем немецкой стороны надо послать Дольмана, хотя он и не присутствовал на совещании. Сопровождать его должен был Циммер.

Характерно, что когда Парилли узнал о том, какую реакцию в штабе Вольфа вызвала переданная им информация, у него возникли серьезные сомнения относительно возможности переговоров американцев с представителями СС. Какое-то время ему даже казалось, что вся эта затея понадобилась американской разведке лишь для того, чтобы скомпрометировать Вольфа как одного из главарей зловещей СС.

И вот спустя пять дней Даллесу сообщили, что Парилли снова в Швейцарии, но на этот раз не один. Эмиссарам Вольфа подыскали безопасное убежище в Лугано. По понятным причинам организаторы операции «Восход солнца» были озабочены тем, чтобы их пребывание в Швейцарии не получило огласки.

Во второй половине дня в субботу 3 марта Вайбель собрал всех участников предстоящей тайной встречи в одном из немноголюдных ресторанов Лугано. Американцев представлял уполномоченный Даллеса, сотрудник его аппарата в Берне Пол Блюм. Беседу вели в основном Блюм и Дольман. Главная задача оставалась прежней: выяснить, кого в действительности представляли эмиссары. И хотя Дольман лишь вскользь упомянул о своей службе в штабе генерала Вольфа и дал понять, что может попытаться воздействовать на генерала, чтобы склонить его к поездке в Швейцарию, Блюм вынес твердое убеждение, что за всем этим предприятием стоит именно Вольф.

Чтобы убедиться в серьезности намерений и реальных возможностях стоящих за ним лиц, Блюм должен был к концу встречи передать Дольману листок с двумя фамилиями. Речь шла об итальянских буржуазных политических деятелях, схваченных полицией: профессоре Феруччо Парри, видном участнике движения Сопротивления, и майоре Антонио Усмиани, одном из главных агентов УСС в Милане. Американцы выдвинули условие: если генерал Вольф действительно рассчитывает на встречу с ними, то должен освободить Парри и Усмиани и передать их в распоряжение УСС. Дольман обещал сообщить об этом Вольфу.