ИНСТРУМЕНТ ПОДГОТОВКИ ВОИНЫ

ИНСТРУМЕНТ ПОДГОТОВКИ ВОИНЫ

С установлением фашистского режима исключительно возросла роль разведывательных и контрразведывательных органов не только в развертывании террора против демократических сил внутри страны, но и в осуществлении преступных внешнеполитических акций германского империализма. Среди других звеньев государственного механизма, претерпевших коренные изменения, службы «тотального шпионажа» выдвинулись на первый план, их деятельность приобрела такие огромные масштабы, каких вообще не знала история Германии до прихода к власти нацистов. Это объяснялось прежде всего тем, что главарям третьего рейха для претворения в жизнь своей захватнической программы требовалось хорошо знать состояние противостоящих сил, нащупать наиболее подходящий момент для начала агрессии, выбрать для нее лучшие стратегические условия, заблаговременно отработать возможные способы нападения и варианты оправдания агрессии в глазах мирового общественного мнения.

Словом, создание новой всеобъемлющей системы разведки, которая должна была служить «инструментом подготовки войны в наиболее выгодных условиях», стало важнейшей практической задачей национал-социалистского правительства. Можно с полным основанием утверждать, что без активного содействия служб «тотального шпионажа» гитлеровская Германия не смогла бы осуществлять свои агрессивные планы. Эти службы были неразрывно связаны с каждым отдельным актом фашистской агрессии, они имели самое непосредственное отношение к их разведывательному обеспечению, планированию и практическому осуществлению. Таким образом, «тотальный шпионаж», как и «тотальная война», органической частью которой он являлся, наиболее полно отвечал интересам монополистической буржуазии и самому существу фашистской диктатуры, предельно реакционной и агрессивной по своей природе.

Важное место в разведывательном обеспечении планов агрессии отводилось появившемуся на свет в 1921. году абверу[68], становление и развитие которого протекали в особых условиях. Дело в том, что формирование и предполагавшееся в ближайшем будущем расширение рейхсвера, естественно, противоречили требованиям Версальского договора. Скрыть это можно было, по мнению немецкого генералитета, лишь всесторонне и надежно защитив рейхсвер и все, что с ним связано, от глаз иностранных разведок. А это возможно было лишь при наличии реорганизованной на новых началах и хорошо поставленной службы контрразведки.

По свидетельству западных исследователей, ускорению решения этой задачи способствовал такой любопытный факт. В те годы в качестве советника в шифровальном отделе имперского правительства подвизался некий Виникер, доцент высшей технической школы в Берлине, имевший репутацию крупного специалиста в области радиосвязи. В силу своего служебного положения Виникер имел прямой доступ к тому, что составляло святая святых военной шифровальной службы и службы связи Германии. В один прекрасный день при содействии Виникера сведения об этих тайнах оказались достоянием польской разведки, сам же Виникер исчез. С этого момента заметно улучшилась работа шифровальной службы и радиосвязи польской армии. Под влиянием этого факта и других случаев утечки информации немецкое военное командование пришло к выводу о необходимости наряду с формированием 100-тысячной армии иметь при министерстве рейхсвера службу контрразведки[69].

В первые годы существования Веймарской республики абвер представлял собой небольшую контрразведывательную организацию, разделенную на две группы: «Ост» и «Вест». Одновременно было создано так называемое розыскное бюро, в обязанности которого входил сбор материалов о революционерах и прогрессивно настроенных немцах Веймарской республики. Для работы на периферии имелись «абверштеллен», созданные при шести армейских военных округах и построенные по географическому принципу. Постепенно деятельность абвера в Германии и за границей стала охватывать также область активной разведки и борьбу с секретными службами противника. Название «абвер» так и закрепилось за обеими группами — разведывательной и контрразведывательной. Первым руководителем абвера до 1927 года был майор Гемпп, работавший в немецкой военной разведке под руководством Вальтера Николаи еще с 1914 года[70]. Как признает потом Гемпп, немецкая военная разведка создавалась в нарушение Версальского мирного договора, причем, с одной стороны, это делалось под видом усиления защиты рейхсвера, а с другой — существование разведывательной службы носило замаскированный характер. Гемпп имел указание генерала Ганса Секта обеспечить прикрытие части подразделений абвера в промышленности (работа в этом направлении была начата еще до заключения Версальского мирного договора). Гемпп вел переговоры с директором фирмы «Сименс и Гальске» и выяснил, что немецкие иностранные концерны к тому времени уже имели собственные разведывательные службы, занимавшиеся промышленным шпионажем за границей. Первую — «Немецкая заморская служба» — финансировал крупный промышленник Гутенберг, вторую — «Нунция» — два крупных металлургических предприятия. Министерство финансов ежегодно выделяло на нужды разведки несколько миллионов марок, но это обстоятельство в связи с пребыванием в Берлине союзной комиссии держалось в строгом секрете. Планы активизации шпионажа против Востока, в частности Советской России, обусловили необходимость расширения филиала абвера в Кенигсберге путем создания вспомогательных отделений в Алленштайне, Мариенбурге и Гумбинене. Главным их назначением был подбор, подготовка и засылка агентуры на территорию Польши и Советского Союза. По свидетельству Гемппа, к 1927 году была завершена перестройка и службы контрразведки: расширился ее численный состав, пополнившийся за счет молодых офицеров различных родов войск. Руководство всей разведывательной и контрразведывательной работой, проводившейся как в армии, так и военно-морском флоте, было сосредоточено в едином органе, что позволило устранить параллелизм в действиях отдельных подразделений и их независимость друг от друга, характерные для раннего периода германской военной разведки.

Новое в деятельности военной разведки на данном этапе состояло в том, что ее щупальца стали протягиваться к десяткам политических организаций и офицерам абвера вменили в обязанность информировать генералов рейхсвера о пестром конгломерате партий и политических групп Германии. Особую активность в этом проявлял капитан Эрнст Рем, располагавший широкой сетью тайных информаторов[71].

Поскольку в то время материальные средства абвера все же были ограниченны, насаждение агентурной сети в странах, расположенных далеко от Германии, равно как и расширение разведывательного аппарата в самом центре, наталкивалось на определенные трудности. Этим объясняют то, что обе группы абвера сосредоточили свое внимание на ближайших соседях Германии и ее потенциальных противниках в первый период планируемой войны.

Профессиональная подготовка сотрудников абвера, за редким исключением, превосходила средний уровень подготовки тогдашнего немецкого офицерства. Основу его личного состава образовали офицеры рейхсвера, вынужденные после окончания первой мировой войны уйти в отставку или отправиться работать за границу, где они поступили на службу преимущественно в коммерческие фирмы. Там они, используя свое положение, имели возможность хорошо изучить обстановку и приобрести определенные знания, пригодившиеся им затем в абвере. Многие из них, пройдя основательную специальную подготовку, перед тем как получить назначение на оперативные должности в абвере, были вновь направлены в знакомые им страны, чтобы собрать сведения, в которых нуждалось военное командование, и в то же время заложить там базу для развертывания разведывательной работы в будущем.