НАЧАЛО КАРЬЕРЫ «РЕЙХСФЮРЕРА СС»

НАЧАЛО КАРЬЕРЫ «РЕЙХСФЮРЕРА СС»

После прихода к власти нацистское руководство наметило меры, связанные с перестройкой государственного аппарата страны. Практическое их осуществление заняло период с конца марта 1933 до начала 1935 года. Штурмовые отряды (CA) были официально возведены в ранг вспомогательной полиции, которой отводилась исключительная роль в защите интересов фашистского государства. Газета «Дер CA манн» писала в январе 1934 года: «Новая Германия не могла бы существовать без бойцов CA… То, что сделано до сих пор, а именно захват власти в государстве и уничтожение… последователей марксизма, либерализма, уничтожение этих людей, — это только предварительная задача… »[63] CA были превращены в важнейшее орудие борьбы с ширившимся антифашистским движением. Полиции было запрещено вмешиваться в действия штурмовых отрядов, которым предоставлялась полная свобода. Выступая 3 марта 1933 года, Геринг взял под защиту отряды CA, учинившие расправу с коммунистами, заявив: «Я не собираюсь осуществлять правосудие. Моей задачей является только разрушение и уничтожение… Борьбу не на жизнь, а на смерть… я поведу… с помощью коричневорубашечников»[64].

В том же духе высказывался и Геббельс, который, дав высокую оценку насильственным действиям штурмовых отрядов, подчеркивал: «Внутренние политические оппоненты исчезли не по каким-то никому не известным тайным причинам. Нет, они исчезли потому, что движение наше располагало самым сильным оружием в стране и этим самым сильным оружием являлись отряды CA»[65].

Особая роль отводилась службе внутренней безопасности (СС), в рядах которой насчитывалось в середине 30-х годов 52 тысячи человек. Они использовались для проведения открытого и неограниченного террора и, так же как CA, в своих действиях могли не принимать во внимание никакие законы. Охранные отряды СС имели опознавательный знак черную форму с изображением черепа на фуражке как символа «безоговорочной готовности к смерти», абсолютного повиновения — мгновенного и без размышлений.

В начале 1929 года рейхсфюрером СС был назначен Генрих Гиммлер, секретарь могущественного в то время Грегора Штрассера, одного из нацистских главарей Баварии. Даже среди сподвижников Гитлера он выделялся своим фанатизмом, и именно ему выпала в дальнейшем роль обер-палача немецкого народа. Под его руководством охранные отряды (СС) превратились через некоторое время в личную охрану Гитлера и орудие расправы с его противниками. С приходом фашистов к власти Гиммлер был назначен начальником полиции Мюнхена, однако уже в конце 1933 года на него было возложено руководство всей полицейской системой Германии, за исключением Пруссии[66]. Спустя некоторое время прусская полиция также перешла в ведение Гиммлера.

Рассказывают, что по первому впечатлению могло показаться, что Гиммлер, бывший коммерсант и школьный учитель, совершенно не подходил для подобной роли. Однако те, кто наблюдал его «в деле», утверждали, что этот внешне невозмутимый человек, отличавшийся безукоризненной исполнительностью, мог действовать с самой ужасающей жестокостью. Он обладал способностью молниеносно принимать чудовищные решения и тотчас же приводить их в исполнение, нисколько не задумываясь о последствиях, не соотнося их ни с какими моральными нормами.

Численность карательного аппарата с установлением фашистской диктатуры непрерывно увеличивалась, был санкционирован широкий простор для произвольного толкования его компетенции. Если к моменту захвата власти Гитлером в Германии насчитывалось 138 тысяч полицейских, то в конце 1934 года их было уже 437 тысяч (включая 250 тысяч эсэсовцев). В канун второй мировой войны только отряды СС имели в своем составе 372 тысячи человек.

Положение, которого достигла служба СС в государстве и в самой нацистской партии, позволило Гиммлеру высоко вознестись над своими политическими коллегами и, располагая самыми полными сведениями об их образе мыслей, честолюбивых замыслах, он имел возможность контролировать их так же, как разветвленную сеть полиции безопасности и службы безопасности третьего рейха, подобно паутине, опутавшей все слои населения государства. Даже ближайшие сподвижники Гитлера, такие, как Геббельс и Геринг, считавшие себя всесильными, вынуждены были, и не без оснований, остерегаться Гиммлера.

Тем не менее Гиммлер, как рейхсфюрер СС и начальник полиции империи, сосредоточивший в своих руках огромную власть, распространявшуюся на все области общественной жизни и управления, не был спокоен за тыл фашистской Германии. Незадолго до начала второй мировой войны в своем выступлении перед группой высших руководителей офицерского корпуса фашистского вермахта Гиммлер заявил: «В будущем нас ждет война не только на суше, на море и в воздухе. Перед нами будет также еще и четвертый театр войны — внутри Германии. Это та основа, из которой мы должны исходить»[67]. И руководимый им карательный аппарат делал все для того, чтобы не допустить возможности появления этого фронта, а если «превентивные» меры окажутся недостаточными, с помощью системы «тотального шпионажа» своевременно обезвредить и уничтожить его. Словом, начав свой путь в службе телохранителей фюрера, «верный Генрих», как называл Гиммлера Гитлер, закончил его созданием организации «телохранителей для всей Третьей империи».

Таким образом, если антикоммунизм являлся для Гитлера своего рода теоретической платформой для оправдания совершаемых нацистами преступлений, то практика судопроизводства, следственные органы и, особенно, секретные службы нацистской Германии были тем механизмом, с помощью которого эти преступления против человечности совершались.