Глава V Большая нефть

Глава V

Большая нефть

1

Вторая мировая война не вызвала боевых действий на территории королевства, которое тем не менее ощутило на себе многие её последствия; война существенно замедлила развитие нефтяной промышленности в Саудовской Аравии и отозвалась на внешней политике страны.

Война началась 1 сентября 1939 г., а первая бомба взорвалась на территории королевства в октябре 1940 г., когда итальянская авиация бомбила Дахран.

В соседнем Кувейте англичане зацементировали большинство нефтяных скважин из опасения, что они достанутся Германии, но американская компания поступила иначе. Работы в Саудовской Аравии не были свёрнуты, но — приостановлены. Большая часть американских нефтяников уехала в США. Оставшиеся поддерживали уровень добычи в 12-15 тысяч баррелей в день, нефть отправлялась на переработку на Бахрейн. В январе 1941 г. компания начала в Рас-Таннуре строительство большого нефтеперерабатывающего завода, но через год стройка была заморожена.

Арабские народы стали объектом активной пропаганды держав Оси. Берлин и Рим объявили о проведении согласованной политики на Ближнем Востоке. В расчёты гитлеровского командования входило обеспечение через арабские страны выхода на Иран (при поддержке сочувствующей Турции), а далее открывался путь в Британскую Индию. Не менее важной целью Берлина было прекращение поставок ближневосточной нефти Великобритании, что мгновенно парализовало бы её военную машину.

21 октября 1940 г. в официальном сообщении, переданном по берлинскому радио, говорилось: «Германия, всегда питавшая дружеские чувства к арабам, желает им и в дальнейшем процветания, счастья и соответствующего их историческому значению места среди народов мира. Она с давних пор с интересом следит за борьбой арабских стран за независимость. Арабские страны в их стремлении достичь этой цели могут и в дальнейшем рассчитывать на глубокую симпатию Германии».

Пожелание обрести арабам «соответствующего места» в мире, равно как и готовность оказать содействие в достижении всеми арабскими народами независимости, были услышаны и заставили задуматься многих арабских политиков от Багдада до Рабата. Берлинское радио уверяло: «Победа держав Оси несёт странам Ближнего Востока освобождение от английского ига».

Во многих арабских столицах появились агенты гитлеровцев, развернувшие бурную пропагандистскую деятельность и работу по сколачиванию тайных организаций. Непросто было определиться.

Саудовская Аравия объявила нейтралитет, хотя король распорядился направить подразделения армии и ихванов на границы с Ираком, Кувейтом и Трансиорданий. В конце 1939 г. Германия предложила саудовской стороне принять Гроббу в качестве посла. Поскольку немецкого дипломата и разведчика к тому времени изгнали из Багдада за организацию мятежа, саудовцы промолчали. Тогда с такой же просьбой обратился посол Италии. Ярыми противниками приезда Гроббы в эр-Рияд были англичане, о чём они поспешили уведомить короля через своё посольство. Но Абдель Азиз должен был принимать во внимание и реальное влияние Италии в регионе: Италия имела сильные позиции в Йемене, Эритрея и Абиссиния были оккупированы итальянскими войсками, итальянский флот базировался в портах Красного моря. В свою очередь, в конце 1939 г. большое число бедуинов из племени шаммар ушло на территорию Ирака. Их надежды на возрождение эмирата Джебель-Шаммар подогревали Хашимиты, но что, если вдруг их поддержат англичане?

Король распорядился отозвать войска ихванов с севера в глубь страны во избежание провокаций со стороны союзников англичан — Хашимитов. Он провёл несколько совещаний. Было решено поддержать престиж независимого государства и не поддаваться давлению ни одной из сторон. В Рим на имя Муссолини была отправлена телеграмма, в которой содержались заверения в дружбе, а также извинения в том, что в сложившейся в настоящее время обстановке нет возможности согласиться на аккредитацию Гроббы в качестве посланника Германии. В телеграмме, в частности, говорилось, что Саудовская Аравия окружена со всех сторон союзниками Великобритании и постоянно находится под угрозой нападения, но как только соотношение сил изменится, правительство не замедлит пересмотреть свою позицию по этому вопросу.

Одновременно к британскому поверенному в делах был послан прибывший в страну саудовский посол в Великобритании Хафиз Вахба. Он подтвердил верность саудовской стороны ранее принятым обязательствам, сказал, что Гробба не получит аккредитации в королевстве и изложил просьбу правительства об экономической помощи. В частности, предлагалось увеличить поставки британского продовольствия, а также разрешить солдатам-мусульманам, находящимся в рядах британской армии, свободно совершать паломничество к святым местам.

Боевые действия разворачивались уже поблизости. В Северной Африке сражались германская армия генерала Эрвина Роммеля и британские войска под командованием генерала Бернарда Монтгомери (кузена Джона Филби, бывшего шафером на его свадьбе, в то время, как сам Филби был арестован в Индии британскими властями за «антиправительственную пропаганду»), Роммель начинал терпеть неудачи, причину которых объяснял просто: «самые храбрые солдаты не могут ничего сделать без орудия, оружие — ничто без достаточного количества боеприпасов, но в условиях мобильной войны ни оружие, ни боеприпасы не имеют большой ценности до тех пор, пока нет транспортных средств с достаточным количеством бензина для двигателей». Новая война становилась прежде всего войной моторов, «кровью» которых была нефть.

Объявленный после начала войны нейтралитет Саудовской Аравии имел очевидно выраженный союзнический, точнее — пробританский характер, но последовавшие события вынудили занять более определённую позицию.

Первоначальные успехи германской армии на всех фронтах, захват Югославии, Греции, Крита, происшедший 1 апреля 1941 г. в Ираке государственный переворот, направленный против Великобритании — всё это производило сильное впечатление.

Гробба прибыл в Джидду с большой миссией и развернул активную деятельность. Джидда стала центром гитлеровской пропаганды среди мусульманских паломников. Сам гитлеровский эмиссар совершил несколько ознакомительных поездок по Хиджазу, после чего обратился к королю с предложением предоставить Германии концессию на разработку полезных ископаемых на побережье Красного моря. После отказа Гробба усилил антианглийскую пропаганду, но пошёл и дальше. Он начал формирование подрывных групп, вербуя в них лиц, недовольных королём и правлением Саудидов, снабжая их оружием и деньгами.

В директиве Гитлера о Ближнем Востоке от 23 мая 1941 г. говорилось: «Арабское освободительное движение на Ближнем Востоке является нашим естественным союзником в борьбе против Англии. В связи с этим особое значение приобретает организация восстания в Ираке. Такое восстание распространится через границы Ирака и укрепит враждебные Англии силы на Ближнем Востоке, нарушит английские линии коммуникаций и свяжет английские войска и суда в ущерб другим театрам военных действий».

Абдель Азиз направил главе нового иракского правительства Рашиду Али аль-Гейлани приветственную телеграмму. Это правительство заявило о намерении следовать политике позитивного нейтралитета, подчеркнуло свою верность всем международным обязательствам Ирака, в том числе иракско-британскому договору 1930 г. Тем не менее, английские войска 2 мая начали военную операцию против новой власти, 1 июня вступили в Багдад, а 18 июня взяли под свой контроль всю страну, разместив на её территории стотысячную армию.

В Лондоне с большой тревогой следили за поведением короля Абдель Азиза, ожидая, на чью сторону он встанет. Было известно, что правительство аль-Гейлани обратилось к Абдель Азизу с просьбой о поддержке. Позднее Гитлер направил в адрес саудовского монарха личное послание, в котором предложил ему выступить против Великобритании, обещая за это корону короля всех арабов. В Лондоне обсуждались планы ввода британских войск в Саудовскую Аравию, как это было сделано в Сирии и Ираке, однако опытные арабисты предостерегали от совершения такого шага в отношении родины ислама, что могло бы вызвать массовый протест в мусульманском мире.

Более всего Абдель Азиз желал, чтобы Запад оставил арабов в покое, дал бы им возможность самим разобраться со своими проблемами. Но внешний мир был сильнее, без него уже невозможно было прожить, и этот мир затягивал Саудовскую Аравию и другие арабские народы в орбиту своих интересов и действий. В то время британский военный флот господствовал в Красном море и Персидском заливе, Британская Индия оставалась главным поставщиком зерна в королевство, основная масса паломников прибывала из мусульманских стран, зависимых от Лондона. В таких условиях конфликт с Великобританией был невозможен: британская блокада обрекла бы на голод население королевства, а государство лишилось бы важного источника доходов.

Король ответил аль-Гейлани, что предоставление дружеской помощи Ираку означало бы предательство по отношению к Великобритании, с которой он связан договорными отношениями и дружескими узами. Ответ Гитлеру был резко отрицательным. Абдель Азиз прекрасно помнил, чем закончились мечтания об арабской короне шерифа Хусейна, а ему самому нужна была только его Аравия. Саудовский посол в Швейцарии Фуад Хамза, склонявший короля в сторону держав Оси и переславший послание Гитлера, был отозван в страну.

Реакция последовала незамедлительно. Гробба отдал приказ, и его агентура приступила к действиям. Произошло несколько взрывов на телефонных станциях в Джидде и эр-Рияде, но главным объектом диверсий стали нефтепромыслы в восточной провинции. Там были взорваны нефтепроводы, насосные станции, резервуары с горючим. Небывало огромные пожары бушевали в районе Даммама и Рас-Таннуры две недели. Лондон направил на помощь авиационную эскадрилью с противопожарным оборудованием.

Тем временем английские войска и абиссинские партизаны нанесли поражение итальянским оккупационным частям в Абиссинии. В июле 1941 г. британские войска вместе с частями Свободной Франции заняли Сирию, которую Германия пыталась использовать в качестве своего плацдарма на Ближнем Востоке. Гитлер, занятый подготовкой наступления на СССР, не имел достаточных сил и средств для утверждения своего господства в регионе. Благоприятный момент был упущен им безвозвратно.

В сентябре 1941 г. Гробба и его агентура были высланы из Саудовской Аравии, договор с Германией 1929 г. о дружбе был расторгнут. Ранее, в 1940 г. король распорядился разорвать дипломатические отношения с Италией, а всех итальянцев, включая дипломатов, перевезти в карантинный городок на одном из островков Красного моря.

Абдель Азиз твёрдо встал на сторону Объединённых Наций в их борьбе против фашизма. Тем не менее, это вовсе не означало пассивности, покорного послушания в его политике. Задумываясь о национальных интересах своего государства, он приходил к неизбежности выбора между двумя основными силами в регионе, способными в будущем стать опорой для Саудовской Аравии. Пока же следовало использовать их обоих.

2

Финансовое положение страны было очень тяжёлым. Доходы от хаджа упали, если до начала войны численность паломников колебалась ежегодно от 50 до 100 тысяч человек, и это давало казне 5-6 млн. долларов, то в период войны число паломников сократилось до 20-30 тысяч, что давало менее 3 млн. долларов. На добычу нефти больших надежд пока не было, в 1938 г. из 25 миллионов риалов, составлявших доходную часть бюджета, на долю нефтяных платежей приходилось всего 1 миллион риалов. Призыв взрослых мужчин в армию негативно отозвался на развитии сельского хозяйства. Между тем, дефицит бюджета уже превысил 10 млн. долларов.

В 1940 г. Абдель Азиз обратился к американской нефтяной компании и правительству Великобритании за финансовой помощью. В ответ на это обращение правительство У. Черчилля предоставило королевству всего 100 тысяч фунтов. Американцы щедро не только уплатили причитающиеся концессионные платежи, но и предоставили новый аванс в сумме 2 980 тысяч долларов. Конечно же, эти поступления не могли покрыть всех нужд страны. Абдель Азиз требовал новых авансов.

В конце 1940 г. для переговоров в Саудовскую Аравию прибыл президент калифорнийской нефтяной компании Ф. Дэвис. После экскурсии по городу и обильного ужина гостю были показаны национальные танцы. На следующий день в королевском дворце начались переговоры.

Война обусловила огромный спрос на нефть и нефтепродукты. В них нуждались наземные войска, авиация, военно-морской флот, почти все виды гражданского и военного транспорта США, Великобритании и других союзных стран. Только военно-морской флот США требовал ежедневно более 90 тысяч тонн различных нефтепродуктов, одна британская бронетанковая дивизия расходовала в день 333 тонны бензина и других видов нефтепродуктов.

Используя выгодную конъюнктуру, американские нефтепромышленники пытались развивать добычу в королевстве, но это оказалось крайне затруднительно. Суэцкий канал был закрыт. Морские коммуникации в Атлантическом океане оказались нарушенными. Возможности поставлять саудовскую нефть и нефтепродукты воинским частям союзников в регионе блокировала Великобритания, представители которой руководили общим Средневосточным центром снабжения. Англичане были заинтересованы прежде всего в сбыте «своей» — иракской и иранской нефти. Дальний расчёт Лондона состоял в том, чтобы вовсе прекратить деятельность американских нефтяных компаний в Аравии.

Обсудив общую ситуацию, стороны перешли к конкретным вопросам. Король заявил, что в сложившейся крайне трудной ситуации он сможет сохранить концессию за американцами лишь при одном условии: выплате ими в счёт ренты авансом 6 млн. долларов ежегодно, которые пошли бы на покрытие большей части бюджета страны.

Ф. Дэвис сознавал серьёзность ситуации. Над налаженным с таким огромным трудом будущим нависла реальная угроза. Он понимал, что при его отрицательном ответе король тут же может обратиться к Лондону, а уж энергичнейший У. Черчилль прекрасно понимает роль и значение нефти…

Глава компании дал принципиальное согласие на выплаты, оговорив разрешение правительства на сокращение объёма её деятельности — при сохранении в прежнем объёме объёмов концессионных платежей. 18 января 1941 г. Ф. Дэвис и Абдалла Сулейман обменялись письмами, в которых фиксировались обязательства сторон, достигнутые в ходе проведённых переговоров. Компания обязалась обеспечить саудовскому государству заем в 3 млн. долларов, а после выплаты этого займа попытаться его увеличить до 6 млн. долларов. Правительство решило зафиксировать сумму в 6 млн. долларов как твёрдый ежегодный аванс компании правительству.

Абдель Азиз был доволен, и его мало занимало, каким образом намеревается компания выполнять взятые на себя обязательства. Руководители «Сокал» решили добиваться предоставления Саудовской Аравии помощи со стороны правительства США, не имея своих достаточных резервов. Они уже затратили на освоение нефтяных месторождений в королевстве 27,5 млн. долларов и выплатили королю авансом 6,8 млн. долларов. После изучения настроений в вашингтонских «коридорах власти» стало ясно, что шансов на положительное решение немного. Не особенно раздумывая, представитель компании в Джидде В. Ленхэн предложил королю одновременно с компанией обратиться к президенту США с такой просьбой.

Абдель Азиз без долгих размышлений отказался. Дело заключалось не только в том, что он не желал выступать в роли просителя. Компания просто-напросто пыталась уйти в сторону от выполнения взятых обязательств. И ответ короля В. Ленхэну был суров.

Тогда Ф. Дэвис прибег к помощи Д. Моффета, известного американского нефтяного дельца, директора «Бахрейн петролеум компании», бывшего личным другом американского президента. Д. Моффет направил в Белый дом два письма, в которых советовал ФДР (как называли американцы Ф.Д. Рузвельта) предоставить Саудовской Аравии заём из фондов ленд-лиза, созданного для помощи воюющим странам. Он указал на важность сохранения концессии в Саудовской Аравии для США и ясно дал понять, что отрицательное решение даст возможность Великобритании укрепить свои позиции на Ближнем Востоке.

В ответ на запрос президента США эксперты различных ведомств пришли к заключению, что нет никаких юридических и экономических оснований для непосредственной помощи Саудовской Аравии. В ответе Д. Моффету президент указал, что США предоставляют Великобритании заём в 425 млн. долларов, из которых она имеет возможность удовлетворить все потребности арабских стран.

Таким образом, Абдель Азиз получил-таки американские деньги, но — из Лондона. В 1941 г. Великобритания выплатила королевству 850 тысяч фунтов, а английское казначейство поставило в страну серебряных монет на 10 млн. риалов (5,3 млн. долларов). В 1942 г. британские платежи возросли до 3 млн. фунтов (12,1 млн. долларов). В эти же годы «Сокал» выплатила всего 4,7 млн. долларов.

Такое положение дел оскорбляло патриотические чувства, а ещё более задевало деловые интересы американских предпринимателей. Влияние Великобритании в Саудовской Аравии возрастало, а это отнюдь не благоприятствовало деятельности американцев. «Мы видим, что деньги, которые Саудовская Аравия получает от правительства Англии, весьма эффективны, — писал в меморандуме, адресованном американской администрации Ф. Дэвис. — Мы работаем на англичан. Я никогда не беспокоился за судьбу концессии, но я очень опасаюсь, что мы потеряем столь необходимый нам контроль». Его новый компаньон У. Роджерс, председатель правления «Тексако», со своей стороны направил в Белый дом послание: «Мы чувствуем, что если мы предоставим только Англии делать всё необходимое для оказания помощи Ибн Сауду, то её влияние в Саудовской Аравии настолько возрастёт, что Саудовская Аравия окончательно падёт в «стерлинговую зону», и тогда уж мы не сможем сохранить наши предприятия американскими».

Начатая нефтяными магнатами кампания достигла своего пика к началу 1943 г. 8 февраля министру внутренних дел США Г. Икесу, ставшему в годы войны вершителем всех нефтяных дел, был представлен подготовленный «Сокал» меморандум. В нём говорилось: «Растёт беспокойство по поводу быстрого усиления экономического влияния Англии в Саудовской Аравии, так как это может существенно отразиться на дальнейшей деятельности американцев после войны. Непосредственная помощь правительства США правительству Саудовской Аравии вместо косвенной помощи через англичан, которую мы оказываем сейчас, положила бы конец этой тенденции и дала бы известную гарантию, что запасы нефти в Саудовской Аравии останутся под контролем американцев».

Спустя неделю, 16 февраля Г. Икес обсудил проблему с президентом, а уже 18 февраля 1943 г. Ф. Рузвельт дал указание администратору по ленд-лизу Э. Стеттиниусу: «Чтобы дать вам возможность обеспечить помощь правительству Саудовской Аравии в порядке ленд-лиза, я настоящим указываю, что оборона Саудовской Аравии имеет жизненное значение для обороны Соединённых Штатов».

Это была победа американских нефтяных магнатов, которые тем самым нейтрализовали влияние своих английских конкурентов в нефтяном королевстве и обеспечили там для себя сильные позиции в послевоенное время.

3

Но пока ещё шла война. И самой сильной военной державой становился СССР. После победы Красной армии под Курском Абдель Азиз дальновидно предположил, что послевоенный баланс сил в мире будет более сложным, чем ранее, и решил предпринять некоторые шаги.

Представитель советского информационного агентства ТАСС в Каире Михаил Коростовцев был по специальности египтологом. Ещё с юности в нём возникла страсть к изучению богатейшего наследия древней цивилизации, но поехать из Советской России в Египет для научной работы оказалось невозможным. Если бы не война, не исполнилась бы его мечта, а теперь он все дни проводил в каирских музеях и библиотеках, изучая египетские древности и читая книги о Древнем Египте. Своим прямым обязанностям, поискам новостей текущей политики он уделял намного меньше внимания.

В одном из музеев к Коростовцеву как-то обратился странный араб средних лет с седой, коротко стриженой бородкой. Странен он был тем, что носил одежду аравийского бедуина, а говорил на отличном английском языке.

«Не удивляйтесь, — улыбнулся араб. — Меня зовут Джон Филби. Я хороший друг короля Абдель Азиза. Король восхищается историческими победами Красной армии. Он помнит о давних и плодотворных связях с Советской Россией. В настоящее время между нами не существует никаких контактов, прерванных по странным обстоятельствам. Почему бы не попробовать наладить давние связи? Дружественные отношения были бы полезны для обеих наших стран. Как вы полагаете?»

Коростовцев не знал, что на это ответить. Он был далёк от дипломатии и имел самые общие представления о родине ислама. Но надо было что-то ответить. «Да, пожалуй», — сказал он. «Вот и отлично! — с энтузиазмом воскликнул Филби. — Давайте встретимся ровно через неделю в этом музее и продолжим наш приятный разговор. Позвольте подарить вам эти коралловые чётки на память о нашей встрече». Он ушёл, оставив журналиста в растерянности.

В тот же вечер Коростовцев попросился к послу СССР для конфиденциального разговора. После его рассказа о встрече в музее, посол помрачнел и на вопрос: «Что же мне делать?» ответил кратко и исчерпывающе: «Ничего». «А как же быть с предложением короля?» «Никак. Ты что, хочешь, чтобы нас обоих затаскали за связь с английской разведкой? Твой Филби всем известен как кадровый разведчик Сикрет Интеллидженс Сервис!». «А я не знал, — удивился Коростовцев. — Ну, а вдруг встречу его случайно — что сказать?» «Пусть обращаются в наше посольство в Лондоне. Пусть Иван Михайлович Майский принимает решение, его сам товарищ Сталин уважает».

Посол и тем более Коростовцев не сознавали, что саудовский король не мог пойти на контакт с советскими представителями на территории их главных конкурентов — США и Великобритании. Коростовцев вскоре был отозван из Египта, и эта попытка Абдель Азиза восстановить связи с Советской Россией оказалась безуспешной.

4

К 1943 г. добыча нефти на Ближнем Востоке, ранее резко упавшая из-за закрытия европейских рынков и трудностей транспортировки, снова начала расти. Нефть во всё больших объёмах потребляли союзные армии, сражавшиеся на Тихоокеанском и Средиземноморском театрах военных действий. Арамко приняла активное участие в поставках нефтепродуктов армиям США, в частности, компенсируя нехватку поставок из Бирмы и Индонезии, захваченных Японией.

В эти годы в Вашингтоне впервые осознали, какое ценное приобретение они сделали на Ближнем Востоке. Вслед за американскими бизнесменами в Аравию зачастили государственные чиновники. В 1943 г. США открывают в Джидде своё посольство, включив в его состав специального атташе по нефти. Посланником был назначен опытный разведчик полковник Уильям Эдди. Следом прибыла американская военная миссия, которая по поручению короля Абдель Азиза занялась обучением саудовской армии. США также по ленд-лизу поставляли своё вооружение и военное снаряжение, и таким образом, в военном строительстве была взята за образец американская модель.

Весной 1943 г. в Саудовскую Аравию прибыл специальный представитель президента США генерал П. Хэрли, провёдший переговоры по поводу будущего американских нефтяных компаний. Позднее, в декабре 1943 г. королевство посетил главнокомандующий вооружёнными силами США на Ближнем Востоке генерал Ройс. Он также успешно провёл переговоры о строительстве военных аэродромов в Дахране и в Табуке. Следом за ним прилетел адмирал Э. Картер, ведавший в те годы поставками нефти для нужд ВМФ США. В ходе совещаний с представителями короля и руководителями Арамко возникла идея о строительстве нефтепровода от Персидского залива к Средиземному морю. В Вашингтоне адмирал предложил, чтобы этот проект был реализован американским правительством.

Гарольд Икес ухватился за это предложение, помня о примере успешной деятельности британского правительства в нефтяном бизнесе, и без промедления начал переговоры с руководителями Арамко. В августе 1943 г. он пригласил к себе руководителей «Сокал» и «Тексако» и предложил им: «правительство США приобретает 100% акций вашей Арамко в Саудовской Аравии». Ошеломлённые бизнесмены потеряли дар речи от удивления. По выражению У. Роджерса, «предложение явилось для нас сильным ударом, как если бы, отправившись ловить треску, мы поймали кита». Они начали решительно возражать. Вступились другие американские нефтяные магнаты, напуганные перспективой активного вступления американского государства в бизнес, и Икес отступил от своего плана, обвинив «Сокал» и «Тексако» в жадности и упрямстве.

Тогда он вернулся к идее адмирала Картера и пригласил к переговорам Арамко и «Галф ойл компании». По его планам, правительство брало на себя все расходы, а компании обязывались в дальнейшем, в течение 25 лет возместить эти расходы правительству, а также выплатить часть чистых прибылей. Предусматривалось также строительство крупнейшего нефтеперегонного завода в Александрии и увеличение производственных мощностей завода в Хайфе. Всё это взятое вместе путём удешевления транспортировки саудовской нефти, должно было повысить конкурентоспособность продукции Арамко и увеличить объёмы её поставок в Западную Евpony, что укрепляло положение американских компаний на европейском рынке и ущемляло интересы их британских конкурентов.

Лондонский «Экономист» назвал этот проект «американским набегом на ближневосточную политику Великобритании», нарушающим тесное сотрудничество двух стран; с осуждением отмечалось, что принятию проекта не предшествовали предварительные консультации между правительствами, и не было проявлено желание учесть британские интересы.

В свою очередь, и на другом континенте нашлись оппоненты грандиозному проекту: в США независимые частные нефтяные компании не желали терять выгодные сделки на поставку нефти и нефтепродуктов военным ведомствам. Их приводило в бешенство одна мысль, что они окажутся в условиях неравной конкуренции. Независимые компании осуждали план Г. Икеса, как «угрозу национальной безопасности» и «шаг к фашизму».

8 февраля 1944 г. в палате общин министр иностранных дел Великобритании Э. Иден, отвечая на запрос по этой проблеме, высказал убеждение, что «правительство США вступит в переговоры с заинтересованными государствами, по мере того, как изучение этого проекта подойдёт к концу». 20 февраля У. Черчилль направил по этому поводу телеграмму Ф. Рузвельту, указав, что правящие круги Великобритании полны предчувствия, что «США хотят лишить её нефтяных интересов на Ближнем Востоке». Американский президент в ответной телеграмме подчеркнул, что, в свою очередь, «много слышал о желании Англии во что бы то ни стало заполучить нефтяные ресурсы Саудовской Аравии» и предложил провести для обсуждения вопроса конференцию на уровне правительств.

В Вашингтоне британский посол лорд Галифакс 18 февраля два часа спорил с заместителем государственного секретаря Самнером Уэллсом о нефти и её будущем. Он был так расстроен дискуссией в государственном департаменте, что потребовал личной встречи с президентом. Ф. Рузвельт сказал послу прямо: «Персидская нефть — ваша. Нефть Ирака и Кувейта мы поделим. Что касается нефти Саудовской Аравии, она наша».

За этим последовал обмен телеграммами между британским премьер-министром и американским президентом, выдержанный в откровенно резких тонах.

Соглашение между двумя странами было подписано в сентябре 1945 г. В нём был зафиксирован принцип «равных возможностей» при приобретении прав на изыскание и разработку новых источников нефти на Ближнем Востоке. Это означало отказ британской стороны от своей традиционной политики «закрытых дверей» в регионе и полную свободу действий для американских монополий. Тем не менее, хозяева Арамко отказались сотрудничать с американским государством и в июле 1945 г. создали компанию «Таплайн» для строительства трансаравийского нефтепровода, прибыль от работы которого полностью оставалась бы у них.

Получая информацию о назревавшем конфликте между двумя мировыми державами по поводу аравийской нефти, король Абдель Азиз испытывал большое удовлетворение. Возникший конфликт отражал глубокую степень заинтересованности и США и Великобритании в нефти, а значит — и вовлечённости, как их частного капитала, так и государств, в дела королевства. Отныне эти две страны, точнее — вся мировая экономика обязаны будут считаться с его некогда пустынным королевством, ставшим навсегда королевством нефтяным. В ходе конфликта выявилось очевидное ослабление позиций некогда могущественной Великобритании, но у него уже имелась твёрдая основа для сотрудничества с новым лидером.

В 1945 г. объём добычи нефти в Саудовской Аравии составил 2 826 тыс. т, это было много, но всё же гораздо меньше, чем в Иране и Ираке, и составляло чуть более 1% от уровня мировой добычи. Но к тому времени было открыто новое богатейшее месторождение Абкаик, было закончено строительство нефтеперерабатывающего завода в Рас-Таннуре мощностью 2,5 млн. т нефтепродуктов в год.

Возраставший объём операций требовал увеличения инвестиций, привлечения новых капиталов. С этой целью 12 марта 1947 г. в состав акционеров Арамко были включены «Стандард ойл оф Нью-Джерси» и «Сокони вакуум», получившие 40% акций как Арамко, так и «Таплайн». Весьма любопытно, что вскоре после этого решения французские нефтяные компании, ссылаясь на соглашение о «Красной линии», потребовали от американского правительства допуска к эксплуатации нефтяных месторождений королевства. Однако государственный департамент США отвёл все доводы французского правительства о дискриминации интересов Франции, сославшись на то, что Арамко — частное предприятие, и вмешиваться в его дела правительство США не имеет ни прав, ни возможностей. Французам позволили лишь несколько увеличить уровень добычи нефти в Ираке. Так фактически было покончено с соглашением о «Красной линии».

5

Война подходила к концу, и всё больше внимания правители самых разных стран уделяли вопросам послевоенного устройства. Для Саудовской Аравии в соответствии с выработанными королём Абдель Азизом приоритетами большую важность имели не только вопросы, относившиеся к жизни королевства, но и к будущему всего Ближнего Востока. Особое значение имел палестинский вопрос, учитывая всё более усложнявшуюся ситуацию на этой подмандатной Великобритании территории.

Абдель Азиз, поняв кто становится лидером мира, ещё до Второй мировой войны направлял послания по палестинскому вопросу президенту США. В письме от 29 ноября 1938 г. он обращал внимание Ф. Рузвельта на то, что позиция США по палестинскому вопросу очень односторонняя и полностью игнорирует арабскую точку зрения. «Палестина была и остаётся населённой Арабами, которые находились там на протяжении всей истории, — указывал король. — За исключением очень древних времён, когда там доминировали Евреи и в последующий период, когда власть принадлежала Римской империи, Арабы господствовали на всех этапах истории… Приведённые факты свидетельствуют о том, что историческое право Евреев на Палестину безосновательно… Это ведёт к перекраиванию карты мира самым радикальным путём и несовместимо с чувством справедливости». В письме содержались напоминания о провозглашённом президентом Вудро Вильсоном в 1918 г. праве всех народов на самоопределение, о поддержке союзников арабскими народами в годы Первой мировой войны. «Мы не сомневаемся, — заключил письмо король, — что высокие принципы американского народа помогут увидеть логику в том, что есть правда, поддержать справедливость и беспристрастность».

Джон Филби попытался в 1940 г. выступить в роли посредника между королём и руководителями сионистского движения. Абдель Азизу предлагалось 20 млн. фунтов за отказ от своей непримиримости в решении палестинской проблемы и за согласие на переселение палестинских арабов в Аравию. В свою очередь Великобритания выразила готовность пойти на предоставление независимости всем её протекторатам на полуострове. Но король отказался от сделки.

Второе письмо президенту Абдель Азиз направил 30 апреля 1943 г., и оно вновь было посвящено палестинской проблеме. Теперь король ссылается на высокие принципы, провозглашённые в Атлантической хартии союзными державами, и осуждает тех, кто «хочет изгнать замечательных людей из их страны и таким образом разместить там Евреев, которые были изгнаны из многих стран мира в эту святую Арабскую и Мусульманскую землю». В письме повторяются старые основания и приводятся новые доводы в пользу прав арабского народа Палестины на эту землю. Свой ответ президент Ф. Рузвельт направил с полковником Хоскинсом, который дал дополнительные разъяснения по вопросам отношения США к возникшей проблеме. Американцы старались успокоить короля, уверяя, что ещё ничего не предрешено, что намерение Великобритании в 1938 г. создать в Палестине два государства — арабское и еврейское вовсе не является окончательным.

В марте 1943 г. король принял в эр-Рияде Нейла Буша, корреспондента самого популярного в те годы в США журнала «Лайф», которому изложил свои взгляды по палестинской проблеме. Он подтвердил, что, по его мнению, евреи не имеют никаких прав на Палестину, что их прибытие туда в последние годы оказалось серьёзной ошибкой, но что они могут найти своё место в разных странах Европы, Америки и других частей света. Редактор вынес фотографию короля на обложку номера, а интервью сопроводил несколькими фотографиями короля с его сыновьями.

В октябре 1943 г. наследный принц эмир Сауд совершил официальный визит в США, а следом, той же осенью 1943 г. Абдель Азиз направил в США двух других сыновей: Фейсала и Халеда. Два молодых эмира должны были разъяснить в правительственных кругах взгляды правителя королевства, а также постараться привлечь американское общественное мнение на сторону арабов. Фейсалу это в значительной степени удалось. Отличное знание английского языка, быстрый ум и тонкий юмор эмира привлекли к нему симпатии многих американцев. По возвращении домой, он много рассказал отцу об огромной стране и её руководителях. Всё это помогло королю подготовиться к личной встрече с президентом США.

Абдель Азиз с удовлетворением принял известие о том, что с 1943 г. саудовские серебряные риалы будут чеканиться американским, а не британским казначейством.

В январе 1945 г. в обстановке глубокой секретности состоялась Ялтинская конференция руководителей СССР, США и Великобритании. На ней решались вопросы послевоенного устройства мира. Ф. Рузвельт возвращался с конференции на американском крейсере через Средиземное море и решил использовать возможность пребывания на Ближнем Востоке для встречи с королём Саудовской Аравии, в котором он видел реального лидера арабского мира.

Это свидание также готовилось в обстановке чрезвычайной секретности. Президентский корабль стоял на рейде в районе Большого Горького озера вблизи Суэцкого канала, и сюда вполне могли долететь дальние бомбардировщики германского люфтваффе.

Отправление короля из Джидды было назначено на 12 февраля. В три часа пополудни Абдель Азиз приказал готовить королевский кортеж для отправления в Мекку. Лишь после того, как вся свита — помощники, слуги, охранники, повара, жёны, рабы — всего 45 человек, разместилась в автомобилях, он приказал водителям отправиться в порт на дальний пирс. У причала стоял американский эсминец «Мэрфи», на котором и разместились саудовцы.

Предусмотрительный Абдалла Сулейман, который знал всё, заранее распорядился завезти на крейсер сотню живых овец для питания короля, его свиты и американских моряков на время двухдневного путешествия. Большое и шумное стадо, метавшееся по пирсу, вызвало недоумение у офицеров и матросов, но сопровождавший короля полковник Уильям Эдди, будучи хорошим арабистом, сумел разрешить возникшее затруднение: на борт взяли только семь овец.

Абдель Азиз отказался от командорской каюты и спал на палубе, где на баке для него раскинули бедуинскую палатку, убранную десятком больших ковров. Здесь он беседовал с помощниками и американцами, пил кофе, который для него варили на углях, здесь пять раз в день молился.

Встреча руководителей двух стран произошла 14 февраля на крейсере «Куинси». Больше всего времени и внимания было уделено обсуждению палестинской проблемы. Ф. Рузвельт в начале их беседы просил помощи короля для правильного разрешения этой проблемы. Президент близко к сердцу принимал бедствия еврейского народа в годы Второй мировой войны и был преисполнен решимости оказать ему реальную помощь. «Так дайте им землю и дома германцев, которые угнетали их», — предложил Абдель Азиз. Это не укладывалось в сознании президента, он настаивал, что еврейские беженцы желают навсегда покинуть Германию и хотят поселиться в Палестине, и арабы с их легендарным чувством гостеприимства должны им помочь в этом. «Но почему именно арабы Палестины? — удивился король. — Там уже и так много беженцев из Европы».

Переговоры продолжались пять часов. В заключение Ф. Рузвельт обещал королю, что «он не предпримет ничего в поддержку Евреев против Арабов и не предпримет ничего недружественного в отношении Арабского народа». Арабская точка зрения на будущее Палестины будет принята во внимание при дальнейшем обсуждении этой проблемы западными державами. По возвращении в США, Ф. Рузвельт сказал, что «от Аравийского Ибн Сауда я в пять минут узнал больше о проблемах Мусульман и Евреев, чем из десятков присылаемых ко мне меморандумов».

Абдель Азиз также был доволен. Американский президент ему понравился своей деловитостью, открытостью, вежливостью. Рузвельт был страстным курильщиком, но терпел в присутствии короля и выкуривал по сигарете в перерывах между переговорами. Понравилась и откровенность президента, который при обсуждении будущего американских нефтяных компаний в королевстве сказал: «Президент США является прежде всего бизнесменом, и как бизнесмен проявляет интерес к Аравийскому полуострову».

Король согласился на свободное использование британскими и американскими кораблями саудовских портов в Персидском заливе и подтвердил согласие на создание большой военно-воздушной базы в Дахране. Однако было оговорено условие, что Саудовская Аравия, не в пример Египту, Ираку и Сирии, ни в коем случае не будет оккупирована западными войсками и ни одна часть её территории не будет отчуждена. Срок аренды саудовских земель для американской армии был определен в 5 лет. Президент предложил увеличить срок вдвое, но король не уступил. Он потребовал также, чтобы часть лёгкого стрелкового оружия, находящегося на американских складах в иранском Хорремшехре, по завершении военных действий была передана саудовскому правительству для вооружения ихвана. Президенту пришлось согласиться со всеми требованиями Абдель Азиза. К удивлению американцев, правитель пустынного королевства оказался первоклассным дипломатом, умевшим последовательно добиваться своих целей, в то же время считаясь с точкой зрения партнёра.

Оба руководителя двух стран были почти одного возраста, оба несли ответственность за благосостояние своих народов, оба страдали от тяжких недугов: Ф. Рузвельт был прикован к инвалидной коляске после полиомиелита, а король с трудом ходил и не мог подниматься по ступенькам из-за раненых ног.

«Вы счастливее меня, потому что всё ещё ходите на своих собственных ногах, а меня нужно всюду возить в инвалидной коляске», — сказал президент. «Нет, мой друг, вы куда счастливее, — возразил король. — Ваша коляска доставит вас всюду, куда бы вы ни пожелали, и вы знаете, что доберётесь туда. Мои ноги менее надёжны и становятся слабее с каждым днём». «Если у вас такое высокое мнение об этой коляске, — улыбнулся Ф.Рузвельт, — я вам подарю такую же, у меня их две на борту». Коляска президента позднее постоянно находилась в личных апартаментах короля в его дворце в эр-Рияде. Она оказалась мала для такого крупного человека, каким был король, но Абдель Азиз ценил её как дорогую реликвию.

Со свойственными ему упорством и целеустремлённостью Абдель Азиз 10 марта 1945 г. направил на имя Ф. Рузвельта большое письмо, фактически меморандум, в котором была сведена вся его аргументация по решению палестинской проблемы.

Во время переговоров в прибрежный отель позвонил У. Черчилль, узнавший о неожиданных встречах американского президента на Ближнем Востоке и чрезвычайно этим раздосадованный (Ф. Рузвельт ранее уже повидался с королём Египта Фаруком и императором Эфиопии Хайле Селассие). Черчилль предложил саудовскому королю встретиться в ближайшее время для беседы. «Встречаться ли мне с британским премьер-министром?» — спросил Абдель Азиз президента. «Почему нет? — уклончиво ответил Ф. Рузвельт. — Я всегда получаю большое удовольствие от встреч с мистером Черчиллем, и я уверен, вы также понравитесь ему».

Абдель Азиз сильно не любил Уинстона Черчилля, помнил о его великодержавной политике в 20-е годы, о его роли в Каирской конференции 1921 г. и поддержке им Хашимитов, но отказаться от встречи было решительно невозможно.

Черчилль бросил все дела в Лондоне, сел на самолёт и спустя три дня после Рузвельта прибыл на Ближний Восток. Встреча с королём Абдель Азизом была назначена в одном из отелей вблизи Александрии.

На переговорах премьер-министр упрямо отстаивал права и прерогативы Великобритании в регионе и не желал признавать за арабскими народами большую степень самостоятельности. Принципиальное различие в его подходе и отношении по сравнению с Ф. Рузвельтом король увидел не только во время официальных бесед, но и во время заключительного банкета. Черчилля заранее предупредили, что король не разрешает курить и пить спиртные напитки в своём присутствии. «Вот ещё! — фыркнул премьер-министр. — Я хозяин встречи. Если его религия ставит такие условия, то моя религия предписывает в качестве абсолютно священного ритуала — курение сигар и выпивку до, после, а если нужно и во время приёма пищи, а также в промежутках между ними». Он дымил гаванскими сигарами и прихлёбывал привезённый из Ялты армянский коньяк (подарок Сталина).

Абдель Азиз стерпел, но всё же своеобразно «отомстил» самодовольному британцу. Черчилль подарил королю небольшой флакон элитных духов стоимостью около 100 фунтов. Король махнул рукой, и поражённому премьер-министру и сопровождавшему его Энтони Идену поднесли по сабле, рукояти которых сверкали бриллиантами, по халату, расшитым золотыми нитями, и ещё каждому по открытой шкатулке с наборами бриллиантов и жемчуга. Как небрежно сказал Абдель Азиз, «это для вашей женской половины», всего на сумму более трёх тысяч фунтов.

Перенести такое Черчилль не мог и тут же находчиво заявил, что «духи — это только символ, а скоро вам доставят самый прекрасный в мире автомобиль». Премьер-министр не имел права делать такие дорогие подарки, но через месяц в эр-Рияд был доставлен действительно прекрасный и роскошно отделанный «Роллс-Ройс», обошедшийся британской казне в 6 тысяч фунтов. Королевские драгоценности пришлось продать для компенсации расходов, это скрывали, чтобы не обидеть Абдель Азиза.

6

В марте 1945 г. Саудовская Аравия объявила войну державам Оси, встав тем самым в ряды Объединённых Наций, в ряды победителей. Это позволило королевству принять участие в работе нового международного органа.

25 апреля 1945 г. в Сан-Франциско состоялась конференция Объединённых Наций. На ней, в соответствии с решениями, принятыми ранее Сталиным, Рузвельтом и Черчиллем, разрабатывался механизм новой всемирной Организации Объединённых Наций. Эта новая организация была призвана помогать разрешению возникавших трудностей в отношениях между большими и малыми странами, между развитыми и отставшими в своём развитии, между европейскими и неевропейскими странами. Рузвельт и Черчилль, дав согласие на появление нового мирового арбитра, естественно, пожелали обеспечить там для себя господствующие позиции, а СССР в одиночку противостоял им, отстаивая свои интересы. Споры шли по поводу полномочий и механизма принятия решений в двух главных органах организации — Совете Безопасности и Генеральной Ассамблее. Явное, а иногда скрытое противостояние великих держав, действовавших когда напрямую, когда через своих союзников, сильно осложняло и тормозило работу конференции.

Саудовскую делегацию в Сан-Франциско возглавлял министр иностранных дел эмир Фейсал ибн Абдель Азиз. От короля он получил инструкции действовать в русле американской политики, несмотря на происшедшие перемены в Белом доме. Внезапная смерть Ф. Рузвельта поразила короля, но он надеялся, что новый президент Гарри Трумэн будет руководствоваться теми же целями и придерживаться тех же идеалов, что и Рузвельт.

Однако Трумэн на приёме в честь глав делегаций арабских стран выслушал изложение их позиции по Палестине с каменным лицом и ответил твёрдо и резко: «Сожалею, джентльмены, но я имею обязательство перед сотнями тысяч людей, озабоченных успехом сионизма. Среди моих избирателей нет сотен тысяч арабов». Подобный откровенный прагматизм обескуражил эмира Фейсала. Король, прочитав телеграмму от сына, понял, что ведущая держава мира отказалась от заявленных ранее ориентиров на беспристрастие и справедливость. Но у него была надежда на совместное выступление всех арабских стран.