I. Накануне: советская военная разведка о вермахте

I. Накануне: советская военная разведка о вермахте

В главе собраны почти два десятка документов, которые характеризуют боевой и численный состав немецких войск, их политико-моральное состояние за период с января по май 1945 г. В основном это информативные сводки Разведывательного управления Генерального штаба и Главного разведывательного управления Красной Армии, разведдонесения и справки разведотделов фронтов и армий. В них отражены не только сильные, но и слабые стороны немецкой армии, прежде всего упадок морального духа войск. Их учет в конечном счете способствовал успешному продвижению войск 1-го и 2-го Белорусских, 1-го Украинского фронтов к столице германского рейха.

Содержание данной главы во многом дополняется документами, приводимыми в VIII и X главах и в приложениях к сборнику.

№ 1. Информация Главного Разведывательного Управления Красной Армии о группировке ВВС противника на 1 января 1945 г.

31 декабря 1944 г.

I. Общая численность ВВС противника

На 1 января 1945 г. в составе военно-воздушных сил противника насчитывалось 6880 боевых самолетов, из них:

— немецких……. 6800

— венгерских…… 80

Из указанного количества немецких боевых самолетов в строевых частях имелось 5260 самолетов.

В парковом ремонте и в складском резерве находилось 1540 самолетов.

К настоящему времени в немецких ВВС имеется до 100 самолетов ФВ-190 с реактивным вооружением: некоторая часть их намечается к переброске на советско-германский фронт. […]

III. На 1 января 1945 г. численность военно-воздушных сил противника распределялась:

[…]

Выводы:

1. На 1 января 1945 г. в составе военно-воздушных сил противника насчитывалось 6880 боевых самолетов, из них: немецких — 6800, венгерских — 80.

2. Численность военно-воздушных сил противника по сравнению с численностью на 1.12.44 г. имеет следующие изменения:

а) численность ВВС Германии увеличилась на 200 боевых самолетов;

б) численность ВВС Венгрии уменьшилась на 120 самолетов. В итоге произошло увеличение на 80 боевых самолетов.

3. Отмечается уменьшение численности в Юго-Восточной Германии на 380 самолетов (переброшены в Северо-Западную и Северо-Восточную Германию).

4. Отмечается значительное повышение активности немецких истребителей против ВВС союзников, действующих над территорией Германии.

5. В связи с сокращением территории, оккупированной Германией, и перегруппировками ВВС за последние месяцы 1944 г. немецким командованием расформированы II, III и V воздушные флоты и вместо них созданы оперативные группы. Воздушный флот «Митте», в который входили части ПВО, переименован в воздушный флот «Рейх».

Начальник Главного разведывательного управления Красной Армии генерал-лейтенант Ильичев

ЦАМО РФ. Ф. 236. Оп. 2721. Д. 166. Л. 31, 32, 32 об., 33 об. Типограф, издание.

№ 2. Информация разведуправления Генерального Штаба о группировке войск противника на 1 января 1945 г.

3 января 1945 г.

I. На 1.1.45 года в составе вооруженных сил Германии и ее вассалов выявлена 301 дивизия и бригада, в том числе:

— немецких — 276, из них 13 бригад;

— венгерских — 18, из них 2 бригады;

— латышских — 1;

— инонациональных — 7, из них одна бригада.

Кроме того, в составе вооруженных сил Германии на особом учете числится 37 административных соединений дивизионного типа (запасных дивизий и дивизий особого назначения «2ВУ»).

II. Распределение дивизий противника по странам и театрам войны

1. Советско-германский фронт

По состоянию на 1.1.45 года установлено 180 дивизий и бригад, в том числе:

— немецких — 159, из них 13 бригад;

— венгерских — 18, из них 2 бригады;

— латышских — 1;

— инонациональных — 2, из них одна бригада.

Кроме того, перед фронтом СССР действует 48 отдельных полков и 178 отдельных батальонов.

В сравнении с картой группировки противника на 15.12.44 г. произошли следующие изменения:

— Взяты на учет: 251 пд, как вновь восстановленная — перед 1-м Белорусским фронтом; 2 пбр СС, прибывшая из Польши — перед 2-м Украинским фронтом; 1-я «казачья» дивизия, прибывшая из Югославии — перед 3-м Украинским фронтом.

Итого — три дивизии и бригады.

— Сняты с учета: 2 гсд, находящаяся в переброске в Германию с Карельского фронта; 21 апд как расформированная — перед 2-м Прибалтийским фронтом; 137 пд как расформированная, остатки которой влиты в состав вновь восстановленной 251 пд — перед 1-м Белорусским фронтом; 357 пд как разгромленная и действующая, как боевая группа, — перед 2-м Украинским фронтом; 153 пд как расформированная и 13 пд СС мусульман как понесшая большие потери и действующая одним 27 пп — перед 3-м Украинским фронтом.

Итого — шесть дивизий.

В результате количество соединений противника на советско-германском фронте уменьшилось на три дивизии.

Примечание: 203-я охр. див. учитывается как 203 пд.

2. Вне советско-германского фронта

Вне советско-германского фронта на 1.1.45 года установлена 121 дивизия, в том числе:

— немецких — 115

— инонациональных — 6 […]

Начальник разведуправления Генштаба Красной Армии

генерал-полковник Ф. Кузнецов{3}

Начальник Главного разведуправления Красной Армии

генерал-лейтенант И. Ильичев{3}

Начальник 4-го отдела

разведуправления Генштаба Красной Армии полковник Романов

ЦАМО. РФ. Ф. 236. Оп. 2721. Д. 166. Л. 22–26. Копия.

№ 3. Информация разведотдела штаба 60-й армии 1-го Украинского фронта о политико-моральном состоянии войск противника в феврале 1945 г.

2 марта 1945 г.

Показания военнопленных по вопросу о политико-моральном состоянии частей противника за отчетный месяц характерны в двух отношениях:

1. Безнадежность положения Германии после январского наступления наших войск осознала, по-видимому, большая часть немецких солдат. Редко еще кто может надеяться на победу Германии при создавшемся положении.

2. Несмотря на очевидный проигрыш войны Германией, признаков разложения в немецких частях все еще не видно. Немцы продолжают сражаться очень упорно, и дисциплина в частях держится крепко.

Все это иллюстрируется следующими показаниями военнопленных.

Военнопленный майор, командир 164-го запасного батальона, Анзорге Вильгельм, захваченный в плен 5.2.45 г., но оторвавшийся от части около 20.1.45 г. в районе Тарновиц, показал:

«После январского наступления русских большинство из нас убедилось, что война для Германии проиграна. Наступления русских мы все, конечно, ожидали, но никто не думал, что Германия при этом окажется так бессильна и не сможет предотвратить вторжение русских на свою территорию».

Военнопленный обер-лейтенант (начальник связи 3/81 ап 97 гсд) Крумп Антон, захваченный 30.1.45 г. в районе Тыхы, показал:

«Солдаты и офицеры в немецких частях считают, что при создавшемся положении вряд ли можно сдержать наступление русских. Германия потеряла ценные промышленные районы и резервов у нее нет, кроме фольксштурма, ценность которого ничтожна».

Военнопленный обер-ефрейтор 1/1 леп 1 лед Мюльман Ганс, захваченный 24.2.45 г. в районе Ленг, показал:

«Настроение солдат для нынешнего положения Германии следует признать очень высоким, так как несмотря на полную безнадежность положения, солдаты не теряют голову, продолжают сохранять спокойствие и дисциплину».

Военнопленный обер-ефрейтор 1-й роты 1-го тяжелого лыжного батальона 1 лед, захваченный в плен 23.2.45 г. в районе Ленг, показал:

«Солдаты сознают безнадежность положения Германии, однако считают, что лучшее, что они могут сделать в настоящее время, это молчать, терпеть и ждать дальнейшего развития событий».

Военнопленный солдат 6-й роты 2/1243 пп Ледерер Ганс, захваченный 24.2.45 г. в районе Ленг, показал:

«Многие солдаты, в особенности из Северной Германии, все еще продолжают твердо верить в победу Германии. Некоторые солдаты еще надеются, что немцам удастся обратно отвоевать Силезию».

Эти немногие, но характерные показания военнопленных позволяют сделать тот вывод, что немецкие части перед фронтом армии еще способны сражаться с большим упорством.

Начальник РО штаба 60-й армии

полковник Козырев

Начальник 2-го отделения РО штаба 60-й армии

подполковник Гвоздков

ЦАМО РФ. Ф. 236. Оп. 2721. Д. 166. Л. 130, 130 об. Подлинник.

№ 4. Информация разведотдела штаба 5-й гвардейской армии 1-го Украинского фронта о политико-моральном состоянии противника за февраль 1945 г.

9 марта 1945 г.

В феврале противник упорной обороной и ожесточенными контратаками препятствовал наступлению нашей армии на одерском плацдарме юго-восточнее Бреславля. Однако немецкие войска были отброшены на запад и соединения нашей армии в начале февраля окружили г. Бриг, гарнизон которого после 3 — 4-дневного сопротивления капитулировал. В середине февраля было завершено окружение крупной группировки немцев в г. Бреславле.

Немецкое командование, пытаясь задержать наступление наших войск за Одером и не допустить расширения плацдарма, спешно сколачивало боевые группы из запасных подразделений, из остатков разгромленных дивизий и отрядов фольксштурма и бросало их в бой. Были брошены в бой полицейские и жандармские части, батальоны фольксштурма «Бреслау», «Штрелен», «Олау», «Бриг» и др.

Одновременно из глубины Германии с западного фронта и др. участков восточного фронта в район Бреславля подтягивались танковые и пехотные дивизии. Так, перед нами появились 254 пд, прибывшая из Словакии, 269 пд с западного фронта из района Страсбурга. Во второй половине февраля перед нами появились 208 и 408 пд, 10 мд, 19 и 20 тд. 1 марта из района Тешен (Верхняя Силезия) прибыла 359 пд.

Немецких солдат старались убедить, что необходимо задержать наступление русских на Одере, после чего последует контрнаступление немецких войск и русские будут выброшены из Германии.

Командир роты лейтенант Хольц сказал нам: «Мы должны удерживать позиции до последнего человека и не отступать. Каждый отступающий будет расстрелян. У нас есть еще оружие, которое Гитлер применит весной 1945 года для контрнаступления. Война будет закончена в этом году нашей победой» (из показаний обер-солдата Зигфрида Шуберта, 5-я рота 948 пп 359 пд).

«Сверху нам говорят, что придет и наше время. Будут созданы новые соединения. Эти соединения выбросят русских из Германии» (из показаний обер-лейтенанта Эриха Лиса, командира 7-й роты 112 мп 20 тд).

Сейчас в связи с временной стабильностью фронта на нашем участке немецкое командование усиливает пропаганду немецкого «контрнаступления».

Чтобы заставить солдат сражаться еще упорнее, им вколачивается в голову одна мысль: «Русские хотят уничтожить всех немцев».

«После отступления из д. Кисленгрунд (района Оппельн) командир роты лейтенант Петтеер собрал нас и сказал: «Друзья! Теперь дело идет не об отдельных жизнях, дело идет о всей Германии. Мы, солдаты, должны доказать, что мы настоящие немцы. Представьте себе, что будет с нашими семьями, когда русские придут в ваши дома. Они всех уничтожат». (Из показаний солдата Эвальда Шалленберга, 1-я рота 92-го саперного батальона 20 тд.)

Усилилась пропаганда «зверств большевиков» в оккупированных районах Германии, особенно в Восточной Пруссии, «ужасов» в русском плену и т. д.

«Командир взвода Хуммель заявил: «Держаться до последнего, иначе мы все погибнем. Помните Восточную Пруссию, что там делают большевики».

Действительно, многие солдаты от ужасов русских просто без ума. Перед занятием Красной Армией г. Лигниц нацисты развернули везде коллективные читки газеты «Фёлькишер беобахтер», где была напечатана статья о зверствах русских в Восточной Пруссии. Жителей города она привела в ужас». (Из показаний фольксштурмиста Кройса Корнела, боевая группа «Штефан».)

Младшим офицерам немецкое командование стремилось доказать, что русских можно легко победить, но вся беда в том, что немецкий солдат не хочет воевать. Характерно в этом отношении выступление полковника фон Белов, адъютанта командующего группой армий «Центр» генерал-полковника Шёрнера. Белов заявил офицерам резерва: «Германские солдаты не хотят воевать, а считают за лучшее разойтись по домам. Спасти положение можете вы — офицеры. Нам нужно выиграть время, чтобы создать новые части, которые могли бы драться. От вас, офицеров, это зависит. Помните, что генерал-полковник Шёрнер лично приказал расстрелять ряд командиров частей, отступивших без приказа» (из показаний лейтенанта Карла Элингера, 489 пп 269 пд).

Пропагандистская обработка немецких солдат дала свои результаты, но она оказалась явно недостаточной. В немецких частях нарастает недовольство продолжением войны, увеличивается число дезертиров, так называемых «отставших от части». Немецкие солдаты переодеваются в гражданское платье и устремляются в глубь страны с потоками эвакуированных. Этим обеспокоено немецкое командование и принимает ожесточенные меры.

«Офицеры все чаще вынуждены применять оружие против солдат», — показывают пленные.

Военнопленный обер-солдат Зигфрид Шуберт 5-й роты 948 пп 359 пд показал: «За отступление и дезертирство солдат строго наказывают. Например, в Тешене (Верхняя Силезия) были пойманы и расстреляны полевой жандармерией солдаты, которые отступили и переоделись в гражданское платье. В Тешене и на больших дорогах в Верхней Силезии я видел приказы и плакаты, в которых было написано: «Отбившиеся от своей части, стойте. Вы бежите к своей смерти. Кто отступает, будет расстрелян. Являйтесь на сборные пункты для отбившихся частей». Везде на больших дорогах расставлены жандармерия, полиция и фельдфебели от военных штабов. Они задерживают всех — пеших, повозки и автомашины и проверяют документы. Всех подозрительных отправляют на сборные пункты отставших. На этих сборных пунктах из них создаются боевые группы, которые затем бросаются в бой на самые опасные участки».

«Если ты не сможешь доказать, что, отступая, ты не мог поступить иначе, то тебя расстреливают», — заявил солдат Эвальд Шалленберг, 1-я рота 92-го саперного батальона 20 тд.

Усилились также репрессии против офицеров, отступающих без приказа.

«Боевой группой сначала командовал подполковник Штекман. В начале февраля он бесследно исчез. Через несколько дней мне по секрету рассказал капитан Кесслер, что подполковник Штекман расстрелян по приказу генерала за трусость». (Из показаний штабс-фельдфебеля Иоганнеса Порволя, боевая группа «Блиц».)

Фельдфебель Пауль Кроль 6-й роты 948 пп 359 пд показал: «Перед вступлением 948 пп в бой в районе Цобтен солдатам был зачитан приказ командира 948 пп о расстреле двух командиров взводов за то, что те не смогли устоять перед русскими, струсили и отступили. Чувствовалось, что солдаты не одобряли этот приказ. Ефрейтор Флор так и заявил: «Мы боремся за Германию, а нас за это расстреливают, тогда лучше сдаться в плен русским. После этого 4 наших солдата перебежали на сторону русских. Никто из солдат их не осудил».

Продвижение Красной Армии в глубь Германии сильно сказалось на политико-моральном состоянии немецких войск:

«Продвижение Красной Армии на территории Германии все ясней показывает, что Германия войну окончательно проиграла. Особенно беспокоит солдат положение семей, которые эвакуированы в глубь Германии. Русские придут и туда, говорят солдаты». (Из показаний ефрейтора Герхарда Мацурека, 1-я рота 73 мп 19 тд.),

«Успехи Красной Армии и проникновение ее в глубь Германии приводят солдат в ужас… Поражение Германии убивает дух немецкого солдата, в то время как русских их успехи только лишь ободряют». (Из показаний фольксштурмиста Кройса Корнела.)

«Русские продвигаются уже по Германии. Страна разрушается. Остановить русских мы не можем. А раз мы не можем остановить продвижение русских все дальше в глубь Германии, то мы никогда не выиграем войну. О чем думает только наше правительство? Оно хотя бы попыталось запросить мир у русских. Пусть русские даже возьмут часть Германии. Пусть они будут хозяевами в Германии и мы будем работать на них, лишь бы закончилась эта война и не разрушалась наша страна… Война на территории Германии означает гибель для народа и государства. (Из показаний солдата Эвальда Шалленберга, 1-я рота 92-й саперный батальон, 20 тд.)

Немецкие солдаты, по словам пленных, рассуждают так: «Приход русских в Германию нежелателен для нас, но против этого ничего не поделаешь. Мы отчасти радуемся, что находимся сейчас в Германии. Это значит, что, во-первых, война скоро кончится, во-вторых, во время отступления можно отстать от своей части, переодеться и укрыться дома или у населения, и переждать, пока война кончится».

Солдаты, территория которых оккупирована Красной Армией, больше всего беспокоятся за судьбу своих семей. Многие из них считают, что им бороться не за что и сдаются в плен (главным образом уроженцы Верхней Силезии, Познани, среди них есть часть поляков).

Продолжение бессмысленной войны обостряет отношения между немецкими солдатами и офицерами, вызывает недоверие к Гитлеру и нацистскому руководству. Если офицер применяет силу против отдельных немецких солдат, то он вызывает этим общее недовольство своих подчиненных.

«Во время контратаки у д. Хайндендорф (Верхняя Силезия) командир 5-й роты лейтенант Хольц приказал снайперу Крюммелю взять ручной пулемет. Крюммель ответил, что он снайпер и не нуждается в пулемете. Лейтетант разозлился, вытащил из кобуры пистолет и, угрожая расстрелом, повторил приказание. Крюммель снова отказался выполнить приказание, тогда другой солдат взял пулемет. После этого случая солдаты смеялись и говорили, что если бы лейтенант попытался стрелять, то он был бы убит первым». (Из показаний обер-солдата Зигфрида Шуберта, 359 пп.)

Гитлера и нацистов солдаты в узком кругу поругивают, но сказать открыто боятся.

«Солдаты сожалеют, что покушение на Гитлера 20 июля не удалось».

«В г. Гротткау солдаты видели, как нацисты на машинах с награбленными вещами сбежали, а солдатские семьи были брошены. Это многих возмутило». (Из показаний штабс-фельдфебеля Иоганнеса Порволя, боевая группа «Блиц».)

Наряду с этим имеются настроения, что во всех бедах Германии Гитлер не виноват, виноваты во всем окружающие Гитлера генералы и офицеры, которые предают Германию. По словам пленных, Бреславль был окружен якобы по вине какого-то генерала, который открыл фронт русским.

«Гитлера все признают за значительную фигуру». (Из показаний пленных.)

Хотя мы имели рост числа случаев групповой добровольной сдачи в плен, в массе немецкие солдаты продолжают еще упорно сражаться. Чаще всего немецкие солдаты и офицеры сдаются в плен только в безнадежном положении.

Обер-лейтенант Эрих Дис, командир 7-й роты 112 мп 20 тд, сдавшийся в плен с 57 солдатами своего батальона, показал: «На мысль о сдаче в русский плен меня натолкнули следующие обстоятельства: 1) большие потери, которые мы понесли в последних боях; 2) положение в тот момент было для нас безнадежным, и вообще я считаю, что сейчас немецкая армия находится в безнадежном положении и сопротивление бессмысленно. Русские войска стоят недалеко от Берлина, Штеттина и глубоко проникли в Силезию. Продвижение русских продолжается, несмотря на отчаянные попытки верховного командования остановить его».

В чем же причина возросшего упорства немцев в боях? Об этом красноречиво свидетельствуют показания военнопленных:

«Солдаты беспрекословно повинуются офицерам» (военнопленный обер-лейтенант Эрих Лис, командир 7-й роты 112 мп 20 тд).

«Все солдаты должны выполнять присягу, иначе их расстреляют. Солдаты также очень боятся русской оккупации и русского плена. Они верят, в основном, пропаганде о зверствах в русском плену» (обер-фельдфебель Пауль Шмидт, боевая группа «Закс»).

«Немецкие солдаты не надеются, что офицеры возглавят борьбу за мир. Сейчас, конечно, армия и народ сильнее НСДАП, но вся беда в офицерах. Их солдаты боятся, у солдат нет организаторов». (Штабс-фельдфебель Иоганнес Порволь, боевая группа «Блиц».)

«Только боязнь перед русскими заставляет солдат бороться. Если бы немецкие солдаты были убеждены, что русские пленных не расстреливают и они вернутся на родину после войны, то многие давно сдались бы в плен» (обер-солдат Зигфрид Шуберт, 5-я рота 948 пп 359 пд).

«Немецкий солдат борется потому, что у него нет другого выхода» (солдат Эвальд Шалленберг, 1-я рота 92-го сап. батальона 20 тд).

Некоторая часть солдат еще надеется на благополучный исход войны. Эти надежды покоятся на следующем: 1) будут созданы новые части, которые перейдут в контрнаступление против русских и выбросят их из Германии; 2) будет применено новое оружие; 3) провидение спасет Германию от поражения; 4) возможно, Англия и Америка заключат договор против России.

Такие настроения характерны, главным образом, для молодых солдат и ярых нацистов.

«Командир 1-го взвода 5-й роты фельдфебель Зитценштуль говорил: «Одна Германия войну никогда не выиграет. Возможно, Англия и Америка заключат договор с Германией против России. Это единственная надежда на победу». (Из показаний обер-солдата Зигфрида Шуберта, 948 пп 359 пд.)

«Молодые солдаты говорят: «Если меня убьют, то обо мне никто не будет печалиться. Останусь жив, меня наградят. Один молодой солдат моей роты Заявил однажды: «Мой отец погиб на восточном фронте. Почему же я должен сохранять свою жизнь и не бороться за дело отца» (солдат Эвальд Шалленберг, 20 тд).

Старые фронтовики, пережившие отступление немецкой армии и видевшие ее огромные потери, в победу Германии не верят.

«Где уж нам выиграть войну, когда мы не можем остановить русских, Мы ежедневно несем тяжелые потери и все-таки отступаем», — говорят они.

Настроения офицерства характеризуются следующим показанием обер-лейтенанта: «До тех пор, пока русские не перешагнули через Одер, я еще верил, что нам удастся не пустить русских дальше в Германию… Когда меня откомандировали из штаба дивизии в роту снабжения 59 мп, то меня сразу

возненавидел командир этой роты и другие офицеры полка. Офицеры, главным образом молодежь — выпускники военных училищ, вероятно, боялись, что я как обер-лейтенант займу их место. Каждый предпочитает теперь отсиживаться на теплой тыловой должности… Сейчас офицеры потеряли всякое веселье. Настроение поднимается у них только после изрядной выпивки. Друг другу офицеры не доверяют. Старые фронтовики стараются держаться в стороне от молодых офицеров, прибывающих на фронт из военных школ. Появление нового незнакомого офицера в кругу офицеров, сослуживцев по части, всегда вызывает некоторую неловкость. Это я достаточно испытал на себе. На политические темы офицеры стараются не говорить». (Из показаний обер-лейтенанта Эриха Лиса, командира 7-й роты 112 мп 20 тд.)

Офицер связи штаба 269 ап 269 пд вахмистр Иохим Пимент рассказал: «Большая часть офицеров смотрит скептически на будущее германской армии. В разговорах офицеров часто можно услышать иронические замечания: «Я хотел бы знать, как мы добьемся победы». Офицеры, пришедшие из резерва, говорят, что Германия потеряла основные промышленные районы, надвигается голод, людские резервы исчерпаны. В этих условиях Германия не может победить. Пожилые офицеры-резервисты часто подшучивают над молодежью. Они говорят: «Вы, молодежь, готовы пробить стену собственной головой. Лучше поберегитесь…» Офицеры сожалеют, что война происходит на территории Германии, но об этом никто не задумывается: у офицерского состава еще теплится надежда на новое оружие и контрнаступление. Гитлера все офицеры признают за значительную фигуру и верят ему».

Таким образом, большая часть офицерства, главным образом резервисты и старые фронтовики, скептически смотрят на возможность победы со стороны Германии.

Заместитель начальника РО

штаба 5-й гвардейской армии по политчасти

гвардии подполковник Юдин

ЦАМО РФ. Ф. 236. Оп. 2721. Д. 166. Л. 153–158. Подлинник.

№ 5. Справка-доклад разведотдела штаба 3-й гвардейской армии 1-го Украинского фронта о политико-моральном состоянии противника за март 1945 г.

28 марта 1945 г.

Многочисленные показания пленных, а также захваченные в марте месяце документы противника говорят о том, что политико-моральное состояние солдат и офицеров противника продолжает ухудшаться.

Большая часть солдат не верят больше в существование нового секретного оружия и поэтому убеждены в бесполезности дальнейшего сопротивления.

Солдаты молодых возрастов, не участвовавшие еще в боях, под влиянием немецкой пропаганды продолжают верить в победу Германии.

Пленный солдат Сташи Алоиз, 3-й роты б-на особого назначения, подчиненного 533-му полиц. полку, захваченный 20.3.45 г. в р-не 15 км сев. Шлагсдорфа, показал:

? — 17-летние солдаты продолжают еще верить в победу Германии, но они составляют небольшой процент. Большая часть солдат, хоть раз побывавшая в боях, в победу Германии не верит. Все они ждут еще одного наступления Красной Армии, в результате которого Германия будет разбита и война закончится.

Две недели назад командир 3-й роты сказал солдатам, что через три недели немцы снова будут в р-не Познани. Солдаты смеялись потом между собой: «Может быть, мы и будем дальше, чем Познань, через три недели, но только пленными».

О настроениях окруженного гарнизона в г. Глогау рассказывает военнопленный младший врач боевой группы «Биль» Альфред Яцковский, захваченный 14.3.45 г. в Льежских казармах:

«Настроение офицерского состава плохое, хотя высказывать свои мысли вслух они боятся и не имеют никакой веры в возможность спасения.

Полковник граф Ойленбург всех офицеров призывал к борьбе до последнего человека.

Часть молодых солдат (особенно танкоистребителей) желают воевать, надеясь на подход свежих сил.

7 — 8.3 один фельдфебель с группой солдат (7–9 чел.) готовил покушение на коменданта крепости полковника графа Ойленбурга, которое не удалось, поскольку один солдат их выдал. Из разговоров офицеров и солдат стало известно, что все они были расстреляны.

8 марте месяце из боевой группы «Биль» дезертировало несколько человек. Случаи дезертирства отмечены также и в других подразделениях. Пойманных дезертиров расстреливают».

В конце февраля — начале марта 1945 г. из Фленсбурга (на германо-датской границе) в Губен прибыла вновь сформированная 275 пд. И в этой дивизии за небольшой сравнительно промежуток времени отмечено снижение настроения солдат и случаи дезертирства.

Пленный солдат 14-й роты 985 пп Герхард Андре, захваченный 5.3. сев. — вост. Губена, показал:

«Солдаты недовольны ухудшением питания в течение последних недель. Настроение солдат понизилось. Последние две недели в 14-й роте было отмечено 3 случая дезертирства. Когда командир 14-й роты обер-лейтенант Кох сообщил приказ командира дивизии о том, что за бегство с поля боя будут расстреляны, солдаты между собой смеялись и высказывали желание сдаться в плен русским в случае безвыходного положения».

Пленный солдат 2-й роты 984 пп Иосиф Ягуш, захваченный 4.3 в р-не кладбища в Губене, показал: «Настроение солдат и унтер-офицеров плохое. Никакого желания воевать нет. Многие солдаты хотят перебежать к русским, но не делают этого потому, что, согласно существующему закону, семья перебежчика подлежит расстрелу. Уже полгода прошло с тех пор, как все время обещают применить новое оружие, и теперь никто из солдат в него больше не верит».

О падении дисциплины и увеличении случаев дезертирств свидетельствуют также статьи, помещенные в немецкой фронтовой газете «Раупе унд рад» («Гусеница и колесо») от 8.3.45 г. Одна из этих статей называется: «Трусы теряют голову». Приводим перевод: «Бывший лейтенант сборного пункта призывников, до настоящего времени служивший в штабе одного корпуса, и ефрейторы Д. и Ст., оба принадлежавшие к воинской части, действующей на восточном фронте, покинули свои части в тягчайшее время и пытались с помощью подложных документов, переодевшись в гражданское платье, скрыться в тылу. Этим они не только постыдно изменили данной ими присяге, но также покинули и предали свой народ. Они были приговорены к смерти военно-полевым судом и расстреляны».

Несмотря на плохое политико-моральное состояние и полное признание поражения Германии в этой войне, большая часть солдат противника продолжает оказывать сопротивление. Это можно объяснить тремя причинами:

1. Солдаты запуганы геббельсовской пропагандой о русском плене.

2. Часть немецких солдат, желающая перейти на сторону Красной Армии, боится за жизнь своих семей.

3. Солдаты боятся того возмездия, которое наступит после разгрома Германии.

Начальник РО штаба 3-й гвардейской армии

гвардии подполковник Купенко

Начальник 2-го отдела

РО штаба армий

гвардии майор Копачинский

ЦАМО РФ. Ф. 236. Оп. 2721. Д. 166. Л. 207–209. Подлинник.

№ 6. Информация разведотдела штаба 59-й армии 1-го Украинского фронта о политико-моральном состоянии противника за март 1945 г.

29 марта 1945 г.

Усиление пропаганды среди войск, издание ряда приказов, напряжение всех сил и возможностей немецкое командование направляло на укрепление боевого духа, дисциплины и наступательного порыва среди солдат с тем, чтобы ликвидировать плацдарм на р. Одер с дальнейшим развитием своего успеха по возврату Силезии.

Неудавшееся наступление по ликвидации плацдарма и новый прорыв частей Красной Армии на всем протяжении фронта армии с новой силой потрясли моральный дух немецкого солдата, резко снизив дисциплину.

Немецкие документы.

I. «Бои последних дней частично обнаружили очень серьезное снижение боевого духа наших солдат. Предстоят еще более серьезные бои. Поэтому крайне важно вновь поднять этот дух, пользуясь всеми средствами и путями. Каждый офицер по нац. — соц. руководству должен пользоваться любой возможностью душевного освежения вверенной ему части. В предстоящих боях работа по нац. — соц. воспитанию войск должна дать свои результаты.

Касаясь военных целей России, следует подчеркивать намерения Советов сослать миллионы немецких мужчин и использовать германскую армию в качестве рабочих батальонов. При этом подчеркивать нечеловеческое обращение в русских ссыльных лагерях на строительстве Беломорского канала, где погибло большое количество русских людей. Сейчас речь идет не только о Родине, жене и ребенке. Решение будущей судьбы каждого солдата — стать или не стать рабом, прозябающим или медленно гибнущим на просторах России, — в его собственных руках.

Распространено мнение о том, что сейчас «без пяти минут 12», а посему следует позаботиться о том, чтобы уберечь свою шкуру в течение этих пяти минут. Эту отрицательную точку зрения следует превратить в положительную: осталось 5 минут, чтобы предотвратить несчастье, которое может постигнуть каждого солдата, если его боевой дух пропадет и мы потерпим поражение.

В различных частях очень по-разному обстоит дело с приветствиями, которые часто являются признаком боевого духа части. Необходимо вмешательство нац. — соц. руководства. Офицерам вменить в обязанность проявлять большую требовательность в этом отношении. Офицер должен четко выделяться безукоризненным состоянием формы и знаков различия.

Ежедневно от 20.15 до 20.45 в передаче «Силезский час», транслируемой через ст. Моравска-Острава на волне 250 метров, даются сообщения о подвигах наших солдат и о большевистских зверствах в зоне действия армейской группы. Для того, чтобы не возникло впечатление, что в программы этих передач поступают главным образом материалы тех дивизий, которые наиболее активно дают информацию, и что именно эти дивизии отличаются наибольшим количеством геройских подвигов, устанавливается порядок непрерывной присылки информации о подвигах и большевистских зверствах, вместо еженедельной информации, которая предписывалась в отношении от 19.3.45». (Перевод с немецкого. Документ 16 тд — отдел нац. — соц. руководства.)

II. «Нац-социалистическое воспитание войск так же важно, как и тактическое управление ими. Всегда было законом, что офицер, неполноценный в тактическом отношении, сменялся другим. Надо, наконец, понять, что офицер, неграмотный в вопросах политики и мировоззрения, также подлежит немедленному устранению. Кто до сих пор не понял, что эта война есть война мировоззрений, тот безнадежно глуп или преступен.

Я требую, чтобы каждый тактический приказ содержал бы в себе политические и идеологические моменты, стимулирующие волю людей. При выездах в войска я постоянно буду на выборку удостоверяться в том, что каждый офицер способен дать мне ответ на поставленный мною вопрос о нац. — соц. воспитании войск.

Офицер, относящийся к нац. — соц. руководителю как к «политруку» или называющий работу нац. — соц. руководителя «комиссарской деятельностью», должен считаться бесхарактерным подлецом. Точно так же тот офицер, который чувствует себя «терроризованным» нац. — соц. политической работой в момент, когда речь идет о жизненных вопросах нашего народа, доказывает этим, что он не способен вести людей. Поэтому его надо немедля отправить на передовую, где с оружием в руках он мог бы стать фронтовиком.

Я запрещаю всякое проявление несолдатского стиля жизни в штабах, что является вызывающим перед лицом борьбы за жизнь, которую ведет народ. Штабной быт должен быть простым и соответствовать условиям жизни передовых частей. Улучшенное питание, попойки, непрекращающиеся празднования дней рождения и т. п. являются преступным в военном отношении отсутствием фронтового духа. В эти дни с большой серьезностью встал вопрос о моральном факторе в войне.

Русские и польские женщины, отнюдь не перегруженные работой и вдобавок получающие полный армейский паек, немедленно должны исчезнуть из частей и штабов.

От органов нац. — соц. руководства я требую максимальной жесткости в реализации моих требований. Я привлеку к ответственности каждого нац. — соц. руководителя, который не доложит по команде мне лично о случаях злостного упорствования в таких фактах разложения». (Перевод с немецкого. Документ 4 ТА — офицер по нац. — соц. руководству.)

III. «Есть основания указать на необходимость воспитания глубокого чувства ненависти к большевизму. Этого нельзя достигнуть простой информацией об установленных фактах зверств. Сообщения об этих фактах должны сопровождаться волнующим и проникновенным комментарием с таким расчетом, чтобы у солдата возникла адская ненависть к этим красным бестиям. Если этого не делать, то все эти факты будут восприниматься как простая сенсация и ни в коей мере не достигнут цели». (Перевод с немецкого. Документ 16 тд.)

IV. «В начале марта с. г. я читал воззвание, в котором говорилось, что в настоящее время не должно больше существовать для немецкого солдата слово «разрозненные». Каждый, кто отстает от своей части, должен немедленно явиться в любую воинскую, желательнее — в действующую часть, чтобы снова участвовать в бою. Никто не должен ни одной минуты быть вне действующей части. Каждый, кто длительное время будет находиться вне части, будет рассматриваться дезертиром и будет отвечать по законам военного времени. Читали нам приказ Гитлера. В нем говорилось, что каждый военнослужащий, который оставит свой пост и отойдет без приказа или сдастся в плен, не будучи раненым, и не будет воевать до последнего патрона, считается изменником и исключается из состава немецкого народа». (Из показаний военнопленного командира взвода 1-й роты 1/854 пп 344 пд фельдфебеля Шевера Франца.)

Телеграмма от 9.3.45 г. Фюрер приказал: «Каждый, кто сдается в плен не будучи раненым, или не будет доказано, что он сопротивлялся до последнего, теряет свою честь. Честные и храбрые солдаты исключают его из своего общества. Родственники несут за него ответственность — снимаются со всех видов довольствия и лишаются денежного пособия. Об этом немедленно довести до сведения всего личного состава».

Приговоры.

«Нижеследующие приговоры о смертной казни довести до всего личного состава дивизии.

1. Солдаты Франц Миттельберг, 32 лет, и Герхард Левандовский, 23 лет, оба 1/500 штрафного полка, в начале февраля 1945 года во время марша, на новые позиции сбежали из своих подразделений и шатались в районе дивизионных тылов. Оба были арестованы и 23.2.45 г. военно-полевым судом 344 пд за дезертирство приговорены к смертной казни. Тремя днями позднее приговор приведен в исполнение.

2. Ефрейтор Гюнтер Шульц, 20 лет, и ст. ефрейтор Гейнц Вагнер, 18 лет, штабной роты 832 пп 5.2.45 г. бежали из своего подразделения и через два дня были задержаны в районе дивизионного тыла. 13.2.45 года оба за дезертирство военно-полевым судом приговорены к смертной казни.

3. Гренадер Эмиль Больц, 39 лет, и ефрейтор Герман Раберт, 29 лет, 854 пп 7.2.45 г. дезертировали из своих подразделений и, чтобы не быть опознанными, переоделись в гражданскую одежду. Несмотря на это, они были арестованы и 6.3.45 г. за дезертирство приговорены к смертной казни. Через три дня после вынесения приговора оба были расстреляны.

4. Ст. ефрейтор Феликс Денк, 21 год, 9-й роты 1058-го грен, полка 25.10.44 г., находясь на передовой линии, оставил свой пост и перебежал на сторону врага. 13.2.45 г. Феликс Денк за дезертирство и измену был заочно приговорен к расстрелу.

5. Солдат Курт Фельнер, 20 лет, 6-й роты 500-го штрафного батальона после вторичного побега из своего подразделения 8.2.45 г. был арестован в районе дивизионного тыла и 23.2.45 г. приговорен военно-полевым судом к смертной казни и в тот же день расстрелян».

«…Разрушения и даже мародерство с нашей стороны в оставленных нами районах приносят нам больше ущерба, чем русским, т. к. мы опять будем хозяевами этих районов. Такого рода действия дают русским моральное оружие против нас. Они это оружие немедленно применяют с приходом в деревни, в которых немецкие войска занимались ненужным разрушением. В таких случаях комиссару дан материал для использования в своей агитации, в которой он указывает на бескультурность немецких солдат. Это дает временное моральное преимущество русским войскам над немецкими». (Из директивы нац. — соц. партии № 13 от 14.3.45 г.)

V. ?.2.45 г. один солдат-фольксштурмовец во время боя пытался дезертировать и застрелил офицера, который хотел задержать его. В другой раз так называемые «разрозненные» открыли ружейный огонь по патрулю, пытавшемуся их остановить. Все это — случаи низкого, недостойного солдата поведения. Подобные факты показывают степень обороноспособности подразделения.

Приказываю немедленно провести инструктаж до рот включительно о чрезвычайных полномочиях в применении оружия, которым пользоваться не по усмотрению, а в обязательном порядке. Каждый командир не только имеет право, но обязан со всей строгостью, в случае необходимости применяя оружие, пресекать малейшее нарушение дисциплины и измену. Явления разложения душить в их зародыше. Командир, прошедший мимо этих безобразий и не применивший оружия, когда этого требовала обстановка, будет сам привлечен к ответственности». (Перевод с немецкого. Командующий армейской группой «Митте».)

Из показаний пленных.

«Перед наступлением командир 2-й роты лейтенант Фольхшлендер сказал, что немецкие части начали наступление на плацдарм, начиная от района Эйхунген и до Ратибор с задачей выйти на р. Одер. Русские наступать не будут, т. к. у них нет для этого достаточных сил и средств». (Из показаний пленного командира 2-го взвода 2-й роты 1 /854 пп 344 пд унтер-офицера Штроп Альфреда.)

«…Сегодняшнее наступление русских оказалось для солдат неожиданным. В ночь на 15.3.45 г. командир 6-й роты приказал нести бдительную службу на переднем крае, траншеи занимать всем личным составом. Несмотря на это солдаты не думали, что русские начнут так скоро наступать, т. к. местность в этом районе, за исключением дорог, болотистая». (Унтер-офицер 8-й роты 2/854/пп 344 пд Адальберт Ян.)

«…15.3.45 г. большинство солдат 1-й и 2-й рот сбежало с переднего края, но к вечеру снова были собраны и брошены в бой. За невыполнение приказа идти в контратаку каким-то прибывшим из тыла лейтенантом расстреляно 14 солдат». (Фельдфебель 2-й роты 24-го полиц. полка Цирбка Вальтер.)

«Днем 16.3.45 г. к нам в окопы приходил командир роты Зейдель и предупреждал, что в случае, если кто-нибудь из солдат попытается сдаться в плен, его семья будет репрессирована. Угрожал расстрелом, если солдаты будут плохо драться. Когда же в 18.00 16.3.45 г. русские предприняли атаку, никого из командиров в окопах не оказалось, боем никто не руководил. Два солдата, не выдержав огня со стороны русских, бросили свои позиции и их примеру последовали остальные. Началось паническое бегство, никакого сопротивления оказано не было». (Ефрейтор 1-й роты 124-го строит, батальона Кейзерик Антон.)

«Все перемешалось, отсутствовало общее руководство. Каждый офицер давал свои приказания, но никто точно не знал обстановки. Создавались отдельные группы по 25–30 человек, пытавшиеся разными путями выбраться из кольца. Часть из них попала под огонь, часть пленена». (Унтер-офицер 9-й роты 3/46 пп 20 зпд «Фахте».)

«Многие надеялись, что русские здесь наступать не будут, больше того, что их удастся выбить из Силезии. Все старались оттянуть эвакуацию. В частности я стремился отсрочить изъятие у меня иностранных и в особенности русских рабочих, от которых я в качестве сельскохозяйственного предпринимателя имел большую выгоду». (Ст. лейтенант резерва артиллерии Людвиг.)

«В связи с неоднократными случаями дезертирства, дисциплина в батальоне за последнее время стала строже. Только за попытку оставить позиции без разрешения командира отделения штрафники предаются суду. Но, несмотря на строгость, штрафники уходят и крадут у оставшегося населения разные продукты. Многие скрываются в подвалах с тем, чтобы незаметно перейти на сторону русских или сбежать в тыл». (Солдат 5-й роты 2/500 штрафного полка Золотовский Георг.)

«За все время войны не было такого подавленного настроения у солдат, как сейчас. Солдаты очень озабочены судьбой своих семейств, которые ежедневно испытывают все тяжести войны». (Фельдфебель 3-й роты 3103-го крепостного батальона Губер Иозеф.)

Несмотря на подавленное моральное состояние немецкого солдата, вызванное поражениями, он еще продолжает упорно сопротивляться из-за повышенной требовательности офицерского состава и ряда мероприятий, принимаемых немецким командованием.

Начальник РО штаба 59-й армии

подполковник Мацукевич

ЦАМО РФ. Ф. 236. Оп. 2721. Д. 166. Л. 198–203. Подлинник.

№ 7. Информация разведотдела штаба 5-й гвардейской армии 1-го Украинского фронта о политико-моральном состоянии противника за март 1945 г.

2 апреля 1945 г.

Показания военнопленных 359 пд, 100 лпд, 45 нгд, 20 тд.

Военнопленный фельдфебель Модер Корча, командир взвода 6-й роты 2-го батальона 948 пп 359 пд, показал: «Солдаты моей роты говорят, что после такого наступления русских, какое идет теперь, война Германией проиграна и должна скоро закончиться. Солдаты оказывают упорное сопротивление по двум причинам: они должны сражаться, иначе их расстреляют офицеры-эсэсовцы или полевая жандармерия, которые стоят позади передовых частей в 10–15 км и ловят всех, кто убегает с поля боя.

Гитлеру уже никто не верит, он нас уже слишком часто обманывал, обещая новое чудо-оружие, обещал каждый год победу, а год приносил только поражения, хвастался, что там, где стоит немецкий солдат, не ступит уже нога противника, что ни один пароход Советов не поднимется вверх по Волге. Нам еще в 1941 г. говорили, что силы большевиков иссякли, а на деле мы убедились, что силы их с каждым годом все возрастают, я уже не верю больше Гитлеру, но многие немцы еще доверчивы».

«Когда русские начали это наступление и ясен стал темп их продвижения, то солдаты между собой говорили, что теперь война скоро кончится. Русские дойдут до Берлина, тогда будет новое правительство и будет мир. Поэтому некоторые солдаты с удовлетворением смотрели на быстрое продвижение русских. Ведь среди солдат есть многие, которые уже 18–24 месяца не были дома и согласны на все, лишь бы поскорее попасть домой». (Из показаний военнопленного егеря Отто Вельгубера, 1-я рота 1-й батальон 947 пп 359 пд.)

Перебежчик унтер-офицер Виктор Рунге, санитар 6-й роты 948 пп 359 пд: «Надежда на то, что враг будет вытеснен из Германии очень незначительна. Продолжающееся наступление Красной Армии, потеря Силезии, Познани, Пруссии значительно подорвали эту надежду. Война на территории Германии морально убивает нас. Мы уже забыли, когда на территории Германии велись войны. Мы видели войну на чужой земле, там многое подвергалось уничтожению и разрушению. Теперь то же самое, только в большей мере, происходит на нашей земле. От нас сейчас требуют выстоять, удержать, сражаться до последнего человека и т. д., и что же дальше. Над этим мы стараемся не думать, иначе придешь в тупик и не выйдешь из него. Все же, несмотря на все это, солдаты остаются в окопах и продолжают упорно сражаться. С одной стороны, каждый солдат верит, что он действительно защищает свою родину, с другой стороны, солдат должен бороться. Террор в армии огромен. За отступление и дезертирство — расстрел».

Военнопленный Виллие Мильке, обер-ефрейтор 3-й роты 948 пп 359 пд, показал что он 21.3 читал в солдатской газете «Меч на Востоке» за 15 марта приказ командующего группой армий, что с момента опубликования этого приказа солдаты всех вооруженных сил Германии перестают получать водку, конфеты и папиросы по линии маркитантского снабжения (за плату). Дальше в приказе говорилось, что положение в настоящее время таково, что маркитантские товары отсутствуют и что все солдаты должны понять это положение и примириться с ним.

Перебежчик солдат Рудольф Геслер, 100 лпд, показал: «Несколько дней назад командир нашего отделения унтер-офицер Кокошка сказал: «Будьте осторожны, у русских есть комитет «Свободная Германия». От его имени к нам могут приходить в немецкой форме всякие шпионы с целью узнать нашу оборону. Они будут рассказывать о том, как хорошо в русском плену, таких людей надо сразу же отправлять в штаб».

Военнопленный Ежия Лямка, сапер 2-й роты 92-го сап. б-на 20 тд, от солдат своей роты слышал, что руководство войсками на этом участке фронта 1 принял Гиммлер. Модель находится тут же. Подготавливается что-то крупное.