Генерал Турчанинов (Турчин)

Генерал Турчанинов (Турчин)

Более ста лет прошло со времени гражданской войны в Соединенных Штатах. Судьба страны висела на волоске. Предвиделась возможность распадения государства на две страны — свободный Север и рабовладельческий Юг. Кровопролитная война закончилась победой Севера. Соединенные Штаты остались соединенными ценой страшных человеческих потерь и экономического разорения Юга. В этой междоусобной борьбе на стороне свободного Севера участвовало много европейцев-добровольцев и среди них немало русских. Знаток этой темы покойный историк А. Ф. Долл (Долгополов) писал, что в рядах армии северян сражалось более ста русских волонтеров. История сохранила мало имен, одно из них — полковник генерального штаба Иван Васильевич Турчанинов, известный в Америке под фамилией Турчин, один из немногих иностранцев в американской армии заслуживший генеральский чин.

Ныне о гражданской войне опубликованы многочисленные исследования. Иван Турчин привлек внимание историков главным образом благодаря его исключительным организаторским способностям и воинской доблести. Заинтересовались Турчиным не только американские, но и советские историки — в основном писатели. В Советском Союзе о нем написаны по меньшей мере четыре книги, не говоря уже о статьях и очерках.

Иван Васильевич Турчанинов (Турчин)

(из коллекции Е. А. Александрова)

В 1971 г. в Нью-Йорке вышла книга Ореста Городиського «Генерал Иван В. Турчин — особистый приятель президента Линкольна». Книга написана на украинском языке; Турчина автор считает украинцем.

Имеющаяся литература, хотя она и не очень объемиста, дает нам возможность теперь, через 90 лет после его смерти, возобновить память об этом необычайном человеке и перенестись мысленно в тот судьбоносный период в истории США, с которым была связана жизнь И. В. Турчанинова.

Терпеливый исследователь, изучающий жизнь и деятельность этого русского офицера, неожиданно покинувшего Россию в середине прошлого столетия и отправившегося в молодую заокеанскую республику, неминуемо станет задавать себе вопрос, ответа на который до сих пор не найдено. Что побудило или заставило молодого, подающего надежды офицера (уже в чине гвардии полковника), воспитанника Академии Генерального штаба, перед которым открывалась блестящая карьера, вдруг подать в отставку, уехать за границу, чтобы никогда уже не вернуться в Россию.

И. В. Турчанинов покинул Россию в 1856 г., т. е. вскоре после кончины императора Николая I. Вся его сознательная жизнь, ученье и военная служба проходили в годы царствования Николая I. Советские историки и писатели, оценивая правление Николая I как деспотическое, предполагают, что Турчанинов увлекся либеральными идеями, поэтому перебрался в Англию, где первым делом посетил Герцена. Это было время, когда Европа содрогалась от последствий революционных событий 1848 г. и венгерского восстания, в подавлении которого молодой Турчанинов принимал участие.

Однако был ли он заражен революционным духом, неизвестно, никаких доказательств тому нет. Он никогда и нигде не писал и не говорил о своем увлечении революционными идеями, но либералом он мог быть. Даже если Турчанинов относился неприязненно к правлению Николая I, то почему он эмигрировал после смерти императора и по вступлении на престол Александра II, от которого ожидали больших перемен? Конечно, какой-то элемент разочарования и неудовлетворенности был. Возможно, что дух некоторого либерализма присутствовал, если Турчанинов нашел нужным навестить в Лондоне Герцена и познакомиться с ним. В любом случае нельзя твердо утверждать, что Турчанинов был во власти революционных идей и это заставило его покинуть Россию. Скорее это был дух авантюризма, в его лучшей форме, желание принять участие в строительстве нового молодого государства. Кем, в сущности, был Турчанинов? Никаких темных страниц в истории его военной карьеры не было: его репутация была безукоризненна. Теперь через 135 лет, прошедших с момента принятия им решения, в корне изменившего его судьбу, мы задаемся вопросом, было ли это решение благоразумным? И ответ напрашивается сам собой. Турчанинов вписал свое имя в американскую историю, имя его, вероятно, никогда не забудется, и мы, его соотечественники, всегда будем гордиться «нашим» американским генералом.

Если бы Турчанинов остался в России, нет никакого сомнения в том, что он своими талантами принес был неоценимую пользу своей стране, но… в России были десятки таких одаренных людей, делавших «блестящую карьеру». Вероятно, все они в конце концов закончили свой земной путь парадными похоронами с военными, духовыми оркестрами, игравшими «Коль Славен» и похоронные марши. Имена их с годами забылись и исчезли из народной памяти. С другой стороны, Турчанинов, отказавшийся от карьеры и избравший иной путь, прославился в новой стране и обессмертил свое имя.

Попробуем проследить жизненный путь этого необыкновенного человека.

Родился Иван Васильевич Турчанинов в городе Новочеркасске (обл. Войска Донского) в 1822 г. в семье отставного офицера. Исторические изыскания приводят две даты его рождения: 24 декабря и 30 января. Неизвестно, какая из них правильная, но проф. А. Парри указывает в одной из своих статей, что на могильном памятнике Турчанинова значится дата рождения 24 декабря 1822 г. Советские источники, такие, как «Красная звезда», «Литературное наследство» и другие, считают датой рождения 30 января 1822 г.

Насколько можно установить из семейной хроники нынешних потомков Турчаниновых, род их ведет свое начало от кошевого Запорожской Сечи Салтана, принявшего православие и новое имя — Павел Турчанинов.

Дед Ивана, Петр Турчанинов, участвовал в войне с турками в 1770 г., и за отвагу и решимость в боях был отмечен главнокомандующим русской армией, фельдмаршалом Румянцевым, который произвел его в офицерский чин. Одновременно Румянцев обратился к императрице с просьбой даровать Турчанинову дворянское звание, и эта просьба была удовлетворена. Таким образом, дворянский род Турчаниновых ведет свое начало от Петра Турчанинова, жившего в царствование императрицы Екатерины II.

Из детей Петра Турчанинова известны двое: Павел Петрович (1725–1839), достигший высокого чина (генерал-лейтенанта), соратник Кутузова, с которым он участвовал в русско-турецкой войне 1806–1812 гг. и в Отечественной войне 1812–1814 гг., и Василий Петрович, рано прервавший военную карьеру и вышедший в отставку в чине войскового старшины. Василий Турчанинов поселился в области Войска Донского, в городе Новочеркасске.

Иван Васильевич Турчанинов, будущий американский генерал, пошел по стопам остальных Турчаниновых — избрал военную карьеру. Свое образование он начал в Первом кадетском корпусе в Петербурге, куда поступил в десятилетнем возрасте в 1832 г. Через три года его перевели в Войсковую классическую гимназию в Новочеркасске.

По окончании гимназии Иван Турчанинов поступил в Михайловское артиллерийское училище, которое закончил в 1843 г. По получении первого офицерского чина Турчанинов был назначен в батарею конной артиллерии Войска Донского в Новочеркасске, где прослужил до 1848 г.

События в Венгрии в 1838–1849 гг. были первым испытанием для молодого офицера на полях сражений. Это испытание он выдерживает с честью и по возвращении поступает, пройдя по конкурсу, в Академию Генерального штаба, которую заканчивает с серебряной медалью в 1858 г. В чине секунд-майора Турчанинов назначается в свиту цесаревича Александра Николаевича, будущего императора Александра II, в то время командовавшего императорской гвардией.

Там Турчанинова застала Крымская кампания, во время которой ему как офицеру Генерального штаба было дано ответственное поручение произвести детальное обследование побережья Балтийского моря (Финского залива) от Нарвы до Петербурга, для того чтобы разработать систему обороны побережья от возможного нападения английского флота и высадки десанта. Это поручение было им прекрасно выполнено. Турчанинов получил повышение — был произведен в чин гвардии полковника.

В 1855 г. отдельный гвардейский корпус был переведен в Польшу, и полковник Турчанинов был направлен туда на должность начальника штаба корпуса. В Польше он женился на Надежде Антоновне Львовой, а через несколько месяцев неожиданно подал в отставку и летом 1856 г. вместе с молодой женой покинул Россию.

Как уже говорилось, Турчанинов отправился в Англию, где посетил Герцена. Насколько известно, Герцен нигде не упоминал об этом знакомстве — возможно потому, что у них не нашлось общности во взглядах. Об этой встрече известно из письма к Герцену самого Турчанинова, написанного им из Америки только через три года после встречи (в марте 1859 г.) из города Магтуна, штат Иллинойс. К этом периоду у Турчанинова уже прошла горечь первых лет жизни на Восточном побережье Америки. Один из советских авторов, Д. И. Заславский, писавший в «Литературном наследстве» (1955), отмечал, что у Турчанинова было представление об Америке как «о стране безграничных незанятых земель, баснословного плодородия, легкой возможности стать хозяином на своем участке, как о стране свободы и равенства…». И дальше Заславский пишет: «И русский искатель социальной справедливости, сбросивший с себя мундир гвардейского полковника царской армии, отправился за океан в „обетованную землю буржуазной демократии“». Заславский, однако, признает, что Турчанинов не был революционно настроенным человеком, а, наоборот, считает, что тот был во власти «буржуазных иллюзий».

Американский период жизни Турчанинова начался в Нью-Йорке, куда он прибыл в августе 1856 г. Вскоре Турчаниновы перебрались на ферму. Они приобрели участок земли с домом на Лонг-Айленде, где пытались заняться сельским хозяйством.

Через год в стране разразился экономический кризис, и доморощенные фермеры лишились участка и всех своих средств. К этому же времени относится и решение Турчанинова переменить свою труднопроизносимую фамилию на «Турчин». Теперь он стал Джон Базиль Турчин.

После неудачи с фермой Турчины переселились в Филадельфию, где начали учиться: Иван Турчин поступил в инженерное училище, которое вскоре успешно закончил, а его жена Надежда Антоновна (Надин) — в филадельфийское медицинское училище.

Их тянуло на Запад, в обширные, девственные прерии, где они надеялись найти применение своим способностям. В 1858 г. Турчины отправились на Запад, где поселились в городе Маттун, в штате Иллинойс. Город был очень маленький всего 150 домов. Здесь Турчины прижились. И. В. Турчину удалось устроиться архитектором. Он стал принимать активное участие в политических делах, вступил в республиканскую партию.

Письма к Герцену относятся к этому периоду, их обнаружено всего два: одно от самого Турчина, другое — от Надин.

Иван Васильевич начинает свое письмо к Герцену так: «Назад тому почти три года — это было, если не ошибаюсь, в начале июня, когда только что кончилась Крымская война и Его Величество изволил собираться короноваться, — к Вам явился в Лондоне гвардейского Генерального штаба полковник Турчанинов; это был я. Как ни коротко было наше знакомство, но мое желание видеть Вас лично, чтобы в наружности Вашей прочесть — те ли действительно Вы, что мне мерещилось, когда я читал Ваши сочинения, было удовлетворено». Письмо длинное. В нем Турчанинов описывал свои первые впечатления об Америке, разочарования, неудачи, но тем не менее отмечал: «Что касается до меня лично, то я за одно благодарю Америку: она помогла мне убить наповал барские предрассудки и низвела меня на степень обыкновенного смертного; я переродился — никакая работа, никакой труд для меня не страшен; никакое положение не пугает; мне все равно, пашу ли я землю и вожу навоз или сижу с великими учеными новой земли в богатом кабинете и толкую об астрономии».

Дальше он пишет о своих неудачах: «До сих пор мне не очень везет здесь, но я не в претензии на судьбу, я искал этого сам. Я имел под Нью-Йорком маленькую ферму, на которой, несмотря на все мои усилия, не мог жить: искал места по геодезическим работам и береговой государственной съемке — не успел; на эти вещи здесь более чем где-нибудь нужна протекция какой-нибудь личности, а не мемуаров, с которыми я явился! Живу теперь чертежами и рисунками, я отличный чертежник и хороший портретист и вообще рисовальщик и от нужды обеспечен». И дальше: «Я хочу приобресть право называться гражданином Северо-Американских Соединенных Штатов, чтоб иметь ярлык на некоторую безопасность в только свободной Западной Европе, и тогда посмотрю, что делать».

Как видно, Турчин занимался и литературными трудами. В том же письме Герцену он пишет следующее: «Считая человеческим правом не только не зарывать талант, какой есть, в землю, но смело и громко развивать идеи справедливости, свободы и личной независимости, я посылаю Вам две из пьес, написанных мною здесь, для напечатания в Вашем журнале. Когда будете писать, уведомьте, понравятся ли они Вам, и тогда я могу переслать Вам еще кое-что».

Турчин также писал Герцену о том, что у его жены есть определенный талант писательницы, и обращался к Герцену с просьбой помочь ей опубликовать ее повесть на французском языке: «Моя жена, которая имеет несомненный и сильный талант писателя, начала ряд повестей на французском языке; она владеет им прекрасно… Стала писать по-французски из расчета, ибо французскую повесть можно продать; сюжетом взяты сцены из русской жизни и положение современной женщины… Объемом повесть эта будет равна двум книжкам, таким, как Ваша книжка „С того берега“».

Надин Турчина в своем письме очень критически отзывается об американских женщинах, которых ей пришлось наблюдать. Об этих первых впечатлениях она пишет: «Американская женщина, принадлежащая к высшей „респектабельности“ — тщеславнейшее, надменнейшее и пустейшее создание. Наряды, чванство, желание блеснуть, сыграть роль принцессы, леди — идеал ее жизни; нигде роскошь туалетов не доведена до такого бессмысленного излишества, нигде так открыто и нагло не кланяются деньгам».

Но критический ум Н. Турчиной находит в Америке и другое: «…несмотря на глупое направление высшего класса и глупую обезьянническую подражательность низшего, тянущегося изо всех жил за „модой“ и „респектабельностью“, здесь встречаются вещи удивительные, делающие глубокое впечатление… К этим явлениям… принадлежит известная Люси Стоун, которую разные благонамеренные журналы в Европе и здесь стараются выставить с такой глупосмешной стороны. К ним же принадлежат два маленькие училища для женщин-докторов, заведенные несколько лет тому назад: одно в Филадельфии, а другое в Бостоне». Н. Турчина с восторгом отзывается о девушках-медичках, посвятивших себя врачебной профессии перед лицом оппозиции со стороны врачей-мужчин. И конечно, она восторгается американской свободой: «Вообще свобода на деле великая вещь! Несмотря на корыстолюбивое направление и тупоумную надменность „янки“, здесь встречаются вещи, способные укрепить веру в возможность и необходимость Самоуправления». К сожалению, конец письма Н. Турчиной не был обнаружен.

На этом след Турчиных потерялся до начала гражданской войны, во время которой Турчин нашел применение своей военной профессии и в горниле страшной войны увековечил свое имя и приобрел славу. В 1859 г. Турчин покинул тихий Маттун и переселился в другой, молодой, но быстро растущий город, Чикаго, где ему было предложено место инженера-топографа на Иллинойской центральной железной дороге с жалованьем, обеспечивавшим нормальные жизненные условия. Надежда Антоновна нашла работу врача.

Судьба решила так, что Турчин, проработав на железной дороге в Чикаго два года, познакомился с людьми, которые впоследствии сыграли большую роль в его военной карьере. Прежде всего, он познакомился с вице-президентом Иллинойской железнодорожной компании Дж. Б. Макклелланом, а затем с адвокатом из Спрингфильда Авраамом Линкольном.

В начале гражданской войны Дж. Б. Макклеллан в чине генерал-майрона был назначен на пост главнокомандующего армиями Севера. Может быть, уместно и интересно отметить, что Макклеллан еще в 1855 г. посылался в Россию военным департаментом США, чтобы изучить на месте опыт, накопленный за время Крымской кампании. Позже место генерала Макклеллана занял генерал Натаниэль Банкс. Оба генерала с большим интересом обсуждали с Турчиным многие насущные проблемы военного дела. Оба генерала позже играли заметную роль в военных операциях во время гражданской войны, а Линкольн, как известно, стал президентом страны.

В апреле 1861 г. раздались первые выстрелы, начавшие кровопролитную гражданскую войну. Президент Линкольн обратился к жителям Севера с просьбой вступать добровольцами в армию. Натаниэль Банкс сразу был принят на военную службу в чине генерал-майора. Иван Турчин также предложил свои услуги в качестве военного эксперта губернатору штата Иллинойс.

В июне 1861 г. добровольцы Иллинойса, укомплектовавшие два Иллинойских полка, 19-й и 21-й, решили провести выборы своих ротных и полковых командиров. На пост командира 19-го полка были выставлены две кандидатуры: Турчина и бывшего армейского капитана Улисса Гранта. Грант ничем особенно не выделялся, и добровольцы 19-го полка предпочли ему «дикого казака» Турчина — он должен был заменить молодого и неопытного 22-летнего командира Джозефа Скотта, который был более чем доволен сложить с себя обязанности и сделаться помощником командира полка в чине подполковника. Новому командиру было присвоено звание полковника армии Соединенных Штатов. Капитан Грант тоже был избран на пост командира полка, 21-го Иллинойского, и тоже стал полковником. Впоследствии, как известно, Улисс Грант прославился, командовал армией, а после войны стал 18-м президентом страны.

С этого времени начинается увлекательная история военной карьеры Ивана Турчина в армии северян. Вместе с ним пошла в армию и его жена Надежда Антоновна, ставшая сестрой милосердия в полку мужа.

* * *

Военная карьера Ивана Турчина в Америке началась, в сущности, так же, как карьера его деда, выбранного когда-то на должность кошевого в Запорожской Сечи. 19-й полк состоял из более чем тысячи человек. Главным образом это были сыновья из зажиточных чикагских семей, среди них небольшой процент составляли фермеры, пошедшие в армию, чтобы наказать «бунтовщиков» южан. Дисциплина в полку была слабая, вернее, ее просто не было. Турчин сразу принял энергичные меры по усилению не только дисциплины, но и боевых качеств полка. Прекрасно зная демократические нравы добровольцев, граждан Иллинойса, он стал действовать уговорами, обещая создать из разношерстной толпы банковских и прочих клерков в военной форме сплоченный и дисциплинированный боевой полк. И это ему удалось! Главным образом он научил своих солдат умелому, «русскому» штыковому бою.

Позже, когда полк Турчина стоял в городе Элизабеттауне, штат Кентукки, в расположение полка неожиданно прибыл командир дивизии, бригадный генерал Дон Карлос Бьюэлл, устроивший смотр полка. Генерал был несказанно поражен воинским духом, дисциплиной и боевыми качествами солдат. Вкорс после этого посещения генерал повысил Турчина по службе, дав под его команду бригаду из четырех полков, хотя Турчин все еще был полковником.

Однако… вернемся назад, к описанию деятельности Турчина в хронологическом порядке. Карьера Турчина не была легкой. Человек военный до мозга костей, заботившийся прежде всего о благополучии своих солдат, Турчин довольно часто имел столкновения с так называемыми штатскими генералами — банкирами и торговцами, надевшими военную форму. Эти столкновения не прибавляли ему популярности…

Первое столкновение произошло вскоре после его назначения командиром полка. После месячной подготовки в Чикаго полк был отправлен в штат Миссури для охраны железной дороги от нападений небольших групп южан. Многие жители Миссури сочувствовали южанам и по некоторым сведениям на всякий случай припрятывали у себя дома флаги конфедератов.

Доставка снаряжения и продуктов 19-му полку еще не была налажена, поступали жалобы, что солдаты крадут продовольствие у местных жителей. Командир бригады Стивен А. Хэрлбэт написал Турчину резкое письмо, осуждая поведение его солдат. Турчин ответил, что не поведет свой полк в бой, если не будет налажена доставка провианта. Полку был отдан приказ вернуться в Иллинойс. После этого полк некоторое время стоял в Сент-Луисе.

Все это были еще предварительные операции и передвижения, нечто вроде военной подготовки. И только в середине сентября наконец был получен приказ отправиться в штат Виргиния и присоединиться там к действующей армии Потомака, уже имевшей столкновения с армией южан. 19-й полк срочно погрузился в вагоны и двумя эшелонами направился по железной дороге к месту назначения.

В роковой день 17 сентября оба эшелона подошли к деревянному мосту через речку Биверкрик в штате Индиана. Первый поезде пятью ротами полка благополучно миновал мост. Затем двинулся второй поезд, с остальной половиной полка и штабом. В одном из вагонов был полковник Турчин с женой и другими полковыми дамами. В тот момент, когда поезд въехал на мост, раздался страшный грохот — опоры моста не выдержали, подломились и часть вагонов рухнула вниз. Всего упало в воду шесть вагонов. Вагон с Турчиными остался на мосту.

Уцелевшие офицеры во главе с Турчиным кинулись спасать пострадавших. Дамы перевязывали раненых. На бинты рвали свои нижние юбки.

На следующий день в городе Цинтиннати Турчин подсчитал свои потери и ужаснулся: погибло 25 человек, включая одного офицера — капитана, и 114 ранено. Позже, по окончании войны, Турчин говорил, что ни в одном сражении он не потерял столько людей, как в этой катастрофе на мосту через Бивер-крик.

Вместо отправки на фронт полк был возвращен обратно и для пополнения отправлен в штат Кентукки. Здесь, в городе Элизабеттаун, полк получил пополнение. По сведениям проф. А. Парри, здесь в полк вступил новый доброволец русского происхождения Александр Смирнов, приехавший сюда из города Оттавы специально, чтобы служить под командой соотечественника, уже известного в армии полковника Турчина.

Как было отмечено выше, в Элизабеттауне был устроен смотр полку генералом Дон Карлосом Бьюэллом, только что назначенным командовать армией вместо генерала Уильяма Шермана, получившего повышение. После смотра Турчин стал командиром 8-й бригады Армии Огайо, в составе дивизии генерал-майора Ормсби М. Митчелла. Эта бригада состояла из четырех полков: 19-го и 24-го Иллинойских, 18-го Огайского и 37-го Индианского. Бригада находилась в Кентукки до февраля 1862 г., до того, как был отдан приказ Армии Огайо выступить против южан.

Здесь интересно отметить, каким было отношение русских властей к участию русских добровольцев в американской гражданской войне. Выше уже говорилось о донесении посланника Стекля на этот счет. 12(24) февраля он снова писал в Петербург, что в армии Севера сражается «русский офицер, некий Турчанинов, который, как он полагает, покинул Россию без разрешения… Здесь не место офицеру, который имел честь служить под знаменами нашего августейшего монарха». Горчаков на этом донесении приписал: «Нет, конечно».

Между тем с назначением полковника Турчина командиром 8-й бригады против него начались интриги среди обойденных сослуживцев. Стали искать случай придраться к нему. Стали требовать удаления из армии Надин Турчиной. Присутствие женщины на боевых позициях считалось недопустимым, несмотря на то, что Турчина числилась в бригаде военным врачом.

Все это время бригада Турчина находилась на передовых линиях и стремительно наступала в авангарде армии генерала Бьюэлла. Наступление было настолько энергичным, что уже к концу февраля 1862 г. Армия Огайо с бригадой Турчина во главе ворвалась в штат Теннесси и захватила его столицу Нашвилл.

В апреле, когда армия генерала Гранта и Бьюэлла сражались около города Шило, бригаде Турчина был отдан приказ прорваться в Алабаму и захватить город Хантсвилл. Это задание было блестяще выполнено бригадой. Хантсвилл, расположенный на стыке железной дороги, связывающей города Мемфис и Чарльстон, был захвачен и линии коммуникации южан оказались перерезанными. Действия Турчина получили высокую оценку высшего командования, он справедливо ожидал повышения в чине. Но в это время случились события, повредившие его военной карьере.

Турчин оставил один из своих полков, 18-й Огайский, для охраны небольшого города Атенс (Афины). В мае конный отряд южан совершил внезапный набег на городок и жестоко расправился с солдатами 18-го полка, не ожидавшими нападения. Мятежники не брали пленных и перебили всех северян, попавших к ним в руки.

Полковник Турчин, получив сведения о кровавой расправе над солдатами его полка, поспешил в Атенс, чтобы произвести расследование. Там он получил сведения, что жители города, сочувствовавшие конфедератом, стреляли в северян из окон домов. Турчин якобы разъярился и отдал город на расправу своим солдатам. Что там произошло, точно неизвестно. Исследователи приводят различные версии. Известно только, что жители города пострадали.

А. Ф. Степанов пишет о налете южан на город: «Атака была отбита, но многие вероломные жители города пострадали от рук разъяренных солдат 18-го Огайского полка». В таком же духе пишет Джеймс А. Трайкл. «Полковник взорвался: „Я закрываю глаза на два часа“, — провозгласил он и отдал город в полное распоряжение своих солдат». Проф. Парри также отмечает, что «были эксцессы со стороны чинов бригады», но в то же время считает, что сообщения об актах мести бригадой Турчина очень преувеличены. И наконец, один из советских исследователей, Д. И. Заславский, пишет следующее: «Сражение при городе Афины (Алабама) носило особенно жестокий характер. На зверства южан солдаты Турчанинова ответили беспощадной расправой. Это дало повод обвинить Турчанинова в жестокости».

Начальник дивизии, в составе которой находилась 8-я бригада, генерал Митчелл прибыл в Атенс и произвел там расследование. Он не нашел никакого состава преступления со стороны Турчина и был вполне удовлетворен тем, что он узнал. Во всяком случае, Митчелл отказался привлекать Турчина к ответственности. Но командующий Армией Огайо не был удовлетворен и, возможно, под давлением недругов Турчина отдал приказ о предании его военному суду (А. Парри).

На суде председательствовал бригадный генерал Джеймс А. Гарфилд, впоследствии 20-й президент США. Турчин держался на суде с большим достоинством и категорически отказался признать себя виновным во всех предъявленных обвинениях, кроме одного — присутствия в армии его жены, каковое он объяснил тем, что она находилась в его бригаде в качестве врача.

Дж. А. Трайкл отмечает, что Гарфилд в письме к другу писал о суде следующее: «Мы ожидали увидеть неотесанного мужика, типичный продукт царской власти… Однако он держался как человек глубоко благородной души и тем самым покорил наши сердца». Турчину инкриминировали молчаливое согласие на ряд расправ, учиненных его солдатами над мирным населением, поведение, недостойное офицера и джентльмена и неподчинение приказам.

Сторонники Турчина утверждали, что военный суд состоял из офицеров, тайно сочувствующих конфедератам и бывших сторонников рабовладельчества. Так это было или нет, но суд признал Турчина виновным. Решением суда полковник Джон Базиль Турчин подлежал исключению из армии США.

Однако этим дело не кончилось. Газеты Севера, особенно в Чикаго, подняли шум, требуя восстановления в правах офицера Турчина, геройски командовавшего Иллинойским полком, а затем и бригадой на полях сражений. Мало того, из Чикаго в Вашингтон во главе с Надин Турчиной отправилась депутация с тем, чтобы вручить президенту Линкольну петицию. Результаты этой акции превзошли все ожидания. Как видно, Линкольн, еще до этих событий имевший намерение повысить Турчина в чине, быстро во всем разобрался и не только восстановил Турчина в правах, но и даровал ему следующий чин — бригадного генерала. Это решение президента, подписанное 17 июня 1862 г., конечно, остановило происки недоброжелателей Турчина.

Теперь Турчин мог вернуться к своим частям, но он медлил. Ему не хотелось возвращаться в свою бригаду опять под команду генерала Бьюэлла, отдавшего его под суд. Он решил выжидать и вернулся в Чикаго, где ему была устроена триумфальная встреча. Жители города преподнесли ему почетный меч.

Генерал Турчин вернулся в армию только в марте 1863 г. и следующие полтора года были, вероятно, самыми блестящими в его военной, боевой карьере. К этому времени генерал Бьюэлл, предавший Турчина суду, сам лишился командования армией за неудачную операцию при Перривилле. Его пост занял генерал майор-Уильямс С. Розекранс. Произошла реорганизация Армии Огайо, и она получила новое название Армии Кумберленда. Этой армии сразу же пришлось вести кровопролитные бои при Стони-Ривер. По сведениям проф. А. Парри в этих боях особенно отличился 19-й Иллинойский полк, командование которым принял бывший помощник Турчина полковник Скотт. Полк понес большие потери и сам Скотт, друг Турчина, погиб в этом бою.

Генерал Турчин, вернувшись в армию, получил под свою команду 3-ю бригаду 4-й дивизии. Это был год, принесший победы Турчину и его бригаде. Замечательными были его участие в сражениях под Чикамогой и за Миссионерский кряж. Своими стремительными и лихими атаками в этих сражениях генерал Турчин открыл путь и дал возможность армии северян войти в Чаттанугу и Ноксвилль.

Год 1863 и особенно сражения под Чикамогой и на Миссионерском кряже явились переломными в этой войне. Первое сражение под Чикамогой произошло 19–20 сентября, когда армия северян встретилась лицом к лицу с главными силами южан. Как всегда в бою, впереди всех шла бригада генерала Турчина. Перед лицом страшного огня южан Турчин приказал бригаде примкнуть штыки и повел своих бойцов в штыковую атаку на позиции южан. Атака была настолько стремительной, что бригада прорвалась сквозь передовые линии южан и оказалась у них в тылу, окруженная явно превосходящими силами противника. Тогда Турчин повернул бригаду и снова отдал приказ «в штыки», на этот раз в обратном направлении. Эта неожиданная новая атака стала известна в истории гражданской войны как Турчинская атака в тылу. Бригада не только вышла из окружения, но еще захватила более трехсот пленных и несколько орудий. Во время этих атак под Турчиным была убита лошадь.

В «Турчинской атаке» погиб русский сержант 19-го Иллинойского полка Александр Смирнов, поступивший в армию северян, чтобы служить под командой Турчина.

В сражении за Миссионерский кряж генерал Турчин командовал 1-й бригадой 3-й дивизии 14-го армейского корпуса. Состав его бригады известен из официального рапорта, в котором Турчин описывал сражение и отмечал отличившихся солдат и офицеров. В бою бригада была в усиленном составе и состояла из следующих полков: 11-го, 17-го, 31-го Огайских, а также 32-го Индианского.

Бригада получила приказ 25 ноября пойти на штурм Миссионерского кряжа вместе с другими бригадами корпуса. Бригады слева и справа, будучи не в состоянии вести наступление под губительным огнем южан, залегли и стали окапываться. Тогда Турчин вскочил, поднял свою бригаду и бросился вверх г. о склону горы. Три полка — 11-й, 31-й и 36-й — были первыми, ворвавшимися на вершину кряжа, в то время как остальные бригады все еще оставались внизу. Вскоре подошли остальные полки Турчина. На вершине бригадой были захвачены три неприятельских орудия.

А. Ф. Долгополов так описывает подвиг Турчина в штурме Миссионерских высот: «Армия северян, прижатая к реке у города Чаттануги, была в опасном положении. Бригадный генерал Турчин лично повел свои войска на штурм Миссионерских высот. Внезапной безумной атакой были захвачены неприступные пэзиции конфедератов. Была захвачена вся артиллерия противника, знамена, пленные, обозы».

Историки отмечают, что в результате захвата Миссионерского кряжа бригадой Турчина для армии генерала Шермана открылся путь к основным базам противника. Судьба гражданской войны была решена.

Генерал Турчин в своем рапорте о сражении особенно отмечал решительность и смелость полковых командиров своей бригады и представлял их к наградам и повышению. Он также отметил, что было захвачено много пленных, которые были им отправлены в тыл без счета из-за недостатка времени. Потери бригады были существенные: убито 6 офицеров и 51 солдат, ранено 11 офицеров и 211 солдат. Четыре солдата пропали без вести.

В архиве есть еще один рапорт генерала Турчина, от 1 марта 1864 г., в котором он сообщал, что его бригада, состоящая из полков: 11-го, 89-го и 92-го Огайских и 82-го Индианского, выступила 22 февраля из Чаттануги в Ринггольд, в штате Джорджия. Пройдя Ринггольд, бригада 25 февраля попала под артиллерийский огонь неприятеля, находившегося на вершине холма. Полки Турчина с ходу пошли в атаку и захватили позиции после ожесточенного боя. В этом неожиданном бою бригада потеряла 10 человек убитыми и 77 ранеными. Среди раненых было два офицера.

После этих серьезных боев бригада на пути к Атлантическому океану участвовала только в небольших стычках. Неприятель явно уклонялся от серьезных боев и отступал. Турчин дошел со своей бригадой до реки Чаттахучи, от которой оставалось всего шесть миль до пункта, с которого можно было видеть океан. Но до океана Турчин не дошел.

В жаркий июньский день 1864 г. у него случился солнечный удар. Турчин остался жив, но принимать участие в дальнейшем походе не смог и 4 октября того же года вышел в отставку. Ему в то время было 42 года.

Военная карьера генерала Турчина закончилась, они с женой вернулись в Чикаго.

В свое время немало писалось о смелости и энергии жены генерала Турчина. Она была не только сестрой милосердия, но и солдатом. Во время стремительного наступления через Алабаму в 1862 г. в самый опасный момент она приняла командование над авангардом наступающего 19-го Иллинойского полка и повела его на противника, который был рассеян.

Историк А. Ф. Долгополов, тщательно изучавший участие и достижения русских добровольцев, и особенно генерала И. В. Турчина, в гражданской войне в Америке, дает выдержки из официальных докладов того времени, относившихся к доблести русского офицера. В начале 1961 г. в журнале «Лайф» печаталась серия очерков, посвященных войне Севера и Юга. В этих статьях даже имя генерала Турчина не упоминалось. В связи с этим Долгополов послал письмо в редакцию «Лайфа», а его русский перевод был напечатан в журнале «Родные дали» за февраль 1961 г. Он писал: «В „Лайф“ от 20 янв. с.г. (1961) помещена динамическая картина атаки Миссионерского кряжа 11-м полком волонтеров Огайо, дивизии Бэйрда. К сожалению, я должен заметить, что вы упустили тот факт, что этот полк входил в состав бригады генерала Турчина… Ген. Турчин и его бригада были первыми, достигшими вершины кряжа на крайнем левом фланге; они захватили 9 орудий и несколько знамен».

Дальше Долгополов цитирует выдержки из рапорта самого генерала Бэйрда, командира 3-й дивизии 14-го армейского корпуса: «Я видел, как генерал Турчин прошел траншеи противника и был значительно выше по направлению противника к вершине хребта. Два флага его, окруженные группой воодушевленных храбрецов, обогнали всех остальных и добрались до самой вершины».

Из того же тома официальных документов он цитирует рапорт командира 82-го Индианского полка, полковника И. Хантера, находившегося под началом Турчина: «Заканчивая свой рапорт, я прошу разрешения выразить генералу Турчину и его штабу величайшее удовлетворение от меня и моих подчиненных за умение, которое они доказали своим руководством во время семидневных боев и особенно выразить наше восхищение храбростью, которую они проявили, проведя блестящую атаку и захватив у противника Миссионерский кряж».

В заключение Долгополов пишет: «Памятная бронзовая доска в честь бригады Турчина на месте битвы гласит: „Один из его флагов был первым во всей дивизии, достигнувшим вершины“».

В Чикаго Турчины прожили до 1873 г. Там он продолжал работать на Центральной железной дороге. Солнечный удар пошатнул здоровье Турчина. В сущности он никогда не оправился от него полностью.

В 1873 г. Турчин решил переехать в южную часть штата и там, в 300 милях на юг от Чикаго, основал городок на железной дороге, который был им назван по имени польского города Радома. По каким-то своим причинам он решил основать в Радоме колонию выходцев из Польши. Реклама дала результаты, польские семьи стали селиться в Радоме и его окрестностях, и к 1886 г. там уже жило 500 польских семей (А. Парри).

И. В. Турчин стал заниматься литературной деятельностью и опубликовал две книги о гражданской войне. В одной из них он описал сражение под Чикамогой, дав его детальный анализ. Своего старого друга генерала Макклеллана он охарактеризовал как прекрасного инженера, но весьма нерешительного военачальника.

Сведения, имеющиеся о жизни Турчина в Радоме, дают весьма грустную картину его жизни в преклонные годы. Жил он в бедности, иногда зарабатывал на жизнь игрой на скрипке, участвуя в концертах в небольших городках Иллинойса. А. Парри пишет, что когда сведения о бедности Турчина достигли Вашингтона, то два его бывших подчиненных, сенатор Дзожеф Б. Фаракер, бывший капитаном в его бригаде, и генерал С. Х. Гровенор, тоже служивший в бригаде Турчина в чине капитана, добились того, что конгресс в конце концов назначил отставному бригадному генералу И. В. Турчину ежемесячную пенсию в 50 долларов.

Турчин умер 18 июня 1901 г. в возрасте 79 лет. Его похоронили с воинскими почестями на национальном военном кладбище в городе Маунт-Сити (Иллинойс). Надежда Антоновна ненамного пережила мужа и умерла 17 июля 1904 г. в возрасте 78 лет.

На памятнике над могилой Турчиных никаких эпитафий нет, толко имена и даты рождений и смертей. Джеймс А. Трайкл в статье в журнале «Америка» писал, что лучшей эпитафией Турчину были бы слова, сказанные о нем его соратником: «Он был одним из самых всесторонне образованных и знающих солдат страны. Он любил нашу страну сильнее, чем многие ее уроженцы».

* * *

У «американцев» Турчиных детей не было. От других ветвей рода Турчаниновых в Америке сейчас живут двое прямых потомков боевого кошевого Запорожской Сечи Павла (Салтана) Турчанинова. Это Вера Александровна Форбс и Александра Борисовна Турчанинова. Есть также отпрыски рода Турчаниновых в Скандинавии.

Приведу еще один отрывок из статьи А. Ф. Долгополова «Эскадра адмирала А. А. Попова в Сан-Франциско в 1863–1864 годах» из того же сборника, посвященного столетней годовщине со дня прихода эскадр в Америку. Долгополов пишет: «В это время за тысячи миль от Сан-Франциско сотни русских добровольцев с оружием в руках сражались в рядах армий Соединенных Штатов. Разгром армии северян под Чикамугой 19–20 сент. 1863 года стоил жизни 16000 человек, в их числе сержанту 19-го полка Иллинойса Александру Смирнову. Отступление, вернее бегство, прикрывал 14-й корпус. Головная бригада корпуса под командой генерала Турчина (бывшего полковника русского Генерального штаба, донского казака Ивана Васильевича Турчанинова), расстреляв все патроны, пошла в штыковую атаку и, произведя смятение в рядах врага, дала возможность армии отступить. Будучи окружена врагами со всех сторон, бригада Турчина штыками проложила дорогу, захватив 300 пленных… Эта победа была одной из первых крупных побед северян, и с этого момента военное счастье и победы сопутствовали армии Севера».

Имя Ивана Васильевича Турчанинова навеки вписано в анналы истории гражданской войны в Америке. И мы, представители русского зарубежья, вправе гордиться и гордимся нашим славным соотечественником.