ГЛАВА 3. МЕЧТА О НООСФЕРЕ

ГЛАВА 3.

МЕЧТА О НООСФЕРЕ

Ну что, если человек был пущен на землю в виде какой-то наглой пробы, чтобы только посмотреть: уживется ли подобное существо на земле или нет?

Ф.М. Достоевский

Планета обретает разум?

Идея конца мира обрела популярность среди христиан начиная с середины первого века новой эры. И не удивительно: кровавые исторические события давали мало повода для оптимизма. Казалось, земные силы не смогут поколебать великую Римскую империю. Зверские казни христиан при Нероне, кровь невинно убиенных, праведников взывала к отмщению.

В таком историческом контексте появление Апокалипсиса Иоанна Богослова было совершенно естественно.

Однако эпоха Возрождения и гуманизма, а следом — Просвещения и науки заставили усомниться в точности мрачных пророчеств, относящихся к прекращению земного существования человечества. Напротив, многое свидетельствовало обо все новых достижениях в познании и преобразовании природы, освоении ее богатств. С тех пор идея прогресса получила широчайшее распространение.

Конечно, всегда находились люди, сетующие на моральный упадок, ссылаясь на подвиги и деяния древних. Обычное старческое брюзжание! Тем более что нравственные категории не поддаются количественному анализу, тогда как динамика многих материальных параметров развития общества была очевидной. Да и государственные законы со временем становились более гуманными. А это уже показатель нравственного прогресса.

Познание геологической истории дало основание для естественно-научного обоснования идеи прогресса. В конце XVIII века немецкий ученый, философ и теолог Иоганн Готфрид Гердер постарался представить историю человечества как продолжение биологической эволюции. По его словам, «природа, проходя через ряд своих творений, пользуется их органическими силами для того, чтобы создавать все более тонкий и совершенный мозг, чтобы подготовить более собранное и вольное средоточие чувств и мыслей». Он сравнил человека с деревом, устремленным ввысь, «и крона дерева — венец тончайшего здания мысли».

В солидной обстоятельной работе Гердера «Идеи к философии истории человечества» основная мысль, которую можно было бы выразить словами: все к лучшему в этом лучшем из миров (это ранее доказывал другой великий немецкий ученый и философ Лейбниц). И хотя Вольтер осмеял такой чрезмерно оптимистичный тезис, Гердера это не остановило. Он утверждал, что намерения природы таковы:

«Все земные потребности были чревом, в котором рос зародыш гуманности. Благо, если он пророс… Истина, красота, любовь — вот цели, к которым всегда стремился человек, что бы он ни делал, нередко сам не сознавая того, нередко идя по совсем ложному пути, — лабиринт будет распутан, и пропадут соблазнительные призраки…» «Гуманность — цель человеческой природы, и ради достижения ее предал Бог судьбу человечества в руки самих людей».

Карта острова Утопия. Иллюстрация в книге Т. Мора XVI века 

Мы не станем развивать тему пророчеств, предрекающих человеку великое будущее, вплоть до освоения других планет и звездных миров, о чем мечтал К.Э. Циолковский. Он был уверен, что во Вселенной господствуют неведомые и всемогущие разумные силы, которые не позволят людям сойти с пути прогресса и caмосовершенствования.

В конце концов оформилась и обрела немало сторонников концепция ноосферы, о которой мы уже упоминали. Правда, пони-м мают ее по-разному. Для одних это счастливое будущее человечества, для других область торжества научной мысли, для третьих идеальная сфера мысли человеческой, нечто подобное коллективному разуму или интегральному интеллекту. Есть и мистический; вариант «параллельного мира», есть и материалистический: земной рай на основе достижений науки и техники.

Научная концепция ноосферы возникла в начале XX века. И первым был, о чем обычно не упоминают, английский океанолог Дж. Меррей (Леруа и Тейяр де Шарден основывались на философских рассуждениях). Он отметил: «Можно даже всю планету рассматривать как одетую покровом живого вещества. Давши нашему воображению немного больше свободы, мы можем сказать, что в пределах биосферы у человека родилась сфера разума и понимания, и он пытается истолковывать и объяснять космос: мы можем дать этому наименование психосферы».

Такое толкование не вызывает особых сомнений. Получается нечто подобной личной духовной области, упомянутой в начале главы, но для всего человечества. Научная мысль при этом не выделяется особо.

Тейяр де Шарден понимал ноосферу несколько иначе: «Гармоничная область сознания эквивалентна своего рода сверхсознанию. Земля не только покрывается мириадами крупинок мысли, но окутывается единой мыслящей оболочкой, образующей… одну обширную крупинку мысли в космическом масштабе. Множество индивидуальных мышлений группируется и усиливается в акте одного единодушного мышления…

Ноосфера стремится стать одной замкнутой системой, где каждый элемент в отдельности видит, чувствует, желает, страдает так же, как все другие, и одновременно с ними».

Однако в таком облике будущего усматриваются фантастические черты. Как представить себе акт единодушного мышления? Можно принимать единодушные решения, единодушно верить в одни идеалы или переживать какие-то события, однако единодушно мыслить… Только самые примитивные общепринятые мысли могут стать принадлежностью всех.

Мышление — процесс индивидуальный. Он не усиливается в совместных размышлениях по принципу сложения физических сил. Информация, как известно, от повторения обесценивается. Если индивидуальные мышления однотипны, сходны, то процесс их объединения ни на один бит не увеличит общее количество информации. Так рукопись, размножаемая типографским способом, не может обогатиться новым содержанием (исключая опечатки).

Чем ярче проявляется каждая индивидуальность, чем разнообразней личности, объединенные общими идеалами, тем выше духовный потенциал общества. Создание трафаретных личностей предельно обедняет общество, каждого человека и всю окружаю природу, создавая вместо бесконечно разнообразного и противоречивого мира убогую схему.

Вернадский понимал ноосферу на свой лад, и, прямо скажем, неоднозначно. Чаще всего он называл так область научной мысли (у него есть обстоятельный труд «Научная мысль как планетное явление»). Но — не только. По его мнению, человек преобразует окружающую среду благодаря достижениям науки. Это он называл переходом биосферы в ноосферу…

Нетерпеливый читатель может возмутиться: что во всем этом особенного? При чем тут научная мифология? Мало ли какие споры у теоретиков! Нам-то какое до них дело? В конце концов не в названии суть, а в том, что реально происходит.

Однако в науке важна точность формулировок, терминов, иначе возникает сумбур вместо стройных мыслей. А главное, надо выяснить, что же создает человек на Земле: ноосферу или нечто совсем другое? Ожидает ли людей светлое будущее или сбудутся мрачные предсказания о конце света?

Вопрос чрезвычайно важен для понимания сути современной цивилизации и ее судьбы, для определения стратегии выживания. Ответ должен прояснить нам наше положение и роль на планете. Только поняв это, можно еще надеяться на то, что человечество! вообще обретет будущее хотя бы на текущий XXI век.

Вернадский, подобно Гердеру, был убежден: человек — венец биологической эволюции, порождение биосферы и продолжатель грандиозного космического проявления жизни — призван само природой к великим свершениям. Разум предоставляет для этого великолепные возможности. В результате биосфера переходит в новый, более высокий уровень организации, противостояния из вечному стремлению косной материи к рассеянию энергии, увеличению хаоса (это постулирует второе начало термодинамики).

Примерно таким был ход его рассуждений, продолжающих традиции гуманистического Просвещения. Подобное отношение к природе и деятельности человека было характерным для большинства естествоиспытателей. Как писал в конце XVIII века Жорж Бюффон: «Своим искусством человек раскрывает то, что она (природа. — Р.Б.) таила в лоне своем: сколько неведомых сокровищ, сколько новых богатств!»

Диссонансом прозвучало мнение Жана-Батиста Ламарка: «Можно, пожалуй, сказать, что назначение человека как бы заключается в том, чтобы уничтожить свой род, предварительно сделав земной шар непригодным для обитания».

Кто же прав?

Чтобы ответить на этот вопрос не общими рассуждениями, а убедительными доводами, надо будет основательней проанализировать концепцию ноосферы и сопоставить ее положения с действительностью.