Системная ошибка в анализе

Системная ошибка в анализе

Анализируя данные этих «соцсоревнований» исследователи, на мой взгляд, совершают системную ошибку: они не пытаются представить себе весь этот процесс от начала и до конца в подробностях, без чего не понять подлинные причины провала «рельсовой войны». Дело ведь не в том, что отряд такой-то приписал себе лишних 20-100 %, а бригада такая-то вместо 10 мостов разрушила только два. Даже если представить, что все отряды и соединения приписали половину от исходных 215 тысяч рельсов (именно столько числится за партизанами всех республик и областей по итогам «Рельсовой войны»), то все равно это очень много.

Китайцы в 1940 году в ходе «битвы 100 полков» разрушили 500 км железнодорожных путей и 1500 км шоссейных, так японцы разгребали это едва ли не полгода, прервав в северо-западных районах Китая все активные наступательные операции. Отчего же так не произошло на Восточном фронте в 1943-м? Ну, хотя бы потому, что китайцы свои 500 километров взорвали практически одновременно во всем районе операции, а не суммировали по совокупности диверсий, и на относительно коротком участке фронта, а не собирали по всем регионам в кучу, чтобы потом доложить общий «километраж» в Чунцин.

Советский же «километраж», докладываемый в Москву, на момент поступления и подачи информации был «фуфлом» не на 10, 20 или 30 процентов, а на 90 или даже на все 100! Почему? Да потому, что немцы к тому времени уже отремонтировали разрушенные пути!

Представьте себе картину. Партизанская диверсионная группа на N-ском участке железной дороги разрушает полотно. Понятно, что с рулеткой протяженность разрушенного пути никто не измеряет, а округляют в большую сторону, причем в несколько раз — взорвали 10 метров, сообщили, что 50 (кто проверит?).

Далее группа мелкой рысью припускает к месту сбора, чтобы позже отправиться в отряд. Но кто сказал, что все это время произведенные партизанами разрушения будут пребывать в состоянии развала? Если диверсия была произведена на используемом участке магистрали, то немцы к ремонту приступили сразу же после обнаружения разрушения — партизанская группа еще и до отряда не успела добраться.

Итак, группа прибыла в отряд с докладом — а немцы разрушенный участок дороги уже отремонтировали (обычно укладывались в 12 часов). Командир партизанского отряда заносит в общую сводку данные о проведенной операции и количестве метров (километров) разрушенного пути. А тем временем по этому недавно разрушенному участку дороги уже следуют эшелоны. В результате, к тому моменту, когда сводка поступает в ЦШПД, она констатирует (в сильно приукрашенном виде) факты произведенных в определенный период времени в прошлом разрушений на участках железнодорожных магистралей, где сейчас, в настоящий момент, этих разрушений уже нет. О сиюминутной пользе подобных акций для действующей армии говорить сложно: остается разве что радоваться, что в такой-то день такого-то месяца партизаны «наделали шкоды гадам».

Однако разрушения железнодорожного полотна — это только часть общей картины «партизанской войны». Поэтому коснемся весьма интересного вопроса — эффективности усилий многих тысяч людей, сидевших в лесах и время от времени выходивших оттуда для совершения «подвигов».