АРНОЛЬД ШНЕЭ — ЛЕГЕНДАРНЫЙ «КРАСНЫЙ СОЛИСТ»

АРНОЛЬД ШНЕЭ — ЛЕГЕНДАРНЫЙ «КРАСНЫЙ СОЛИСТ»

О знаменитой сети резидентур советской разведки, которая действовавла в Западной Европе в годы Второй мировой войны и получила в германских спецслужбах название «Красная капелла», написано множество статей и книг, а также снято несколько кинофильмов. Казалось бы, в этой истории не должно оставаться белых пятен. Однако до сих пор о многих участниках тех событий практически ничего не известно. Об одном из таких разведчиков, Арнольде Шнеэ, и пойдет речь. Более всего он известен под псевдонимами Генри (Анри) Робинсон, «Гарри», но использовал также имена: Анри Бауманн, Альберт Бухер, Гарри Леон, Джиакомо, Люсьен, Андрэ и другие.

Арнольд Шнеэ, бельгийский еврей, родился 6 мая 1897 года в Брюсселе. Позднее он переехал во Францию, получил французское гражданство и в 1920 году вступил во французскую компартию, а позднее и в компартию Германии. Высшее образование он получил в Цюрихском университете, где изучал юриспруденцию. Всесторонне образованный человек, Шнеэ свободно владел английским, немецким, итальянским, французским и русским языками, что очень помогало ему в дальнейшей работе. В 20-е годы он познакомился с немецкой коммунисткой Кларой Шаббель, которая вскоре стала его женой. Впрочем, поскольку она постоянно жила в основном в Берлине, а он разъезжал по всей Европе, то виделись они, несмотря на рождение сына Лео, довольно редко.

С 1921 года он работал в Москве в КИМе, вел подпольную антивоенную работу против оккупации немецкой Рурской области французской армией, за что суд Франции приговорил его заочно к 10 годам тюрьмы. И вновь Арнольд — «Гарри» появляется в Москве, занимается конспиративной работой в Испанской комиссии Секретариата и в Орготделе ИККИ (1924-1928 гг.). Выполняя задания Коминтерна, он неоднократно выезжает в Германию, Францию и другие страны. Работал он и в «М-аппарате» — военной организации КПГ, в результате чего с 1930 года его фамилия фигурирует в немецком «Бюллетене розысков». В 1924 году судьба (или ИККИ) привела в Москву его жену, которую в Советском Союзе называли Кларой Людвиговной. Она работала стенографисткой в Разведупре Штаба РККА (1924-1925 гг.) и в Коминтерне (1925-1926 гг.).

Помогать советской военной разведке Шнеэ начал ещё в 1923-1924 годах, когда работал по линии Коминтерна в Германии. Спустя три года он возобновил контакты с ней. Подобное совмещение обязанностей не было исключительным явлением в 20-е годы. Такое случалось сплошь и рядом. Да и обе разведки РУ и ИНО по ряду направлений объединили свою работу в первой половине 20-х. Тогда Шнеэ и обзавелся новыми документами — на имя Анри Робинсона (английский вариант этого имени — Генри Робинсон). Под ним он и войдёт в историю.

Сотрудником советской военной разведки Робинсон стал в 1933 году когда, по указанию Берзина, его завербовал «Оскар», резидент Разведупра в Германии Оскар Ансович Стигга, впоследствии руководитель военно-технической разведки. Робинсона собирались использовать во Франции, Англии и Германии, где его жена работала в это время в советском торгпредстве в Берлине, а потом многие годы была разведчицей и хозяйкой явочной квартиры. Шнеэ получил псевдоним «Гарри» и начал работать. В декабре 1935 года он становится помощником резидента, а спустя два года — резидентом. Его штаб-квартира находилась в Париже. В период с 1937 по 1939 год Робинсону, который работал под видом журналиста, удалось создать большую, хорошо законспирированную и весьма эффективную агентурную сеть, добывавшую исключительно важную информацию, которая, по заключению Наркомата оборонной промышленности, позволила сэкономить миллионы инвалютных рублей. Агенты Робинсона работали в Англии, Франции, Германии, Италии, Швейцарии и других странах. Среди них можно назвать Андре Лабарта («Жером»), Мориса Ойнис-Хенцлина («Робин»), Василия Максимовича («Макс»), Эрнста Вайса («Жан»), Ганса Любшинского, Хайнца Кальмана. Для того, чтобы понять насколько информированы были эти люди, стоит коротко рассказать о некоторых из них.

Учёный Андре Лабарт до 1938 года работал в министерстве авиации Франции, позднее возглавлял несколько государственных научно-исследовательских лабораторий. В июле 1940 года он одним из первых вступил в образованную в Лондоне генералом де Голлем организацию «Свободная Франция».

Мориц Ойнис-Хенцлин родился 20 февраля 1893 года во Франции. Примкнув к коммунистическому движению, он некоторое время был функционером ЦК компартии Швейцарии и одновременно работал в качестве инженера в торговой фирме «Унипектин». Использовался как курьер между Робинсоном и нелегальным резидентом Разведупра в Швейцарии Рашель Дюбендорфер. Позднее он перебрался во Францию и организовал в Париже небольшое предприятие, деньгами которого пользовались члены западноевропейских компартий. Снабжал он деньгами и Робинсона, по поручению которого снял в Париже дорогую квартиру, используемую в качестве конспиративной. 12 апреля 1943 года Ойнис-Хенцлин был арестован гестапо, приговорён к смертной казни, но освобождён по ходатайству швейцарского правительства.

Василий Максимович («Макс», «Проф») был завербован военным атташе во Франции генералом И. А. Суслопаровым. Несмотря на свое происхождение из русских белоэмигрантов, восторженно относился к СССР, мечтал вернуться на родину. Он был ученым, занимался телевидением. Имел прекрасные связи в немецкой оккупационной администрации, а также в парижском архиепископстве, в Виши, Испании, Ватикане.

Эрнст Давид Вайс родился в 1902 году в Бреслау (Германия). В 1927 году окончил Бреслауский университет, а в 1932 году завербован Разведупром. В 1932 году он работал в Англии, в 1933-1935 годах в США. В 1936 году Вайс был передан на связь Робинсону и по его указанию руководил группой агентов в Англии. Однако в 1941 году он попал под подозрение в шпионской деятельности и был подвергнут допросу сотрудниками МИ-5, после чего прекратил контакты с советской разведкой.

Герхард Ганс Любшинский родился 31 августа 1904 года в Берлине. Получил инженерное образование, работал в известной фирме Телефункен. После прихода Гитлера к власти эмигрировал в Англию. Разыскивался немецкими спецслужбами (РСХА, 4-е управление, отдел А1). Включен в список, составленный в 1940-м в связи с предполагаемым вторжением в Англию. (Как, кстати, и Андре Лабарт и многие другие.)

Среди других источников Робинсона были рабочие и инженеры военных заводов, сотрудники министерств и ведомств, ученые, журналисты, политики. Немцы, анализируя документы, найденные при обыске в доме «Гарри», отметили, что он имел связи с военным командованием Франции.

Осторожный Робинсон не всегда сообщал в Центр фамилии своих источников. Так, однажды из Москвы ему прислали сообщение, в котором говорилось: «Вы ни разу не написали нам, от кого получаете эти материалы. Неясность вокруг этого вопроса нас несколько беспокоит».

Ответ Робинсона был категоричен: «В отношении источника… могу сообщить следующее: этот друг сделает безвозмездно всё, что сможет, я знаю его в течение 20 лет и сообщу его имя только устно». Арнольд Шнеэ был порядочным человеком, и друзья, хорошо знавшие его, делали всё, что могли. Тайна источников Робинсона умерла вместе с ним. В своем последнем донесении, переданном из тюрьмы, он пишет: «Из аппарата все связи, вкл. с франц. минист. и ген. штабом, безопасностью, известны только ГА». А значит, с этой стороны им ничего не грозило.

«Диапазон военно-технической информации „Гарри“ был необычайно широк: тут и сведения о разработках „сигнальной системы автоматических уловителей и предупредителей о приближающихся самолётах“, магнитной торпеде, „слепой“ посадке самолёта. Как правило, информация носила документальный характер. Например, доклады о частичной мобилизации в Англии в сентябре 1938 года, мероприятиях в области авиационных вооружений. В последнем содержались сведения о подготовке английских экспедиционных сил к переброске во Францию. Он шлет материалы о разрывном снаряде, кислородных приборах и скафандрах для летчиков, автопилотах последних марок, обстоятельное сообщение о создании во Франции „министерства экономического ведения войны“ из 500 офицеров, имеющих доступ к материалам разведки. В январе 1939 года „Гарри“ посылает донесение о готовящейся к выпуску на заводе „Испано“ пушки, при выстреле из которой ночью не видно пламени, об автоматически поворачивающемся в направлении звука летящего самолёта зенитном орудии, о проводящихся опытах с радио — и инфракрасными лучами для управления боевой техникой на расстоянии… В июне 1939 года он вышел на человека, работавшего на заводе в Цойххаузе, который за 150 марок продал ему два новейших немецких противогаза — для солдат и офицеров. Центр получил также бронированную пластинку 12-тонного танка, который, по словам немцев. Не могло взять ни одно оружие. Даже способ сушки овощей, которым пользуются на флоте и который купило французское правительство, резидент не обошел вниманием…» писал биограф Н. Поросков.

В апреле-мае 1941 года от него поступали сообщения о переброске из Франции на восток, в частности, в Польшу, большого количества военной техники.

«5.04.1941 г. По железным дорогам Франции на восток отправляется большое количество санитарных машин».

«17.04.1941 г. Ближайшие помощники Гитлера считают, что завоевание Украины — одна из задач готовящейся войны».

«27.04. 1941 г . 70-тонные танки заводов Рено перебрасываются в Катовице (Польша). С 21 по 23 апреля на восток отправлено 800 легких танков».

«7.05.1941 г. В Польшу отправлено 350 французских 12-тонных танков с заводов Гочкис».

«10.06.1941 г. Знакомый полковник имел беседу с одним из высших немецких офицеров, который заявил, что не позднее чем через два месяца часть территории СССР будет захвачена немцами. По мнению немцев, СССР превосходит их в численности личного состава и техники, но они считают своих солдат лучше подготовленными к войне, а генштаб более квалифицированным».

Резидентура «Гарри» была хорошо законспирированной, подготовленной к работе в условиях военного времени, имела две рации. Для каждой линии связи они имели почтовый адрес, для чего использовали несколько магазинчиков. Сам резидент получал почту ещё через один промежуточный адрес. Координаты своих помощников он высылал в Москву частями, в нескольких сообщениях. Иногда информация содержалась на не проявленной плёнке, вделанной в переплёт книги. Переезжая с квартиры на квартиру, разведчик обрубал все концы, и на новом месте появлялся только что приехавший из другой страны человек. Часть паспортов высылал Центр, часть покупалась у имевшего к ним доступ местного чиновника. Шнеэ и сам умел подделывать печати, он внимательно наблюдал за переменами в паспортной системе европейских стран, о чём также ставил в известность Разведупр: где-то изменился цвет внутренних страниц паспорта или «…последний штемпель контрольного пункта Белграда теперь грязно-лиловый». С такой маскировкой резидентура «Гарри» дожила бы до конца войны и передала ещё немало ценных сведений, но… удар в спину был смертельный.

Согласно жестким правилам конспирации, резидентуры должны быть полностью независимы, их работники, а тем более, руководители не должны знать друг друга. Но война внесла свои коррективы. В сентябре 1941 года Робинсон неожиданно получил указание Центра установить связь с нелегальным резидентом «Отто» (Леопольдом Треппером). Треппер в 1938-40 годах был резидентом в Бельгии, а после ее оккупации немцами был вынужден перебраться во Францию. Первое время он передавал информацию в Москву через советского военного атташе и легального резидента в Виши генерал-майора И. А. Суслопарова, но после июня 1941 года остался без связи. Именно поэтому в Центре были вынуждены дать «Отто» указание встретиться с Робинсоном и через него поддерживать связь с Москвой. Их первая встреча произошла в сентябре 1941 года на квартире Анны Гриотто, давнего агента Робинсона. Однако, как оказалось впоследствии, это было роковое решение.

Незадолго до того Треппер установил связь с нелегальной резидентурой Ефремова («Паскаль») в Бельгии, а ещё раньше руководил работой нелегального резидента Гуревича («Кент») в Брюсселе. При этом, Треппер не раз нарушал правила конспирации, что резко повышало вероятность провала, не могло не привести, в конце концов, к провалу. Но всего этого осторожный Робинсон знать не мог.

Роковая цепь провалов началась с 13 декабря 1941 года. В этот день в Брюсселе немцы арестовали членов резидентуры Гуревича, после чего он сам, спасаясь от ареста, вынужден был выехать во Францию, в Марсель. На несколько месяцев уцелевшие члены группы «Кента» прекратили работу. Помощники «Отто» проводят обстоятельный и серьёзный анализ всех обстоятельств провала, и он 1 февраля 1942 года докладывает в Центр о случившемся, называет имена тех, кого схватили немцы, предлагает провести перестановки в группе «Кента», вывести уцелевших от немецкого удара.

Вскоре Треппер получает приказ — остатки группы «Кента» переподчинить резиденту другой бельгийской группы, который живет в Брюсселе с 1939 года, выдавая себя за финского студента. За кодовыми именами «Бордо» и «Паскаль» скрывается советский офицер, капитан Константин Ефремов. Вместе с Иоганном Венцелем («Герман»), который был его заместителем и радистом, им была создана хорошо законспирированная сеть агентов в Бельгии, Голландии.

Решение Центра ввести в эту группу остатки провалившейся резидентуры ставит судьбу многих людей под угрозу провала. Треппер вынужден выполнить приказ Центра. Он снова указывает на ошибочность этого решения, и, с большим запозданием, из Москвы приходит ответ, в котором ему разрешают расформировать остатки группы «Кента» и принять те меры, которые он считает необходимыми. Но поздно — «Паскаль» уже работает с людьми «Кента» — с «Бобом», «Голландцем» и другими, узнал адреса радиоквартир и очень скоро — в июне 1943 года, арестован гитлеровцами. Те хорошо умеют «уговаривать», Константин Ефремов продержался недолго.

10 июня 1942 года во Франции были арестованы радисты Треппера супруги Сокол, 7 августа — резидент в Бельгии Ефремов, 9 ноября — Гуревич, а 24 ноября 1942 года и сам Треппер. В руки гестапо попали коды, были расшифрованы многие радиограммы, в том числе с явками и адресами группы «Гарри». Но сам Робинсон был арестован по другой причине. Досье немецких спецслужб, захваченное союзниками, говорит о том, что причина провала Робинсона — чье-то предательство.

Робинсона взяли без особого труда. Руководитель зондеркоманды «Красная капелла» во Франции Хайнц Панвиц праздновал победу: в его руках оказалось недостающее звено разведсети, одно из главных действующих лиц. Через Анри Робинсона гестаповцы намеревались выйти на резидентуру Радо в Швейцарии, а затем достичь главной цели — ведя через перевербованных «музыкантов» радиоигру, доказать, что советский Генштаб ищет соглашения с Германией, и тем самым перессорить СССР с союзниками.

При обыске под деревянным полом квартиры «Гарри» обнаружили секретные документы и несколько фальшивых паспортов и удостоверений личности. Благодаря этой находке, немцам удалось установить настоящую личность Робинсона. Так, в сопроводительном письме гестапо от 19 января 1943 года говорилось, что советский агент «Гарри» направлен в Берлин, поскольку он с 1930 года находится в имперском розыске и является исключительно важной персоной в партийно-политическом смысле. Но это было ещё не всё — вместе с документами Робинсон прятал… подробные воспоминания, которые писал с довоенных времён, включая полные тексты посланий из Москвы! Это была невероятная беспечность, совершенно неожиданная для такого умелого конспиратора, как Робинсон.

Однако, допустив фатальную ошибку с дневником, «Гарри» во всем остальном держался стойко. С первых минут ареста он принялся утверждать, что всего лишь исполняет обязанности курьера и очень мало знает о людях, с которыми находится в контакте. Треппер после возвращения в Москву свидетельствовал:

«Гарри» рассказал много, но о таких знакомых, которые или мертвы, или в Лондоне». Это подтверждает выдержка из доклада английской МИ-5: «Робинсон, который был необычайно умным и разносторонне образованным человеком, мало дал немцам сведений во время допросов. Ему удалось спасти большое число своих агентов… Многие остались неопознанными до настоящего времени».

Разумеется, в гестапо тоже служили люди неглупые, которые понимали, что «красный солист» хочет их обмануть. Его пытали, чтобы узнать коды и расписание сеансов связи, однако состояние здоровья арестованного было таким, что от форсированных методов допроса он мог умереть, а такая ценная добыча нужна была гестаповцам живой.

Первые сведения о судьбе Робинсона после ареста Центр получил в конце сентября 1944 года, когда неизвестный передал в советское представительство в Софии следующую записку: «Французский товарищ Анри Робинсон „Гарри“ был арестован гестапо в декабре 1942 года в своем доме. Он был выдан лицом, которое получило его адрес в Москве. Его жена и сын были подвергнуты пыткам и заключены в тюрьму, а затем казнены. Сам „Гарри“ был заключен в одиночку и впоследствии отвезен в Берлин, Гауптзихерхайтсамт (РСХА, Главное имперское управление безопасности, — авт.), Принц-Альбрехтштрассе, где содержится в большом секрете в камере 15 в ожидании смертного приговора. Пишущий настоящие строки видел его последний раз 20 сентября 1943 года в день выхода из соседней камеры 16 и обещавший передать его сообщение».

Само послание Робинсона помещалось под «запиской неизвестного». Как вскоре установили компетентные органы Болгарии, эту записку вынес из тюрьмы болгарин Петро Божков. Он был студентом берлинского университета, когда гитлеровцы напали на Советский Союз. За антифашистскую пропаганду и контакты с советскими военнопленными Божков был арестован гестаповцами и оказался в тюрьме на Принц-Альбрехтштрассе в Берлине. Там он, во время одной из прогулок в тюремном дворе, познакомился со своим товарищем по судьбе, назвавшим себя «Гарри». В сентябре 1943 года, узнав, что Божкова высылают на родину, в Болгарию, он передал ему записку и попросил переслать её в Москву.

Вот полный текст письма Робинсона из тюрьмы:

«1. Паскаль с июля 42 работал на гестапо. Он предал: свою группу, группу Хемница, группу Симекс и Отто, и своих людей.

2. Муж Паолы в дек.. 42 предал — Анни и Сисси, мою жену и моего сына.

3. Отто арестован перед нояб.42. Также его помощники в дек.42. Паола и радист Леон арест. в янв.43. Арестованы радисты в Брюсселе и Париже. Н. из Бр. арестован в Марселе.

4. Выдан адрес в Праге.

5. Парашютист Оглиборн арестован в сент.42 в Малинэ.

6. Предан мужчиной, единственным имевшим связь и адрес, полученные от вас. Я с другом был арестован в дек. По этому адресу найден материал. Друг приговорен к смерти, Жена 10 лет. Мой швейцарский друг в П. арестован в апреле, Бланше в мае. Четыре знакомых сотрудника также арестованы. Из аппарата все связи, вкл. с франц. минист. и ген. штабом, безопасностью, известны только ГА.

7. Здесь Анни со мной, предупредите Сисси.

Обезглавлен или расстрелян. Победа будет наша. Ваш Г.»

На клочке бумаги размером со спичечный коробок было сказано максимально много. Попробуем вслед за сотрудниками Разведупра расшифровать последнее донесение легендарного Робинсона — Арнольда Шнеэ.

«1. Паскаль с июля 42 работал на гестапо. Он предал: свою группу, группу Хемница, группу Симекс и Отто, и своих людей».

О том, что случилось с «Паскалем» — Ефремовым — мы уже знаем. «Хемниц» — псевдоним советского офицера, лейтенанта Михаила Макарова. Он родился в 1915 году, окончил семилетнюю сельскую школу, в июле 1931 года поступил в Московский институт иностранных языков, где изучал французский и испанский языки. Когда началась война в Испании, вместе с группой других добровольцев Макаров уехал туда. Он был военным переводчиком в одной из республиканских эскадрилий, и судя по его рассказам, человеком не трусливым, любителем острых ощущений. В 1939 году с документами на имя уругвайского гражданина Карлоса Аламо он появляется в Брюсселе, куда Центр направил его в распоряжение «Отто». «Очень скоро у меня сложилось самое благоприятное мнение о нём, — вспоминал впоследствии Треппер. — Правда, многое, несомненно свидетельствовало о его неподготовленности. Герои на полях сражений не всегда становятся хорошими разведчиками. Его обучение на радиста в Центре длилось всего три месяца, что было явно недостаточно для подготовки виртуоза в этом деле. Но его чисто человеческие качества с лихвой компенсировали эти недостатки». Под крышей бельгийской фирмы «Король каучука» Карлос Аламо принимал активное участие в деятельности разведгрупп «Отто» и «Кента», пока не был схвачен гитлеровцами 13 декабря 1941 года в доме на улице Атребатов, в Брюсселе. Где был убит Макаров и где похоронен — до сих пор неизвестно.

Говоря о группе «Хемница», Робинсон, вероятно, имел ввиду тех, кто избежал первого ареста в декабре 1941 года в Брюсселе и был схвачен гитлеровцами позже: Огюст Сесе, Герман Избуцкий, Морис Пеппер и многие другие антифашисты, входившие в состав брюссельских групп «Отто» и «Кента», работавшие под крышей фирмы «Симекс».

«2. Муж Паолы в дек. 42 предал Анни и Сисси, мою жену и моего сына». «Паола», «Марта», «Симон» — имена, под которыми была известна подпольщикам Жермен Шнайдер, швейцарка по национальности. Старые функционеры Коминтерна, Жермен и её муж Франц, много лет выполняли обязанности связных, курьеров и «почтовых ящиков» и были знакомы со многими коммунистами, которые останавливались в их квартире в Брюсселе. В их доме неоднократно бывал и Робинсон. «Анни» — Анна Максимович, дочь русского генерала, врач, вместе со своим братом Василием принимала активное участие в работе парижской группы Треппера. «Сисси» — Огюст Сесе, член брюссельской группы, был арестован 28 августа 1942 года в Брюсселе, в апреле 1943 года в Бреендонке приговорен к смерти, в январе 1944 года казнен в берлинской тюрьме Плетцензее.

Клара Шаббель в годы Второй мировой войны сотрудница советской военной разведки и хозяйка явочной квартиры, была связана также с антифашистской организацией в Берлине, которой руководили немецкие патриоты Харро Шульце-Бойзен и Арвид Харнак. Гестаповцы схватили ее 18 октября 1942 года в Хеннигсдорфе, в дверях собственной квартиры, после того, как она вернулась из госпиталя, где навещала своего сына Лео, раненного на Восточном фронте. Она с достоинством прошла свой дальнейший путь: гестаповские тюрьмы Плетцензее, на Принц-Альбрехтштрассе, Альт-Моабит и Барнимштрассе не смогли сломить её. Имперский военный суд 30-го января 1943 года приговорил Шаббель к смертной казни. Она подала прошение о помиловании, которое Гитлер отклонил. 5 августа 1943 года она была казнена в Плетцензее, вместе с другими женщинами: Хильдой Коппи, Эльзой Имме, Одой Шоттмюллер, членами организаций Шульце-Бойзена и Харнака. «Гарри» так и не узнал о смерти жены.

Лео Шаббель, бывший германский солдат, был арестован 11 марта 1943 года и спустя 10 дней осужден гитлеровскими судьями к 5 годам тюремного заключения с формулировкой: «За подготовку к предательству». Весной 1945 года был освобождён Красной Армией. В 1969 году по ходатайству командования ГРУ Клара Шаббель была посмертно награждена орденом Отечественной войны II степени. Посол СССР в ГДР вручил орден её сыну Лео.

«3. Отто арестован перед нояб. 42. Также его помощники в дек. 42. Паола и радист Леон арест.в янв.43. Арестованы радисты в Брюсселе и Париже. Н. из Бр. арестован в Марселе». «Отто» — Леопольд Треппер был арестован гестаповцами 24 ноября 1942 года в Париже, в кабинете зубного врача, о чём он много лет спустя рассказал в своих воспоминаниях. Его ближайшие помощники: Гилель Кац арестован в Париже 2 декабря 1942 года, Лео Гроссфогель — в Брюсселе 16 декабря 1942 года. «Паола» — Жермен Шнайдер, имя которой уже упоминалось выше, была арестована 31 января 1943 года в Париже. Пройдя через гитлеровские застенки, она выжила и умерла вскоре после окончания войны, в цюрихской больнице, в ноябре 1945 года.

В архиве Разведупра сохранилась радиограмма Робинсона от 15 сентября 1942 года, адресованная в Центр, когда он пытался спасти своего товарища от ареста. Он сообщал, что «Паскаль» был замечен у дома Жермен Шнейдер в сопровождении агентов гестапо и предлагал ей сотрудничать с ними, стать двойником. «Гестапо сосредоточило все усилия на нашей французской группе», — говорилось там.

«Н. из Бр. арестован в Марселе». Известно, что 12 ноября 1942 года там был арестован бывший руководитель брюссельской разведгруппы «Кент», но ведь в марсельской группе работали и другие. Кого обозначил буквой «Н» Робинсон, остаётся загадкой.

«6. Предан мужчиной, единственным имевшим связь и адрес, полученные от вас. Я с другом был арестован в дек. По этому адресу найден материал. Друг приговорен к смерти, Жена 10 лет. Мой швейцарский друг в П. арестован в апреле. Бланше в мае».

Здесь уомянут человек, выдавший Робинсона. Но можно гадать, кто это… Упоминаемый «друг» — Медардо Гриотто, выполнявший в их группе обязанности радиста. Гитлеровцы приговорили его к смертной казни, и он был гильотинирован 28 июля 1943 года в берлинской тюрьме Плетцензее. Та же участь ждала и самого «Гарри».

«Обезглавлен или расстрелян. Победа будет наша. Ваш Г.» Так заканчивает свое предсмертное послание Анри Робинсон. Он не ошибся, предвидя такой конец. Некоторое время ходили легенды о том, что Робинсон жив, что он, как другие, согласился работать на немцев. Протоколы его допросов не сохранились. Однако арестованный англичанами шеф зондеркомиссии «Красная капелла», гаунштурмфюрер СС и криминалрат-Хорст Копков рассказал, что «Гарри» был судим тем же судом, что и Шульце-Бойзен, и казнен.

Глава немецкой военной разведки — абвера адмирал Канарис говорил, что деятельность «Красной капеллы» стоила Германии 200 тысяч погибших солдат. В её работе есть и заслуга Робинсона, «Гарри» — Арнольда Шнеэ, которого некоторые исследователи считают «резидентом № 1» советской разведки.