ЧЕРЕЗ ПРОШЛОЕ К БУДУЩЕМУ

ЧЕРЕЗ ПРОШЛОЕ К БУДУЩЕМУ

Настоящее вырастает из прошлого, а будущее — из настоящего. И чем глубже мы постигаем прошлое, тем лучше способны предвидеть и творить будущее.

Еще два столетия назад наша история начиналась от Гомера и преданий Ветхого завета. Знание древних языков ограничивалось латынью, греческим и древнееврейским. Колоссальная работа, проделанная за это время археологами и лингвистами, удлинила историю человечества по меньшей мере вдвое.

Много побед над беспощадным временем одержали ученые, возвратившие из небытия древние народы, имена и облик тех, кто незримо присутствует в нашей жизни. Талант и труд множества народов, в том числе и забытых, влился частицей в культурное достояние человечества. Это они изобрели водопровод и колесо, календарь и плуг.

Однако письмена хранят еще немало тайн.

Молчат письмена долины Инда. Здесь, на территории Пакистана, где в древности проходили пути из Центральной и Западной Азии в Индию, процветала одна из величайших цивилизаций прошлого. Возникла она одновременно с цивилизациями на берегах Нила и в Месопотамии, между Тигром и Евфратом. Каждая создала свою письменность. Две из них — древнеегипетские иероглифы и клинопись — уже дешифрованы. Третья ждет своего Шампольона.

Пока не удалось обнаружить ни одной длинной надписи, относящейся к цивилизации долины Инда, Найдены только короткие. Они выгравированы на печатях, клеймах, бронзовых табличках, керамических изделиях.

Загадкой остается этрусский язык, письмо острова Пасхи… Нуждается в дешифровке протобиблейская письменность. Библ был одним из крупнейших портов Финикии на Средиземном море, центром финикийской культуры. Некоторые ученые считают эту письменность Предтечей алфавита.

Не разгадана письменность Кавказской Албании. Это государство возникло во II веке нашей эры, занимало территорию Азербайджана и части Дагестана, заселено было многочисленными племенами. (Созвучие в названии с европейской Албанией наука считает случайным.) Ее алфавит составил ученый монах М. Маштоц, создатель армянского и грузинского алфавитов.

Перечень можно было бы продолжить: микенское, протоэламское, хараппское письмо… Каждая письменность ждет своих билингв, своих Вентрисов и Грозных, убежденных в том, что все созданное человеком может быть человеком разгадано.

Огромная работа, проделанная учеными-дешифровщиками, принесла свои плоды не только историкам, но и лингвистам. Она предоставила им в руки богатейший материал. Новые знания дали возможность проследить, как формировалась письменность на протяжении тысячелетий, понять общие законы, по которым развивается письмо.

От робких, неумелых контуров предмета к уверенному рисунку, почти натуралистической картине-пиктограмме, своеобразному рассказу в картинках, о событии, взволновавшем художника. Понадобилось не одно тысячелетие, прежде чем древний человек осознал рисунок как знак.

Печати из Инда

Передача смысла через рисунок долгое время была господствующим принципом. Мысль записывалась набором рисунков-понятий, которые настолько упростились и схематизировались, превратившись в знак-идеограмму, что порой только при очень большом напряжении воображения можно узнать очертания первоначального образа.

Имена собственные стали для идеографического письма своего рода камнем преткновения и заставили искать иную форму, нежели знак-понятие. Выход был найден: имена начали записывать «ребусным» способом — набором знаков, фиксирующих сходно звучащие слова. Знак-идеограмма выступал в этом случае в роли слога: не смысловой, а фонетической единицы. Иногда фонетическую запись применяли параллельно с идеографической и для других слов. Это помогло ученым при дешифровке письма установить произношение слов.

В дальнейшем более молодые письменности стали использовать слоговой принцип. Старым идеографическим письменностям, например египетской иероглифике или ассиро-вавилонской клинописи, было труднее переходить на слоговую систему — довлели традиции. И все же слоги активно внедрялись в практику письма. Причем одно и то же слово могло, кроме идеограммы, иметь несколько вариантов слоговой записи. Представьте себе, какой хаос царил и в без того громоздком письме!

Слоговое письмо отражало фонетический строй языка. То была «звучащая» запись. Слоговые письменности насчитывали от нескольких десятков (35–40 в письменности брахми и кхарошти) до нескольких сот знаков (более двухсот — в эфиопском письме). Это зависело от особенностей звучания языка.

Следующей единицей при делении слова на более мелкие частицы был звук, графически выраженный в букве. Путь от пиктографии завершен был буквенным письмом.

Если внимательно присмотреться к переходам от одного типа письменности к другому, можно заметить, что движущим моментом развития, основным стимулом к поискам новых средств является точность в передаче содержания.

Точность! Как меняется содержание этого понятия от века к веку! Человек эпохи неолита не торопился в погоне за минутами. Ему достаточно было четырех зарубок на бирке-календаре, которыми он отмечал зиму, весну, лето и осень. Так же цельно, в согласии с тем, что видел перед глазами, он воспринимал и отражал мир, довольствуясь рисунком.

Размеренно текло время у древних египтян. Подобно пирамидам, их иероглифы воспринимаются как символы покоя и вечности.

Далека от нашего «счета на минуты» и римская точность. Римляне еще не учитывали дней как самостоятельных хронологических единиц. Время они мерили декадами — десятидневками.

Потребность во все более возрастающей точности становится важнейшей чертой нашего времени.

Современное письмо пользуется преимуществами всех знаковых систем. Пиктография очень наглядна и потому часто применяется в рекламе, для различных предупредительных знаков. Идеограмма, не связанная со звучащей речью, сегодня, в век расширяющихся кок-тактов между государствами, становится более универсальным средством, чем буква, связанная со звучащей речью, и употребляется в международных системах (единицы измерения, формулы, химические, математические и другие общепринятые символы).

Приглядимся к современному письму. Как богат его арсенал! Порой нам трудно бывает найти нужное слово, чтобы точнее выразить свою мысль, но при его написании мы не испытываем особых трудностей.

Воспроизвести интонацию речи, развитие мысли помогают нам особые значки — знаки препинания. Их всего десять: точка, запятая, точка с запятой, двоеточие, тире, скобки, вопросительный и восклицательный знаки, кавычки и многоточие. Каждый из этих маленьких значков, всем хорошо знакомых и доставляющих некоторым из нас немало хлопот, имеет строго установленное назначение, и эта точность в распределении обязанностей между ними — результат высокой степени развития системы письма.

Знаки препинания появились сравнительно недавно. Первой из них была точка, которая получила свое современное значение лишь в XVII веке. Остальные и того моложе. Упорядочить пунктуацию помогло книгопечатание. Первые правила применения знаков препинания были составлены в конце XV века венецианским книгопечатником А. Мануцием.

В русской грамматике система пунктуации начинает закрепляться в XVIII веке. Современные же правила применения знаков препинания сформулированы лишь в конце XIX — начале XX века. Наше письмо, сколь бы удобным и совершенным оно ни казалось, продолжает развиваться. И возможно, глядя на строчки наших книг, человек будущего сочтет его столь же неудобным для передачи информации, как мы ныне церковный полуустав или клинопись.

Еще в конце прошлого столетия был создан международный искусственный язык эсперанто. Его изобрел польский дантист Л. Заменгоф. Эсперанто задуман как одно из легкодоступных средств общения. Естественные живые языки трудно учить, в них много специфического, связанного с историей и психологией народа. Складываясь на протяжении многих сотен лет, такой язык имеет множество правил и исключений.

Эсперанто же графически прост, в нем всего 16 правил и ни одного исключения. Словарь его содержит понятия, включаемые во все европейские языки. Поэтому им легко овладеть. Особенно «моден» эсперанто был в 20-30-х годах. На Западе и сейчас много энтузиастов, есть даже театр, в котором спектакли даются на языке эсперанто.

Эсперанто не единственная попытка создать международный язык. Предложено около 300 искусственных языков. Некоторые из них основываются на неалфавитных системах знаков, которыми можно было бы записать звучащее слово.

Основная сложность, возникающая при точной фиксации речи, заключается в том, что языки имеют различный фонетический строй, и нужен навык, чтобы воспроизводить необычные звуки: например, у некоторых африканских племен есть непривычные для европейца «щелкающие» звуки, в китайском и бирманском языках особую роль играет высота тона.

Заметнее всего эта звуковая особенность отражается на именах собственных (снова имена собственные, которые тысячелетия назад помогли перейти от записи смысла к записи звука). Принятая сегодня запись произношения имени или названия (его транскрипция) приводит нередко к разным неурядицам. Библиотекари знают, как трудно порой бывает найти книгу иностранного автора лишь потому, что приводится разная транскрипция его фамилии.

Предложено много проектов фонетической записи языков.

Международный фонетический алфавит (МФА) — система знаков, с помощью которой можно точно передавать звуки любого языка. Однако запись знаками МФА очень сложна.

Своеобразна система «видимая речь», разработанная американцем М. Беллом. Знаки этой системы показывают не сам звук, а положение, которое принимают органы речи при его воспроизведении.

Этот принцип был усовершенствован датчанином. О. Есперсеном. Его система знаков для записи звуком названа «Неалфавитная нотация». Каждый звук записывается как своеобразная формула, составляемая из арабских цифр, греческих и латинских букв. Греческие буквы в этой формуле указывают органы речи, принимающие участие в образовании звука, а латинские — их положение.

Можно продолжить перечень. Однако главным для нас является неуклонное стремление найти универсальный способ записи речи, пригодный для любого языка. Сейчас трудно сказать, какой метод окажется наиболее удобным и точным. Важно, что человечество ищет его и наверняка найдет.

Стремительный рост объема информации стал характерной чертой нашего времени. Ученые назвали его «информационным взрывом». Информационный поток так велик, что порой экономически целесообразнее провести исследование, чем тратить усилия на поиски сведений о результатах аналогичных работ. Чтобы этот поток как-то регулировать, ведутся усиленные поиски новых методов сбора, хранения и распространения информации. Главное место в решении этой проблемы отводится информационно-поисковым машинам. В их память закладываются поступающие сведения, которые затем будут выдаваться по первому требованию специалиста. Перед творцами таких систем на первый план выдвигается проблема машинного языка. Огромная армия лингвистов во многих странах мира работает сейчас над созданием этих формализованных языков.

Итак, мы живем в век, когда человечество усиленно ищет способы преодоления языковых барьеров. Одни ученые видят будущее языка в постепенном слиянии существующих. Международный лексикон уже обладает довольно большим количеством общих слов. Возникают общие морфологические модели и синтаксические конструкции. Этот интернациональный фонд будет увеличиваться и дальше.

Между тем существует и другая, противоположная тенденция. Во всем мире укрепляются и развиваются национальные языки. Они служат основой национальных культур. Создается богатая литература, отражающая историческое и психологическое своеобразие народа. И вряд ли, считают другие исследователи, в обозримом будущем произойдет полное слияние всех языков мира в один.

Видимо, оба процесса будут развиваться параллельно. Уже сейчас языки, на которых говорит значительная часть населения планеты, возводятся в ранг международных. Мировыми языками провозглашены английский, русский, китайский, испанский, французский.

И еще один важный момент, касающийся судеб письма. Он связан с появлением новых средств передачи информации: радио, телевидения, кинематографа.

Сегодня письменность существует в форме книги, журнала, газеты. Они вошли в наш дом как верные друзья и уживаются в нем вместе с телевизором и радиоприемником. Над книгой склоняемся мы, чтобы постичь азы знаний. К книге обращаемся за нужной справкой. Книга приносит радость встречи с великими литературными произведениями. У нас в стране книга в большом почете в каждой семье.

Некоторые футурологи предрекают книге смерть. Они провозглашают закат «Гуттенберговой галактики», вспоминая немецкого первопечатника, родоначальника европейского книгопечатания И. Гуттенберга. Телевидение, радио, кинематограф, по их мнению, должны вытеснить книгу из жизни человека будущего. Утилитарные знания он будет получать по телевидению или по другим каналам, нажимая соответствующие кнопки.

Не хочется верить, что книге суждено погибнуть. Прошедшая длинный путь от глиняных табличек и свитков папируса до современного тома, она одарит людей будущего счастливыми минутами общения с духовным богатством, накопленным веками. И среди тех сокровищ заблестят, как редкие, бесценные каменья, рассказы древних о себе, возвращенные к новой жизни усилиями многих ученых, которые заставили заговорить умолкнувшие письмена.

Автор считает своим долгом выразить сердечную благодарность О. Домбровскому, В. Жуку, М. Зелениной, М. Истриной, Л. Ковальчук, К, Куранцевой, С. Лопатенко, А. Мажуко, А. Нехаеву, С. и В. Плачиндам, Е. Подвысоцкой, Н. Сикорскому, В. Сковронскому, В. Смирновой, Н. Соловьевой, А. Хренковой, В. Эггерт, а также всем друзьям, коллегам, ученикам, оказавшим большую помощь в работе над книгой «Дорогами тысячелетий».