Посмертная судьба «Северного Сфинкса», или Зачем убрали Федора Кузьмича?

Посмертная судьба «Северного Сфинкса», или Зачем убрали Федора Кузьмича?

В начале 1970-х годов, когда один из авторов книги учил* ся в теперь уже зарубежном городе Львове, ему довелось дружить с очень интересным человеком. Сергею Михайловичу Ограновичу ту старинную дворянскую малороссийскую фамилию можно найти в дореволюционных справочниках — было далеко за семьдесят. В традициях семьи были поздние браки, а потому оказалось, что его родной дед, пехотный обер-офицер, был участником Бородинского сражения (!) и даже двоюродным братом легендарной кавалерист-девицы Надежды Дуровой. Адвокат по профессии, Сергей Михайлович был увлеченным историком-любителем и знал много интересного о прошлых временах. Однажды зашел разговор о посмертной судьбе императора Александра I… Но прежде чем передать содержание этого разговора, надо бы рассказать о самом государе.

Александр I — самый загадочный из русских императоров, его еще при жизни именовали «Северным Сфинксом» (было в греческой мифологии такое существо, прославившееся своей загадкой). Хотя секретов у каждого из государей было более чем достаточно, но Александр Павлович — вообще сплошная тайна…

Как известно, Екатерина II, захватившая российский престол после убийства Петра III, ненавидела и боялась собственного сына — великого князя Павла, наследника трона. Подобное отношение, те условия, в которых пришлось жить цесаревичу, здорово испортили его характер. К тому же Павел знал, что императрица желала передать престол не ему, а любимому внуку — * Александру, старшему сыну цесаревича.

«Существует предание, — писал Н. К. Шильдер, — что, когда Павел с графом Безбородко совместно разбирали бумаги Екатерины, граф указал цесаревичу на пакет, перевязанный черной лентой. Павел вопросительно взглянул на Безбородко, который молча указал на топившийся камин». Александр Андреевич Безбородко, ставший вскоре светлейшим князем, в ту пору был канцлером Российской империи, а в конверте, как считается, было завещание государыни…

Сколь бы умной женщиной ни была Екатерина II, она совершила величайшую глупость, доверив воспитание внука швей царскому эмигранту Фредерику Сезару де Лагарпу. Понятно, что абсолютно во всех отношениях между Швейцарией и Россией была «дистанция огромного размера». В результате «республиканского» воспитания будущий Александр I — неизбежный наследник престола то ли после бабушки, то ли после отца, мечтал не о том, как «обустроить Россию», а о том, чтобы жить «частным человеком» где-нибудь в Альпах или на берегах Рейна… Достойное желание для будущего царя!

Зато Павел долгие десятилетия готовился к управлению великой державой, очень критично относился к происходящему вокруг и, по словам из книги военного историка полковника Дмитрия Милютина, будущего генерал-фельдмаршала и военного министра при Александре II, «вступил на престол с твердым намерением исправить во всех отраслях управления вкравшиеся злоупотребления и недостатки…». Павел I — как и его покойный отец — просчитался: реформы, направленные во благо государства и народа, в России мало когда удавались, ибо противоречили материальным интересам власть имущих и состоятельных…

Именно по этой причине царствование Павла I, столь долго им ожидаемое, оказалось трагически кратким. Хотя в исторической литературе цареубийство преподносится как «всенародный выбор», есть и иные точки зрения.

«Заговор, правда, был выражением почти единодушных желаний высших классов и большей части офицеров, но не так дело обстояло с солдатами, — признавался князь Адам Чарторижский, один из ближайших сподвижников императора Александра I в начале его царствования. — Строгости, безрассудные неистовства императора Павла обрушивались обыкновенно на чиновников, на генералов и старших офицеров. Чем человек был выше рангом, тем сильнее он подвергался всему этому. Но только в очень редких случаях прихотливая строгость Павла касалась солдат».

«Император Павел, несмотря на всю свою строгость и вспыльчивость, любил солдата — и тот чувствовал это и платил царю тем же», — писал А. А. Керсновский.

Так что преступление было совершено исключительно в интересах «верхушки» и на пользу, как мы знаем, Великобритании. Разочаровавшись в традиционных союзниках, Павел Петрович увидел, что Франция под рукой Бонапарта вновь превращается в монархию.

«Он склоняется единственно в сторону справедливости, а не к тому или другому правительству, к той или другой нации, и те, которые иначе судят о его политике, положительно ошибаются», уписал датский посланник в Петербурге.

Фактически, Павел I делал все очень правильно. Вот и в данном случаев помните, что «в политике нет постоянных партнеров, но есть постоянные интересы»? Но он спешил, он был излишне горяч, рядом с ним оказались неверные, ненадежные люди и все закончилось цареубийством.

Истинная роль цесаревича Александра в дворцовом перевороте — одна из многочисленных загадок его биографии. Как минимум, он знал о заговоре, но сокрыл свое знание, преступив данную государю священную присягу и нарушив долг верноподданного… Утверждают. что руководитель заговора граф Пален, петербургский генерал-губернатор, гарантировал великому князю, что с головы императора не упадет ни един волос — но кто мог знать это наверняка?

Александр вступил на престол, обагренный кровью отца. Зачем ему это было нужно — большой вопрос. Мечтал же о домике в швейцарских Альпах…

«Хождение во власть» Александру Павловичу поначалу очень понравилось. Он занялся реформой системы государственного-управления, думал об отмене крепостного права и на сто восемьдесят градусов изменил внешнеполитический курс. Англия и Австрия вновь стали ближайшими друзьями России, и вскоре уже русский император отправился бить Наполеона — на поле Аустерлица.

«Аустерлицкая битва сделала великое влияние над характером Александра I — и ее можно назвать эпохой его правления: до того он был кроток, доверчив, ласков, а тогда сделался подозрителен, коварен, строг до безмерности, неприступен и не терпел уже, чтобы кто говорил ему правду», — писал генерал-майор Лев Николаевич Энгельгардт.

А еще, очевидно, Александру не давала покоя память об убиенном отце… Известно, что император был коварен, лицемерен, двуличен, но он был очень тонкой натурой, и человеческие чувства отнюдь не были ему чужды… Великого князя Павла Петровича в Европе нарекли «русским Гамлетом» — теперь тень этого «Гамлета» являлась его сыну

Избегнем соблазна сделать краткий очерк событий первой четверти XIX века — эпохи Александра I. Думается, что именно они постепенно усилили в неверном сыне чувства раскаяния и вины. Кстати, этому способствовав даже преданнейший граф Аракчеев, носивший на мундире миниатюрный портрет убиенного государя. К тому же Александр Павлович был православным человеком, убежденным христианином, понятие греха было ему отнюдь не чуждо.

Хотя и здесь началось в конце концов «искривление». Как писал тайный советник Ф. Ф. Вигель, «источником мистицизма сделалась сама верховная власть, и он усиливался разлиться по всему лицу земли русской».

В разговорах государя вновь зазвучала прежняя мысль желание удалиться от государственных дел, уйти на покой. Мол, даже солдату дают отставку после 25 лет службы!

Николай I, младший брат Александра, записал, как в 1819 году в лагере под Красным Селом император зашел к нему пообедать. «Государь начал говорить, что он с радостью видит наше семейное блаженство <…>. Что он чувствует, что силы его ослабевают; что в нашем веке государям, кроме других качеств, нужна физическая сила и здоровье для перенесения больших и постоянных трудов; что скоро он лишится потребных сил, чтоб по совести исполнять свой долг, как он его разумеет; и что потому он решился, ибо сие считает долгом, отречься от правления с той минуты, когда почувствует сему время…»

Русские цари от престола не отрекались — очень возможно, что даже отречение Петра III под страхом смерти — подложное. Александр I тему отречения официально никогда не поднимал.

«Наконец настала осень 1825 года, с нею и отъезд государя в Таганрог…», — говорится в «Записках» Николая Павловича. Как известно, Александр I сопровождал на юг свою больную супругу — императрицу Елизавету Алексеевну.

А вот о чем вспоминал генерал от кавалерии барон И. И. Велио: «Перед отъездом он посетил Невский монастырь, где долго беседовал с митрополитом, и прислал в тот же день в монастырь такое количество воску, что митрополит удивился и сказал:

— Это как будто на похороны государь прислал.

Уезжая из Петербурга в Царское Село, отъехав несколько верст, государь приказал остановиться, встал в коляске и долго смотрел на Петербург, затем сел и поехал.

Кучер его Илья сказал мне потом:

— Он как будто прощался с городом и крестился».

«Много слухов было тогда о причинах его путешествия, — вспоминал декабрист князь Е. П. Оболенский. — Между прочим, говорили, что он готовил себе место успокоения от царственных трудов в Таганроге, где ему приготовляли дворец и где он думал с добродетельной супругой Елизаветой Алексеевной после отречения от престола поселиться в глубоком уединении и посвятить остаток дней покою и тишине». Так это было или нет, сейчас уже не узнаешь…

И вот неожиданно Александр Павлович умирает в Таганроге. Был он здоров, было ему всего лишь 48 лет — и вдруг такая оказия!

Естественно, что по России поползли слухи, один другого невероятнее — мол, государя спрятали, или он сам куда за море уехал, и труп во гробе привезли не его. Подробное описание последних дней, кончины и вскрытия тела покойного царя оставил его лейб-медик баронет Виллие. В принципе этих документов было бы более чем достаточно, если бы Яков Васильевич в свое время не констатировал смерть государя Павла Петровича от апоплексического удара…

В 1836 году в районе города Красноуфимска, в Пермской губернии, был задержан беспаспортный старик благообразной наружности, назвавшийся Федором Кузьмичом. Факт этот известен, широко освещен в исторической литературе, и даже у Л. Н. Толстого есть рассказ, названный «Посмертные записки старца Федора Кузьмича». Так что не будем этого пересказывать, оговорив лишь, что до сих пор многие считают, будто под видом благообразного с виду бродяги и скрывался мучимый совестью самодержец-отцеубийца.

Хотя, когда-то один из нас спрашивал замечательного знатока и популяризатора российской истории Натана Яковлевича Эйдельмана о том, кто, по его мнению, прятался под личиной таинственного старца — и тот назвал три «кандидатуры», по его мнению, подходящие: император Александр, декабрист Михаил Лунин, а также его бывший однополчанин-кавалергард и муж его сестры действительный статский советник Федор Уваров, в 1827 году вышедший из дома и бесследно исчезнувший.

В пользу каждого из них есть свои «за» и «против». В частности, по официальный версии Лунин скончался только в 1845 году, а об Уварове в «Сборнике биографий кавалергардов» говорится, что он мог быть «тем таинственным старцем Даниилом, которого знали в Сибири многие декабристы»…

А теперь, наконец, обратимся к рассказу Сергея Михайловича Ограновича, с чего мы и начали этот материал. К сожалению, за давностью лет не помнятся особые подробности разговора, но три основных факта были таковы.

Еще в царствование императора Николая I могила его венценосного брата была вскрыта. Солдаты — ветераны лейб-гвардии Преображенского полка — выполнили какую-то работу, после чего, получив по сколько-то тысяч рублей, были «уволены вчистую», возвратились в родные деревни, где безбедно дожили свои последние годы и унесли в могилы свое знание.

Когда после Октябрьской революции, в 1921 году, был основательно «подчищен» собор святых Петра и Павла в Петропавловской крепости — место упокоения российских монархов, и изъяты немалые ценности, то новые власти не обошли вниманием и захоронения. Могилы вскрыли и забрали все, представлявшее интерес. При этом, как рассказал Огранович, могила Александра I оказалась пустой. Об этом, вообще-то, пишут многие авторы, вот только документы, подтверждающие или отрицающие данный факт, неизвестны.

Точку во всей этой истории мог бы поставить знаменитый антрополог, археолог и скульптор, доктор исторических наук Михаил Герасимов. В свое время он потревожил прах многих известных людей, создавая скульптурные портреты на основе их костных останков. Могила таинственного старца, умершего в 1864 году — Александру Павловичу тогда могло бы быть 87 лет, — бережно сохранялась на одном из кладбищ в городе Томске, и за разрешением провести соответствующие работы ученый обратился к министру культуры СССР Екатерине Фурцевой. Ответа пришлось ждать долго. Точнее, ответа Михаил Михайлович не дождался.

Герасимов, человек в ту пору очень известный, не постеснялся вновь обратиться с запросом. Только его третье обращение возымело результат, но совершенно неожиданный: на месте кладбища вырыли котлован для нового дома. Точка в истории старца Федора Кузьмича была поставлена самым варварским образом. Зачем?! Почему советскому правительству нужно было скрывать тайны российской монархии? Нет ответа…

Вот о таких фактах рассказал мне внучатый племянник Надежды Дуровой. Не проливая окончательный свет ни на одну из имеющихся версий, они свидетельствуют, что в посмертной судьбе императора Александра I что-то действительно было не так. Но что? Скончался ли он, как и все смертные, в Таганроге? Стал ли тем самым легендарным старцем, бродившим по Сибири? Или укрылся где-нибудь в отдаленном монастыре? А может, сбылась его давняя мечта, и исчезнувший российский император обосновался в домике в Альпах или на берегах Рейна?.. Этого мы не знаем и вряд ли когда-то сумеем узнать. Власть имущие умеют прятать свои тайны, обладая для этого большими возможностями.