I Легкая пехотная дивизия в бою. Разгром советской танковой дивизии под Магеровом. 25–26 июня 1941 г.

I

Легкая пехотная дивизия в бою. Разгром советской танковой дивизии под Магеровом. 25–26 июня 1941 г.

Не прошло и недели после начала войны на Востоке, как 97-я легкая пехотная дивизия, подчиненная 4-му армейскому корпусу в составе 17-й армии, уже углубилась в Галицию к северо-западу от Лемберга (Львова). Прорыв осуществлялся с тяжелыми боями через хорошо оборудованные пограничные укрепления с проволочными заграждениями, минными полями, бетонными блоками. После успешного прорыва развернулась ожесточенная борьба с очень хорошо оснащенными и вооруженными советскими войсками сильной группировки войск вокруг Лемберга. Наступление началось и должно было развиваться.

Однако скоро произошла неожиданная задержка. Разведка дивизии установила 25 июня 1941 г. доселе неизвестного противника. Большое количество хорошо замаскированных советских танков находилось в полосе продвижения к северо-западу от Лемберга. К северу от дивизии большие силы противника в городе Рава-Русская были окружены 4-м армейским корпусом (генерал пехоты фон Шведлер), так что учитывалась возможность вступления в бой танков противника.

Итак, здесь противостояли друг другу немецкая легкая пехотная дивизия и сильная русская танковая группировка. Для борьбы с танками легкая пехотная дивизия располагала лишь 37-мм противотанковыми орудиями. Кроме того, дивизия могла рассчитывать на приданные ей легкие гаубицы и батарею 88-мм зенитных орудий. Дивизия не обладала штурмовыми орудиями или танками сопровождения. Два неравных противника должны был помериться силами. Танковое сражение под Магеровом завершилось победой немецкой легкой пехотной дивизии! (см. примечание дальше – автор сильно преувеличивает. – Ред.) Рава-Русская не была деблокирована 8-й русской танковой дивизией, которая была полностью уничтожена.

Быстро и энергично действуя, 204-й егерский полк 97-й легкой дивизии (командир полка полковник Хайкаус, пал в бою) занял высоту, расположенную впереди Магерова в юго-восточном направлении. Отсюда хорошо просматривалась территория противника и могла осуществляться разведка. Превосходные артиллерийские наблюдательные пункты позволяли наносить неожиданный массированный огонь по различимым, но хорошо замаскированным исходным позициям танков. Вспышки пламени и столбы дыма указывали на прямые попадания.

Наступила жизнь в условиях противостояния противнику. Танки беспорядочно носились, подобно муравьям в муравейнике, который человек потревожил палкой. Двигаясь в разных направлениях, они искали новые укрытия, чтобы ускользнуть от наблюдения. Снова и снова они оказывались под сосредоточенным огнем нашей артиллерии.

Исходные позиции были уничтожены, и было предотвращено вступление в бой танковой дивизии.

Однако во второй половине дня произошел первый бой с пехотой противника, поддержанной одиночными танками. К сожалению, наши истребители танков очень скоро узнали, что их противотанковые орудия калибра 37 мм действовали неэффективно против русских танков. Они могли их поражать только в смотровую щель и амбразуры. Поэтому истребителям танков срочно передавались отдельные легкие полевые гаубицы в качестве пехотных орудий.

Борьба за господствующую высоту к юго-востоку от Магерова шла с переменным успехом. Снова и снова русским удавалось, умело вводя в бой танки непосредственной поддержки пехоты, овладевать высотой, до тех пор, пока прямыми попаданиями хорошо замаскированных отдельных орудий несколько танков не были уничтожены или сильно повреждены – в последнем случае они становились жертвой отважных егерских штурмовых групп. Теперь важная высота оставалась в руках егерей, но с наступлением темноты они покинули ее, чтобы присоединиться к слабым силам дивизии. Между тем главные силы 204-го и 207-го (полковник Филиппи, убит в бою) полков заняли круговую оборону. Хорошо замаскированные легкие гаубицы, отведенные на некоторое расстояние от въезда в Магеров, находились по обе стороны поселка, имея свободный сектор обстрела и обеспечивая егерям противотанковую оборону. Боевая разведка обнаружила до обеда, что противник, который отвел свои войска, снова изготовился к бою и что, возможно на рассвете, следует ожидать его атаки. Однако события разворачивались по-другому!

Схема 1. Легкая пехотная дивизия против советской танковой дивизии. Бой у поселка Магеров 25–26 июня 1941 г.

Едва наступила полночь, как с юга начался штурм Магерова. При лучах ярко вспыхивавших фар вражеские танки с десантом пехотинцев устремились в атаку. Яркий свет фар сначала сильно ослепил артиллеристов и истребителей танков. Прежде чем они начали стрелять, русские танки прорвались в Магеров и раздавили своими гусеницами некоторые противотанковые орудия и легкие полевые гаубицы. В городе развернулся бой. Раздавались громкие звуки пулеметных очередей, выстрелов и разрывов при ярком свете фар. Находясь в тени домов, егерские штурмовые группы со всех сторон нападали на танки и пулеметным огнем и ручными гранатами сбрасывали и уничтожали танковый десант. Огонь легких полевых гаубиц прямой наводкой неоднократно поражал танки, так что в некоторых местах образовалось хаотичное нагромождение дымящихся или неподвижных танков, ставших жертвой связок ручных гранат атаковавших их штурмовых отрядов егерей и саперов. Так потерпела неудачу ночная танковая атака на Магеров, натолкнувшись на сопротивление очень хорошо взаимодействовавших егерей, саперов и артиллеристов.

Однако на рассвете следующего дня (26 июня 1941 г.) прибыли новые танковые части противника и попытались, обойдя Магеров, прорваться, нанося массированный удар на Раву-Русскую. В ожидании новых атак (на основании данных хорошо действовавшей боевой разведки) я уже своевременно принял контрмеры, хотя это было рискованным решением.

Основные силы легкого артиллерийского полка и приданная дивизии зенитная батарея были эшелонированы в глубину к северу от Магерова и, будучи хорошо замаскированными, расставлены для стрельбы по танкам прямой наводкой. Они господствовали над открытым пространством по обеим сторонам большой дороги Магеров – Рава-Русская. Дивизия имела под рукой остальную часть легкого артиллерийского полка и две моторизованные батареи 150-мм гаубиц. Когда началась танковая атака по обеим сторонам Магерова и танки оказались в зоне действия отдельных орудий, они, прежде чем вообще развернулись, были расстреляны. Все поле боя к северу от Магерова было покрыто дымящимися, горящими или разбитыми танками, уцелевшие члены экипажа которых в паническом страхе пытались спастись. Следовавшую за ними пехоту наши егери уничтожили или взяли в плен. Несмотря на очень прочную броню, были подбиты более 60 танков, некоторые из них были вооружены орудиями калибра 150 мм (имеются в виду 52-тонные танки КВ-2 с 75-мм броней, вооруженные 152-мм гаубицей М-10 и тремя 7,62-мм пулеметами. – Ред.).

97-я легкая пехотная дивизия в чрезвычайно трудной ситуации выдержала боевое крещение в схватке с более сильной вражеской танковой дивизией. (В районе Магерова с целой немецкой дивизией насмерть бился только один 15-й танковый полк из состава 8-й танковой дивизии (рассредоточенной на широком пространстве), имевший 54 танка, с небольшим количеством пехоты, без поддержки артиллерии дивизии, при господстве в воздухе немецкой авиации (из-за чего, собственно, и была предпринята отчаянная попытка ночного штурма Магерова при поддержке нескольких сотен пехотинцев танкового десанта). В Магерове ночью было потеряно 19 танков. Усилиями таких в большинстве оставшихся безымянными героев тормозился, а затем был окончательно сорван германский блицкриг. А генералы потерпевшего поражение вермахта сочиняют басни. В данном случае о победе легкой дивизии над целой танковой дивизией РКК – на самом же деле над танковым полком без средств поддержки, при подавляющем численном и огневом превосходстве немцев. – Ред.) Страх перед танками, который могла испытывать каждая воинская часть, совсем не имевшая противотанковых орудий или имевшая их в недостаточном количестве, полностью исчез. Мы навсегда избавились от него, как показал боевой путь нашей дивизии. Командующий 4-м армейским корпусом выразил ей особую признательность: «Дивизия сыграла решающую роль в победе при Раве-Русской».

Эта победа показывает:

1. Ценность хорошей боевой разведки, предоставляющей командованию основы даже для рискованных решений. Эти данные должны непрерывно дополняться.

2. В управлении боем не существует схемы. Готовый к принятию решений, гибко руководящий боем командир должен вводить в бой свои войска и их боевые средства целесообразно в зависимости от обстановки.

3. Многосторонняя боевая подготовка на основе интенсивных тренировок – предпосылка успеха.

Помимо боевой подготовки егерей, саперов и истребителей танков, которая включала в себя также стрельбу по амбразурам и смотровым целям, подготовка артиллеристов по вводу в бой отдельного орудия для непосредственной поддержки пехоты и противотанковой обороны оправдала себя. Орудийные расчеты умели маскироваться и не открывать огонь по танкам до момента эффективной дальности стрельбы.

При больших пространствах страны в особенности требовалось умелое и гибкое командование также и артиллерией, которая в стационарном положении даже при самом лучшем наблюдении не могла своевременно реагировать на быстро меняющуюся обстановку, тем более что на большом пространстве бой часто велся без непосредственного контакта с соседними частями.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.