Х Зимние оборонительные бои к востоку от Артемовска и уничтожение прорвавшейся советской кавалерийской дивизии. 19 ноября – 15 декабря 1941 г.

Х

Зимние оборонительные бои к востоку от Артемовска и уничтожение прорвавшейся советской кавалерийской дивизии. 19 ноября – 15 декабря 1941 г.

Едва егери обосновались на новых позициях, как на всем участке фронта началось советское контрнаступление, поддержанное танками. Противник атаковал силами 2 стрелковых дивизий, 1 моторизованной стрелковой бригады, 4 кавалерийских дивизий, 1 танковой бригады, поддержанной 1 артиллерийским полком сухопутных войск, и 1 минометного полка, стрелявшего надкалиберными минами.

Дивизионный участок фронта имел ширину 25 км. Его должны были защищать 2 егерских полка, 1 разведывательный отряд, 1 саперный батальон, 1 противотанковый артиллерийский дивизион с 37-мм противотанковыми орудиями и, прежде всего, 7 батарей легких полевых гаубиц. Кроме того, в непросматриваемых обширных местностях боевые действия были очень затруднены, к тому же требовались большие силы в борьбе за дома, превращенные в опорные пункты. В открытой, хорошо просматриваемой местности днем нужно было ограничиться позициями боевого охранения в опорных пунктах, которые в пасмурную погоду и ночью усиливались боеспособными ударными группами. Так как дивизия больше не имела в своем распоряжении резервов, она вынуждена была создать их для себя путем сформирования «дежурных сил» из личного состава обозов в местах их расквартирования. Каждый населенный пункт как опорный пункт должен был быть оборудован и обеспечен необходимыми позициями полевого типа, линиями связи и минными полями и удерживаться. Образованные из личного состава таких обозов «дежурные силы» должны были быть способными перейти из активной обороны к контратаке против прорвавшегося противника. Были проведены соответствующие учения. Для отражения возможной танковой атаки каждый населенный пункт получил легкую полевую гаубицу. Так в глубине возникла зона организованной обороны. С помощью приданной до тех пор всегда хорошо действовавшей зенитной артиллерийской батареи люфтваффе (обер-лейтенант Леман), орудия которой, обеспечивая с флангов огневое прикрытие населенного пункта, были очень умело расставлены на позициях там, где могли прорваться танки противника, были отбиты все вражеские атаки пехоты и танков. Число подбитых танков противника за время Восточной кампании возросло до 350. Однако вражеские атаки продолжались и усиливались при сосредоточении сил и средств неприятеля на открытой территории. В условиях нехватки сил командование дивизии было вынуждено, чтобы воспрепятствовать прорыву, временно (в крайних случаях) прибегать к использованию для этой цели части офицеров и солдат группы снабжения. Те, оказавшись непосредственно в боевой обстановке, сражались самоотверженно и помешали намечавшемуся прорыву. Обстановка на фронте была крайне напряженной. Несмотря на значительные потери в танках и живой силе, советские войска продолжали беспрерывно атаковать. Однако их атаки захлебывались в большинстве случаев уже под огнем превосходно действовавшей артиллерии и тяжелых орудий пехоты. Артиллерия использовалась массированно на открытом, поэтому особенно угрожаемом участке обороны, но должна была быть в состоянии в кратчайший срок как «кочующая артиллерия» с подразделениями и отдельными орудиями занять подготовленные позиции на других участках, чтобы имитировать действие более мощной артиллерии или суметь сосредоточить артиллерию на главном направлении. Здесь в промышленном районе с плотной железнодорожной сетью обратило на себя внимание использование бронепоездов и железнодорожных орудийных установок, которые появлялись так же быстро, как и исчезали, что было весьма неприятной неожиданностью.

Схема 10. Оборонительные бои к востоку от Артемовска 19 ноября – 15 декабря 1941 г.

Апогеем оборонительного сражения явился ночной прорыв вражеской кавалерийской дивизии. Холодной темной ночью эта дивизия, спешившаяся, наподобие индейцев, великолепно маскировавшаяся, совершенно бесшумно прошла через наши малонасыщенные линии обороны: человек за человеком, лошадь за лошадью. То, чего не смогли добиться танки, должны были внезапно сделать кавалеристы и лошади! Прорыв через нашу главную линию обороны им удался – но это не привело к успеху, потому что кавалерийская дивизия оказалась в глубине нашей зоны обороны в подготовленном котле. Будучи обнаруженными на рассвете, они оказались под сосредоточенным огнем отдельных орудий, в котором вскоре приняли участие другие батареи. Согласно приказу, «дежурные силы» также приняли участие в нанесении массированного удара. Только отдельным группам кавалеристов удалось прорваться в глубокий тыл. На командном пункте дивизии их тоже ожидал горячий прием!

Главные силы кавалерийской дивизии и конный отряд, прежде чем они вообще сумели собраться, были расстреляны и уничтожены. Очень желанными оказались трофеи от этой хорошо оснащенной для ведения зимней войны кавалерийской дивизии. Теперь наши егери, сильно страдавшие от холода, смогли извлечь значительную пользу из частично переделанных трофеев.

Интересным был захваченный вражеский приказ (секретный приказ по 12-й армии), точный текст которого приводится ниже:

«1. Между второй половиной дня 14.12.41 и вечером 15.12.41 боевая группа, состоявшая из 146-го, 148-го и 150-го полков 38-й кавалерийской дивизии и 127-го кавалерийского полка 30-й кавалерийской дивизии, в соответствии с поставленной задачей, достигла участка фронта южнее Выскривы, на высоте 150,8 метра. Здесь боевая группа столкнулась с трудностями, так как должна была вести бой в окружении. Она понесла большие потери как в людях и лошадях, так и в боевой технике.

2. Это произошло потому, что командующий объединенных 38-й и 30-й кавалерийских дивизий генерал-майор Кириченко и военный комиссар тех же дивизий полковой комиссар Быков не находились во главе боевой группы. Напротив, они, вопреки настоятельному моему приказу и приказу командующего кавалерийского корпуса находиться среди войск, во время операции пребывали среди оставшейся части 30-й кавалерийской дивизии. Тем самым все четыре вышеупомянутых полка оказались отрезанными от командования.

3. Я приказываю:

а) Так как командование оказалось отрезанным от боевой группы, состоявшей в основном из 38-й кавалерийской дивизии, а наступавшие полки – предоставленными самим себе, и поэтому дивизионные части потерпели поражение, я отстраняю от должностей командира 38-й кавалерийской дивизии генерал-майора Кириченко и военного комиссара той же дивизии полкового комиссара Быкова.

б) Военному совету 12-й армии начать расследование и привлечь виновных к ответственности».

Обнаружилось, насколько беспомощными были советские войска и их младший командный состав, как только они оказались в положении, которое требовало от них решительности и немедленных действий. Полностью оказалась бессильной вражеская боевая разведка – если вообще, судя по степени внезапности, таковая существовала. Согласно немецким концепциям, командование вражеской кавалерийской дивизии оказалось полностью несостоятельным. Несомненно, в этом случае командир дивизии должен был бы входить в боевую группу. Только в этом случае он, действуя решительно и концентрируя силы, возможно, добился бы прорыва в западном направлении через все же слабое кольцо окружения. Однако его кавалерийская дивизия потерпела поражение, оказавшись «обезглавленной».

С другой стороны, этот оборонительный бой показал, что при использовании всех возможностей живой силы и техники продуманная, организованная активная оборона в глубине оборонительной зоны способна помешать полному прорыву противника. Оборонительные действия в глубокой оборонительной зоне должны быть проведены в атакующей манере, несмотря на то что силы могут быть слабыми. После этого поражения советские войска вначале больше не атаковали. Немецкая легкая пехотная дивизия в суровые зимние холода, несмотря на то что уступала в численности, используя два егерских полка, отразила 19 ноября – 15 декабря 1941 г. наступление советской 12-й армии (советская 12-я армия сражалась с несколькими дивизиями врага. – Ред.) и удержала позиции.

«С такими солдатами Германия победит» – с такой похвалой отозвался о действиях немецких войск командующий группой армий «Юг» генерал-фельдмаршал фон Рейхенау.

24 января 1942 г. возобновились русские крупномасштабные атаки, продолжавшиеся до 31 марта 1942 г. В этот период 97-я легкая пехотная дивизия в ожесточенных зимних боях отбила почти 300 атак и провела более 100 контратак или контрударов. Во вражеском наступлении участвовали 15 пехотных дивизий, 5 танковых бригад и 3 артиллерийских полка сухопутных войск. Было подбито 35 тяжелых и сверхтяжелых танков, сильно повреждено 15 танков. Трофеями стали 36 орудий, 126 минометов и пулеметов. Советские войска потеряли 5 тыс. человек убитыми. Благодаря этим оборонительным боям попытки прорыва немецких позиций были сорваны и отведена смертельная угроза Донецкому бассейну. Эти действия немецкой пехоты при очень хорошей поддержке других родов войск все снова и снова неопровержимо доказывали высокий моральный дух немецких войск.

31 декабря 1941 г. я должен был расстаться с моей испытанной и надежной 97-й легкой пехотной дивизией, чтобы взять в свои руки командование 30-м армейским корпусом, который оказался в критическом положении в Крыму. Здесь я обнаружил отлично работавший, сыгранный штабной коллектив, которым руководил полковник Боч и с которым я очень быстро установил хорошие контакты.

Расставание с моей дивизией, с которой я в ходе победоносных боев добрался до сердца Донецкого бассейна, далось мне тяжело. В атмосфере товарищества и взаимного доверия мы благополучно прошли через все опасности и кризисы. Я попрощался, испытывая чувство глубокой благодарности моим солдатам, думая о наших павших бойцах! С гордостью я следил за судьбой моей дивизии, отныне переименованной в 97-ю егерскую дивизию, которая особенно отличилась в тяжелых боях на Кубани и последовавших арьергардных боях под командованием генерал-майора Руппа (пал в бою), генерала Людвига Мюллера, генерал-лейтенанта Рабе фон Паппенхайма и в немецких сухопутных войсках получила известность как «дивизия с петушиными перьями». Последним ее командиром в 1945 г. был генерал-лейтенант Бадер, пропавший без вести на Востоке.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.